Формула греха

Глава 1

Энджелина

Штат Вашингтон, Сиэтл.

Мы с Кортни выходим из университета. Поправив на плече ремешок сумочки, я оглядываюсь по сторонам и ловлю на себе взгляды парней из группы.

Заметив, что я смотрю, они тут же отворачиваются.

С тех пор как я вышла замуж, со мной перестала общаться половина потока.

Парни, которые раньше предлагали помочь с конспектами или подвезти до кампуса во время затяжных сиэтлских дождей, теперь держали дистанцию.

– Тебе так нужно их внимание? – интересуется Кортни.

– Нет, – уверенно отзываюсь. – Но всё равно странно, что меня все избегают. Сегодня к тебе подходил Билли, а когда я попыталась заговорить, он даже улыбаться перестал.

– Ой, да брось. Билли сам по себе странный, – со смешком отмахивается Кортни. – Раньше все парни думали, что у них есть шанс пригласить тебя на свидание, вот и конспекты находились, и свободные места в машине. А теперь? Зачем им тратить время на девушку с обручальным кольцом, когда вокруг полно свободных первокурсниц?

Мы направляемся на парковку. Сегодня непривычно тепло для Сиэтла, и я не надеваю пальто, несу его в руках.

– Ну... мы могли бы просто дружить.

Кортни подхватывает меня под руку и переходит на шёпот:

– А может, мальчики боятся твоего мужа?

– Это глупо, – выдыхаю я. – Дамиан же не тиран и не следит за каждым моим шагом. Он обычный...

– Обычный? – Кортни смеётся. – Милая, его отец решает, какие законы будут работать в нашем штате. Тебе пора привыкнуть, что теперь люди видят не тебя, а твою новую фамилию.

Стоит нам приблизиться к машине, как из неё выходит водитель и открывает передо мной заднюю дверцу.

– Подвезти тебя? – предлагаю я Кортни.

– О нет, спасибо. Я планировала забежать в библиотеку, так что увидимся завтра на лекциях, миссис Найтшейд.

Я улыбаюсь и прощаюсь с подругой.

Прошло полтора года со свадьбы с Дамианом, а я так и не привыкну к новому статусу и этому официальному «миссис».

Кортни отходит, машет мне и направляется к главному корпусу. Я провожаю её взглядом, пока рыжая макушка не скрывается в толпе студентов.

Я сажусь в салон, и дверь мягко захлопывается.

– Домой, миссис Найтшейд? – вежливо уточняет Август, устраиваясь за рулём.

– Давайте сначала заедем в центр, в торговый квартал, – прошу я, пристёгивая ремень безопасности. – Мне нужно заглянуть в один магазин.

– Как пожелаете, – кивает водитель, и машина трогается с места, оставляя университетский кампус позади.

Я достаю телефон из сумочки и, открыв диалог с мужем, быстро набираю текст.

Я: Привет. Я возвращаюсь с учёбы. Как твои дела?

Я искренне привязалась к Дамиану. Теперь при одной мысли о нём в груди разливается приятное тепло.

Поначалу замужество казалось мне лишь выгодной сделкой. Но всё изменилось ещё до того, как мы обменялись клятвами, – когда Дамиан увёз меня на неделю в свой уединённый дом на побережье Орегона.

Дамиан сказал, что не хочет, чтобы мы были как чужие. Нам ведь жить вместе, а ещё нужно учиться доверять друг другу...

Телефон молчит. Муж не отвечает на сообщение – скорее всего, как обычно, занят.

Днём у него – самый разгар бумажной работы, совещаний с персоналом и встреч с поставщиками

А вот ночью...

Ещё одно, к чему я до сих пор не могу привыкнуть, так это к ночному образу жизни Дамиана.

Несмотря на громкую фамилию отца, Дамиан владелец «Миража», одного из самых стильных клубов Сиэтла.

Воспоминание

Сегодня папа собрал гостей, но главными фигурами вечера стали родители Дамиана.

Скользнув взглядом по залу, я встречаю приветливую улыбку Тары.

Она похожа на Мортишу Аддамс. Бледная кожа, чёрные волосы и элегантное бордовое платье в пол создают образ мрачной королевы, сошедшей с экрана.

На самом деле Тара – очень добрая женщина. К тому же известный нейробиолог, и средний брат Дамиана пошёл по её стопам.

Заметив меня, мама направляется в мою сторону, увлекая Тару за собой.

Они выглядят контрастно: моя мама излучает уют в своём светлом наряде.

– Ну посмотри на неё, Тара. – Мама ласково заправляет прядь моих волос за ухо. – Совсем взрослая стала. А ведь будто ещё вчера они с Дамианом бегали по пляжу и запускали воздушного змея.

Наши семьи дружат уже много лет.

У моего отца скромный бизнес, который недавно почти потерпел крах. Мы оказались на грани разорения и рисковали потерять всё.

Именно в тот момент мистер Найтшейд протянул руку помощи, а взамен потребовал...

– Да, время летит невероятно быстро, – голос Тары выдёргивает меня из мыслей. Она тепло смотрит на меня. – Скоро приедет Дамиан. Вы ведь давно не виделись, он очень изменился.

«Давно» – с того самого отпуска, когда наши семьи в последний раз отдыхали вместе.

Тогда мне было всего девять. Капризная, приставучая девчонка, которая просила всех подряд с ней поиграть.

А Дамиану – пятнадцать. Трудный подросток с резкими манерами, которому не было дела ни до кого вокруг.

Сейчас Дамиану двадцать шесть. Он взрослый и совершенно чужой мужчина, за которого я вынуждена выйти замуж.

Глава 2

Дамиан

Официантка расставляет всё на столике, и я благодарю её. Ленард берётся за виски, я – за кофе.

Друг провожает девушку взглядом. Когда она скрывается за стойкой, Ленард откидывается на спинку дивана.

– Какие всё-таки у тебя красивые девушки работают, – произносит он. – Умеешь ты персонал подбирать.

– Подбираю их не я, а менеджер. У меня нет времени.

– А что насчёт... – Ленард не договаривает, но по его нехорошей улыбке я сразу понимаю, куда клонит.

В одно мгновение из старого приятеля, заглянувшего выпить по бокалу виски, Ленард превращается в человека, который хорошо знает мои тайны.

– Прошлая жизнь осталась позади, как только я женился.

– Жена для тебя теперь закон? – Ленард издевательски хмыкает. – Не думал, что обычное кольцо способно кастрировать твою хватку.

Я мрачнею.

– Если ты ещё раз позволишь себе подобный тон, наш разговор закончится прямо сейчас. Вместе с дружбой.

После свадьбы я наслушался много дерьма в свой адрес.

Друзья помнят мой прежний образ жизни, и для них мой брак выглядел глупой попыткой откреститься от прошлого.

– Перегнул, извини, – поспешно отвечает Ленард. – Обычно же говорят, что от старых привычек трудно избавиться.

– Я их перерос. И мне неинтересно.

– Перерос так перерос. Больше никаких шуток.

Дальше разговор заходит о бизнесе. Мы вместе учились на факультете управления и планировали вдвоём открыть клуб, но в последний момент Ленард передумал.

В итоге я создал «Мираж» в одиночку – место, где всё кажется не тем, чем является на самом деле...

Мама помогла с первыми вложениями, а вот отец был против.

Он боялся, что мой клуб бросит тень на его репутацию, и кричал, что оплачивал мою учёбу вовсе не для того, чтобы я открывал развлекательное заведение.

Разумеется, пресса успела написать обо мне и облить грязью, отчего отец злился ещё сильнее.

Но кто его слушал? Я настойчиво шёл к цели.

Потом папа решил зайти с другой стороны. Чтобы замять скандалы в СМИ, он настоял на моём браке с Энджелиной.

Отец преподнёс её как идеальную партию, чуть ли не ангела во плоти. Якобы у нас обязательно получится семья и... прочая чушь.

Мне тогда было плевать. Главное, что мы с отцом сразу обозначили границы: я женюсь, а взамен получаю невмешательство в свой бизнес.

И папа не прогадал. Энджелина стала главным джекпотом.

Пресса до сих пор захлёбывается от восторга. Владелец сомнительного заведения в их глазах быстро превратился в примерного семьянина.

Сделка со временем переросла в нечто совершенно иное. Теперь для меня этот брак не ради выгоды.

* * *

Попрощавшись с Ленардом, я ухожу в кабинет. Снимаю с вешалки пальто и предупреждаю помощника, что уезжаю.

Уже на заднем сиденье машины, бросив водителю короткое «домой», я достаю из кармана телефон.

Вижу сообщения и пропущенные вызовы. Всё от Эндж.

Вот чёрт. Я прочитал её первое сообщение, но так и не ответил, а сам телефон стоял на беззвучном.

Душа моя: Ты будешь к ужину?

Мне нужно знать, просить ли повара готовить на двоих?

Тогда я попрошу приготовить утку в апельсиновом соусе, которую ты обожаешь.

И теперь я съем её одна. Всю. До последнего кусочка. И даже не подумаю оставить тебе!

Я жду ответа. Даю тебе последний шанс, мистер трудоголик.

Я усмехаюсь, перечитывая последние строчки, и набираю: Я еду домой.

Эндж читает, но ничего не пишет. Значит, обиделась.

Она редко дуется по-настоящему, но если я заставляю её ждать, то сразу включает режим ледяной королевы.

– По пути заедем к Лючии, – говорю водителю и убираю телефон обратно в карман.

Скоро я приезжаю домой. Как только поднимаюсь по ступеням, входная дверь автоматически открывается – срабатывает система умного дома.

В прихожей включается свет, и я снимаю пальто. Затем с коробкой в руках направляюсь в спальню.

Энджелина лежит на кровати и читает книгу. На ней простые майка и юбка, и такой домашний наряд притягивает мой взгляд сильнее любого вечернего платья.

Опустив коробку на постель, я начинаю расстёгивать рубашку и совсем бесстыже рассматриваю свою жену.

Эндж лежит на животе, и мне открывается вид на её ноги.

Она принципиально со мной не разговаривает, а я обычно не трогаю её, пока не приму душ после рабочего дня и не сбрею щетину. Но сегодня у меня не хватает терпения.

Сняв рубашку, я забираюсь на кровать и, склонившись, целую Эндж в бедро.

Тело у неё влекущее, а запах сочный и вкусный. Хочется надышаться им и впитать в себя целиком.

Я задираю юбку и перехожу поцелуями на ягодицы. За рёбрами разгорается желание и охватывает всё тело.

Я помню наш первый раз. Её первый раз... Воспоминание вспыхивает в мыслях яркой вспышкой, перекликаясь с тем, что происходит сейчас.

Такое я никогда не забуду. Близость, замешанная на капле моего сумасшествия и безумном притяжении между нами.

Оторвавшись от Энджелины, я ложусь рядом и тянусь к коробке с подарком.

У моей тёти своя мастерская и магазин игрушек в стиле Тима Бёртона и мрачной готики.

Лючия – потрясающий мастер, создающий авторские вещицы. И когда я впервые показал Энджелине магазин, она влюбилась в его мрачно-эстетичную атмосферу и начала собирать коллекции игрушек.

Поэтому визит к Лючии для меня – гарантированный способ порадовать жену чем-то особенным.

Заметив, что я достаю плюшевого зайца со стежками-шрамами, Эндж отвлекается от чтения.

Я перехватываю игрушку поудобнее, прячу за ней лицо и, шевеля лапами зайца, произношу комично-басистым голосом:

– Я шёл через дремучие пробки, сквозь дебри неотложных дел, но всё-таки добрался до тебя. Пожалуйста, обрати на меня внимание.

С губ Эндж срывается короткий смешок. Она переворачивается на бок и забирает зайца, прижимая его к груди.

– Привет, душа моя, – проговариваю я. Ведь мы так и не поздоровались.

– Привет, – выдыхает Энджелина. Смотрит на меня уже потеплевшим, мягким взглядом и улыбается.