Отважный герой, нежные поцелуи

– Что?! – Кэтлин резко повернулась к Уэйду.

– Что слышали. Похоже, Джонс не каждую ночь пьянствовал. Когда он был достаточно трезв, то работал с бандой Биггза и угонял скот, за выпас которого намеревался получать по тридцать долларов в день.

Кэтлин вспыхнула.

– Никогда бы не подумала, – пробормотала она. Уэйд бегло взглянул на нее.

– Я тоже. Если бы мы знали всех, кто участвует в угоне скота, было бы очень просто переловить их и засадить за решетку. Дело в том, что все в долине считали, будто это маленькая местная банда, которую рано или поздно поймают. Но если это часть шайки Биггза, которая действует по всему западу, тогда они гораздо умнее и организованнее, чем мы думали. Теперь перед нами стоит совсем другая задача.

– И какая же?

– Я соберу городское собрание и предложу нанять охотника, чтобы он выследил Биггза и схватил его, живого или мертвого. Если это произойдет, банда распадется на части – начальник полиции считает, что только хитрость Биггза и его руководство позволили бандитам действовать на такой обширной территории. И с таким успехом.

– Вы собираетесь нанять охотника? – Кэтлин устремила взгляд на мерцающий след, оставленный в воздухе светлячком. Как могло ей в прийти в голову привезти Бекки в Серебряную долину, пусть даже эта мысль посетила ее лишь на мгновение? Конечно, здесь красивые горы, великолепное синее небо, открытые просторы и хорошенькие светлячки – но также охотники, убийцы и прочие опасные люди.

В том числе и этот человек, что сидит рядом с ней.

– Дело в том, – продолжал Уэйд спокойным, ровным голосом, – что неподалеку от нас живет очень известный охотник – Куинн Лесситер, на ранчо «Шалфейный луг». – Уэйд ухмыльнулся. – Но он удалился от дел. Счастливый семейный человек, так что, полагаю, нам придется искать кого-то другого.

– Вы говорите так, словно у вас кто-то есть на примете, Он искоса взглянул на нее.

– Угадали. Мой брат.

– Клинт?

– Нет, Клинт – шериф в Колорадо. Ник, мой младший. Он у нас в семье охотник. Я уже дал ему телеграмму – он должен получить ее на следующей неделе, и как только закончит свои дела, думаю, будет здесь.

– Прекрасно, – пробормотала Кэтлин. Еще один! Двое братьев Баркли, «сыновей» Риза.

Уэйд словно прочел ее мысли.

– Когда вы узнаете нас, то поймете, что мы не так уж плохи, – сказал он, пытаясь сдержать улыбку.

– Я уже узнала вас, и поверьте… – Она осеклась.

– Не говорите, что в моем характере вам чего-то не хватает, мисс Саммерз.

– Более дюжины различных достоинств, – мрачно сообщила она.

– Ах, как неприятно. И это после того, как я спас вам жизнь…

– Что совершенно к делу не относится. Был у вас один хороший поступок – видно, звезды к тому располагали. Кроме того, что…

– Продолжайте. – Она видела его ухмылку даже в темноте. – Скажите все, что вы думаете, я пойму.

– Я не так воспитана, чтобы сказать вам, что я о вас думаю.

– Или совсем еще цыпленок, – протянул он. У Кэтлин опустились уголки рта.

– Цыпленок?!

– Именно.

Ее ответные слова вырвались непроизвольно.

– А вы – задира. И упрямый, как мул. Не говоря уже о том, что я в жизни не встречала такого грубого, раздражительного, обожающего командовать человека. Я упомянула высокомерие? Вы считаете, что знаете все на свете и что ничье другое мнение не имеет значения. Вы не умеете складывать и вычитать…

– Что-нибудь еще?

– И вам совершенно не известно, как должно обращаться с леди, даже если бы от этого зависела ваша жизнь.

– Это все? Я думаю, что, наверное, несимпатичен вам. Уэйд вдруг тихо хмыкнул, и после недолгого настороженного молчания Кэтлин не удержалась и рассмеялась тоже.

– Вы совершенно невозможный человек!

– Хотите знать, что я думаю о вас?

– Нет, – поспешно ответила она, слишком поспешно, и прикусила губу, потому что он опять хмыкнул.

– Цыпленок, – серьезно повторил Уэйд.

Кэтлин глубоко вздохнула.

– Продолжайте, если считаете нужным.

– Я боюсь, что вы не поймете.

– К вашему сведению, мистер Баркли, я в состоянии понять все, что вы мне преподнесете.

– Вы в этом уверены, мисс Саммерз? – Голос его звучал тихо, проникновенно, и в нем слышался чисто мужской вызов.

Кэтлин почувствовала, что краснеет, – она вспомнила, как они поцеловались и какое это произвело на нее впечатление.

– Попробуйте. – Она с трудом проговорила это, надеясь, что голос ее звучит смело, хотя на самом деле смелости не было и в помине.

Уэйд взглянул на нее, глаза его блеснули в лунном свете.

– Осторожнее. Я могу вас на этом поймать.

Едва выговорив эти слова, Уэйд тут же пожалел о них. Что это с ним случилось? Он поцеловал Кэтлин Саммерз, и это было самым глупым поступком в его жизни! И если он не возьмет себя в руки, то снова сделает то же самое.

К счастью, они уже достигли просторной тенистой долины, поросшей ивами, и Уэйд показал Кэтлин дом на ранчо «Висячий круг», виднеющийся среди величественных деревьев. Весь вечер он пытался сосредоточиться на бандитах, угоняющих скот, чтобы прогнать мысли о великолепной женщине, сидящей рядом с ним, и о досадной ошибке, которую совершил накануне. Но это не помогло. Кэтлин казалась такой красивой в этом платье, что он почти не мог думать ни о чем, кроме как о ней.

Он напомнил себе, что Кэтлин Саммерз – его подопечная, что он за нее отвечает. Забота о ней – это работа, которую ему поручили, такая же работа, как колоть дрова или объезжать границы своих владений.

Относиться к ней нужно как к чему-то повседневному и обязательному, как и ко всем своим занятиям. О чем он, черт бы его побрал, думал, когда поцеловал ее? Разумеется, это гораздо интереснее, чем возиться со скотиной, признался Уэйд, останавливая лошадей, но к его работе не относится. Спасти ее – да, поскольку он обещал Ризу, что будет защищать ее, но дальше вход строго воспрещен.

Обогнув коляску, чтобы помочь Кэтлин сойти, он снова ослабил галстук. Когда Уэйд поднял ее и осторожно поставил на землю, то почувствовал, что она дрожит, и торопливо отступил.

– Мы запаздываем, – недовольным голосом проговорил он.

По крайней мере сегодня вечером он сумеет забыть о Кэтлин – рядом будет Луанн, такая милая, добрая и такая хорошенькая…

Маленькая гостиная в доме Портеров была полна празднично одетых людей. Кэтлин дружески приветствовала Эдна Уивер, представившая ее своему мужу Сету, а потом и Уиннифред Дейл, похлопав ее по руке, принялась восторгаться ее платьем. Когда Уэйд и Сет Уивер начали обсуждать положение с угонщиками скота и ценами на говядину, Луанн Портер поспешила к Кэтлин. На ней было пышное платье из шелковой тафты кремового цвета, глаза озорно блестели. Она представила Кэтлин своим дяде и тете, красивой паре, бостонцам по рождению.

– Я так рада, что вы согласились прийти к нам, мисс Саммерз! – воскликнула Луанн. Она дружески улыбнулась Кэтлин, но почти сразу же перевела взгляд на Уэйда. Он встретился глазами с девушкой, когда задавал вопрос Сету, и, умолкнув, подмигнул ей. Щеки Луанн порозовели.

Кэтлин стало нехорошо.

– Зовите меня Кэтлин, прошу вас, – тихо сказала она. – Я очень рада, что вы пригласили меня.

Она с трудом могла говорить – внутри у нее все похолодело, даже губы будто замерзли.

Амелия Портер, тетка Луанн, рассмеялась звонким смехом.

– Да, так приятно, что у нас очень много гостей, правда? Пожалуй, в Бостоне и Филадельфии этого не сказали бы, но здесь это так. Вначале мы планировали просто семейный обед и пригласили только Уэйда, он ведь почти член семьи, – пояснила она. – Видите ли, они с Луанн… – Она осеклась, потому что племянница, вспыхнув, бросила на нее предостерегающий взгляд. Сердце у Кэтлин сжалось и куда-то рухнуло.

– Ну, тетя Амелия, – запротестовала Луанн, но вид у нее был довольный, хотя и смущенный.

– Но ведь это правда, не так ли, милочка? – И тетка лучезарно улыбнулась Кэтлин, а потом Эдне и Уиннифред. – Как бы то ни было, вечеринка превратилась в настоящий прием, и это чудесно, потому что мне кажется, Луанн очень не хватает светской жизни, которую она вела на востоке. Вам, наверное, также, мисс Саммерз.

Кэтлин кивнула, все еще с досадой размышляя над намеками тетки Луанн относительно Уэйда и учительницы.

– Ну… ну да, конечно, – пробормотала она.

Она не собиралась сообщать, что не скучает ни о чем, оставшемся на востоке, и ни о ком. События последних дней, которые Кэтлин провела в Филадельфии, слишком ясно обнажили сущность людей, которых она знала раньше. Только один или два человека, знавших ее родителей, действительно сочувствовали ей, когда Лидия и Джиллис погибли. Остальные произносили ничего не значащие утешительные слова, а за спиной у нее сплетничали и злобствовали. А когда обнаружилось, что Джиллис задолжал половине из тех, с кем вел дела, это настроило против Кэтлин самых уважаемых горожан.

В результате она оказалась в центре скандала, превратившись в объект всеобщего презрения.

– Вы играете на фортепиано? – нетерпеливо осведомилась Амелия Портер. – Луанн превосходно играет и поет прекрасно.

– Я пою немного, совсем немного, – поправила ее Луанн, смеясь. – Это вполне устраивает детей в школе – они склонны восхищаться каждым взрослым, кто уделяет им хотя бы сколько-нибудь внимания, но, уверяю вас, для взрослой компании мои способности совершенно ничего не стоят.

– А вы, мисс Саммерз? Вы поете? – Фредерик Портер, дядюшка Луанн, с интересом посмотрел на нее.

– Немного, как Луанн. – Кэтлин улыбнулась против собственного желания. Луанн Портер, ее тетка и дядя, как Уиннифред и Эдна, были дружелюбны и искренни, и их любезному обхождению было трудно противостоять. – Но вот у моей младшей сестры Бекки действительно красивый голос. Совершенно необычный – чистый, сильный и очень-очень приятный. Хотелось бы мне, чтобы вы когда-нибудь ее услышали…

Кэтлин осеклась. Что это она говорит? Ей вовсе этого не хочется. Она ни за что на свете не позволит Бекки и близко подойти к дилижансу, который идет до Хоупа! Но даже если случится так, что Бекки приедет сюда, ее робкая маленькая сестричка никогда не наберется храбрости, чтобы петь перед чужими людьми.

Но все тут же поймали ее на слове.

– Может быть, она приедет повидаться с вами? – с надеждой проговорила Уиннифред.

– Если она приедет, мы с Сетом устроим званый обед, и она будет петь для всех нас, – добавила Эдна, разрумянившись от удовольствия при одной мысли об этом.

– К сожалению, она очень стеснительная, – быстро сказала Кэтлин, но Эдна отмела это соображение взмахом руки.

– Мы, конечно же, сумеем дать ей понять, что она среди друзей, А ничего больше и не нужно. Сколько ей лет?

– Одиннадцать.

– Ах, я уверена, что она с удовольствием познакомится с двойняшками Моргенсена! – воскликнула Луанн. – Это две самые славные, умные девочки, каких я только знала, – Кэти и Бриджет Моргенсен. Им тоже по одиннадцать лет. Нет, в самом деле, пригласите ее сюда поскорее! – с энтузиазмом добавила она.

Кэтлин поддалась очарованию дружеской, теплой обстановки. Уютная гостиная, добрые, шумные, веселые люди, соблазнительный запах жареной курицы, клецок, сдобных кукурузных лепешек и яблочного пирога, плывущий по дому, наполнили ее неожиданным чувством покоя и близости с собравшимися здесь людьми. Когда старшие женщины пошли на кухню помочь в приготовлении ужина, она уселась рядом с Луанн на софу, обитую золотистым плюшем, и принялась обсуждать с ней городской швейный кружок.

– Меня приняли туда только месяц назад. Очень приятная компания… может быть, вы как-нибудь захотите присоединиться к нам…

Луанн замолчала, потому что кто-то громко постучал в дверь.

– Ах, это, верно, мистер Рейли! Прошу прощения. – И, быстро улыбнувшись Кэтлин, она поспешила к двери.

– Входите же, мистер Рейли. Позвольте, я вас представлю остальным гостям.

Вошел высокий широкоплечий мужчина, одетый в костюм модного покроя. Он быстро снял котелок. Кэтлин был хорошо знаком взгляд, которым он оглядел комнату. Она повидала много людей с таким взглядом в филадельфийских гостиных и танцевальных залах – самонадеянный мужчина, методично составляющий мнение о других гостях и решающий, кто из них может быть ему полезен или интересен, а кто нет. И еще в нем было нечто, вызывающее у Кэтлин легкое беспокойство, но она не могла вспомнить, где и при каких обстоятельствах его видела.

– Дорогие друзья, позвольте познакомить вас с мистером Дрю Рейли! – воскликнула Луанн, как только появились Уиннифред, Эдна и Амелия, улыбнувшись незнакомцу сияющей улыбкой. – Мистер Рейли приехал сюда по делам из Нью-Йорка. Мы оба вчера были приглашены к супругам Уивер.

– Да, – добавил, усмехаясь, приезжий, – к счастью для меня, мисс Портер отнеслась ко мне с состраданием. Я мало с кем знаком в городе, и она любезно предложила сегодня представить меня ее друзьям. – Голос у Рейли был спокойный, густой и тягучий, как майский мед, что создавало странное впечатление в сочетании с его привлекательным лицом с резкими чертами и пронзительными глазами орехового цвета. Его светлые волосы были аккуратно причесаны, кожа слегка покрыта красноватым загаром, как если бы он ездил верхом по равнинам Вайоминга.

Мужчины обменялись рукопожатиями, женщины пробормотали «Добрый вечер», и Кэтлин поднялась с софы. Взгляд ее на мгновение остановился на Уэйде. Она заметила, что Луанн тоже украдкой поглядывала на него, пока они разговаривали. Кэтлин была теперь абсолютно уверена, что между ним и рыженькой учительницей существует нечто большее, чем дружба, в особенности если учесть замечание миссис Портер.

Сердце у нее сжалось. Что же это за человек? Связан с одной женщиной, а целуется с другой?

Это непорядочно!

Кэтлин вспомнила предостережения миссис Каспер, и по спине у нее пробежал холодок. Она знала, что люди вроде Доминика Трента могут поступать таким образом – тогда, в Филадельфии, он и пытался совершить нечто подобное, если не хуже, – но не думала, что Уэйда Баркли можно упрекнуть в этом. Не думала до сегодняшнего вечера.

Когда Уэйд поднял глаза и увидел, что Кэтлин смотрит на него, она отвела взгляд и отвернулась, разозлившись на себя. Как это было ни глупо, но все же в глубине души она надеялась, что, несмотря на его невыносимое высокомерие и упрямство, он на самом деле такой надежный и порядочный, каким кажется. Теперь она поняла, что это не так.

Кэтлин подавила желание потереть губы, чтобы, насколько это возможно, с них исчезло ощущение его поцелуя.

Мысли Кэтлин прервал дружеский голос Луанн, которая подошла к ней вместе с Дрю Рейли.

– А это мисс Саммерз, – сказала Луанн.

– Кэтлин, прошу вас.

– Конечно, Кэтлин. Она тоже недавно в Хоупе, – пояснила Луанн. – И владеет ранчо «Синяя даль» вместе с Уэйдом Баркли.

– А, ранчо «Синяя даль»! – Дрю Рейли приветливо улыбнулся. – Великолепное имение. Я много о нем слышал.

– Слышали и забудьте. – Уэйд появился за плечом Кэтлин так внезапно, что она вздрогнула. Выгоревшие брови Рейли высоко взлетели. – Ранчо «Синяя даль» не продается. Ни сейчас, ни когда-либо в будущем. – И Уэйд посмотрел Рейли прямо в глаза.

– Мистер Баркли, – возразил тот, слегка насмешливо улыбаясь, – почему вы думаете, что я хочу его купить?

Кэтлин видела, как он смерил Уэйда взглядом, а Уэйд – его. Уголки рта Рейли слегка опустились, а на лице Уэйда не дрогнул ни единый мускул.

– Видите ли, Рейли, – вмешался Сет Уивер, – дело в том, что я только что говорил Уэйду о том, что привело вас в Хоуп. – Он обратил взгляд своих карих близко поставленных глаз на Кэтлин. – Дрю представляет восточный хмельный синдикат, интересующийся приобретением крупного скотоводческого ранчо в наших краях, – объяснил он. – Его синдикат уже владеет скотоводческими акциями в Аризоне и Монтане. И еще я сказал ему сегодня днем, когда мы встретились в банке, что из всех здешних владельцев ранчо ни Баркли, ни Тайлеры, ни Лесситеры не собираются ничего продавать. На самом деле, – добавил он, бросив на приезжего острый взгляд, – я дал понять, что не знаю, при каких обстоятельствах стали бы продавать ранчо Уэйд или его братья.

– Это верно, Баркли. Сэр Уивер именно так все и объяснил, – кивнул Дрю Рейли. – Но он не упомянул о мисс Баркли – то есть я хочу сказать, о мисс Саммерз. Вы вдвоем владеете ранчо… значит, вы родственники? – спросил он, глядя на Кэтлин с очаровательной улыбкой.

– Нет. Мы не родственники – ни в каком отношении, – горячо сказала Кэтлин. Остальные гости насторожились, удивленные многозначительностью ее тона, но Уэйд всего лишь взглянул на нее со своей обычной невозмутимостью.

– И лично я, – продолжала она уже спокойнее, – с удовольствием продала бы свою долю, мистер Рейли, если бы позволили обстоятельства. Но к несчастью, они не позволяют.

– Иными словами, не тратьте зря время, пытаясь умаслить ее. – Уэйд протянул к Кэтлин руку, словно хотел увести ее, но она отпрянула.

Ореховые глаза Дрю Рейли были прикованы к лицу Кэтлин.

– Если бы я хотел умаслить столь красивую особу, это касалось бы не цены имения, – тихо отозвался он.

В глазах этого человека Кэтлин прочла нескрываемое восхищение, но это ее не взволновало. Она встречала людей типа Дрю Рейли много раз. И, вовсе не польщенная его слишком очевидным вниманием, а только лишь потому, что Уэйд хмыкнул у нее за спиной, пробормотала:

– Вы очень любезны, мистер Рейли. Благодарю вас. Уэйд поморщился.

– Зовите меня Дрю, я настаиваю. – Улыбка представителя синдиката стала шире. – А откуда приехали вы, мисс Саммерз?

– Я Кэтлин, вы помните? И мне бы больше хотелось послушать вас.

Они принялись непринужденно беседовать, но Кэтлин все время чувствовала на себе взгляд Уэйда. В глазах его словно застыл лед. И во время обеда, и когда гости стали играть в карты и разговаривать, он не обращал на нее внимания и либо шутил с Сетом Уивером, либо обсуждал цены на скот с Фредериком Портером, либо говорил комплименты Луанн и ее тетке по поводу прекрасного угощения.

Незадолго до конца вечера Кэтлин хватилась своего ридикюля. Она вспомнила, что заходила в маленькую швейную комнату в задней части дома с Амелией Портер, чтобы взглянуть на платье, фасон которого, как та слышала, вызывает на востоке страшный ажиотаж. Может быть, подумала девушка, он остался там. Она незаметно вышла в холл и увидела свой ридикюль на маленьком диванчике. Направившись в переднюю часть дома, Кэтлин услышала справа от себя какой-то звук и обернулась.

Она оказалась лицом к кухонной двери. А там, за порогом, увидела Уэйда и Луанн, которые стояли так близко друг к другу, что как бы сливались в одно целое. Руки Луанн лежали на плечах Уэйда, а он обнимал учительницу за талию. Потрясенная, Кэтлин смотрела на них. Луанн подняла лицо, и они поцеловались.