Когда сердце манит

Пролог

Чем-то странным веяло от теплого южного ветра. Он покалывал тело странствующего торговца, который сгорбившись вел под уздцы лошадь, запряженную в телегу. Он шел по усыпанным фиалками холмам недалеко от Ричмонда. Звали его Джонас Бэнкс. По этой дороге он уже проезжал не раз, но в тот день в воздухе что-то витало, что-то притаилось в хвое деревьев, шептало в сочной траве и голубых цветах. Торговец тревожно оглянулся и посмотрел вдаль. В горячем воздухе, казалось, была разлита грусть. Душераздирающая тоска навалилась на Джонаса, по руке побежали мурашки. Он нервно кашлянул и, оглядевшись по сторонам, увидел за деревьями одинокий белый дом с колоннами.

Джонас заметил какое-то движение на старой террасе. Сердце подпрыгнуло в груди. Показалось? Нет.

«Женщина», – с удивлением подумал торговец. По террасе прошла стройная женщина с развевающимися светлыми волосами до плеч. От нее словно исходило сияние.

Нет, должно быть, только почудилось. «Мираж, игра света и тени», – сказал себе Джонас. Он потер выцветшие голубые глаза и снова посмотрел в сторону дома. Чудесное видение... очаровательное создание исчезло, остались только солнечные лучи.

«Вот какие штучки может выделывать воображение», – подумал Джонас, проворно хватая вожжи. У него было много дел, и он не мог терять времени, наблюдая за блуждавшими по лесам или слонявшимися в старых пустующих домах привидениями. Надо было продать товар и проехать еще не одну милю. Сначала по югу, а затем по великому неукротимому западу. Его ждала работа, обед и еще не найденные сокровища.

На следующем повороте Джонас исчез, затих цокот лошадиных копыт, и теплый, пахнущий медом воздух наполнили звуки давно забытых мелодий и голосов.

Саванна Бранниган пристально посмотрела на тропинку, по которой проехал Джонас Бэнкс.

Затем, медленно спустившись по ступеням террасы, она прошла по заросшей сорняками лужайке к красным кедрам, которые, словно зоркие часовые, выстроились у крохотного извилистого ручья. Саванна любила это место. В давно минувшие дни она приходила сюда, чтобы поразмышлять и помолиться.

«Куда же запропастилась брошка?» Саванна огляделась. Она потеряла ее не в Ричмонде, а в Сент-Луисе, в день пожара. Но все равно... что-то говорило Саванне: брошка где-то рядом.

Она двигалась, отбрасывая тень на зелено-желтую траву, ее движения были легкими и быстрыми, как взмахи крыльев феи. Ушли в прошлое дни, когда она занималась шпионажем. Теперь Саванна была уже не живым существом из плоти и крови, а духом... призраком. Но она обладала силой, от которой начинали дрожать листья на молодых деревцах.

Прошел ровно год со дня смерти Саванны. Ее дочери исполнилось десять лет. Миссис Бранниган посмотрела на дом, где родилась Анабел, где она сама жила во время войны, продумывая шпионские задания в пользу северян. Бродя вокруг обветшалого здания, Саванна вспоминала все, что было, плохое и хорошее. Она на секунду склонила голову, а когда снова подняла ее и устремила взгляд вперед, то почувствовала себя так, будто была уже не в Ричмонде, а за много миль от него.

Она перенеслась в Сент-Луис, местечко, которое Анабел называла теперь своим домом.

«Герти... Герти... счастлива ли моя дочь?» – молчаливо вопрошала Саванна, обращаясь к тетке Анабел, которая, закрыв дверь кухни, спускалась по лестнице трехэтажного кирпичного особняка. Пухлой рукой она прижимала к себе корзину, с которой обычно ходила за покупками.

Подняв голову, Герти посмотрела вверх. Ее доброе лицо с ямочками на щеках и подбородке приняло странное выражение. Оглядевшись, она пожала плечами и пошла дальше.

Саванна проникла в дом, пролетела по большим, прекрасно меблированным комнатам мимо отделанных красным деревом стен, на которых висели картины в позолоченных рамах, под потолками с затейливой лепниной и великолепными хрустальными люстрами. Перед ее взором предстали красота и роскошь, но за всем этим ощущалась великая трагедия. И, когда она подумала, что темная история этого дома может повлиять на судьбу дочери, сердце Саванны сжалось от страха.

Анабел. Где-то она сейчас?

Саванна услышала смех и, заглянув в сад, увидела свою русоволосую девочку, играющую среди цветов и фонтанов с мальчиком немного старше ее. Ему было, наверное, лет двенадцать или тринадцать. Смеясь и визжа, они носились по саду, но вдруг Анабел замерла, почувствовав, как кто-то коснулся ее щеки. Она споткнулась о камень, упала, опрокинула мраморную статую кошки, которая разбилась на кусочки.

Саванна спряталась под вязом и увидела, как тут же распахнулись балконные двери и на пороге появился седой господин. Он холодно посмотрел на виноватые лица детей.

– Тебе нечем больше заняться, Брет? Ты все выучил?

– На сегодня да, сэр.

– Тогда иди и посиди в библиотеке, пока я не освобожусь и не проверю. Я не потерплю, чтобы ты носился здесь, как сумасшедший.

– Но, сэр, – начала Анабел, покраснев, как лепесток мака, растущего на клумбе неподалеку. Она сделала шаг вперед; руки дрожали.

– Это я виновата.

Мальчик осторожно отодвинул ее, встав между девочкой и огромным хмурым господином.

– Я приношу свои извинения за разбитую статую, папа, – произнес Брет. – Анабел вообще не хотела играть в саду. Ей хотелось пройти по парку, но я настоял на том, чтобы поиграть здесь.

– В следующий раз думай, прежде чем сделать что-нибудь, – буркнул господин. – Надо вести себя прилично. – Он нетерпеливо махнул рукой. – Поторопись, я не могу весь день стоять на солнце и ждать. У меня дела, и раз ты не умеешь вести себя, как подобает молодому джентльмену, посиди лучше в библиотеке и подумай, как должен поступать человек с твоим именем и положением. Если ты хочешь чего-нибудь добиться в жизни, Брет Маккаллум, и сохранить власть над империей, которую я тебе создал, следует дорожить своим временем и не тратить его на глупые игры.

Саванна видела, как девочка бросила на мальчугана обеспокоенный взгляд.

– Но это я виновата, Брет, – сердито прошептала Анабел. – Не бери все на себя.

– Тихо. – В ответ Брет слегка дернул Анабел за косу, ободряюще улыбнулся и решительно направился к отцу.

Они исчезли в большом молчаливом доме, а Анабел осталась одна на залитой солнцем лужайке. Помедлив в нерешительности, девочка склонилась над кусками мрамора, но вдруг резко выпрямилась.

– Кто здесь? – Анабел тревожно оглянулась. – Я знаю, здесь кто-то есть.

Саванна хотела дотронуться до своей дочки. «Дорогое мое дитя!» – воскликнула она. Но вокруг по-прежнему царило молчание. Замерев в недоумении, Анабел сама стала похожа на статую. А Саванна почувствовала, как ее тянет к конюшням, расположенным в глубине усадьбы; движимая этим стремлением, она все дальше и дальше удалялась от маленькой, когда-то покинутой ею девочки.

Очутившись перед длинными строениями конюшен, Саванна ощутила, как ее сковывает страх. Она замерла, рассматривая здание, а перед глазами стояли пугающие образы. Время пролетело незаметно, как струйка песчинок в песочных часах. В прошлом... или в будущем... здесь свершится зло... по отношению к человеку, который сам породил еще больше зла.

«Это коснется Анабел». Саванна поняла, что это неотвратимо, и едва выдержала порыв полуденного ветра. Неожиданно исчезло солнце, закачались ветви деревьев, и сплошной стеной пошел дождь.

Померк весенний солнечный свет, Саванну подхватил ветер, и унес ее дух в прекрасные высокие горы. Там бродили дикие лошади, внизу в долине около ручья трудился рослый юноша. Он строил хижину, не обращая внимания на дождь.

Брошка...

Саванна облетела высокие горы, заглянула во все расщелины, обследовала склоны, поросшие полынью, но не обнаружила ничего, кроме эха. Она пришла, чтобы найти свадебный подарок от Неда, брошку, которую надо было передать Анабел. Саванна не сможет успокоиться, пока брошка не будет у дочери. Поиски привели ее к этим высоким горам и юноше, строящему хижину у их подножия.

Саванна бросила на него взгляд и вздрогнула.

Он был в черной рубашке, серой кожаной жилетке, обтягивающих брюках; на поясе, украшенном серебряной пряжкой, висели два пистолета. Шея юноши была обмотана синим шарфом.

Саванна отметила, что он был красивым, высоким и сильным. Темные волосы доходили до края воротничка. На лице с орлиным носом выделялись черные глаза, обрамленные длинными ресницами. Но из сердца молодого человека веяло холодной пустотой. Саванна поняла, что он потерял душу, хотя, и был тверд и неприступен, как горы. Но она никак не могла понять, почему ее принесло к этому юноше и горам, покрытым хвойными лесами.

«САВАННА. ПОРА. ВОЗВРАЩАЙСЯ», – воззвал к ней дух Неда, и, как всегда, Саванна полетела к нему. Но, оставив позади дождь и высокие горы, с вершинами, утопающими в облаках, Саванна по-прежнему не могла найти покоя. Она точно знала: Анабел не защищена от зла и ничто не поможет ей, пока не будет найдена брошка.

Красивый молодой человек еще сыграет в этом определенную роль...

Темноволосый юноша, работавший в долине у подножия гор, замер с поднятым над головой топором. Опустив руки, он повернулся. Послышалось или где-то рядом плакала женщина? Смахнув капли дождя с лица, он пристально посмотрел туда, откуда, казалось, доносились рыдания. Как могла женщина оказаться в колючих, опасных зарослях на склонах Могаллонов? Это ветер и дождь играют с ним злые шутки. Поежившись, юноша снова взялся за работу, не обращая внимания на дождь и печальный вой ветра. Он был одинок и не боялся остаться наедине со своими мыслями, горькими воспоминаниями и страшной тайной отца.

Не было никакой рыдающей женщины, а лишь свирепый ветер Аризоны, что носится по заросшим елями холмам.

Женщина. Он скептически улыбнулся. Юноша не собирался делить долину, хижину да и вообще свою жизнь с какой бы то ни было женщиной. «Не мой удел», – подумал он и снова занес над головой топор. У него был слишком тяжелый характер. «Я не смогу дать ей ничего, кроме страданий», – говорил себе юноша. Правда, временами ему хотелось участия, домашнего тепла, но этим желаниям не суждено было исполниться, судьбой ему предназначено скитаться по свету.

Хижина была его единственным приютом. Свой настоящий дом юноша давно покинул. Теперь же у него будет укромное убежище, спрятанное от людского глаза, если вдруг захочется передохнуть от скитаний и забыть на время о своем имени и репутации.

Юноша остановился и прислушался. Тихо. Рыдания, которые он слышал, больше не повторялись.

Женщина. В зарослях Могаллонов. Придет же такое в голову!

Дождь перестал и по долине пронеслось радостное ржание лошадей. Юноша постарался отогнать мрачные мысли и думать только о сооружении надежного укрытия. «Все прекрасно» – успокоил он сам себя. В окружающем его безмолвии царило умиротворение, и юноша наслаждался тем, что был один в заросшей полевыми цветами долине.

Глава 1

Сент-Луис

«Ну давай, действуй! – подбадривала себя Анабел Бранниган – Ты только строишь планы, а надо пойти и поговорить с ним».

Сумерки окутали улицы, а она все колебалась, застыв около своего стола в приемной агентства по расследованию, которое возглавлял детектив Стивенсон. Язычок пламени, мерцавший в керосиновой лампе, отбрасывал желтые отблески на красивое лицо Анабел, обычно сиявшее жизнерадостностью и уверенностью. Сейчас по нему пробежала тень сомнения; девушку охватил страх. Перебирая складки коричневой саржевой юбки, она не отрываясь смотрела на дверь кабинета начальника. Из окна доносились звуки с улицы, где-то лаяла собака, латунные часы на старом камине негромко тикали, а в душе Анабел шла настоящая борьба.

«Трусиха. Давай же!» Зрачки серо-зеленых глаз Анабел расширились от волнения, она наконец собралась с духом и сделала шаг вперед. Обычно приступая к новому заданию, независимо от того было оно приятным или нет, Анабел не колебалась. Но исход этого дела был очень важен для нее, и девушка никак не могла заставить себя начать. Анабел собиралась задать мистеру Стивенсону, может быть, самый важный в ее жизни вопрос. И, если ответ не будет положительным...

«Все получится».

Она выпрямилась, расправила плечи и быстро направилась по цветному ковру к кабинету Эверета Стивенсона.

Не успела Анабел сделать и трех шагов, как дверь кабинета открылась и перед ней появился Стивенсон, вопросительно глядя на свою сотрудницу. Толстой шеей, массивными челюстями и взъерошенными седыми волосами он напоминал грозного пирата. Из-под густых бровей на Анабел смотрели темные глаза. В них светился острый ум и непредсказуемый темперамент пятидесятилетнего мистера Стивенсона. В отличие от других Анабел не пугали его неожиданные выходки или вспышки гнева. Ведь она выросла в доме человека гораздо более требовательного и сурового: по сравнению с Россом Маккаллумом Эверет Стивенсон был тихим и терпеливым, как учитель воскресной школы. Но в тот вечер Анабел почувствовала нервную дрожь, когда босс направил на нее хмурый взгляд и громко спросил:

– Что такое... вы все еще здесь?

– Я, мистер Стивенсон... я...

– Все уже ушли, – пробасил он.

– Мегги, сэр... Да, она ушла несколько минут назад.

– Так, – вопросительно протянул Эверет Стивенсон, – а почему же вы до сих пор здесь? Что-то не успели?

– Нет, сэр, я...

– Провозились с письмом мистера Дойла из железнодорожной компании?! – воскликнул он.

– Я закончила работу над ним, сэр, – быстро ответила Анабел.

– Тогда контракты для фабрики Адлера?

– И они готовы, сэр.

– Тогда, наверное, ответ Бейкерсвилю по поводу кражи.

– Отправлен по почте сегодня утром.

– Заключение по делу Рексона?

– Отослано, сэр.

– А распоряжение для наших оперативных работников о новой форме оплаты и премиях?

– Готовы, сэр.

Стивенсон бросил на девушку недоверчивый взгляд и пригладил волосы на макушке.

– Так почему же, черт побери, вы здесь, мисс Бранниган? – прорычал он. – Идите домой.

Эверет Стивенсон недовольно покачал головой и, хлопнув дверью, вернулся в свой небольшой, заваленный бумагами кабинет.

Анабел расправила плечи и с тем же деловым видом направилась к двери. «Сейчас или никогда, – сказала она себе строго. – Не будь трусихой. А что, если он не согласится?»

От таких мыслей ей стало не по себе, но Анабел выбросила их из головы. «Думай о Брете и мистере Маккаллуме», – вздыхая уговаривала она себя. Брет! Вспомнив его головокружительно красивое лицо, Анабел почувствовала, как бешено заколотилось сердце. Даже после долгих лет ее чувства к нему не ослабели. Мысли о том, что он одинок на чужбине, возможно, попал в беду, причиняли девушке жестокую боль.

Анабел знала лишь одно: она должна помочь ему, а значит, ей нужно уговорить мистера Стивенсона.

Утром Анабел заметила на журнальном столике около секретера папку с делом Маккаллума. Странно бьио видеть давно знакомую фамилию в этом кабинете. Узнав, по какой причине Росс Маккаллум обратился за помощью в агентство Стивенсона, она еле устояла на ногах.

Итак, собравшись с духом, Анабел подошла к двери начальника и широко распахнула ее.

– Я до сих пор здесь, мистер Стивенсон, потому что мне надо поговорить с вами, – выпалила Анабел, боясь, что вспышка смелости угаснет.

Стивенсон сидел за столом. Он посмотрел на светловолосую стройную молодую женщину так, будто она сошла с ума. Затем он поднял брови, словно о чем-то догадался.

– Никаких повышений, мисс Бранниган, – отрезал мистер Стивенсон. – Мы не можем себе этого позволить. Хотя не могу пожаловаться на вашу работу... вы отлично справляетесь. Да, этого нельзя отрицать. Но повышение... обратитесь ко мне в следующем году, когда все утрясется...

– Я не по поводу продвижения по службе, сэр, – прервала его Анабел и подошла поближе к столу, опасаясь, что он укажет ей на дверь. – Мистер Стивенсон, я уже шесть месяцев работаю в вашем сыскном бюро и думаю, что могу рассчитывать на новое задание.

– Новое задание? – повторил мистер Стивенсон, наблюдая за тем, как Анабел, не дожидаясь приглашения, усаживается в кресло напротив. В этом кресле обычно сидел клиент фирмы. Эве-рет Стивенсон смотрел на Анабел так, будто она только что проглотила пишущую машинку. – Мисс Бранниган, – медленно и отчетливо произнес начальник, словно разговаривал с умственно отсталым. – Вы наш клерк, надо признать первоклассный, но тем не менее клерк. Сейчас у нас нет свободных вакансий. Единственная вакантная должность – это должность оперативного работника, но не хотите же вы сказать...

– О да, сэр, хочу. – Анабел кивнула, стараясь при этом выглядеть как можно спокойнее. – Я хочу стать первой женщиной-детективом в сыскном агентстве Стивенсона.

От удивления Эверет Стивенсон целых две минуты не мог вымолвить ни слова. Затем, проведя рукой по волосам, он ответил:

– Идите домой, мисс Бранниган, и займитесь вышиванием в кресле-качалке перед камином. Вы сами не понимаете, что говорите.

– Нет, я все прекрасно понимаю. – Анабел решительно подалась вперед. – Я не уйду, пока вы серьезно не подумаете о моей просьбе.

– Ваша просьба, – пробормотал он сквозь зубы, – невыполнима. Мы не принимаем женщин на эту должность. И вас об этом предупреждали, когда вы устраивались на работу.

– Но...

– Это уже решено.

Эверет Стивенсон бросил взгляд на кучу бумаг на столе, а затем снова уставился на молодую леди, сидящую перед ним. В белой блузке и коричневой саржевой юбке она выглядела аккуратной и подтянутой. Волосы были тщательно уложены: ни один волосок не выбился из тугого пучка, хотя день уже подходил к концу. Анабел Бранниган была очень дисциплинированна и умна. И при этом еще красива. Черт побери, почему какой-нибудь самонадеянный мальчишка до сих пор не женился на ней, заперев на кухне с парочкой орущих детей в придачу? Тогда у нее не осталось бы времени для нелепых идей. Женщина-детектив! Надо же такое придумать! Он махнул рукой в сторону двери.

– Идите домой, мисс Бранниган, – повторил мистер Стивенсон. Но она как будто приросла к стулу и ни на секунду не сводила взгляда с начальника.

Затем Анабел медленно заговорила – голос звучал твердо и спокойно:

– Мистер Стивенсон, вы проницательный человек, и вы выслушаете меня потому, что в глубине души осознаете, что из меня выйдет первоклассный детектив, и ваше агентство только выиграет. Вы знаете, что я достаточно умна, обладаю необходимыми навыками, кроме того, схватываю все на лету. Вдобавок, – не умолкал мягкий мелодичный голос Анабел, – я знаю, что ваша цель – превзойти агентство Пинкертона. Этого не получится, если вы не подумаете хорошенько над тем, что я только что сказала.

Как ни странно, слова простой служащей подействовали на Эверета Стивенсона. Сразу, как только Анабел приступила к работе в агентстве, она доказала, что редкая красота и острый ум могут сочетаться. Несмотря на придирчивый характер, мистер Стивенсон был ею доволен. Анабел была его самым способным клерком, ответственным и трудолюбивым. Все спорилось в ее руках. Анабел всегда находила общий язык и с клиентами, и с коллегами. Другими словами, она была незаменимым сотрудником. Ей удалось занять в конторе прочное положение, и начальник почти забыл о том, что девушка пришла сюда, чтобы стать оперативным работником. Но, как видно, сама Анабел об этом помнила.

«Жаль, – думал про себя Стивенсон. – Если бы она была мужчиной, я обязательно дал бы ей попробовать. Бьио бы интересно посмотреть, что получится».

– Так-так, продолжайте, – удивляясь своим мыслям, произнес Стивенсон.

Лицо Анабел посветлело. В глазах засветилась надежда. «Он слушает. Сохраняй спокойствие. Продолжай в том же духе», – подбадривала она себя.

– Тот, кто хочет быть впереди, не упускает свой шанс, мистер Стивенсон, – сказала Анабел, удивляясь ровности своего голоса. – Он полагается на интуицию и использует каждую возможность для достижения целей. Так вот, я предоставляю вам одну из таких редких возможностей, сэр. Я предлагаю вам нанять на работу детектива, обладающего острым умом, хорошей интуицией и стремлением решить поставленные перед ним задачи. Я не менее заинтересована в достижении намеченной цели, чем вы.

Анабел встала, подошла к столу мистера Стивенсона, оперлась о край и продолжала:

– Судите сами: моя мать занималась шпионажем для северян во время войны между Севером и Югом. Она получала приказы от самого Пинкертона и заслужила награду, которую ей лично вручил президент Грант. Как видите, стремление преодолевать трудности, добиваться Цели и сохранять при этом спокойствие у меня в крови. – Анабел быстро перевела дыхание и продолжала, не дав Стивенсону прервать себя: – Кроме того, за шесть месяцев работы в этом кабинете я узнала много нового. Моими учителями были вы и служащие агентства. Мистер Стивенсон, не сомневайтесь, я подхожу для работы, о которой прошу. Дайте мне шанс.

– Я признаю, что вы умная женщина, мисс Бранниган, – воскликнул мистер Эверет Стивенсон. – Пожалуй, самая умная из всех, что я встречал, но...

– Есть еще одна причина, по которой вы просто должны доверить мне это дело, – вставила Анабел, глядя прямо в глаза начальника, как обычно делал он.

– Какое дело?

– Дело Маккаллума, – уверенно ответила она. – Я могу найти Брета Маккаллума.

Глава 2

Получилось! Она попросила!

Анабел охватила дрожь от волнения. Даже недоверчивый взгляд Эверета Стивенсона не смущал ее. Она сказала все, что хотела, и в ее словах была правда.

– Ерунда, – буркнул он и неопределенно махнул рукой. Но Анабел говорила так уверенно и спокойно, что Стивенсон невольно заинтересовался. – Дело Маккаллума на данный момент является одним из самых важных для нас. Даже если бы я и решил дать вам поручение, то не это.

– Я знаю Брета Маккаллума.

Наконец Анабел удалось целиком завладеть вниманием начальника. В кабинете воцарилась тишина: Было слышно, как на улице гремят проезжающие мимо повозки.

«Спокойно, – приказала себе Анабел, – не трещи как попугай, как ты обычно делаешь, когда нервничаешь. Не давай ему понять, как это важно для тебя», – и она холодно и молча кивнула, ожидая, когда ее слова дойдут до сознания Эверета Стивенсона. Вскоре вместо изумления на его лице появился интерес.

– Я знаю Брета Маккаллума, как никто другой, может, даже лучше, чем его отец, – вкрадчиво прибавила Анабел. – И поэтому мне найти его легче, чем кому-то другому.

Она затаила дыхание и стала ждать.

– Расскажите поподробнее, – попросил мистер Стивенсон. – Как простая служащая познакомилась с богатым бездельником?

Анабел снова уселась в кресло.

– Буду рада объяснить вам.

Ее рассказ длился недолго. Анабел постаралась изложить все бесстрастно, чтобы никто не догадался о чувствах, которые она испытывала к Брету Маккаллуму. Мистер Стивенсон никогда не доверит ей дело, если узнает, как много Брет значит для нее. Он решит, что чувства помешают ей трезво мыслить, и не даст шанс разыскать Брета. Вот почему Анабел ничем не выдала себя, сообщив лишь сухие факты, касающиеся смерти матери и ее жизни у тети Герти. Она рассказала, что Герти работала поварихой у Маккаллумов, где и выросла Анабел, постоянно общаясь с Бретом, который был на два года старше ее.

– С нами занимался один и тот же учитель, мистер Раппапорт, вместе с Бретом мы катались на лошадях, лазили по деревьям в парке, играли в солдатики, вместе ели, кроме тех случаев, когда Брет присутствовал на званых обедах, – рассказывала Анабел. – Брет терпеть не мог, что с ним обращаются как с драгоценностью... Мы с Бретом были очень близки, он был моим лучшим другом. Я знала, о чем он думает, что чувствует, что ему нравилось, а что нет. Однажды в двенадцать лет Брет поссорился с отцом из-за того, что тот не позволил ему кататься на лошади, и убежал из дома. Он как сквозь землю провалился. Весь дом был поднят на ноги, ведь несколькими годами раньше из дома убежал старший брат Брета, и так и не вернулся... Но это не имеет отношения к делу.

Никто не мог найти беглеца, а я нашла. Брет лежал под кустом грецкого ореха у заброшенного пруда. Мы поговорили, и мне удалось убедить его вернуться домой.

– Но сейчас ему не двенадцать лет, – нахмурившись, заметил Стивенсон. – Вы не найдете его у пруда.

– Не у пруда, но все же я найду его. – В глазах Анабел горела решимость. – Прислушайтесь к вашему внутреннему голосу, мистер Стивенсон, вы знаете, что я права. За шесть месяцев работы через мои руки прошло много дел, я познакомилась со множеством документов, тщательно изучила их. Из меня получится отличный детектив. Только дайте мне шанс.

На несколько секунд воцарилось молчание. Эверет Стивенсон изучал Анабел, скользя взглядом от тонких бровей до черных маленьких ботинок.