Держи дистанцию

Василина

— Завтра ты не откажешься от Василины при всех, — слышу я за углом голос брата и замираю на месте.

— Андрей, для нее так будет даже лучше, — спокойно отвечает Назар. — И мой отец иначе не воспримет то, что я не собираюсь на ней жениться.

Поначалу смысл их разговора до меня не доходит. Я думаю только о том, чтобы меня не заметили. Сердце колотится так, будто вот-вот вырвется из груди. В ушах шумит.

— Про Виктора Владимировича все понятно. Но что значит «для нее лучше»? — не унимается Андрей. — Ты хочешь опозорить ее перед кучей людей на помолвке? Поговори с ней наедине. Объясни все спокойно.

Он хочет отменить все? Почему? Из-за чего? Неужели он что-то узнал обо мне? О моих ночных вылазках? Но ведь я ничего плохого не делаю.

— Твоя сестра не поймет по-хорошему, — резко говорит Назар. — Нужно поставить точку сразу и жестко. Чтобы у нее не осталось никаких иллюзий. Ее слепое обожание меня уже раздражает. Она смотрит на меня, как на преданного щенка. Это утомляет. Я весь год пытался привыкнуть к ней, найти в ней что-то близкое, но ничего не вышло. Мне не нужна идеальная, послушная девушка, которая заглядывает мне в рот. Через неделю я начну задыхаться под одной крышей.

— Ты не боишься, что сделаешь ей больно?

— Переживет, — твердо отвечает Назар. — Она не такая слабая, как вы думаете. В ней это чувствуется. Просто она скучная. Словно живет не в свое время.

— Назар, подумай еще раз, — говорит Андрей. — Василина была бы хорошей женой. Зачем тебе эта показуха?

— Не называй Риту так, — резко обрывает его Назар. — Маргарита — моя любимая девушка, и я женюсь на ней. Выбирай слова.

— Так почему бы тебе не жениться на Василине, если это выгодно всем? — продолжает Андрей, не обращая внимания на его слова. — А с Ритой можешь встречаться дальше. Василина ведь ни о чем не узнает. Многие так делают.

— Нет, — отвечает Назар. — Я никогда не плясал под дудку отца и не собираюсь начинать. Я согласился на этот брак, потому что думал, что Василина неплохой вариант. Оказалось, что нет. А потом я встретил Риту...

Дальше я уже не слушаю.

Я тихо возвращаюсь в дом. Все спят. Я проскальзываю в свою комнату так же незаметно, как выходила из нее пять минут назад.

Падаю на кровать и наконец-то даю себе волю: слезы текут свободно, я не сдерживаюсь.

Как же больно. Почему он так поступил?

Я столько времени старалась быть такой, какой, как мне казалось, он хотел меня видеть: спокойной, воспитанной, собранной. Ведь он всегда был именно таким — педантичным, ответственным, серьезным. Генеральный директор семейного холдинга, человек, который почти живет в офисе. И как глубоко я ошибалась.

Назар всегда был рядом. Вернее, рядом с Андреем, его лучшим другом. Наши семьи тоже дружили. Я даже не помню, когда он стал для меня всем и когда я окончательно и безнадежно влюбилась в него.

Да, возможно, это и есть слепое обожание, если я не замечала очевидного.

Когда год назад отец спросил, согласна ли я стать женой Назара, я была на седьмом небе от счастья. Конечно, согласна. Меня даже не смутило, что брак договорной и должен объединить два холдинга. Я не была наивной и понимала: Назар ко мне равнодушен. Он вообще не воспринимал меня как женщину. Это было обидно, но терпимо.

Но чтобы я была ему настолько неприятна?..

Образцовая. Послушная. Скучная.

Да, потому что я сама тщательно создавала этот образ. Ради него. Ради семьи. Ради будущего, в котором он смог бы меня полюбить.

Я хотела быть для него хорошей женой. Надежной. Удобной. Той, рядом с которой ему было бы спокойно. Я была уверена, что со временем он привыкнет ко мне, а потом, возможно, полюбит.

Но вот чем все закончилось.

Ненавижу ли я его? Не знаю. В голове хаос. Скорее, я разочарована. Если бы я не услышала тот разговор случайно и он при всех не объявил о разрыве, это разрушило бы меня окончательно. Но если бы он просто поговорил со мной по-человечески, мы могли бы расстаться иначе. Не без боли, но без унижения.

Оказалось, у него есть любимая женщина. И Андрей знал. Хотя, честно говоря, он все равно ничего бы мне не сказал. Мы с братом никогда не были по-настоящему близки. Мы не ссорились открыто, но и друзьями не были. Так вышло с детства. Друзья всегда были для него важнее семьи.

Завтра, в мой восемнадцатый день рождения, должна была состояться наша официальная помолвка. Вернее, уже сегодня.

Через три месяца — свадьба, которой теперь не будет.

Я все равно поеду на это событие.

Жаловаться отцу и просить отменить все это я не буду. Хотя, наверное, это было бы самым разумным. Но я справлюсь сама.

Я хочу последний раз взглянуть Назару в глаза и навсегда запомнить, как пуста оказалась эта мечта.

Телефон вибрирует в кармане. Меня ждут друзья. Уже полночь — формально это мой день рождения. Они обидятся, если я не приеду.

Ладно. Пострадаю позже.

Он этого не стоит.

Я выживу.

Буду считать это своей первой большой любовью, которую однажды вытеснит настоящая. Ведь разбитое сердце не может болеть вечно.

Я умываюсь холодной водой и тихо выхожу из дома.

Проходя мимо будки охранника у ворот, киваю ему. Я знаю, что он сотрет запись с камер. В трехстах метрах от дома меня ждет водитель. Он отвезет меня к гаражу, где я переоденусь и заберу свой новый мотоцикл.

Я не такая, какой меня считают дома.

Пока мои однокурсники тратят деньги на одежду, вечеринки и всякие мелочи, у меня другие интересы. Я доплачиваю нескольким охранникам отца — можно сказать, выдаю им вторую зарплату, — чтобы они не замечали моих ночных выездов. Недавно я тайком купила себе мотоцикл. Это подарок себе на восемнадцатилетие.

Сегодня мы, как всегда, поедем с друзьями за город, а потом устроим у озера небольшую вечеринку в мою честь.

Глава 1

Василина

Когда тебя будят в девять утра после того, как ты легла спать в шесть, хочется послать подальше весь мир. Но маму — нельзя.

Я только глубже зарываюсь в одеяло.

— Доченька, с днем рождения!

— Угу… спасибо…

— Пора вставать и наводить красоту. Уже приехали стилисты. Ты сегодня должна выглядеть великолепно.

Она безжалостно стягивает с меня одеяло.

— Еще час, пожалуйста, — цепляюсь я за край простыни.

— Нет, Василина. Иди в душ и спускайся вниз. Тебя ждет сюрприз.

— Какой еще сюрприз? — переворачиваюсь я на спину и тяжело вздыхаю.

Мама только загадочно улыбается и выходит.

Я с трудом поднимаюсь, глаза слипаются от усталости. Спать хочется невыносимо, и причина не только в ночной поездке. Вчера я подслушала разговор, который разбередил душу. Потом был адреналин от скорости на трассе, музыка и танцы у озера — все назло, чтобы не думать о том, что произошло.

Под горячими струями душа я вновь плачу.

Этот день должен был стать одним из самых счастливых в моей жизни. Но человек, который занимал в ней слишком много места, перечеркнул все одним разговором.

Назар мне ничего не обещал. Мы просто подписали брачный договор, а родители уже назначили дату помолвки и свадьбы. Мне было все равно, когда это случится. Главное, что со мной будет он.

С красными глазами и опухшими веками я спускаюсь вниз. Хорошо, что стилисты творят чудеса. Родителям говорю, что плохо спала. Меня поздравляют и вручают привычные подарки: ювелирное украшение от мамы и папы, модный гаджет от Андрея.

Машину, которую я каждый год прошу у отца, мне, конечно, не дарят. У него принцип: женщинам за рулем не место, это опасно. Зная это, я в шестнадцать увлеклась мотоциклами. Тимур научил меня ездить, и теперь мы катаемся по ночам за город.

Но есть и еще один подарок — от Назара. Огромный букет красных роз и кулон из белого золота с бриллиантом. Красиво, дорого, безлико.

Я принимаю все это с улыбкой, будто ничего не знаю, будто не жду, что он объявит о нашем разрыве прямо на празднике.

Потом завтрак, четыре часа работы стилистов — и я готова.

Смотрю на себя в зеркало. Идеальный макияж делает меня старше, подчеркивая голубые глаза. Светлые волосы уложены мягкими локонами. Синее платье до колена чуть подчеркивает фигуру, хотя я все равно слишком худая. Туфли на каблуке вытягивают ноги.

Я ведь правда красивая. И от этого почему-то хочется расплакаться еще сильнее. Но нет. Нельзя, Василина. Нельзя. Если Назар именно этого от меня и ждет, пусть не дождется. Ни слез, ни истерики, ни сцены. Если я покажу свою слабость, я не смогу уважать себя.

Наконец, мне говорят, что пора ехать. Когда мы подъезжаем к ресторану семьи Назара, он уже ждет у входа. Галантный, безупречный — хоть на обложку делового журнала. Розы, кулон, встреча у машины... Будто ему действительно не терпится увидеть свою невесту. А ведь через полчаса он собирается разрушить все это у всех на глазах.

Я выхожу из машины и улыбаюсь. Назар действительно красив, и дело не только во внешности. Я долго считала его идеалом: умным, надежным, порядочным, сильным. До вчерашней ночи.

Наши взгляды встречаются. Его светло-карие глаза, мои синие. Секунды тянутся, словно в замедленной съемке. Вдруг его бровь слегка приподнимается, будто он чувствует: что-то изменилось.

Назар здоровается с родителями и Андреем, затем подходит ко мне. Наши семьи уходят вперед, оставляя нас вдвоем.

— Выглядишь супер, — говорит он.

Эти слова звучат лицемерно или мне только кажется?

— Спасибо, — отвечаю я спокойно.

— Подарок понравился? — мягко спрашивает он.

— Щедрый, — говорю я ровно.

Он улыбается:

— Рад, что тебе понравилось.

Я улыбаюсь в ответ, но думаю: подвеска скоро исчезнет из моей жизни так же, как он.

— Пойдем? — Назар кивает в сторону выхода.

— Конечно, — отвечаю я.

Он берет меня за руку, кладет мою ладонь себе на локоть. Мы идем, как счастливая пара, но сердце колотится слишком громко.

— Что-то случилось? — спрашивает он.

— Нет, — отвечаю я. — Просто волнуюсь.

Он кивает, ничего не добавляя. Это молчание убеждает меня: рядом не жених, а человек, решивший все заранее.

Я так погружена в мысли, что не замечаю: мы идем не туда, где гости.

— Куда мы идем? — останавливаюсь я и убираю руку.

— Ты меня боишься? — усмехается он, но в глазах появляется настороженность.

— Нет, конечно. Зал в другой стороне.

— Подождут. Нам нужно поговорить.

— Хорошо, — соглашаюсь я.

Он идет вперед без прежней мягкости. Я следую за ним.

Мы заходим в небольшую комнату. Назар закрывает дверь и встает напротив, держа дистанцию.

— Василина, выслушай меня спокойно. Без сцен.

— Я не женюсь на тебе, — произносит он, не глядя мне в глаза. — У меня есть другая. Предлагаю всем сказать, что мы вместе приняли это решение...

Он не успевает закончить фразу. Я закрываю глаза, выпускаю воздух из легких и вдруг ощущаю не боль, а странное облегчение. Потому что я собиралась сказать ему то же самое.

Да, я хотела разорвать помолвку. Лучше показаться резкой, чем жалкой девочкой, которая смотрит на него с надеждой. Впервые после той ночи я искренне улыбаюсь.

Оказалось, что в Назаре я ошибалась во многом. Но не во всем. Он сказал мне это лично, а не при всех, и за это я благодарна.

Я подхожу ближе к нему, вижу растерянность на его лице, кладу руку ему на плечо, встаю на цыпочки и мягко целую его в щеку.

Сейчас я понимаю: у меня ничего не вышло бы. Он никогда не полюбил бы меня.

Пора отпускать. Даже если это невыносимо больно.

— Не будет истерики, Назар, — говорю я тихо. — Я согласна.

Я иду к двери, но, обернувшись, вижу, что он все еще стоит на месте.

— Ты идешь?

Глава 2

Назар

— Ты идешь? — спросила она.

Я замер, не зная, что ответить. Её реакция озадачила меня — и почему-то задела гораздо глубже, чем я ожидал.

Мы с Василиной знаем друг друга почти с детства. Поначалу я не замечал младшую сестру своего друга — она была лишь тенью на краю моего мира. Потом она начала меня раздражать: своей тихой преданностью, этим взглядом снизу вверх, словно я для неё был чем-то большим, чем просто друг семьи. Этот взгляд будто прилипал ко мне, не отпускал и вызывал смутный дискомфорт.

Год назад отец предложил мне жениться на ней ради выгодного объединения активов. Я задумался. Не только из-за денег, хотя они имели значение. Мне исполнилось двадцать пять. К семейному бизнесу добавились успешные проекты, приносившие серьёзный доход. Статус требовал достойной жены и наследника. Маргарита на эту роль не подходила, как и большинство женщин вокруг.

Василина казалась идеальным вариантом: из хорошей семьи, хорошо воспитана, давно влюблена в меня, тихая и сдержанная. Я решил: почему бы и нет? Со временем всё наладится.

Но не наладилось.

Каждая встреча с ней вызывала странное колючее раздражение — и одновременно какой-то внутренний дискомфорт, будто я наступал на что-то хрупкое, чего не хотел видеть. Рядом с ней мне было тяжело и неловко. Она пробуждала во мне чувства, с которыми я давно не желал сталкиваться — какие-то забытые, детские эмоции, запертые на замок.

И всё же я решил попробовать. Думал, привыкну к её присутствию, научусь справляться с этими ощущениями, приглушу их. Не получилось.

А потом в моей жизни появилась Маргарита.

Яркая, уверенная, живая — полная противоположность Василине. С ней было легко, спокойно и интересно. Она смотрела на меня не с обожанием, а как на равного, видела во мне не икону, а мужчину. Только такую женщину я и представлял рядом с собой.

После этого всё, что связывало меня с помолвкой, стало невыносимым. Внутри натянутая струна звенела от напряжения, готовая вот-вот лопнуть.

Я долго думал, как сказать Василине, что свадьбы не будет. Разговор с отцом был делом второстепенным — месяц скандалов и давления, и всё пройдёт. Сначала я хотел поступить жёстко: объявить всё при гостях, разом оборвать её надежды и снять с себя давление семьи. Холодный, чёткий удар — и дело с концом.

Но когда она вышла из машины, я передумал.

Почему? Сам не знаю. Может, жалость? Нет, не то. Просто вдруг понял: не хочу так с ней поступать. Не хочу, чтобы её глаза потухли на глазах у всех, чтобы она почувствовала себя униженной. Что-то внутри меня восстало против этой жестокости.

И вот я стою в этой комнате, не понимая, что произошло. Она не заплакала, не устроила сцену, не стала уговаривать. Наоборот — будто вздохнула с облегчением. Улыбнулась и поцеловала меня в щёку — легко, почти невесомо.

Это было настоящее облегчение. Но что именно? Радость? Свобода? Или какая-то игра, которую я не понимаю? Впервые в жизни мне захотелось по-настоящему понять, что творится в голове у другого человека — не просчитать выгоду, а именно почувствовать.

Внутри меня будто разверзлась пропасть — между тем, кем я был, и тем, кем мог бы стать.

Но я заставил себя собраться.

Довольно.

Ничего хорошего из нашего брака не вышло бы. Я бы только испортил ей жизнь. Она заслуживает человека, рядом с которым ей будет легко. Не меня — с моими сомнениями, раздражением и постоянной внутренней борьбой.

Я вышел вслед за ней на сцену и произнёс то, что должен был сказать. Чётко, ровно, без дрожи:

— Свадьбы не будет. Мы понимаем, что не подходим друг другу как пара. Решение было обоюдным. Мы остаёмся в хороших отношениях. Праздник не отменяется — гости могут продолжать вечер.

Слова звучали правильно. Твёрдо, безупречно. Но внутри была пустота. Словно я отпустил что-то важное и не получил ничего взамен.

Василина стояла рядом, спокойно улыбаясь. Я взял её за руку, демонстрируя мирный разрыв, и вдруг заметил, как естественно лежит её ладонь в моей. Мягко, привычно, будто мы не объявляем о расставании, а готовимся к первому танцу.

Я резко отогнал эту мысль. Нельзя. Так нельзя.

Когда мы спустились со сцены, она снова удивила меня. Наклонилась к уху и громким шёпотом сказала:

— Если мы теперь друзья, отвлеки моего отца, пока я сбегу через чёрный ход.

— Ты хочешь сбежать? — удивился я. — Это плохая идея. Я сам собирался объясниться с родителями и взять вину на себя.

— Ты заварил эту историю, — ответила она спокойно. — Теперь помоги выбраться. У меня есть планы. Я расстроена и хочу побыть одна. Скажи папе, что я уехала с Сергеем.

— С водителем? — нахмурился я.

Она посмотрела на меня невинными глазами, сделав их ещё выразительнее:

— Конечно. А ты что подумал?

Внутри меня снова потемнело. Тревожное, необъяснимое чувство. Почему с другими всё просто, а с ней — никогда? Она умела нажимать на скрытые кнопки, о которых я даже не подозревал.

— Беги, — процедил я сквозь зубы.

Повторять не пришлось. Через несколько секунд она растворилась в толпе, оставив лишь лёгкий шлейф платья за колонной.

Я заставил себя выбросить её из головы. Сжал кулаки, сделал глубокий вдох. Впереди ждали разговоры с родителями, журналисты у входа и последствия решения. Нужно было собраться и быть сильным. Забыть этот взгляд, эту руку в моей, этот шёпот.

Глава 3

Василина

Выйдя из ресторана, я шла куда глаза глядят, почти вслепую. Стоило остаться одной, как слёзы тут же застилают взгляд. Легко сказать «отпустила». Гораздо труднее вырвать человека из сердца, когда он жил там долгие годы.

Сегодня меня спасла только гордость. Ещё немного — и я бы не выдержала. Особенно на сцене, когда Назар взял меня за руку. Трудно прикасаться к тому, кого любишь, понимая, что между вами — пропасть. Поэтому я сбежала.

Не из страха перед родителями. Отец всегда был на моей стороне. Он никогда не гнался за богатством любой ценой и не стал бы жертвовать моим счастьем ради сделки. На брак он согласился, потому что искренне верил в Назара и считал его достойным меня.

Но этот «достойный» человек не хотел меня.

Когда я вернулась домой, родители уже были там. Они сидели в гостиной с бокалами вина и, судя по всему, решали, как меня утешить. Назар, видимо, поговорил с ними и взял всю вину на себя.

Андрея не было. Наверное, у друга.

— Доченька… — начала мама.

— Мам, не надо, — перебила я.

— Василина, нам нужно поговорить, — вмешался отец.

— Мы поговорим. Но не сегодня. Это мой день рождения. Раз в одном месте всё пошло наперекосяк, я хотя бы с друзьями его отмечу. Вернусь поздно. Обсудим всё завтра, хорошо?

— Где ты будешь? — с подозрением спросил отец.

— В клубе. Потанцую, посидим.

Я врала нагло. Скажи я правду — меня бы заперли дома до утра.

— Сергей с тобой? — уточнил отец.

— Как всегда, — кивнула я. — Люблю вас.

Они были удивлены моим спокойствием, но больше не расспрашивали.

Уже на лестнице мама окликнула меня:

— Ты точно в порядке?

— В полном! Не волнуйся! — крикнула я в ответ и добавила уже про себя: «Я справлюсь».

В комнате я зашла в общий чат и написала, что освободилась и готова встретиться. Спросила, кто составит компанию.

Нас было шестеро: четыре парня и две девушки — мои бывшие одноклассники. С детства мне всегда было легче дружить с мальчишками. С Настей, моей единственной близкой подругой, я познакомилась благодаря её парню Толику. Ещё были Тимур, Коля и Юра.

Все знали, что сегодня должна была состояться моя помолвка, и вопросы в чате посыпались градом. Официальную версию про «обоюдное решение» я сразу отвергла. Утром об этом всё равно напишут городские издания и светские паблики — у ресторана дежурили журналисты.

Вместо обычной ночной прогулки Тимур предложил поехать в новый клуб, который открылся неделю назад. Я согласилась. Остаться одной в комнате было бы самым худшим вариантом.

К моему удивлению, остальные тоже не возражали.

Я не стала переодеваться, только бросила в сумочку косметику. Уже на выходе вспомнила о подарке Назара. Подошла к туалетному столику, где с утра лежали розы и коробочка с кулоном. Провела пальцем по холодному камню.

Красиво.

Жаль, что без души.

До встречи с друзьями ещё было время. Три часа я каталась на мотоцикле одна — впервые без компании. Даже позволила себе проехаться по городу. Права я сдала в семнадцать, а получила только сегодня. Тимур торжественно вручил их мне в полночь, когда начался мой день рождения.

Потом привела себя в порядок в гараже и снова надела синее платье.

Сергей подвёз меня к клубу с небольшим опозданием. Друзья уже были внутри. Народу оказалось слишком много, в общей зоне их было сложно найти. Я начала раздражаться: если бы ребята не упрямились, мы бы уже сидели в VIP-зоне, где хотя бы можно дышать.

— Васька, наконец-то! — Настя буквально бросилась на меня. — С днём рождения ещё раз! Мы тебе уже заказали штрафной коктейль!

Парни тоже принялись поздравлять. Пока ждали меня, все успели хорошо выпить.

Я быстро опрокинула свой «штрафной», и Настя потащила меня танцевать. Но в толпе стало невыносимо душно. Я вернулась к столу и схватила у Тимура первую попавшуюся стопку.

— Осторожно! Это водка! — успел предупредить он, когда я уже глотнула.

Я закашлялась.

— Я думала, вода!

Тимур сразу сунул мне стакан сока. Я выпила его залпом, пытаясь погасить пожар в горле.

— Какая гадость, — поморщилась я.

— Нечего хватать всё подряд, — назидательно заметил он.

Я шутливо стукнула его по затылку. Голова быстро становилась лёгкой. Обиженная Настя вернулась с танцпола, и мне пришлось обнять её и поцеловать в щёку в знак примирения.

Постепенно становилось по-настоящему весело.

С друзьями всегда легко: смех, шутки, глупые споры. Я почти забыла о дневных событиях.

Вдруг все снова потянулись на танцпол. Я не хотела в толпу и предложила Насте подняться в VIP-зону. Заплатила за вход. После нескольких коктейлей она согласилась.

Здесь было гораздо спокойнее: больше воздуха, тише музыка, меньше людей. Я расслабилась, закрыла глаза и растворилась в ритме.

Не знаю, сколько прошло времени, но вскоре захотелось пить. Я сказала Насте, что схожу к бару. Она кивнула.

— Воды, пожалуйста, — попросила я бармена.

Он улыбнулся и подал стакан. Я повернула голову — и замерла.

Назар. Всего в нескольких метрах от меня.

Я узнала бы его в любой толпе. Он сидел у барной стойки, а между его коленей стояла эффектная блондинка. Они целовались так, будто вокруг никого не было.

Сердце рухнуло вниз. Я знала, что он не один, но видеть это — совсем другое.

Блондинка в коротком красном платье смеялась, обнимала его. Назар взял её за руку и увёл в коридор.

Слёзы потекли по щекам. Судьба сегодня явно решила меня добить.

Кто-то осторожно коснулся моей руки. Бармен.

— Вам плохо?

— Это не его любимая, — тихо сказала я. — Он бы никогда так не вёл себя на людях.

Бармен посмотрел с сочувствием.

— Они только что познакомились.

Я слабо улыбнулась. Стало чуть легче.

Подняв взгляд, я увидела Сергея. Кто-то уже успел его позвать.

— Домой, — сказала я.

Он молча кивнул.

Я даже не предупредила друзей. Сил больше не было.

Дома я поднялась в комнату, взяла с туалетного столика коробочку, достала кулон с бриллиантом и бросила его в унитаз. Нажала кнопку слива.

Это не избавит от чувств, которые росли годами. Но хоть что-то должно было исчезнуть навсегда.

Утром я серьёзно поговорю с отцом. Попрошу перевести меня на учёбу за границу.

Это будет похоже на бегство. Назар наверняка так и подумает. Но сейчас мне нужно только одно — пережить и восстановиться.

Моя любовь оказалась слишком долгой, тихой и безответной, чтобы я могла остаться и делать вид, будто ничего не произошло.

Глава 4

Назар

Четыре года спустя

Сейчас всего девять вечера, но я чувствую себя измотанным. Последний месяц был настоящим испытанием. Я достиг всего, чего хотел, но расплатился за это усталостью, раздражением и неприязнью к людям.

Когда три года назад умер мой отец, многие перестали воспринимать меня всерьез. Они считали меня слишком молодым, дерзким и самоуверенным. Все, кому только можно, пытались воспользоваться мной: предлагали «выгодные» сделки, давили, угрожали, пытались обмануть. Но они ошиблись.

Очень скоро эти уважаемые старожилы рынка оказались в моих руках.

Только один человек долго не сдавался. Мне пришлось применить серьезные меры, и несколько дней назад он наконец попался на мою уловку. Теперь он никуда не денется.

Мы сидим с ним в ресторане. Я наблюдаю, как он нервничает, и, несмотря на усталость, почти наслаждаюсь происходящим. Для полноты картины он привел с собой дочь, видимо, надеясь, что ее красота поможет ему добиться своих целей.