- -
- 100%
- +
– Я, Магистр Ордена Сайлэнт Шедоус, взирающий на мир из теней, наречённый Мастером Крика, своим правом нарекаю тебя, моя Сестра, что носит в миру имя Тосэт, тайным именем – Тень Пепла. Нарекаю тебя, моя Сестра, что в миру зовётся Гаяра, тайным именем – Тень Стратагем. А тебя, моя Сестра, что поведёт наши тени, которые отныне не будут более взирать на наш гибнущий Мир в немом бездействии, я нарекаю тайным именем – Великая Тень Демона. Что же до тебя, моя Сестра, в миру названная Южа, то твоя участь отныне намного суровей, чем у других. С этого момента ты тесно переплетена со мной, моя жизнь является твоей, и отныне ты являешься моей собственной тенью, тенью самого Мастера Ордена. И я нарекаю тебя – Випера, Тень Мастера. Встаньте, Мои Тени! Отныне мы вместе выйдем за границы этого мира! И даже Боги склонятся перед нами!
Я оглядел меховые фигуры потрясённых девушек, что так и не встали, и лишь одна среди них Южа резво вскочила. Кстати, я отметил, что лицо девушки было чистым от рисунков, а её плотный окрас начинался от шеи. Я щёлкнул шеей и перешёл к другой для меня насущной теме:
– Следующее. Не все из вас ответили на Зов Дракона… – я быстро предположил, что Роал, не имея системных окон и даже логов, могли руководствоваться только ощущениями, поэтому так и высказался про Зов, отчего я и заявил им следующее: – Следовательно, сейчас для тех из вас, кто не понял, что это было, я повторю этот Зов.
Я даже не представляю, как это работало для девушек и что они почувствовали, но, когда я просто пожелал, чтобы они стали только моими, тотчас получил три положительных отклика. Ранж, Элех и Лойт стали частью Коллекции Дракона. А я почувствовал неимоверное удовлетворение, словно какая-то потерянная частичка меня встала на место. Однако, как обычно, было «но», и в данный момент им была Сартах, что проигнорировала моё предложение. Впрочем, я догадывался о некоторых причинах её подобного поведения и не стал пока что акцентировать на этом внимание, только себе дороже станет, если она скажет «да». И я кивнул Юже следовать за мной в сторону стойбища. Однако стоило мне сделать несколько шагов, как за моей спиной раздался взволнованный оклик:
– Постой! Я…
Я сбавил шаг и обернулся:
– Я знаю, Сартах: та Мощь… она тогда сожгла тебя. Так что это ничего. Я стану сильней и тогда получу твоё «да».
Мой ответ был пространен по смыслу, но вот только Сартах всё поняла, так как с потрясением в голосе выкрикнула мне вдогонку:
– Ты знал? Как давно?
Но я не ответил ей, а лишь тихо прошептал себе под нос:
– Сразу понял, чтоб тебя, лиса ты драная. Если б только не твоя химия!
– Я всё слы-ышу-у-у! – огорошила меня Сартах своим следующим выкриком, а затем добавила: – Тебя там, кстати, другие ищут! Одна, чтобы убить, а вторая…
Что вторая, я уже не расслышал, мы прошли оцепление Гирхасов, и звуки праздничного городка, что стали разительно ближе, поглотили её выкрик. Я же обратился к Юже:
– А твои Горхасы куда делись?
– Теперь служат Лойт, – коротко ответила моя Баал.
Начат процесс Преодоления
Мы протолкались в до упора набитом варварами лагере с полчаса, так как было абсолютно невозможно пройти через их плотные группы, да к тому же варвары очень часто останавливали меня, прося почти с каждым выпить по чарке травяной настойки. И благо что не Харуха. Но всё же мы дошли до шатра с порталом, где я решил передохнуть, прежде чем прыгать в Баронство. Там я, присев на ступени, закурил и стал оглядывать Южу, которая решила смирно стоять передо мной.
Придя к однозначному мнению про девушку, я поинтересовался у неё:
– Ты хоть сражаться оружием умеешь?
В ответ Южа удивлённо воззрилась и произнесла с обыденным для Роал нравоучением:
– Каждая Роал в совершенстве владеет коротким мечом, посохом и пращой.
Я не отреагировал на её поучительный тон и попросил повернуться ко мне спиной. Южа с лёгким удивлением, но уже из-за непонимания, тотчас развернулась, продолжив коситься на меня через плечо. А я разглядел под ремнями на её теле куски рисунка большого золотого дракона во всю спину. Красивый, а главное, что очень качественно выполнен, Ранж – молодец.
– Ты только эмблему ордена на видное место не делай, – напомнил я ей и тут же уточнил: – Теперь, когда ты в таких достаточно открытых доспехах, многое на твоём теле видно.
При этом я скользнул взглядом на её короткую юбку и взглянул на краешки выглядывающих из-под неё ягодиц. А ведь и она тоже без нижнего белья.
– Мой вождь может не переживать на этот счёт… – блеснула глазами Южа, поймав мой взгляд на своей попке. И, явно догадавшись, о чём я подумал, она немного склонилась вперёд, отчего я разглядел золотой блеск под слегка задравшейся юбкой. Немного поиграв передо мной своими лёгкими телодвижениями, Южа стала серьёзной и, развернувшись обратно передом, закончила фразу: – …Я её размещу там, где только мой… ты сможешь её увидеть.
Я решил подыграть и подарил ей похотливый взгляд в ответ, на что она, не выдержав своей серьёзности, улыбнулась.
– Ну ладно. Пойдём, попробуем перенестись с тобой… Не знаю, как это правильно делается, давай руку, – сказал я, вставая со ступеней и протягивая ей ладонь.
Она взялась за мою кисть, и я с ней подошёл к кольцу портала и активировал его. Никаких дополнительных опций не возникло и уведомлений не последовало, и меня, как и обычно, перекинуло в другую локацию. Но, как и подсказала интуиция, всё сработало, и Южа, так и держась за мою руку, тоже перенеслась.
До хутора я решил пройтись пешком, чтобы оглядеть изменившееся окружение, да заодно и Юже показать, что у меня тут творится, поэтому я открыл единственную дверь в сарае и первым делом повстречал поставленного охранять вход к порталу пьяного вдрызг Запора Подагру. Тот в мертвецком сне завалился внутрь, по-видимому, облокотившись спиной на дверь, когда заснул. Благо я, открывая дверь, отошёл в сторону, и его падающее тело пронеслось мимо меня.
Рухнув плашмя, он через секунду мучительно разлепил глаза и уставился в золотой блеск под юбкой Южи, так как та стояла прямо над ним. Взгляд его медленно менялся с непонимания, проходя через все стадии отрицания, и в конце стал восхищённым, словно он увидел Золотое Руно. С маниакальной преданностью раба тот взмолился всем Богам Дайра за то, что те его благословили. Чем? Непонятно. Но отныне он, узревший божий знак, сами врата в блаженные сады, перестанет пить, чтобы когда-нибудь ещё один раз улицезреть рай, так как Южа, перешагнув через него, двинулась следом за мной. А он, будучи так пьян, что не мог даже пошевелить конечностями, так и остался лежащим по пояс внутрь сарая. Я же подумал, что происходящая ахинея в пределах Прильщиг продолжает сохраняться, и мне остаётся только надеяться, что, когда тут будет уже город, она исчезнет. Не хотелось бы мне, чтобы, когда прибудут сюда и другие Странники, здесь бы творилось чёрт-те что.
Срубленный лес вокруг портала, который ещё в прошлый раз был поляной с пнями, теперь напоминал собой какой‑то огроменный городок с Дикого Запада Америки, состоящий из одной прямой улицы до хутора, на которой стояли хлипкие деревянные дома, за которыми виднелись трущобы из мешанины жилых сооружений, но именно внешняя линия создавала ковбойский антураж. Да и люди на улице вели себя подобающе, предавая моему восприятию этого места ещё большей схожести с Канзасом девятнадцатого века. Разве что не раздавались громкие пороховые хлопки выстрелов, хоть и болты постоянно пролетали то тут, то там. Бились окна вылетаемыми из салунов телами людей, на проезжей части мужики месили друг другу рожи, ночные девки вокруг зазывали к себе, и ночной город, что и стойбище варваров сегодня, находился в каком-то своём празднике, так как жизнь тут изрядно бурлила. И надо отдать должное Юже – девушка лишь с презрением обвела взглядом происходящее вокруг. И я буду на верном пути, если посчитаю, что для варваров происходящее, где все дерутся, ругаются, что-то доказывают на повышенных тонах и чуть что пускают в ход нож, является полнейшей дикостью. Ведь это разительно отличалось от празднования у самих варваров, где все до единого, даже будучи пьяны, были дружны друг с другом, где в лагере среди нескольких разных кланов царили братство, уважение и любовь к окружающим. И вот кто тут дикари?
Мы прошли сотню метров, когда один из пьяных работяг, горлопаня что-то невнятное из-за водопада слюней, подлетел к Юже и пихнул свою грязную руку той под юбку. И даже моя Баал не успела отреагировать, как я воткнул тому кинжал в глаз. Тело недоковбоя замертво упало нам под ноги, и участок оживлённой ночной улицы вокруг нас на десяток секунд, замерев, поник в тишине, лишь весёлая музыка из ближайшего к нам кабака продолжала звонко долбить.
Я выцепил взглядом друзей-подельничков мёртвого любителя пощипать смерть за мягкое место и тяжёлым взглядом уставился на них. Пятёрка оголтелых пьяных работяг, разинув рты в непонимании, отчего их весёлый в слюни друг вдруг упал поспать, долго соображали, прежде чем их глаза начали застилаться безумным гневом от смерти их товарища. Но тут, прорубая оцепенение толпы, раздался одинокий и грубый возглас:
– Что тут происходит?!
Из-за спин людей к нам выдвинулись стражники, которые, увидев под моими ногами труп, а в моей руке – окровавленный кинжал, стали вынимать мечи из ножен, брать копья на изготовку и направлять на меня взведённые арбалеты. А вот этому стоит вознести похвалу, особенно тому, кто организовал подобную стражу, которая достаточно быстро реагирует на подобные ситуации. Но я взглянул на одного из стражников, что до этого всегда дежурил у башни стражи в хуторе и который сейчас являлся командиром появившейся группы. Мой взгляд пересёкся с Жир-Жаб Гомно, и тот сразу меня узнал, молча давая знак своим ребятам притормозить.
Тем временем один из пьяных товарищей убитого, тыча в меня рукой, истошно завопил, что я изувер и последняя гнида, которая просто так убила их лучшего друга, ангела во плоти, но это стало триггером для стражи. Жерарб Гюмо, а именно такое настоящее имя было у стражника, развернулся к тем пропойцам и, указав на них рукой своим солдатам, взревел:
– Вы обвиняетесь в оскорблении и нападении на Барона! Всех в темницу!
И тут, откуда ни возьмись, стражи стало ещё больше. Они возникли за спинами пьянчуг и принялись тех нещадно дубасить, а Жерарб, подойдя к нам, устало и без жеманности заговорил:
– Доброй ночи, Барон. Вы же направляетесь в хутор? Давайте мы вам обеспечим сопровождение, чтобы избежать подобных казусов. Народ тут работящий, простой. Да и сами видите: гуляют, мозги отуплены. А то вы пока дойдёте до хутора, половину улицы выселите… из жизни. И тогда ваш указ о постройке города немного пойдёт не по срокам.
Внимание! Вы получили 48 очков опыта. Ваш опыт: 3 827 из 8 200. Убито Людей: 674. (Души. Власть Смерти: 5. Эстиас (каждая 3-я): 1 (893). Ваши (каждая 8-я): 0 (40)).
Я кивнул, и вокруг нас сразу же выстроился кордон из охранения стражи. Жерарб пошёл рядом с нами, решив лично сопроводить и проследить за нашей сохранностью, но тактично сохранял молчание. Разительное изменение личности, подумал я. Что на него так повлияло?
Дойдя до врат деревушки, где значительно прибавилось стражи и появились воины-антимаги в оранжевых плащах, что до этого были только в свите Дикея, нас молча пропустили внутрь, приоткрыв перед нами одну из створок, а Жерарб со своими направился обратно патрулировать городок рабочих.
Попав внутрь, я первым делом оценил пустую кузницу, гномы в ней так больше и не появлялись. Это было видно по неизменившимся разбросанным по крыльцу вещам. Я взглянул в ночное небо. Около четырёх часов утра. К старосте лучше сходить завтра вечером, не стоит его беспокоить ночью. Возможно, к Сэти стоит зайти ещё. Но первым делом – варвар Крэн.
Я пошагал к таверне, что оказалась непустой в столь глубокий час ночи. Людей в ней было достаточно. Они забили собой примерно две трети всех доступных мест. Я махнул рукой компании эльфа с орком, где среди их девушек оказалась и Киша, и поманил пажа пальцем к себе. Та тотчас, вскочив, направилась через неплотную толпу сидящих вокруг людей ко мне, а я выцепил могучую спину Крэна у барной стойки, где он стоял и о чём-то разговаривал с Гродом. Но Киша не успела подойти ко мне, как на меня с радостным вскриком напрыгнула гибкая блондинка.
Пенелопа, обняв меня, крепко прижалась, но по-дружески, в её действиях не было и капли на романтизм. А нет, её поцелуй в мою щёку таил в себе потаённые чувства. Уж слишком он был нежным, хоть девушка и постаралась скрыть спонтанно вырвавшуюся из неё эмоцию его мимолётностью, резко отдёрнув свои губы от меня. А затем она и отстранилась, скрытно закусив себе нижнюю губу от смущения. Однако её глаза горели от обуреваемых её внутри чувств, и она в нерешительности покачивалась, желая то ли отступить, то ли вновь поддаться ко мне.
Я мягко взял её под кисть руки, и её изящное лицо мгновенно расслабилось от напряжения, а глаза, наполнившись уверенностью, засветились. Я не успел отреагировать на её новый порыв, как она прильнула к моим губам. Мягкие губы нежно обволокли мои, но она, увидев удивление в моих глазах, снова отстранилась и вновь закусила себе губу. Но на этот раз уже я не дал ей уйти, удержав за руку, отчего в её глазах стало разгораться бурная смесь чувств из досады и гнева на меня из-за непонимания, как ей надо себя вести со мной. И она приоткрыла нежный ротик, уже готовая заявить мне об этом, но тут Киша, наконец дойдя до нас, внаглую влезла в наше немое рандеву.
– Милорд! Вам эта краля доставляет неудобства? Давайте я её ушатаю, – последнее Киша не спрашивала, а, достав ножи, уже собиралась напасть.
Пришлось её резко притормаживать, уперев ей ладонь свободной руки в грудь:
– Постой, Киша. Это свои. Девушки – мои гости, а их… компания, эм… торговая компания, они представители которой, являются моими очень тесными партнёрами. Не стоит так горячиться. Ты давай сначала приведи мне Илгу, а то я тут ненадолго забежал.
Мелкий ярко-рыжий бесёнок смерил Пенелопу подозрительным взглядом и, недовольно покачав мне головой, пошла на выход из таверны. Но остановилась перед Южей и нагло заявила:
– А ты кто такая? Тоже торговка? Знаю я вас, торговок своим телом! Компания, видишь ли, у него торговая.
И я обернулся на мелкую и обескуражено спросил:
– Киша? Ты чего? Что происходит?
Та, стрельнув на меня в ответ глазами, поморщилась и, отведя лицо в сторону, тихо буркнула:
– Розоволосая, вот что…
И, не став больше ничего пояснять, быстро выбежала из таверны, а я с удивлением глянул на орка с эльфом, которые, как по обыкновению, развесили уши и во все широко раскрытые глаза впитывали информацию из происходящего. Но те лишь растерянно развели руками, давая понять, что, мол, вообще, не в курсе, о чём сейчас была речь.
Я внось посмотрел на Пенелопу, чья уже искусанная губа эротично, в моём представлении, опухла, а глаза уже блестели из-за обиды. Какой? Сам не знаю – она же девушка. Но мой вернувшийся к ней взгляд послужил для неё сигналом, и её прорвало. Пенелопа, с силой вцепившись пальцами в мои руки, надрывно зашептала, сама рассказав мне всё, что я только собирался у неё выяснить:
– Анри… Кали!.. Она… Она мертва!
Не описать, какое опустошение меня настигло. Мир покачнулся, а в голове создался вакуум. Все сознания одновременно перестали думать. Всепоглощающая пустота разлилась как и в теле, так и в душе. Сердце не стучало, и я не дышал. Больше никогда не будет её хитроватой, но такой доброй улыбки. Я больше никогда не вдохну её запах. Она больше никогда не успокоит меня. Никто, как она, не была со мной такой нежной, такой вдумчивой и угодливой. Однажды мы с ней целовались даже дольше, чем у нас был секс, просто стояли и целовались. Она раскрылась для меня, показала истинную себя. И даже ненавидя всех мужчин на свете, она… меня любила. Моё, так и не ставшее моим сокровищем, теперь навсегда разбито… Ёбаный Эсминдис! Ёбаный Дэйон! Я никогда не прощу! Кали, последний отпрыск дома Амарант из Королевства Бантрок, мой долго живущий цветочек, мне так жаль, это всё моя вина…
Голова кружилась, но я, найдя взглядом испуганное лицо Пенелопы, прохрипел, ещё испытывая призрачную надежду, ведь это не точно, этого не может быть, её просто пока что не нашли:
– Это точно? Вы нашли её? Ты видела?!
Губы девушки скривились, и она, попытавшись вытянуть руку из моей хватки, зло зашипела:
– Анри. Мне больно. Отпусти.
Я разжал пальцы, но она, вырвав свою руку, осталась стоять рядом и участливо проговорила:
– Анри, я понимаю…
И вдруг она, всполохнув жгучей злобой, неожиданно в сердцах закричала:
– Вернее, нет! Я не понимаю! Даже представить не могу, что между вами было. Я знаю, какой была моя Наставница, поэтому не понимаю. Я знаю, что ты обманут. Вот! Она ненавидела всех вас! Так что ты не должен так убиваться. И да! Я видела… то, что осталось от неё! Кхе…
Она внезапно забулькала, когда в её открытом горле, прямо над языком, показалось лезвие стилета. Глаза Пенелопы удивлённо распахнулись, пытаясь заглянуть себе в рот, и в неверии захлопали ресницами. Ладони её застыли перед лицом, так и не прикоснувшись к нему, и через миг девушка упала на пол, а за ней застыла фигура, перемотанная чёрным тряпьём. Обугленная, тряпки, прилипшие к ожогам, давно стали твёрдыми от застывшей крови. Но при этом, даже через невыносимую боль, Кали ещё нормально двигалась.
Та вытерла окровавленный стилет о себя и повернулась к двум другим девицам, которых я спас с Пенелопой. Голос её был глух из-за повреждённых связок, казалось, что зомби пытается заговорить, глотая и пропуская звуки:
– …ы… су…ки… даже… не… ос-м-м… отрели… ройдя… и о…м…м-меня…
Я отдал ментальный приказ Юже, и та, молниеносно подлетев к двум расфуфыренным клушам, вонзила одной кинжал под шею, а второй нож в глаз. А я подхватил искалеченное тело Кали на руки и, рванув к лестнице, понёс её в свою комнату. Не имею ни малейшего представления, каким образом Кали в таком состоянии смогла очутиться тут, в таверне, по центру охраняемой деревни.
Ворвавшись к себе, чуть ли не снеся дверь с петель, благо что только лишь замок вырвало из дверного косяка, я уложил Кали на кровать. За мной в дверном проёме показалась Южа, и я попросил её передать трактирщику Гроду, чтобы мне наполнили бадью горячей водой. Но Грод, уже сам объявившись за спиной Южи, услышал мою просьбу. И, передав распоряжение уже своим девушкам, что, оказывается, стояли за его спиной, – а за его спиной столпились вообще все, кому было не лень припереться ко мне и интересно происходящее, – он подтолкнул Южу внутрь комнаты и сам вошёл следом. Недовольно глянув на разорванный косяк двери и пропустив за собой Дору Двепалки, Грод прикрыл за собой дверь, отсекая остальных любопытных безносых Варва́р от нас.
Служанка убежала в ванную комнату, откуда уже послышался гул заработавшего подъёмника вёдер, а Грод грозно навис надо мной, разглядывая тело Кали, и поинтересовался:
– И что сейчас было?
Я в сердцах лишь махнул:
– Да чёрт его знает, Грод. Сам, если честно, до конца не понял. Знаю, что эта девушка… – я нежно притронулся к обгоревшей руке Кали: – …их начальница. Это, между прочим, управляющая Лошадки из…
Я не смог договорить, так как Грод, перебив меня, нервно выдохнул:
– Госпожа Амара. Ясно.
Он отошёл от меня, пройдя к креслам у камина, где открыл одну из стоящих для меня на столике бутылок красного вина, и уже оттуда прогудел:
– Ты, кстати, в курсе, что она ведь уже не девушка… Или ты?.. Да, к чёрту! Как ты сказал. Ещё бы знать, кто это такой… – под конец он уже пробормотал себе под нос.
Амара, еле дыша, хрипела. А я склонился к обожжённому лицу, часть расплавленного капюшона намертво прилипла к половине лица, а через покрывшую ожоги корку проглядывался только один глаз, что в судороге всматривался в меня. Я поцеловал её опалённые десна, так как губ у неё не было, и прошептал:
– Как хорошо, что ты жива… Я с ума сошёл, когда эта… тварь сказала, что ты мертва…
Кали, пытаясь рассмеяться, зашлась каркающим кашлем и попыталась выговорить:
– …э-это… ещё… м-мни… чего… я и… не… через… такое… м-м… хрохо…дила…
Я же, обхватив себе лицо руками, попытался начать трезво и быстро мыслить, как помочь Кали. Но пока ничего не выходило, поэтому я обратился к Юже:
– Там где-то должен быть Крэн Хорг, он тут единственный Хас, так что не ошибёшься. Да, чёрт, забыл… Ты же с ним знакома. Короче, найди его и приведи сюда. Ещё, тут есть одна Багир Д’уробакх, ты сразу поймёшь, кто это, если встретишь, я как раз посылал рыжую малявку за ней. Если встретишь их, тоже скажи, чтобы шли сюда. Остальных попроси покинуть коридор.
Южа, никак не показывая мне, что приняла мои команды, молча и быстро пошагала прочь. А я вдруг подумал, что, может быть, мне стоит попросить Сэти о помощи. Но на самом деле у меня было два варианта, как излечить раны Кали, что из-за уже потерянного времени после появления стали шрамами. Зелья Регенерации тут не помогут, её максимальная шкала жизни снизилась до критического минимума, но каким-то чудом застыла, не давая ей погибнуть. Чёрт! Не знаю, как это работает. Возможно, у неё был артефакт, позволивший пережить телу испепеление и который впоследствии, давая нужную регенерацию, удержал её критическое состояние на грани жизни, отчего через время её тело стабилизировалось, но теперь она вынуждена навсегда остаться в таком состоянии. Возможно, со временем её тело придёт в форму, даже и само, без зелий, но мне надо делать что-то прямо сейчас. Я не могу позволить ей прожить в таком состоянии ещё хоть сколько-нибудь.
Я склонился к Кали и стал шептать:
– Есть два варианта быстрого излечения. Первый – безболезненный, но ты перестанешь быть человеком. Ты останешься собой, сможешь жить дальше, правда, не сразу, но через время твоя жизнь полностью станет, как прежде. Но, как я и сказал, ты будешь не человеком, сущностью, не знаю, как это описать. А есть и второй. Я вылечу тебя уже сегодня, примерно на всё про всё уйдёт час. Но он… будет адским…
Кали снова закашляла в попытке засмеяться и проговорила:
– …ольнее… че-чен… уже н-н…ыло… я… не херю…
Я сморщился, удерживая слёзы:
– Нет. Будет в сто раз больнее. Но если ты вытерпишь. Ты не только останешься собой, но и обретёшь ещё большую силу.
И, замявшись, я тихо вздохнул:
– Как же банально. Лёгкий путь, но с непонятным результатом. Либо сложный, где через боль ты обретёшь награду…
И уже про себя подумал, что я воистину Дьявол, искушающий смертных. Но тотчас сам же отринул эту мысль. Я пытаюсь искренне помочь, предлагая ей выбор. Да-да, как же? А про то, что она станет мечом, ты ей не сказал? Выбор он ей даёт! Ты искушаешь. Это не искушение. Я не могу решить за неё, готова ли она вытерпеть то, что предстоит, хоть и сам отчасти желаю, чтобы она выбрала тяжёлый вариант. Но только из-за того, что он даст ей в конце намного больше. Ведь я даже думать пока что не хочу о том, что мне предстоит сделать, если она выберет его. А она может и не выдержать, умерев в процессе от боли.
Но в комнату вошли Крэн и Южа, и я ненадолго отвлёкся от тяжёлых размышлений, став объяснять им их задание:
– Хаоур Крэн. Рад тебя видеть в здравии. Как там Кейр’Рия?
Крэн поклонился и, с подозрением поглядев на Грода, пробасил:
– Всё отлично. Всем нужным их обеспечил. Беленькая передавала тебе привет, сказала, чтобы ты заглянул к ней.
При упоминании Беленькой глаза Южи с подозрением сверкнули, но она ничего не высказала, и я перешёл к главной теме:
– Так. Это Южа, она теперь моя Баал. Я знаю, что между вами произошло. Но теперь она служит мне и, как видишь, у неё теперь иной статус. Так что старые обиды выкинь из сердца. Надеюсь, вы сработаетесь за время своего задания. К тому же она – твой проводник по землям Тэкх’Рар и обратный билет в клан. И, как я тебе обещал, ты теперь мой Даху'Хар. Но не единственный. Ваша задача – отправиться в Вакис или в достаточно крупный из городов, что ближе к Тэкх’Рар, и обеспечить доставку рабочих с материалами в… Южа, в общем, знает. Скажет потом тебе. Да и, в принципе, расскажет обо всех новостях. Когда найдёте мастеров, строителей, рабочих, торговцев – всех, кто нужен, обеспечьте им охрану и доведите до того места. Деньги я выдаю тебе, Южа.
Я поманил Баал рукой, и, когда она подошла, я вдруг задумался, что у неё-то инвентаря нет. Но быстро глянув во вкладку питомца, обнаружил, что теперь у неё есть часть обычного функционала, присущая для Странников и подобного рода существ. Язык всё никак не поворачивался назвать её питомцем.
Я тихо спросил:
– Инвентарём умеешь пользоваться? – но поймал непонимающий взгляд, и мне пришлось объяснять: – Смотри. У тебя теперь есть некое скрытое пространство, принадлежащее только тебе, и куда ты теперь можешь складывать вещи, чтобы не носить их в руках или на себе. Главное – осознай это, поверь в это и пожелай перенести предмет из руки… внутрь себя…