- -
- 100%
- +
– Ань! – она обернулась на такой родной голос. Улыбнулась счастливо.
Он, запыхавшийся от быстрого бега, подбежал к ней, сжал в объятиях.
– На, это тебе!
Только сейчас девушка заметила букетик тюльпанов в руке парня.
– Дим, ну куда мне! Я же в поезде тридцать шесть часов буду трястись.
– Ну хоть на время поездки, – он поцеловал Аню в висок. – Чтобы напоминали обо мне.
Аня рассмеялась.
– Как же я тебя забуду? – она провела пальцами по его щеке. – Дим, я так люблю тебя. … А ты, ты тоже любишь меня?
– Ань, ну конечно. Конечно, люблю.
Его губы накрыли ее рот. Они стояли, сжимая друг друга в тесных объятиях.
– Молодые люди, – от голоса проводницы Аня вздрогнула. Подняла заплаканное лицо.
– Ну, Ань, не плачь. Я люблю тебя. Беги, а то отстанешь от поезда.
Девушка долгим взглядом поглядела на парня, словно стараясь запомнить черты его лица, затем резко отвернулась, стала подниматься по ступенькам в вагон.
***
Аня не ожидала, что Москва так испугает ее. Конечно, она знала, что это огромный мегаполис с многомиллионным населением и неимоверным количеством машин. И все же действительность превзошла ее ожидания.
Поезд прибыл на Ярославский вокзал. Аня запрокинула сумку себе на плечо, вытянула ручку чемодана и покатила его следом за собой.
– Девушка, вам носильщик нужен? Куда вам ехать?
Она помотала головой. Бабушка сказала, чтобы не брала никаких такси, не тратила денег.
Сразу с площади трёх вокзалов, девушка вошла в метро «Комсомольская». Она, конечно, читала про метро, видела в фильмах, но оно поразило Аню.
Толпа людей, идущая стеной и не смотрящая по сторонам, в единый миг пронесла Аню к поездам. Девушка даже не успела рассмотреть как следует внутреннюю отделку станции. Дала себе слово, что обязательно выделит целый день для поездки в метро. Аня достала из сумочки записную книжку. Ей надо было доехать до станции «Арбатская». Именно там располагался институт и общежитие, в котором работала бабушкина подруга.
Арина Геннадьевна долго охала и радостно причитала, разглядывая внучку своей подруги. А когда та начала доставать из чемодана различные гостинцы, то ее радость достигла своего предела. В результате Ане досталась одна из лучших комнат, которую ей предстояло разделить с единственной соседкой.
***
Оставалась неделя с небольшим, до того как Ане надо было показаться перед приёмной комиссией во всеоружии. Она безжалостно декламировала стихи, стоя перед зеркалом, чем вызывала недовольные взгляды своей соседки. Впрочем, та большую часть времени молчала. Ей не надо было ничего ни разучивать, ни читать. Мила, так звали девушку, поступала на продюсерский факультет. Она была замкнутой и, по-видимому, не хотела сближаться.
Перед долгожданным днём Аня долго примеряла одежду. Выбрала голубое плиссированное платье, белые босоножки на высоком каблуке и маленькую сумочку под цвет обуви.
– Удачи тебе, – напутствовала ее Мила, приподнимая голову от подушки. – Я буду ругать тебя последними словами.
– Только дурой не называй.
– Да знаю я. – она опять отвернулась к стене.
***
Аня стояла на сцене, такой привычной для неё, но теперь чужой. Члены жюри молчали, словно ещё ожидали чего-то от неё. Аня пыталась разглядеть на лицах этих людей хоть какую-то реакцию на своё выступление.
Казалось, прошла вечность, а на деле каких-то пара-тройка минут.
– Вы хотите слышать аплодисменты? – спросил худощавый мужчина, снимая очки и устало потирая глаза. Затем обратился к своим коллегам. – А вы, уважаемые господа, заметили что-либо выдающееся в выступлении этой особы?
Красивый мужчина лет тридцати с волнистыми волосами забранными в конский хвост, усмехнулся, пожал плечами.
– По мне, так это полная бездарность. Нет страсти, волнения. А ведь, глядя на эту девушку, не скажешь, что ее чувства настолько заморожены, – мужчина поднялся из-за стола. Поднял над головой листок бумаги.
«Мое рекомендательное письмо», – подумала Аня.
– Что вы ещё умеете, дорогая? В этой бумаге ничего не сказано про актерское мастерство. Но здесь говорится, что вы великолепная танцовщица.
– Я могу танцевать, – тихо произнесла Аня.
– Почему бы вам не пойти на факультет балета?
У девушки задрожали губы. Она уже поняла, что провалилась. Не учиться ей здесь.
– Следующий.
Аня не помнила, как соскочила со сцены, выбежала из дверей. И даже не обратила внимание на сочувствующие взгляды поступающих абитуриентов.
Она бежала по коридору, задыхаясь от еле сдерживаемых слез. От резкого удара обо что-то мягкое, она остановилась. Почувствовав чьи-то руки на своих плечах, замерла, подняла голову. Сквозь пелену слез девушка узнала того самого мужчину из приёмной комиссии, который только что безжалостно перечеркнул ее карьеру. Как же хочется вцепиться в это холеное лицо ногтями. Причинить этому мерзкому типу такую же боль, какую он причинил ей. Только физическую.
По-видимому, мужчина догадался, о чем думала Аня, потому что, взяв ее руки в свои, заговорил мягким тоном.
– Анюта, наверное, есть ещё возможность. Ещё шанс.
Она сначала не поняла, о чем он говорит. Какая возможность?
– Все ведь можно исправить. Почему бы вам сразу было не добавить к своим стихам ещё и некий грациозный танец?
– Вы это серьезно? – девушка, задумавшись, наморщила лоб.
– Конечно. Приходите сегодня на кафедру, – он посмотрел на часы. – В шесть вечера. Я буду вас ждать. Покажете, на что вы способны.
Аня кивнула. Она не могла поверить. Ей даётся второй шанс!
– Меня зовут Кирилл Семёнович. До скорого.
Он ласково улыбнулся, ещё раз сжал пальчики девушки в своей ладони и исчез так же неожиданно, как и появился.
Хотя Аня и расстроилась, но мысль о том, что ей предстоит отдельный просмотр, вселила в девушку надежду и заметно улучшила настроение. Оставшееся до вечера время Аня провела на Старом Арбате. Ей нравилось бродить по этой улице, заглядывать в небольшие магазинчики и кафешки. Это почему-то странным образом успокаивало.
7
Аня постучалась в широкую деревянную дверь кафедры.
– Войдите, – услышала приятный глубокий голос Кирилла Семёновича.
Она несмело вошла. Мужчина сидел, лениво развалившись в кресле. Перед ним возвышался столик, на котором стояло блюдо с фруктами.
С минуту он с интересом разглядывал вошедшую девушку, затем встал и, пройдя мимо неё, закрыл дверь на замок.
– Здравствуйте, – Аня остановилась посередине достаточно просторного помещения. Кирилл Семёнович обошёл девушку вокруг, постоял немного, сложив руки на груди и подперев одной подбородок.
– Значит, хочешь стать актрисой.
Девушка с готовностью кивнула.
– Я прочитал в твоей верительной грамоте, что ты неплохо танцуешь.
– Да, вы говорили об этом, – Аня насупилась. Она прекрасно помнила, как этот тип разнёс её в пух и прах.
– Что, обиделась на меня? – он взял девушку за подбородок. – Я могу тебе помочь, девочка. Пойдём со мной.
Он потянул девушку к креслу.
– Угощайся, – указал рукой на стол. – Ты, наверное, голодная. Перекуси пока чуток.
– Кирилл Семёнович…
– Зови меня просто Кирилл.
Мужчина сел в кресло. Аня поёжилась от странного взгляда мужчины, который заметила, кладя в рот виноградинку.
– Из какого ты города, Анечка?
– Из Архангельска.
– Ах да, настоящая северянка – блондинка с голубыми глазами. Занимательно. А ты такая же холодная, как Белое море? Или в тебе пробуждаются неизведанные потоки страсти и желаний?
– Извините, Кирилл… но…
– Я мастер. Я должен видеть свою музу. На сцене ты не показала чувств, эмоций. Стеснялась… Я понимаю, – он вздохнул, прикрыл рукой глаза. – Но здесь только я и ты. Отбрось стыдливость и покажи все, на что ты способна. Пой, читай стихи, танцуй. Танцуй.
Аня стояла перед мужчиной, не в силах понять, чего он от нее хочет.
– Ну? Танцуй, я сказал…
Его голос приобрёл железные нотки.
– Без музыки?
Он хмыкнул.
– Настоящие звезды могут танцевать и без музыкального сопровождения. Ну да ладно, я буду хлопать в ладоши.
Его лицо пересекла кривая улыбка. Казалось, мужчина испытывал зубную боль. Он хлопнул в ладоши, один раз, другой.
Аня прикрыла глаза, в попытке отвлечься от тревожных мыслей.
Подняла вверх руки, одновременно изгибая спину. Привычные движения заставили её на миг забыть о том, что за ней сейчас наблюдает этот странный мужчина. Она настолько прониклась танцем, что вздрогнула от резкого голоса.
– Раздевайся!
Аня остановилась, широко распахнула глаза.
Кирилл сидел в кресле, раскинув ноги. Его брюки были расстёгнуты, а рукой он сжимал возбужденный член.
– Иди сюда, юная прелесть. Пососи.
Аня в ужасе поднесла руки ко рту.
– Ну что ты застыла, архангелогородочка? Покажи свои артистические способности.
Девушка попятилась к двери.
– Вы что? – прошептала она. Неожиданно Кирилл вскочил с кресла и в один прыжок оказался рядом с Аней. Схватив девушку за волосы, накрутил их на руку и потянул вниз. От острой боли фонтан ярко-синих искр брызнул из её глаз.
– Куда это ты собралась?
Аня одной рукой нащупала защелку на двери. Кирилл тем временем свободной рукой задрал подол платья девушки.
– Какие у тебя ножки, Анюта… Ну давай же, не сопротивляйся… – горячечный шёпот у ее уха. – Мой мальчик хочет попробовать тебя. Ну?
Аня почувствовала, как он тыкается пальцем через ее трусики. Господи, только не это. Девушка была в ужасе. Ей казалось, что она спит и видит кошмарный сон. Только бы проснуться!
Кирилл надавил на затылок девушки.
– Давай, поработай губками.
Аня всхлипнула. Ей все-таки удалось открыть замок. Она попыталась вывернуться из рук мужчины, со всего размаху ударила коленом в пах. Из его утробы раздался хриплый стон. Мужчина согнулся пополам, невольно выпустил волосы Ани и схватился обеим руками за причинное место. Недолго думая, девушка открыла дверь и бросилась вниз по лестнице. Уже на улице, немного отдышавшись, поняла, что забыла свою сумочку. Там были ее документы, деньги. Черт с ними! Главное, она спаслась от этого извращённого безумца.
Из памяти полностью стерлось, как она добралась до общежития, как вбежала в свою комнатушку. Очнулась только от того, что кто-то ее тряс за плечо.
– Эй, ты как?
Аня подняла потемневшие глаза. А, это соседка.
– Что с тобой?
Аня закрыла лицо руками. Не сдерживаясь больше, зарыдала в голос.
***
Аня словно окаменела. Двигалась по инерции, словно робот. Ее спрашивали что-то, она отвечала, не думая. Словно на автомате. С тех пор как девушка проснулась, она ничего не ела и не пила. Мила, не выдержав странного поведения соседки, позвала Арину Геннадьевну.
Женщина зашла в комнату, шикнула на Милу.
– Иди прогуляйся, я тут сама разберусь.
Как только та вышла за дверь, села на кровать рядом с Аней.
– Ну что случилось, мой цветочек?
Девушка молчала, но женщина почувствовала, что напряженные ещё минуту назад плечи расслабились. Она прижала голову Ани к своему плечу.
– Ну что ты молчишь? Выговорись хоть, легче станет. Обидел кто?
Женщина почувствовала, как плечи девушки задрожали. Она всхлипнула.
– И вступительные провалила? – поджала губы. – Понятно.
Потом, чуть помолчав, добавила.
– Знаю я их, этих прохиндеев из института. Им только на глаза попадись. Особенно, если у тебя миленькая мордашка…
Аня подняла голову, посмотрела влажными глазами на Арину Геннадьевну.
– Так страшно… – прошептала девушка, зажмуриваясь.
– Ты, девка, скажи, было что-то?
Аня отрицательно покачала головой.
– Я его ударила, – впервые на её лице промелькнула улыбка. – Коленкой. Прям промеж ног.
Женщина всплеснула руками.
– Ах, молодца! Ну и фиг с этим театральным. Я тебе сейчас ещё чего подыщу. Живи пока здесь.
– Не надо. Поеду домой, – Аня вздохнула. Поднялась с кровати. Подойдя к шкафу, достала свой чемодан. Внезапно вспомнила, что теперь у неё нет документов. Закусив губу, молча стояла посередине комнатки.
– Что-то не так?
– Сумка. Я её там оставила. А у меня документы все в ней. И деньги.
– Ох ты! – Арина Геннадьевна задумалась. Затем махнула рукой, ободряюще улыбнулась. – Не переживай. Что-нибудь придумаем.
***
Лина проснулась от настойчивых звонков в дверь. Плохо соображая, девушка потрясла головой. Вчерашняя вечеринка дала о себе знать. А вдруг мама?
Девушка кинула взгляд назад, где мирно посапывал Димка. Какой сегодня день? Суббота. Нет, мама должна была быть в деревне. У неё куры. Села на край дивана, нащупала стоптанные тапочки. Накинув на себя Димкину футболку, девушка прошлепала к двери. Хорошо ещё, решила посмотреть в глазок.
Вот это сюрприз! Анька! Что она здесь делает?
Первой реакцией было распахнуть дверь, но Лина вовремя вспомнила про Димку.
В глазок девушка отчётливо видела, как подруга протянула руку, чтобы нажать кнопку ещё раз. Черт, ещё не хватало, чтобы проснулся Димка.
Лина отперла замок, приоткрыла дверь, оставив цепочку.
– Ань, ты? Откуда?
Подруга улыбнулась.
– Ну ты и соня, Веденеева. Пустишь?
– Нюш, прости, я не могу. С матерью поругалась. Давай лучше через часок я к тебе забегу.
– У меня ключей нет, а бабушка должна позже приехать. Хотела у тебя перекантоваться.
– Прости, Анют, ну никак…
За спиной Лины раздалось покашливание. И неожиданно – голос, от которого обе девушки вздрогнули.
– Ну кого там, Лин, принесло ещё в такую рань?
Взгляды подруг скрестились. В глазах Ани в один миг отразились самые разные чувства: непонимание, обида, боль, презрение.
Подхватив с пола чемодан, девушка, бросилась вниз по лестнице.
Аня шла по улицам города, волоча за собой чемодан. Даже не обратила внимания, что одно колесико отвалилось. Губы её кривились от боли и обиды. Как же так, в единый момент потерять подругу и любимого? Господи, ужасно хочется плакать. Почему, ну почему слезы не льются?
Сама не заметила, как пришла к берегу Двины. Шквалистый ветер сбивал дыхание, но девушке было все равно. Она спустилась к воде, села на чемодан и, закрыв лицо руками, попыталась выдавить слезы. Аня знала, что ей необходимо выплакаться, нареветься вдоволь. Так, чтобы все чувства, все тревоги ушли вместе со слезами.
Сколько она так просидела, Аня не имела понятия. Просто вдруг сквозь стоны ветра и плеск разбушевавшихся волн услышала, что кто-то зовёт ее. Потом быстрые шаги по песку, и что-то мягкое и тёплое на своей спине.
– Нюша, цветочек мой, нашла тебя!
Бабушка. Родной человек.
Аня повернулась к ней, обхватила руками, прижалась. Руки женщины гладили внучку по спине.
***
Всю следующую неделю Аня провела дома. Она никуда не ходила, и ни с кем, кроме бабушки, не разговаривала. Лина пыталась звонить ей, но девушка не отвечала. Подруга перестала для неё существовать.
Арина Геннадьевна, по-видимому, поведала своей подруге про московские приключения ее внучки. Бабушка ничего Ане не сказала, промолчала. Не было никакого осуждения или разговоров, мол, я тебя предупреждала и все такое прочее.
Только однажды, пока пекла блины, завела разговор о будущем Ани.
Девушка сидела за столом, завтракала. Подложив очередную порцию румяных оладушек, бабушка села напротив. Подперев рукой щеку, некоторое время глядела на внучку.
– Ань, ну ты решай все-таки.
– Что, ба?
– Чем будешь заниматься, учиться, работать.
Девушка вздохнула.
– Я вижу, ты не хочешь оставаться здесь.
Аня попыталась возразить, но бабушка остановила ее.
– Знаю, знаю. У тебя все на лице написано. И знаешь, – пожилая женщина одобрительно кивнула. – Я тут на твоей стороне. Делать здесь нечего. Тебе надо находиться поближе к столице.
Девушка болезненно поморщилась.
– Здесь для тебя жизни не будет. Тут одни моряки, бандюги, всякий мусор. Пропадёшь ты.
– Ну а что ты, ба, предлагаешь?
Аня была удивлена. Не ожидала таких советов от своей бабули.
– Арина мне звонила. Есть возможность поступить в институт культуры. В Рязани. Знаешь, где это?
Девушка пожала плечами.
– Не имею понятия.
– Небольшой город километрах в двухстах от Москвы. У Арины дочка сдаёт квартиру в самом центре. Ну как?
Аня рассмеялась. Интересное и почему-то смешное предложение от её бабушки. Только вряд ли подойдёт Ане.
8
Генерал-майор Волков уже собирался домой, когда по селекторной связи раздался голос его секретаря.
– Ну что там? – недовольно спросил он. Настроение было отвратительным. Мало того, что он не выспался, так ещё племянник отчебучил черт знает что. Хотя нет, винить парня он не мог. Просто был разочарован в нём.
– К вам Сергей Игоревич Чистяков.
– Чистяков? – настроение стало улучшаться. – Впускай, Людочка.
Генерал поднялся навстречу своему другу, раскрыл тому объятия.
– Рад тебя видеть! Надолго к нам?
– Пару месяцев побуду. Так что успеем с тобой и порыбачить, и поохотиться.
– Ох, давно не был я в твоих угодьях, – генерал покачал головой.
– Ну и кто тебе мешает? В любое время дом в твоём распоряжении. Кстати, именно за этим я и пришёл к тебе, Слав.
Генерал Волков тем временем доставал графинчик с коньяком.
– По сто граммов?
– А давай, – Сергей Игоревич махнул рукой. Взял в руки стопку. – О, и стопарики классные – ФСБ России.
– Племянник привёз.
– Илюшка, что ли? Как он, кстати? Небось здоровый бугай?
Генерал помрачнел.
– Здоровый-то, здоровый, а вот… – затем махнул рукой. – Короче, разочаровал он меня.
Мужчины выпили.
– Что случилось? Такой мальчишка хороший. У меня для него и невеста уже есть. Племяшка моя, Настька.
Генерал тяжело вздохнул.
– Настька, говоришь… Эхма, была не была, надо пробовать.
– Да что там, с Илюхой-то?
Генерал Волков разлил коньяк по стопкам.
– Избегает он этих, – мужчина руками изобразил в воздухе волнистые линии. – Женщин.
Глаза Сергея Игоревича округлились.
– Эт чего, он из этих, что ли, педиков? Ох, говорил я тебе, Славка, не надо было его в Суворовку отдавать. Там же одни пацаны!
– Да не гони ты, Серёга. Все с ним нормально. Просто боится он их. Как огня. Видит девку, и язык в задницу проваливается. И краснеет, и бледнеет, как… черт побери, красна девица.
Генерал достал портсигар из внутреннего кармана. Оттуда вынул сигарету и, размяв ее, прикурил.
– Парню двадцать четыре, а он ещё ни одну девку не оттарабанил.
– Так и ладно, подумаешь. Придёт его время.
– Серый, парень – клад. Закончил Дзержинку. Контрразведчик. Ну какой к черту из него контрразведчик, если он не сможет участвовать в спецоперациях?!
– Не понял?
– Да наш отдел разрабатывает несколько дел. Илюшку хочу туда запустить, чтобы он внутри покопался. А там, где олигархи и диверсанты, там и бабы вертятся. Не дай бог лоханется, пацан. И всё – прости-прощай.
– Мне кажется, ты сгущаешь малёк.
– Эх, – генерал Волков только покачал головой. – Давай по третьей.
Сергей Игоревич похлопал друга по плечу.
– Давай ко мне на выходные. И Илюху вези. А я Настасью. Она у меня языкатая, бойкая деваха. За двоих будет языком молоть.
Они распрощались. Чистяков ушёл, а генерал ещё долго стоял у окна и улыбался. Как хорошо было бы, если б у Илюшки все получилось с племянницей друга.
***
Илья сошёл на одной из станций, километрах так в семидесяти от города. Он здесь никогда не был, хотя прекрасно знал дядю Сергея. Тот был одним из лучших друзей его дяди. После того как Сергей Игоревич Чистяков вышел на пенсию, он почти все время проводил за границей. Насколько Илья помнил, он в своё время был очень хорошо оплачиваемым корпоративным юристом. Лет шесть назад Сергей Игоревич приобрёл несколько гектаров земли в Рязанской области и выстроил там шикарное поместье. Дядька частенько рассказывал племяннику об угодьях друга, о том, как они там охотятся и ловят рыбу в пруду. И вот наконец-то пришёл черёд Илье самому увидеть это чудесное местечко.
Поместье находилось далеко от станции. По-хорошему, чтобы до него добраться, надо было взять такси, но Илья решил пройтись пешком. Засиделся он в электричке, да и лесная тропинка казалась такой привлекательной, что парень решил насладиться пешей прогулкой.
Настроение было хорошее. Впереди долгожданный отпуск – целых два месяца. Что его ждёт дальше, он знал пока смутно, но предполагал – сейчас один из самых спокойных отрывков в его жизни.
Впереди у Ильи успешная и интересная карьера, позади – по-военному строгое детство и юношество. С тех пор как в Чечне погиб его отец, Илью воспитывал дядька – тоже военный. Едва мальчику исполнилось четырнадцать лет, дядька отправил его в Суворовское училище. Учиться там было не только интересно, но и сложно. Жесткая дисциплина, требования к физической подготовке, муштра. Илья все это прошёл успешно и ко времени окончания уже был ловким и сильным духом юношей. После окончания училища он решил окончить высшую школу ФСБ имени Дзержинского. Пять лет учился на факультете контрразведки. Учеба ему давалась легко – сказывались знания, полученные ранее.
У Ильи было много друзей, в основном из училища и из академии – такие же военнообязанные молодые люди. К сожалению, за годы, проведённые в строго мужском обществе, Илья не приобрёл абсолютно никаких навыков общения с противоположным полом.
***
Сначала зеленоватая черепичная крыша, а затем и весь дом показались в просвете деревьев. Тропинка закончилась, превратившись в широкую гравийную дорожку. Илья остановился, осматриваясь. Все-таки места здесь красивые. Недаром сам Есенин так любил отдыхать под Рязанщиной. Парень улыбнулся от предвкушения долгожданной встречи со своим дядькой и его другом. У них было много общих интересов. Кроме того, что их связывала военная служба, все обожали рыбалку и охоту. Илья уже представил, как по утрам, вооружившись ружьем, идёт к местному прудику охотиться на дичь.
Уже подойдя совсем близко к дому, юноша услышал стук топора и учуял запах шашлыка. Приоткрыв ворота, он просунул голову в проем.
– Гостей ждали?
В ответ раздались радостные мужские голоса. Илью буквально втащили внутрь двора.
– Ждём, ждём!
– Ух ты, какой Илья Муромец вымахал! – дядя Сергей засмеялся, сжимая в медвежьих объятиях племянника своего друга.
Илья втянул носом запах шашлыка.
– Пару недель здесь, и я стану как дядька Черномор.
– Тебе меня никогда не обогнать, – хохотнул дядя Слава.
– Ну пойдём, парень, осмотримся.
Сергей Игоревич провёл Илью по всему дому. С гордостью показал ему современнейшую кухню невероятных размеров, гостиную, игровую комнату с бильярдным столом, просторные спальни и даже бар. Под конец вывел на широкую веранду.
– А здесь у нас бассейн. Вода подогревается. Так что, дорогой, тебе пару месяцев на расслабуху. В самый раз перед тяжелой и опасной службой.
– А где моя спальня? – спросил Илья, несколько притихший и оглушенный от вида всего этого великолепия.
– Выбирай любую.
– Как так? А вы с дядей Славой?
– Да я во флигеле поселился. У меня там мои собаки. Я же на охоту раненько ухожу. Чтобы никого не будить. А Славка? Славка со мной там же. Мы старые вояки, у нас есть о чем пошептаться.
Илья только усмехнулся.
– А можно завтра с вами тоже на охоту?
Олег Игоревич кивнул.
– Разумеется. Тогда Славку дома за хозяина оставлю. Племяшка завтра должна приехать.
Заметив, что Илья никак не отреагировал, Сергей Игоревич добавил.
– Ты там к ней присмотрись. Хорошая девчонка. Хозяйка.
Молодой человек, подойдя к окну, выглянул на улицу.
– Воздух здесь обалденный. Не надышаться.
– Так дыши, кто не даёт. Располагайся, пацан, а мы пока с твоим дядькой закуску нарубаем.
– Я сейчас спущусь к вам, помогу.
– Нет-нет, иди пока освежись, душик прими, а мы сами поляну накроем.
Илья, пожав плечами, открыл дверь в спальню и скрылся за дверью.
Вот это да! На таком аэродроме полвзвода поместится. Круто!
Илья присел на край застеленной белоснежным покрывалом кровати, подпрыгнул пару раз, затем упал навзничь, раскинув руки.
Спать здесь будет великолепно. Молодой человек вспомнил узкие койки в интернате, усмехнулся.
***
Уже поздно ночью, когда костёр потух и от шашлыка остались только приятные воспоминания да наполненность в желудках, Вячеслав с Сергеем сидели во флигеле. Почти пустая бутылка водки была уже отодвинута в сторонку, пепельница опустошена от окурков.
Генерал Волков глянул в окно.
– Не спит… – покачал головой.
– А ведь завтра на охоту со мной собирался.