Убийство во французской книжной лавке

Мысль о том, чтобы посидеть с четверть часа за прохладительным напитком показалась Зои такой соблазнительной, что пришлось напрячь всю силу воли, чтобы заставить себя двигаться дальше, взбираясь по rue des Templiers, улице Тамплиеров, к самой высокой точке города. Справа она обнаружила короткий тупик, вымощенный булыжником, ведущий только к chambre d’hôtes – гостевому дому – с табличкой на двери. Надпись, сделанная вручную на грубой дощечке, гласила: Chez Denis et Davide[12]. Под вывеской стояла просмоленная деревянная бочка, в которой произрастал роскошный олеандр с гроздьями розовых цветков на концах длинных веток, усеянных узкими темно-зелеными листьями.

Надеюсь, моим грузчикам здесь понравится.

Дальше дорожка сворачивала к впечатляющему порталу восьмиугольной церкви тамплиеров Святой Екатерины, возле которого маячили с полдюжины туристов. Оттуда было рукой подать до площади Сент-Катрин, где Зои пришлось пробираться сквозь толпу местных жителей и приезжих, оккупировавших уличный рынок, занимавший все великолепное открытое пространство на вершине холма, затененное столетними липами. Виляя и без конца извиняясь, она со своей громоздкой поклажей протискивалась мимо прилавков, где продавались оливки, чеснок, лук, сыры, свежее мясо, местное вино и, конечно же, всевозможные виды вкуснейшего ароматного хлеба. Там же под присмотром невысокого мужчины в синем рабочем халате художника разместились два стола с подержанными книгами.

Зои остановилась, заинтересовавшись книжными развалами, но букинист одарил ее таким неприятным и сердитым взглядом, что отбил всякое желание вступать в беседу.

Черт возьми, что все это значит?

Сквозь толпу и навесы торговых палаток она мельком увидела в дальнем углу площади конечный пункт своего путешествия – унылый дом с закрытыми ставнями. Лавируя между мясной лавкой, полной аппетитных цыплят, и прилавком винодела, она наконец добралась до двери. И только тогда вдруг осознала, какой огромный шаг ей предстоит.

Что я делаю?

Полотно паутины тянулось от ручки железной двери через витиеватые прутья решетки на застекленной части, залезая на косяк. В двух бетонных ящиках, обрамлявших входную зону, среди загубленной герани торчали пучки высохших сорняков. Вывеска над всем этим прогнила и облупилась, но выбитое на ней название еще можно было разобрать.

La Librairie de Mes Rêves.[13]

Стоило Зои прочитать это, как тревога улетучилась, и в третий раз за день она почувствовала прилив ожидания и возбуждения, ничуть не обескураженная ни пылью и копотью, ни темным интерьером за грязным стеклом, ни кучей рекламных листовок, вываливающихся из переполненного почтового ящика, ни донельзя истертым ковриком у двери. Ее лицо расплылось в широкой улыбке. Она сняла с плеч рюкзак, положила его на квадратную гранитную тумбу и отступила на шаг, сияя от удовольствия.

Название – единственное, что я не стану менять. Это действительно «Книжная лавка моей мечты». Здесь начинается моя новая жизнь – та, о которой я мечтала долгие годы.

Букинист Наполеон Этьен наблюдал за новоприбывшей издалека, сквозь толпу и прилавки. В его взгляде сквозило что-то недоброе, со смесью подозрения и ревности. Впрочем, никто этого не заметил, ведь покупатели к нему не спешили. Другие торговцы – его соседи, но не друзья – ничего иного и не ожидали, потому что Наполеона недолюбливали.

Как она посмела?

Неприятный взгляд сменился угрюмой гримасой.

Нам в Сент-Катрин не нужны чужаки.

Изнемогая от усталости после восхождения по извилистым ухабистым улочкам, Зои подхватила рюкзак с тумбы, присела и огляделась вокруг. Торговля на рынке была в самом разгаре. Ей стало интересно, сколько здесь активных покупателей, а сколько тех, кто просто наслаждается видами и звуками, намереваясь отправиться на серьезный шопинг в гипермаркет U. Судя по тому, что рынок в Сент-Катрин работал и во второй половине дня, он пользовался популярностью. Она знала, что во многих прованских деревнях торговцы сворачиваются уже в полдень.

Было бы полезно выяснить, какую долю покупателей составляют местные жители и туристы, бывающие здесь проездом.

Неподалеку от того места, где она притулилась, мужчина-весельчак ее возраста зазывал прохожих к своему прилавку, приглашая попробовать его товар: вина трех сортов – два вида красного и одно белое – из бутылок без этикеток, подавая их в красивых бокалах в форме тюльпана, сверкающих на ярком солнце. На бело-голубом навесе над палаткой красовалось имя хозяина: Марсель Морис, виноградарь.

Какое прекрасное название для профессии – «тот, кто возделывает виноградные лозы».

Забавляясь его болтовней, Зои наблюдала, как три пары по очереди дегустируют марочные вина Мориса, и каждая покупает по две-три бутылки под несмолкающий поток его занимательной трепотни. Чувствуя себя отдохнувшей после недолгой паузы, она встала, чтобы подойти и поговорить с Морисом, но ее прервали, похлопав по плечу.

– Мадам Паскаль, Зои, прости, что опоздала.

Узнав голос своей очаровательной и пугающе гламурной notaire, Каролин Робен, Зои обернулась, чтобы поздороваться, но уже в следующее мгновение сердце ее упало. Каролин была одета, как всегда, безупречно, выбрав на этот раз белый льняной костюм, который выглядел так, словно только что с вешалки, неправдоподобно чистый и отутюженный, в сочетании с белоснежными кроссовками и белым шелковым шарфом, завязанным на шее. Однако ее левая рука висела на черной неопреновой повязке.

– Боже, что случилось? – встревожилась Зои.

– Это долгая история. Как прошло путешествие?

– Утомительно, как и положено путешествию, но, сама видишь, результат налицо.

– Мне следовало попросить кого-нибудь встретить тебя на парковке, чтобы помочь донести багаж.

– Даже не думай. Физическое упражнение пошло мне на пользу.

– Похоже, ты и без того en pleine forme, – сказала Каролин, имея в виду «на высоте».

Зои мысленно поблагодарила судьбу за этот замечательный бонус – она быстро подружилась с солиситором, которая в течение полугода помогала ей заниматься утомительной бумажной волокитой, связанной с приобретением «Книжной лавки моей мечты». Сгорая от нетерпения, она спросила:[14]

– Ключи у тебя?

Лицо Каролин вытянулось.

– В том-то и дело. Мне очень жаль. У меня их нет. В мой офис кто-то вломился, и там все перевернуто вверх дном.

– Ты хочешь сказать, что кто-то украл ключи от моей книжной лавки?

– Возможно, или, что более вероятно, их просто еще не нашли в этой неразберихе.

– Есть какие-то соображения, почему кому-то вздумалось обокрасть тебя? Они забрали твои компьютеры?

– Я не уверена, что в наши дни компьютеры представляют ценность для воришек. Помню, как один мой знакомый был в отчаянии из-за того, что у него украли коллекцию компакт-дисков, когда он уезжал в отпуск. Это огорчило его больше, чем утрата семейных драгоценностей и телевизора. Но времена меняются.

– А что с твоей рукой? Что-то серьезное? Ты оказала им сопротивление?

Каролин не ответила. Ее надменное лицо выражало неуверенность. Она поджала губы, и Зои видела по ее глазам, что она раздумывает, стоит ли рассказывать о чем-то, возможно, слегка постыдном. Однако ей так и не представился шанс, потому что Марсель Морис, винодел, подошел расцеловать Каролин в обе щеки и задать тот же вопрос, с которого начала Зои.

– Что случилось, моя дорогая Каро?

Как и подвыпивший офицер полиции Антуан, Марсель говорил с характерным местным акцентом terroir. Винодел казался обаятельным и открытым, но Каролин замкнулась.

– Я не могу сказать, никому из вас. Это слишком неловко. Вы оба сочтете меня дурочкой.

– Только не я, – заверила ее Зои и представилась Марселю.

– А, книжная дама, – ответил он.

Зои подавила вздох.

Неужели в радиусе пяти километров не найдется никого, кто не знал бы, кто я такая?

– Вы очень умело общались с покупателями, – сказала ему Зои. – Похоже, дела идут хорошо?

– О, рынок – это не более чем хобби. Важно, чтобы крупная сеть закупала тридцать тысяч бутылок, а не то, продам ли я несколько дюжин в субботу.

– Тридцать тысяч? Это очень солидный бизнес.

– Возможно, я немного преувеличиваю, – скромно заметил он.

– Но продавать с более высокой наценкой, должно быть, удобно. Без затрат на дистрибуцию, без давления со стороны влиятельного оптового покупателя, сбивающего цены?

– Разумные замечания. – Он смотрел на Зои так, словно пытался разобраться, что за дамочка перед ним и стоит ли говорить с ней на равных о коммерции. Наконец он спросил: – Эта затея с книжной лавкой – не развлечение на пенсии? Хотя, конечно, вы слишком молоды для выхода на пенсию. Может, ваш муж зарабатывает много денег и ему приятно видеть, как вы с удовольствием их тратите?

Марсель Морис задал этот вопрос так просто, так открыто, что Зои чуть было не ответила в том же откровенном тоне, но Каролин вступилась за нее.

– Марсель, после двух минут знакомства такие вопросы неуместны.

– Ничего не имею против, – сказала Зои. – Я очень долго служила в театре актрисой, а затем большую часть своей профессиональной жизни занималась менеджментом. Но книжная лавка всегда была моей мечтой.

– Прекрасная мечта, – подтвердил Марсель.

– Ладно, у меня появилась идея, – снова вмешалась Каролин. – Ты ведь уже сворачиваешь торговлю?

– Да, скоро, – ответил виноградарь.

Зои оглядела площадь. Действительно, некоторые торговцы разбирали свои навесы и прилавки. Два стареньких фургончика «Рено» сумели взобраться по крутым улочкам, готовые вывезти товары, столешницы, стойки и рамы.

– Мой мальчишка еще не приехал. – Марсель взмахнул правой рукой, и Зои впервые заметила, что его левый рукав пуст, подогнут и приколот булавкой. Голосом, полным разочарования или, возможно, обиды, Марсель добавил: – Мне самому не справиться.

Каролин не откликнулась на его призыв к сочувствию. Вместо этого она довольно грубо, как показалось Зои, ответила:

– На сегодня мы с тобой в одной лодке. Оба – испорченный товар, но мадам Паскаль очень спортивная и сильная.

– Это правда? – спросил Марсель с хищной улыбкой, которая свидетельствовала о том, что он и сам уже пришел к такому выводу. – А что, по-твоему, книжная дама должна помочь дотащить мои нераспроданные товары через весь город?

– Нет, Марсель, следи за мыслью. У меня нет ключей, чтобы открыть дом. Смотри, на втором этаже приоткрыто окно. Мы можем использовать каркас твоей палатки как лестницу, и мадам Паскаль быстро вскарабкается по ней и проберется внутрь.

Зои ушам своим не верила.

– Но если дверь заперта… – начала было она.

– Да, входная дверь заперта, но ее можно открыть изнутри, – объяснила Каролин. – Достаточно просто повернуть кнопку на корпусе замка. Ну, знаешь такую конструкцию? Ключи не нужны. И я вызвала слесаря. Он будет здесь в понедельник утром.

– Но это значит, что мне придется сидеть взаперти все выходные?

Каролин пожала плечами, давая понять, что Зои следовало бы смириться с тем, что некоторые вещи изменить невозможно и нет смысла жаловаться на проблемы, которым уже найдено решение.

– Это лучшее, что я смогла сделать, – подвела она итог.

– А ночью? – настаивала Зои.

– Возможно, имеется еще и ручной затвор. Но чего тебе бояться?

Это верно. Я переношу свои лондонские представления о вездесущей преступности туда, где ее, возможно, и не существует.

– Хорошо, я готова попробовать, – ответила она.

Поскольку «мальчишка» Марселя еще не появился, они втроем разобрали прилавок. Зои работала двумя руками, Каролин и Марсель – каждый по своей причине – управлялись одной. Бригадир Антуан Гренель прибыл как раз в тот момент, когда они приставляли импровизированную лестницу к фасаду дома, и вслух поинтересовался, что происходит. Зои сразу вспомнились полицейские ретросериалы, в которых невозмутимые сержанты в форме всегда появлялись из ниоткуда с вопросом: «И что же у нас тут происходит?»

Каролин пустилась в объяснения, пока Зои, в кроссовках и свободных трикотажных брюках, незаменимых для путешествий, карабкалась по лестнице, а Марсель, придерживая стальную раму, задрав голову, наблюдал за восхождением.

– Прекрасный вид, – восхищенно заметил он.

– Согласен, – одобрительно произнес Антуан.

– Успокойтесь, вы оба, – одернула их Каролин.

Зои не обращала внимания на комментарии. Она уже была у цели. Окно на втором этаже было приоткрыто достаточно широко, чтобы она могла просунуть руку, подцепить оконную раму и распахнуть ее наружу, как створку.

Прежде чем пролезть внутрь, она задержалась на мгновение, чтобы осмотреть помещение. Оно, конечно, выглядело заброшенным, но казалось относительно чистым. В открытом камине было полно сухих веток – похоже, какая-то целеустремленная птица пыталась, но, видимо, безуспешно, свить гнездо на верхушке дымохода. Мебель отсутствовала, но рядом с дымоходной трубой имелась встроенная ниша. Пол был покрыт куском линолеума, который не доходил до стен, так что по краям виднелись доски.

Очень надеюсь, что они в хорошем состоянии.

Зои перекинула ногу через подоконник и забралась внутрь под ободряющие возгласы торговцев, оставшихся на площади. Выглянув на улицу, она увидела, что по меньшей мере два десятка человек наблюдают за ее кульбитами, и среди них – к ее удивлению – парнишка, Тьерри, из компании по прокату автомобилей в аэропорту Марселя. Она окликнула Каролин.

– Электричество включено?

– Полагаю, ты сама узнаешь.

Зои пересекла комнату и щелкнула старомодным бакелитовым выключателем на стене.

Увы.

Дверь в комнату была закрыта, но слегка залипала в раме, как будто дом повело. Впрочем, Зои это не беспокоило. Надежно подпираемый с обеих сторон соседними зданиями, дом простоял не менее пятисот лет. Никто точно не знал, когда он был построен из тяжелых круглых камней, добытых в русле местной реки и скрепленных известковым раствором. Она подергала дверь, и та распахнулась.

На лестничной площадке оказалось еще темнее, хотя в скате крыши было прорезано чем-то заделанное окно.

Она нашла другой выключатель, но он так же безрезультатно щелкал вверх-вниз. Зои прошла в заднюю комнату, выставив руки вперед, чтобы ни обо что не удариться, ориентируясь по полоскам света, которые обрисовывали форму ставен на окне в дальней стене. На ощупь она нашла затвор и широко распахнула их.

Свет, хлынувший с северной части небосклона, едва не ослепил ее. Она отвернулась на мгновение, чтобы дать глазам привыкнуть, и снова посмотрела сквозь грязное старое стекло – на самом деле, такое старое, что внизу образовались утолщения, как будто оно обвисло с возрастом. Снаружи она насчитала четыре концентрических кольца домов с глиняными крышами.

Множество новых соседей, которые, вероятно, уже знают, кто я такая.

Крыши ступенчато спускались к подножию холма. А за ними мягкими складками расстилались великолепные сельские просторы. Жаркое марево вдалеке не позволяло разглядеть, покрыты ли горы снегом, и сами они казались цепочкой призрачных вершин, сливающихся с небом.

Действительно неописуемо красиво. Как же мне повезло. Это почти слишком хорошо, чтобы быть правдой.