Неудержимость VIII

Отмечена устойчивость сознания

Молчаливые и горячие слёзы Тосэт, перемежавшиеся со страстными и столь же горячими поцелуями, продолжали ещё стекать по моей шее, как пола шатра отдёрнулась и внутрь зашла Сартах, а за её спиной показалась, наверное, Лойт. В этих их шубомешках не разберёшь, кто есть кто. И, увидев между моих колен голое тело, что повисло на моей груди, Сартах возмущённо выдохнула:

– Да вы… охренели?!

Со злобой задёрнув за собой полу шатра, отсекая Лойт с внешней стороны, она быстро пошагала к нам, но, рассмотрев узоры на спине Тосэт, она сбавила скорость, как и свой тембр, заговорив уже мягче:

– Так ты нашёл себе Роал из Пепла… И кто это?

Покрасневшие глаза Тосэт были подёрнуты пеленой, вся подводка с них растеклась по её щекам, и черногривая лебедушка, расслабленная телом, явно пребывала в блаженстве. Сартах, подойдя к нам, аккуратно отвела её за плечи в сторону и, вглядевшись в заплаканное лицо, отчего тушь Тосэт размазалась и по моему плечу, задумчиво протянула:

– Что ты с ней сделал?

Я пожал плечами:

– Она была просто счастлива. Хорошая девушка, не обижай её. Немного своеобразная, но очень мягкая.

Сартах лишь хмыкнула:

– Ага. Телом?

Я машинально сжал ладонь, испытывая фантомные ощущения от трапециевидной елейной попы, глядя, как с моих глаз скрывается великолепие фигуры в форме изящной вазы с фарфоровой кожей. Сартах, накинув скинутый плащ обратно Тосэт на плечи, повела её, словно куклу, из шатра, тем не менее весело обронив у самого выхода:

– Ты это… Пока побереги свой заряд в накопителе. Оно тебе всё скоро понадобится.

А я, натянув шкуру обратно на пояс, непонимающе уставился им в спину, а после встал, намереваясь пойти следом за ними. Но, как только Роал вышли, в шатёр влетела Лойт. Та с ходу, сбросив одним махом с себя плащ, впилась мне в губы поцелуем, чуть не повалив меня на землю. Напор девушки был столь невероятным, что она была готова чуть ли не съесть меня. Её руки с жадностью пытались вжать моё тело в её, а сладкий рот норовил всосать меня всего целиком. При этом она стала горячо и без остановки говорить мне спасибо. Улучив момент, я отстранил её и, сняв маску с её лица, ещё раз восхитился её схожестью с Рэйчел Кук. Да она была практической копией – как телом, так и ангельским личиком.

– Ты чего? – смущённо пробормотала Лойт под моим пристальным взглядом.

И тут уже я несдержанно накинулся на неё со своей страстью, впиваясь губами в её шею и крепко прижимая её к себе, да и вообще мне хотелось её полностью, каждый сантиметр её тела, облизать, так что уже ей пришлось через время отстранять меня.

Я, пытаясь успокоить своё либидо, снова сел на ступеньку, но уже на самую нижнюю, и усадил Лойт себе на колено. Достав последнюю бутылку виски Маркиза Айн Кураже, я слушал тихий голос беловолосой красотки. А Лойт, гладя мои волосы, перебирая их пальцами и порой прижимаясь к ним лицом, чтобы глубоко вдохнуть их запах, слегка отстранённо и делая паузы, явно оттого, что впадала в воспоминания, принялась рассказывать, как она очутилась сегодня тут, на Сарги:

– Я хотела сказать тебе. Ты даже не представляешь, как ты помог мне. Я не думала, что всё выйдет подобным образом. Возможно. Надеялась. Где-то глубоко. Но боялась. Ты не понимаешь, каково это. Быть всё время взаперти. И ради чего? Отдаться один раз Богу? Он бы меня сжёг своей мощью! Я же кукла для его утехи! На один раз! И то после я бы умерла, испарилась, меня бы не стало. И я сбежала. Как только выпал шанс. В главном клане предугадали, были видения, что явится воплощение Хеса, и они приготовили Роал, что должны были под видом танцовщиц на каком-нибудь празднестве ублажать твой взор, а затем и тело. Да так, чтобы ты сразу с готовностью собаки сменил любую Роал, которая могла быть уже с тобой, на одну из них. Готовили лучших. Ты даже и не представляешь, что они умеют! Меня в дороге кое-чему учили. Кхм… А твой поединок смешал им все карты. Хорошо, что моего побега так и не обнаружили… до сегодня. И всё потому, что держали меня только взаперти, поэтому и думают, что я никуда бы не делась. Мне Гаяра помогла. Она одна из тех, кто предвидел твоё появление. И, наверное, даже более точное, чем остальные. Не знаю, были ли у неё самой на меня свои планы. Но если бы в клане узнали, что это она помогла мне, быстрая смерть ей бы не грозила. Она поэтому, как только и услышала Бласк, испугалась так сильно. А я… Спасибо тебе. Я даже и не надеялась никогда, что смогу… просто жить. Ты не смейся. Я знаю, что жизнь Роал – это не совсем та жизнь… не такая свободная. Но для меня… Даже малая толика собственного выбора – это уже океан. Хотела бы я когда-нибудь увидеть его. Ты видел океан? Говорят, это невероятно. От горизонта до другого горизонта вокруг одна лишь вода… Спасибо тебе.

Если честно, то я молчал, потому что попросту сгорал от смущения. Обнаружив себя, задержавшим дыхание, чтобы не дать подкравшимся слезам прорваться наружу и тем более, не дай бог, судорожно вдохнуть, тем самым опорочив свой образ воина, я еле удерживал их и даже не мог пообещать ей, что она увидит этот сраный океан! И тем не менее у меня было смутное ощущение, что меня где-то так сильно наёбывают. Уж больно странная кругомуть происходит с этими Роал. За два дня их стало столько, что меня физически не хватит переспать со всеми за неделю. Хотя о чём это я? Там Сартах будет решать, кто и по каким дням будет греть мне постель. Блин, а мне ведь ещё надо и как-то вернуться сюда, в Дайра…

Наконец я, сменив ход своих мыслей, смог выдохнуть и отпить из бутылки.

– Ты устал? – внезапно Лойт сменила тему, участливо поинтересовавшись, и попыталась заглянуть мне в лицо сверху вниз. – Тебе бы отдохнуть. А у тебя Хубаал скоро, совсем вымотаешься. Ой. Жду не дождусь нашего Маргахар.

Я же поперхнулся затёкшим в лёгкие виски, вспомнив, что это за ритуал. Драть Лойт под Харухом перед толпой, хоть уже и своих, Роал. Она хотя бы знает об этом? Я, подняв на неё взгляд, вопросительно посмотрел, и она, словно читая мои мысли, хищно улыбнулась.

– Да, – загадочно ответила она мне сразу на все вопросы и, более не давая мне что-либо спросить, перекрыла мне рот своим.

Но вот в итоге, так как я уже за сегодня устал от всех изливаний на себя чужих душевных терзаний, явно перегрузив эмпатию, меня спасли тем, что в шатёр вошли все мои оставшиеся Роал. Эстиас, кстати, тоже зашла. Я быстро пробежался по профилям Роал.

Сартах, девятьсот восемьдесят второй уровень, тридцать семь лет, Клан Зарга, Гоал’Хеса, Роал Санау’Ортэл.

Ранж, шестьсот тридцать девятый уровень, тридцать два года, Клан Санжерка, Роал Ал’Хеса Санау’Ортэл.

Элех, триста двадцать седьмой уровень, девятнадцать лет, Клан Бадаож, Роал Ал’Хеса Санау’Ортэл, Гароал Лэигир'Заргорэл.

Южа, четыреста тридцать первый уровень, двадцать шесть лет, Клан Бадана, Роал Санау’Ортэл.

Лойт, триста семьдесят четвёртый уровень, двадцать лет, Роал Ал’Гирсэ Гирау’Рэлхаскх.

Тосэт, одна тысяча двадцать пятый уровень, тридцать девять лет, Роал Га’Айроя Чжоу’Чжоэ.

Гаяра, девятьсот шестьдесят восьмой уровень, сорок четыре года, Клан Эророух, Роал Го’Айроя Санау’Ортэл, Гароал Гирау’Рэлхаскх.

Чёрт, как их уже много! И вот все они, кроме Южи, сбросили с себя одеяния, даже Эстиас одним движением руки скинула с себя броню, и я на миг потерял ощущение реальности. Столько красивых обнажённых девушек… Такие разные… Сокровища… Это сказка…

Когда же довольно ухмыляющаяся Сартах дала мне лёгкую пощёчину, чтобы я всё же смог услышать или расслышать, что она мне там говорит, до моего мозга с остатками приливающей к нему крови наконец-то дошли и её слова. Я встал, и Сартах усадила трёх Роал передо мной на ступень.

– Гаяра знает, что сейчас предстоит. Тосэт говорит, что не в курсе. Но я считаю, что нам следует перестраховаться, поэтому она согласилась тоже принять твой… ритуал. Хочешь сказать о нём Лойт? – сухо произнесла Сартах, хоть на её лице и блуждала улыбка. Она точно будет с наслаждением наблюдать за смертью Гаяры.

Я кивнул и обратился к беленькой:

– Лойт. Я сказал, что освобожу тебя от проклятья. Для этого вот… прими.

Я достал три жемчужины и лично положил каждой девушке по одной в рот. У меня осталось ещё семь жемчужин, и теперь надо начинать экономить их. К тому же я мог бы избежать траты на Тосэт, раз та говорит, что ей не требуется. Но для успокоения Сартах лучше сделать так, как она считает нужным.

Я присел перед Лойт на колени и, взяв её ладони в свои, мягко заговорил:

– Я дал тебе одну жизнь. Понимаешь для чего?

Девушка лишь уверенно кивнула, без капли страха в глазах, полностью доверяя мне. Я отпустил одну ладонь и всё равно сказал:

– Не бойся. Всё будет… быстро.

Не успел я договорить, как моя рука мелькнула, и даже Гаяра, сидящая рядом, не сразу среагировала на это движение. Только лишь когда тело Лойт завалилось спиной на ступени, она вздрогнула, а затем её полные ужаса глаза встретились с моими.

– Не-не! Я передумала, – попятилась она попой на ступени от меня, натыкаясь спиной на Тосэт, чьи радостные глаза горели предвкушением.

Я же, отпустив руку Лойт, за которую до этого придерживал её заваливающееся тело, почесал окровавленным кинжалом свою бровь и мягко заговорил с Гаярой, – и вот надо мне ещё уговаривать этих баб:

– Гаяра. Милая. Ты собираешься стать моим… телохранителем. И, возможно, между нами никогда не будет крепких чувств по понятным причинам, я это переживу. Но ты ведь собираешься стать, правильно ли я понимаю, самым близким мне человеком, что даже ближе, чем Роал. Ты будешь Баал, невидимой девой, тенью, что всегда будет следовать за мной. Верно? А значит, ты будешь вовлечена и в мои тайны. А вот твоё проклятье под сердцем убьёт всех нас разом. То есть ты умрёшь, что так, что этак. Прости… не так выразился. Ты оживёшь через час, понимаешь?

Гаяра потихоньку расслаблялась, слушая меня, и я тоже взял её за ладонь, она даже пропустила мои пальцы через свои, крепко переплетя их вместе. Делал я это только ради одной цели, чтобы они не зажимали мускулы, и им тогда совсем не будет больно. Гаяра же с остервенело остекленевшими глазами, подрагивая, пьяно заговорила:

– Я знаю, знаю… Обещай мне. Сейчас скажи. Что никогда не обманешь меня. И тогда… я тоже пообещаю, что я буду верна тебе в действительности. Ты же не убьёшь меня по правде?

По её щекам покатились слёзы страха. Я привстал и обнял её голову, прижав лицо к своей груди:

– Я клянусь тебе, что никогда не причиню тебе ни боли, ни обиды, никогда тебя не обману. Я всегда буду относиться к тебе как к своей Роал, независимо от твоего статуса. И я никогда не вспомню прошлых обид. Теперь ты только моя Мар…

Она расслабилась, и я почувствовал поцелуй мягких губ на своей всё ещё грязной груди.

– Я тоже обещаю тебе, – прошептала она.

Уложив её тело рядом с Лойт, я взглянул на Тосэт. Эта сама жаждала убиться. И сейчас она с пылающим взором радостно мне заявила:

– А ты не мог бы поставить меня раком, трахнуть как в последний раз, а это и будет в каком-то роде последним, и, когда я начну кончать, придушить меня?

Сидевшая возле неё Эстиас зашлась в смехе, лишь прохрипев сквозь него:

– Это по-нашему! А она мне здесь больше всех нравится.

Я взглянул на пылающие то ли от стыда, то ли от злости щёки Сартах, и та лишь процедила, не разжимая челюсти:

– Я её сейчас сама грохну.

Я, утерев себе двумя пальцами глаза, присел перед Тосэт и, поймав её весёлый взгляд, а она собиралась сказать ещё что-то, быстро воткнул кинжал ей в подбородок. Ну вот и всё.

Получив две тысячи девятьсот сорок пять очков опыта за всех и девятнадцать очков в Монструозность, я присосался к бутылке.

– Ты чего? – Сартах недовольно выхватила бутыль из моих рук и убрала в сторону, продолжив причитать: – У тебя Хубаал! А ты заливаешься. Или ты хочешь сказать… Завалил Эгора – и всё нормально, а от трёх Роал тебе на сердце стало больно? А ты хоть подумал, что эликсиры в сочетании с алкоголем могут дать другой эффект? Вот. Тебе нужно выпить это.

Она протянула мне две странные склянки, по которым ничего не было понятно. В одной была коричневая жижа, во второй жидкость лазурно светилась. Я выпил сразу обе склянки и встретил офигевший взгляд Сартах:

– Ты на кой Ших их сразу вместе выпил? Тц!

Она засуетилась, подбежав к Юже и сдёрнув с неё одеяния. Ох уж и прелесть передо мной открылась!

Южа была расписана флюоресцентными красками и одета в шелка. И откуда у них только шёлк? На её бёдрах была тончайшая прозрачная юбка, чьи длинные срезы спереди и сзади доходили до колен и прикрывали лишь одно бедро по ягодицу, второе было полностью обнажено по пояс. Цвет её основных татуировок изменился на чёрные с красным, а некоторые части были полностью закрашены, например, через её юбку сильно выделялись нарисованные подвязки и обрисованный треугольник ниже атлетичного живота, с чистой кожей внутри узора. Украшений на её спортивном теле больше не было.

Меня забила крупная дрожь, заставляя ныть зубы, но не конкретно от обнажённого тела формой кубка, из которого мне предстоит испить, а это пошёл эффект от зелий. Сартах же, начав вливать те же эликсиры и в рот Юже, начала тараторить:

– Коричневый отвар заставляет выйти внутреннего зверя наружу… у женщин. У мужчин, наоборот, даёт эффект ослабления. Тебе будет страшно, и ты будешь слаб… Голубой эликсир – это Фарха, он всегда идёт парой. Иногда его дают Веэргах, чтобы уравновесить силу сражающихся, так как он снижает всё… все характеристики до уровня слабейшего. Если их выпить друг за другом, то и эффект будет постепенным. Вместе – моментальным. Тебе надо будет убежать как можно дальше от стойбища и спрятаться, а Южа должна тебя будет найти. Если она тебя не найдёт, то умрёт. Если найдёт, то должна будет догнать. Догонит – вы пройдёте ритуал. Но, как обычно, есть «но». Ты ни в коем случае не должен поддаваться. Если ты сразу её встретишь, то ты умрёшь, она тебя разорвёт. Следовательно, поддашься – тоже умрёшь. Сопротивляйся до последнего. Даже когда она тебя настигнет. Чем сильнее отпор, тем лучше. Ты должен изо всех сил убегать от неё. У вас противоположные эффекты, она притягивается к тебе, тебя отталкивает. Чем дольше ты сопротивляешься, тем сильней в дальнейшем будет твоя связь с ней в твою пользу. И запомни…

Она подошла ко мне, взяв за руку, и повела прочь из шатра, договаривая:

– Сопротивляйся ей изо всех сил.

Конец её фразы потонул в шуме уличного празднества, а я взглянул на таких больших людей вокруг.

Первый раз в моей жизни мне стало неуютно от того, что я лилипут. Гигантские великаны, словно горы, вздымались высоко ввысь, и мне казалось, что их ноги сейчас меня раздавят. А ещё, что они сейчас меня поймают и, закинув себе в рот, съедят. Земля под ногами дрожала от их шагов и заходила ходуном, норовя свалить меня с рук. Я вцепился в неё пальцами, чтобы не улететь, так как от её тряски меня болтало, как развевающийся флаг на сильном ветру. Мир вокруг безостановочно менял цвета, а тела зверей стали закручиваться в спирали. Кто-то потянулся ко мне когтистой лапой, норовя схватить и сожрать своей окровавленной пастью с кривыми клыками. Но самым страшным в нём было – это его выпученные глаза. И дикая улыбка. И щупальца словно у Чуда-Юда, что кольцами шевелились по земле. А на его лице росли грибы. Он дышал спорами на меня, норовя заразить. И тёр свой елдак, готовясь меня изнасиловать. Я кинулся от него в другую сторону, но напоролся на демона ещё страшнее. У этого были елдаки даже вместо титек, и десятки щупалец, что били по земле, тоже были склизкими пенисами. Что-то мне плохо.

Один из демонов юрко подскочил ко мне и схватил. Его острые когти вонзились в мои плечи, с лёгкостью пробивая мою плоть. Он попытался разорвать моё тело пополам и, уже открыв пасть, намеревался вгрызться в меня, как меня вдруг вывернуло. Прямо в его глотку. Это его отпугнуло, и он сбежал. Но спровоцировало других. Ко мне тотчас потянулись лапы, клешни, щупальца со всех сторон. Адская орда чудовищ поползла на меня. Моё сердце чуть не разорвалось от страха и безысходности, и я уже приготовился умереть, сжавшись от паники калачиком. Но меня спас волосатый комок, что схватил меня и понёс с собой далеко-далеко, и полчища бесов, монстров и зомби тотчас отстали от нас. Спасибо, волосатый колобок, жаль, что у тебя щупальца, а то я бы пожал твою руку. А так трогать то, что у тебя вместо конечности, похожее на елду со ртом, я не хочу. И мне кажется, что он всё-таки собирается меня съесть. Валим, валим, надо бежать! Не знаю куда, зачем и почему, но надо спасаться.

Колобок отстал? Что же мне так страшно-то? Почему этот мир слишком страшный такой? Говорящие деревья, острая трава и сжигающая в пепел луна – от всего надо спрятаться. И я точно знаю, что по мою душу из того ада идут ужасные демоны. О нет, они не отпустят свежую душу из своего царства, такой лакомый для них кусок. Я знаю, за мной идёт охотник. Как его? Похож на облезлую летучую мышь, только бегает на тридцати ножках, что тонкие, как комариные носики, и длинные, с мой рост. А ещё он ими тоже может пить кровь, как и комар носом, только этот – своими лапами. Тьфу! Эта ветка невкусная. А вот эта ничего. Мягкая. Да! В нашей жизни главное что? Чтобы было мягкое… Оно тогда нестрашное. Ведь мягкое не может сильно ударить. Чёрт! Рыба летит. Надо залечь на дно. И желательно в Брюгге. Колин спасёт. Сейчас позвоню. Алё! Можно оставить сообщение. Да! У него пейджер. Я знаю, что их больше есть! У меня нет. Я всё сказал. Твою мать… Дракоша? Дракоша, ты там? Меня надо эвакуировать. Как, ты тоже боишься этого страшного конопляного хобота? С него что? Капает мазут? И ты боишься мазута? Но он же мягкий. А-а-а… Вижу. Да, он всё поедает сам, расползаясь. Тихо! Тс… Там кто-то есть. Да не жри ты то, что выблевал. То есть я! Я говорю себе. Почему моя рука сама по себе делает что хочет? Что? Но оно же мягкое?.. Так. Это рука. Ещё рука. И вот ещё одна. Так. Не пойму, где из них моя? Они все лежат на земле. Укусить? Точно, если больно, то моя. Сейчас. Ого, мягкое! Тихо. Вот! Ещё звук, сейчас глянем. Только осторожно. Да это же… Надо линять! Что я видел, я сам не понял. Но оно страшное. Всё! Уходим, уходим.

Оно бежит за нами? Чёрт, чёрт, чёрт! Оно преследует нас. Кожа? Видел. Как твоя, змеиная. И вся горит разными огнями, как НЛО. Да это же инопланетяне! Они хотят нас поймать и провести зондирование! А ты знаешь, я очень не люблю зондирование! В прошлый раз у меня после него… Чёрт, когда же я вернусь на Землю?! Я так заебался. Кому расскажу, что со мной тут было, тот сразу меня в дурку отправит! Но это хорошо… там стены мягкие. Но всё, я больше не могу бежать, ноги болят. И хер. Кусты задрали. Ха! Оно отстало. Кстати, ты не помнишь, зачем мы убегаем? Так сказали? Да не, там сказали сопротивляться. А я уже сопротивляюсь этим кустам! Так кто сказал, я не понял? Я? Ты путаешь, я сказал, что я устал. Кстати, с кем я разговариваю? Я же тут один… Сейчас, что-то к горлу подкатывает.

Желудок, а затем и горло обожгло кислятиной, и меня в очередной раз вывернуло. Главное – теперь не начать это жрать в желании снова стать цельным. А то потерял то, что было моим. Это же часть меня? Что ж так ссыкотно-то? Надо найти попить. Да ещё и эти камни, так странно смотрят на меня. Вот точно только и ждут, когда я отвернусь, чтобы врезать мне по голове. Твою мать! Оно снова появилось!

Я рванул, пытаясь убежать от ужасного преследователя. Но на этот раз оно было намного быстрее. Да где я в этой степи нашёл дремучий лес? Да столь ещё и ужасный? Хорошо, что эти деревья не могут ходить, а то бы и они меня поймали. Или могут? Чёрт, чёрт, твою мать! Нельзя никому попасться. Ого, это небо на меня смотрит? А глазища-то какие! Одно маленькое и розовое, а второе огромное и жёлтое! Иди ты на хрен, небо! Смотри в обратную сторону! В космос! Бля-я-ядь, оно почти меня догнало. Твою мать!

Что-то схватило меня за голень, и земля резко стала стеной, в которую я влетел всем телом. Удар был столь мощным, что голова заболела. Первый раз в Дайра мне так больно. О-о-о! Хорошо, когда ты слепой и не видишь всего этого ужаса вокруг. Хочу всегда ничего не видеть. Но вот эта боль… Я что, пришёл уже в себя? Жаль, что ничего не могу разглядеть, всё превратилось в сверкающий водоворот. Главное – не двигаться, а то очень больно. И, может, это существо посчитает меня мёртвым и не будет использовать? Не хочу опыты, хочу пивка. Вроде проходит, только не знаю, где верх, а где низ.

Круговерть в глазах стала проходить, и я смог рассмотреть, что демон, гнавшийся за мной, лежит неподалёку и тоже пытается встать. Видимо, и он приложился головой, когда упал. Вернее, это он упал и схватил меня за ногу, повалив следом и меня. Вот если бы не так удачно постеленный мне под голову булыжник!

Я приподнялся на руки и на четвереньках пополз от преследователя. И кстати, кожа его не змеиная. Обычная, синяя. Только вся в разных светящихся полосках. Я оглянулся назад и увидел, как она встаёт на ноги, а её глаза горят синим огнём, прямо-таки дымятся. Она зашагала за мной. Само сабой, в моём пришибленном после удара головой положении я не смог далеко и быстро уползти. Женская особь, – а я это определил по груди, – схватила меня за надплечье, останавливая мои попытки отползти дальше, и, перевернув, опрокинула на спину. И даже лёгкое касание земли о затылок отдалось разрывающей мозг болью.

Она села на меня сверху, пытаясь развести мне руки в стороны, так как я не оставлял попыток спихнуть её с себя. Не скажу, что она была сильней, но удар о голову сильно дезориентировал меня. Но зато я вспомнил, кто это, и простонал:

– Южа… Южа, прекрати. Мне очень больно. Голова. Взрывается.

Но она лишь глухо прорычала что-то нечленораздельное, словно лев или тигр, не помню. Южа усилила напор и схватила меня за шею одной рукой, придавив ею. Я закашлял, пытаясь вдохнуть и сорвать её руку, а на её лице появилась хищный оскал. Она уже была готова убить меня, но моё тело начинало гореть. Да даже пылать. И это от желания. Дичайшее возбуждение просто разорвало меня, даже несмотря на тупую боль в голове, что отдавалась при каждом малейшем движении. Я заскрёб ногами, пытаясь выползти из-под неё, но она крепко обхватила меня своими бёдрами, отчего я пополз вместе с ней. От недостатка воздуха меня конвульсивно выгнуло, и она сразу же ослабила хватку на шее.

Не помню, в какой момент бега от неё на мне уже не было одежд, но именно поэтому вышло так, что, когда я под ней из-за удушья выгнулся, я то ли из-за удачи, то ли она так специально подставилась, сразу попал. И она озверело насела, а я продолжал пытаться столкнуть её с себя, вот только просто разрывающее мою кожу желание и особенно ощущение золотого обода из колечек опять выгнули моё тело, но уже от наслаждения.

Она прижала мои руки к земле и принялась насильно изгибаться телом. И это обряд? Я должен теперь сопротивляться, пока она будет меня дико насиловать? Да почему у варваров все обряды связны непосредственно с сексом? Нет чтобы что-то духовное. Посидеть в пещере, посчитать капающие капли с потолка. Или проплыть против сильного течения. Не знаю, хотя бы посидеть спиной к спине несколько дней под дождём холодной ночью и палящим солнцем. Но как же Южа хороша! Особенно вид её задранной в сторону шёлковой юбки и извивающегося волнами в животе тела, что полыхает яркими рисунками на тёмной в ночи коже. Южа была невероятно красиво разрисована светящимися красками, что распаляли мою фантазию своими контурами неведомой во тьме дикой девушки.

Я больше не мог сопротивляться. В ней всё кричало, чтобы я сам овладел ею. Она перестала меня удерживать и мои руки заскользили по её разрисованным бёдрам. Глаза её продолжали полыхать и чадить синим огнём, но её веки были полуопущены. Она приподняла таз, перенеся вес на одну ногу, и, повернувшись ко мне бочком, второй стопой с силой упёрлась мне в подбородок, что тотчас отдалось у меня внутри черепа тупой болью.

Её остервенелое буйство было очень долгим. Но вот её тело перенапряглось, чрезмерно надавив мне ногой на подбородок и норовя этим разорвать моё тело пополам, ну или просто оторвать мою голову от плеч. Боль в черепе запульсировала, норовя свести с ума, что я аж обмяк всем телом, но продолжая через неимоверную силу не терять сознание. Однако Южа наконец взревела дикой кошкой, оглашая чистое степное поле о завершении моих мучений.

Она наконец убрала свою ногу от моей головы и перевалилась вперёд, устало-вымученно согнувшись в спине. Однако своей неторопливостью слезать с меня она дала понять, что скоро снова всё продолжит. Дикарка обхватила моё лицо своими ладошками, но внезапно проморгалась, изгнав адское свечение из своих глаз, и припала своими сладкими губками к моим. А я получил уведомление.