Секс с жизнью

ГЛАВА 9

Рождение духом и истиною

Православие медленно, но верно, засасывало Леонтьевых, которые сейчас были Леон.

Отец Василий показывал им эту религию с самой кайфовой стороны и абсолютно не давил. Подарил им Библию – «Новый завет» – и икону, которую они поставили в Гришину комнату.

По сути, он был простым веселым, пухленьким мужиком, с красивой и очень мудрой женой Светой. У семьи священника было двое деток – мальчик и девочка.

Да, он не стриг волосы ни на голове, ни на бороде, часто ходил и ездил по городу в священническом подряснике, ну это же не показатель странности.

Жили отец Василий с матушкой Светой (так называют жен священников),как и все обычные люди: жарили шашлыки и пили пиво по выходным, слушали музыку, танцевали.

Дети смотрели мультики, одевались, как и все, просто его работой было служение в церкви и паломнические поездки по Святой земле.

Да, в храме он выглядел иначе: священническое облачение, собранный вид, умные слова из писаний – клирик церкви был не на шутку начитан.

Матушка Света тоже выглядела обычной светской женщиной, разве что не носила брюки, ходила в юбке. И еще она была всегда за мужем, скромная и молчаливая в его присутствии.

Вся эта картина порядочной православной семьи привлекала наших увлекающихся ребят.

Их совместные поездки по святым местам становились все чаще, общение затягивало.

Как-то раз священник спросил Алексея, видя его интерес к божественному: «А ты вообще крещеный?»

Тот задумался… Он и правда, ранее не задавался этим вопросом.

Может, его бабушка и крестила тайком от родителей, кто ж знал?

Ира была крещеной уже во взрослом возрасте.

Вместе с Тёмой они ходили на этот обряд в Петербурге, и было это как раз после ее развода с первым мужем. Что-то тогда Тёма потащил ее в церковь и сказал: «Мама, давай покрестимся!» Из-за чувства вины она не отказала ему. Но осмысленности в этом поступке не было.

Кстати говоря, а что было с Артёмом в это время?

Он остался жить у бабушки, не поехал с мамой и отчимом в новую хату.

Младшего братишку любил безгранично, но долго возиться с ним ему было не интересно.

Что уж говорить, мелкий, пипец, как обожал старшего брата – это ващщее была любовь, хоть и виделись они не часто.

Его начала сильно затягивать наркота. Денег ему не давали, он стал воровать…

В 16 лет он так изрядно накосячил, что Тёму могли посадить в тюрьму.

Офицер в участке, видя, что парень-то хороший, предоставил ему выбор: «Либо садишься в тюрягу, либо идешь служить в армию прямо сейчас!».

Выбор был очевиден…Его сразу же увезли в воинскую часть ракетных войск, он там был самый дохлый и молодой, 16-летний шпанёнок…

Ну, слава богу, армия в Израиле очень демократично устроена.

И да, там служат все – и мальчики, и девочки – полноценных два года отдают долг стране.

Каждые выходные, а иногда и чаще, служивых отпускают домой. И он приезжал сначала к бабушке на выходные, а потом к одной близкой родственнице по дедушкиной линии.

И вот именно она заменила ему мать, насколько это было возможно. Артём называл ее с трепетом «матушка».

Эта великая женщина приняла его, как своего сына, и на все оставшиеся года опекала его мудрым словом, встречала с открытыми дверями дома и сердца в любое время дня и ночи.

Такая вот судьба была у парня, не лёгкая…

Лёша не на шутку задумался о принятии православия. Начал читать Библию. По выходным они с Ирой стали заглядывать в церковь, где служил отец Василий. Все им откликалось не на шутку.

Так они подошли к знакомству со всеми обрядами христианской жизни.

Таинство крещения является основным для вступления в ряды верующих.

Это погружение в освященную воду с прочтением специальных молитв, как бы символически, очищает человека от его грехов и посвящает в новую жизнь по Законам Божиим.

Но прежде, чем принять этот обряд, нужно раскаяться во всех своих грехах.

Все православные считают себя уже рожденными во грехе, ибо на каждом из нас лежит грех первого человека, Адама. Тот нарушил в раю Закон Божий и откусил яблоко, познания добра и зла, наперекор завету Создателя не прикасаться к нему.

Это ощущение себя грешным, как бы смиряет человека, и заставляет начать жить по заповедям Божиим, данным в Библии.

Ведь если ты не признаешь себя падшим созданием и не раскаешься в своих плохих делах, после смерти тебя ждет пылающий ад, «геенна огненная».

Вот этот ритуал признания называется исповедью. И она идет первым номером в приближении тебя к Богу, а вторым – как раз крещение и смытие этих грехов.

Третьим – больше никогда не совершать эти поступки и соблюдать все религиозные обряды. Но вот без исповеди и крещения ты точно не можешь после смерти попасть в рай – примерно такой расклад.

Отец Василий очень искренне верил в это вселенское устроение духовного мира.

Он пунктуально готовил «вновь обращенного» Алексея к этим таинствам церкви.

Наш молодой отец имел опыт погружаться в практики, да еще и быстро это делать, поэтому сейчас долгими ночами он, изучая нужную литературу, заполнял лист за листом в тетрадь под названием «Покаяние».

Поднимались все воспоминания своей не безгрешной молодости, да и в целом жизни… «Кого на хуй послал, какую девочку сколько раз ебал, кого обманывал, когда злился», – все это изливалось на бумагу.

К слову говоря, этот белобрысый мальчуган – их сын Гришка – тоже, как оказалось, был рожден в грехе… Ведь по церковным канонам секс между мужчиной и женщиной без обряда венчания – блуд, смертельный грех (по-нашему, топ самых ужасных злодеяний)!

Головешка закипала у Лёши от осознаний, какая же он, все-таки, сволочь, но, слава богу, скоро все это будет смыто и навсегда!

Ирина была в том же процессе самокопания параллельно с мужем. Они обсуждали и ужасались вместе, как это они раньше грешно жили, и с помощью отца Василия воссоздавали ощущение предвкушения, что скоро они избавятся от всего этого дьявольского дерьмища навсегда.

Родственники начали замечать, как с ребятами происходит что-то не на шутку серьезное, но, сплевывая через плечо, надеялись, что это очередное временное увлечение.

После исповеди, где каждый несколько часов рассказывал о своих «подвигах», лица их поменялись, и действительно стало намного легче на душе! А связь и доверие с отцом Василием значительно окрепли, теперь он знал про них то, что даже друзьям не расскажешь…

Первого мая, в противовес всем советским дням труда, Алексей принял таинство крещения и вступил в армию просвещенных православных христиан.

Они организовали обряд прямо в реке Иордан. Это та самая река, где впервые 2000 лет тому назад и был и рожден этот обряд. Там крестился сам Иисус Христос.

Ощущения у Алексея были особенные. Действительно, что-то «на божественном» происходило с ним.

Слегка грешного осадка добавила только картина, происходящая на другом берегу этой узкой, исторической речушки, метра 3–5 шириной. Когда он зашел в воду, чтобы под слова священника «Во имя Отца, Сына и Святого Духа» совершить три погружения, он увидел, как милая парочка меж кустов сношается в полную прыть на аккуратно расстеленной простынке.

«Везде ведь мерзкий дьявол хочет осквернить все святое и соблазнить меня на разврат», – подумал он про себя.

Вот она, друзья, закваска религиозного человека, где есть черное и дьявольское, а есть святое, белое и божественное… и вечно одно борется с другим…

Всё! Дорогие читатели, не знаю, поняли вы или нет, но наши герои встали на путь чистой жизни – привыкайте!

Ира радовалась, видя, как муж меняется на глазах.

Даже без размышлений было решено крестить и сыночка.

Ровно через 8 дней, 8 мая, в День рождения Ирины, родители привели «рождаться духом» своего Гришу в храм божий.

…Высокий храм был наполнен благоухающим дымом от свечей и кадил.

Только что закончилось воскресное богослужение, все прихожане разошлись. Благоговейная тихая, намоленная атмосфера.

Яркое солнце пропускало свои лучи через окна, находящиеся в куполе храма, и освещало его, придавая какой-то мистический вид пространству.

Посередине церкви стояла купель. Это была сваренная из железа квадратная емкость с водой. Потрескивали свечи – все было готово к таинству крещения.

Вода в купели переливалась солнечным светом, ибо один из лучей упирался прямо в неё – это было похоже на какой-то канал, соединяющий небо и землю. Вода казалась от этого луча блистательной и поистине святой.

Семья стояла на пороге церкви – все нарядные.

Лёша в белой рубашке, гладко выбритый с уложенными волосами.

Ирина в белом платье в чёрную крапинку, на ее голове был розовый платок.

Гриня шел между родителями, держа их за руки, в белой футболке, с вышитым мишкой на груди, синенькие джинсики висели на подтяжках.

Отец Василий доброжелательно встречал их, на нем было желтое облачение. А неподалеку стояла матушка Света с книгой в руках, она была в роли хора на данном мероприятии. А еще она должна была стать сегодня крестной матерью для этого мальчугана с задорными голубыми глазками.

Долго читались молитвы и, наконец, дошло время до погружения ребенка в купель.

Отец Василий взял на руки голенького мальчика и с головой погрузил его в теплую воду со словами: «Крещается раб божий, младенец Григорий, во имя Отца…».

Зачем-то Гриша открыл глаза прямо в воде и сквозь тот самый солнечный луч, идущий прямо из окна в купель, через толщу мелькающей воды, он увидел рядом с этим окном силуэт женщины в длинном одеянии… От нее веяло чем-то молчаливым и могущественным…Руки священника подняли его из воды.Это было мгновение.

–И Сына…

И снова погружение. Также в этом же смутном стиле через воду в чане он увидел ангела, делающего взмах крыльями под куполом храма.

–И Святого Духа!

Тут уже Гриша не мог терпеть и начал с криком вырываться из рук, показывая маленьким указательным пальцем на то место вверху, где ему чудились эти интересные мгновенные силуэты. Но его просто завернули в белое полотенце и не придали значения визгу 2,5-летнего мальчишки.

А ведь они, и по сей день, так и остались чёткими кадрами в его сознании.

Там были Богородица, которую, впоследствии, он очень любил и назвал своей мамой и, видимо, его ангел хранитель.

Крестили мальчика в честь известного святого – Григория Богослова. Хоть и не знали они тогда астрологической карты этого человека, но все было под стать: «Вестник богов» – так звучит миссия души по звездам. Похоже ведь на богослова, верно?

Да, православие отрицает астрологию, хотя ранее это было одним совместным учением, но ведь именно восточные мудрецы по звездам определили дату рождения Христа.

Так что, отовсюду помаленьку собирался образ нашего главного героя.

По завершению этого благостного события отец Василий, поздравляя родителей, пригласил их к себе домой на ужин отпраздновать то, что теперь вся их семья причастна к Богу.

Матушка Света поздравила своего крестного сыночка и подарила маленькую иконку – медальон Серафима Саровского, одного очень почитаемого в России Святого.

Подходя к родителям новокрещеного, она каким-то пророческим шепотом произнесла: «Ох, даст вам этот Григорий жару, держитесь, родители… Многому вам предстоит удивиться», – и, как мы узнаем позже, ее слова были очень точными.

Они с благодарностью приняли приглашение, и вечером их ждало полноценное воссоединение с семей священника. Тусовка намечалась приличная, но под попсовую музыку, кагорчик и ароматные шашлычки – все ведь мы обычные и живые люди за стенами храма.

ГЛАВА 10

Путешествие в судьбу

…Он сидел у бабушки Марины в большой комнате на диване перед телевизором, смотрел мультики.

На кухне шебуршала бабушка, готовя, как всегда, самую вкусную еду. Трещало израильское радио на русском языке.

Ваза с фруктами, стоящая на столе, играла очень насыщенными красками: лучи утреннего солнца, попадая в комнату через тюль, освещали её

Это было прекрасное утро выходного дня в гостях у любимой бабули.

И тут Гриша стал щуриться, замечая, как это солнце быстро усиливает свой свет, стало даже ощущаться, как температура в комнате повышается.

Очертания окна очень быстро растворились в ярком свете, на который глазам было больно смотреть. Гриша закрыл глаза маленькими ручками, и тут он услышал голос, который овладел им всем.

– Гриша, это я, не бойся, – что-то могущественное, отцовское и любящее было в интонации голоса.

Мальчишка аккуратно открыл глаза и увидел, как в комнате пред ним стоит Он…

Высокий улыбающийся мужчина, с распущенными на плечи русыми с золотистым оттенком волосами, с безмерно любящими, спокойными, голубыми глазами. Смотреть в них можно было бесконечно, никакой океан и небо не сравнятся с глубиной этих божественных глаз…

На нем была белотканная, без единого шва, рубаха длиной до самого пола.

На руках и ногах виднелись глубокие свежие раны.

Эти огромные сквозные дырки толщиной в 2–3 см были посередине каждой ладони и стопы.

Свет и тепло наполняли комнату, от Него исходило что-то божественное, всеобъемлющее и тотально спокойное.

Гриша хоть и мало знал, но сразу понял: пред ним стоит сам Христос.

Он видел в церкви Его похожий образ, раны на руках и ногах от распятия подтверждали сходство.

Но главным признаком Бога, стоящего перед ним, была сильная радость внутри, ощущение уюта и безопасности.

Гриша встал с дивана, подошел и обхватил ручками ноги этого Любимого Повелителя Мира!

Он, его душа ждала встречи с Ним. Гриша был рад. Его восторг был таким большим и единственным за всю прежнюю и на всю грядущую жизнь.

Господь сказал ему: «Пойдем, нам предстоит интересное путешествие в Россию».

– Как? Да? В Россию? – сердце ребенка от радости выпрыгивало из груди, он так мечтал попасть в ту любимую страну, о которой столько рассказывали ему родители. Гриша даже вспомнил, что там может быть снег, и подбежал к вешалке, до которой не мог дотянуться, чтоб достать тепленькую, болоньевую оранжевую курточку.

Куртка оказалась в его руках и он, застегивая ее, спросил: «А как же ты, Господи? Там же зима, скорее всего. Где твоя теплая одежда?»

Мягкая любящая улыбка в ответ: «За меня не переживай, мне не холодно».

– Надо бабушку предупредить, что мы уходим, чтобы она открыла нам дверь, – и только сейчас Гриша заметил, как бабуля по-прежнему занималась своими делами на кухне и вообще не замечала, что происходит в трех метрах от нее… Получается, они были не видимы и не слышимы все это время?!

Сквозь дверь они прошли, как луч, пронизывающий воздух – для них не было физических стен и преград.

Они спускались по лестницам со второго этажа вниз. Это были странные шаги… Как будто ноги вставали не на каменные ступеньки, а проваливались в мягкую вату.

Вышли они на улицу, и, немного пройдя по ней, где серпантин горы Иона начинает снижать уровень, стали шагать по воздуху вверх и подниматься на небо.

Видел так землю сверху Гриша впервые – это было невероятно красиво!

Оборачиваясь назад, он заметил, как бабушкин дом превращается в доску, размером со спичечную коробку, а гора казалась маленьким бугорком, как горка в песочнице, когда он надевал на песок игрушечное ведерко.

–А у тебя не болят раны, Боженька?– и он своими ручками с любопытными пальчиками взял ладонь Создателя. Подняв белобрысую головенку, он опять встретился своими глазами с этим любящим взором Того, кто сотворил небо и землю, и незримо правил всем, что происходит во вселенной.

Блин, друзья!

Что это за взгляд!… Нет таких слов, чтобы предать его! Он проходил сквозь человека. Господь знал всё, что было в нем. И было ощущение, что именно эти глаза могут смотреть на всех одновременно, на каждого человека, с одинаковой всепокрывающей исцеляющей любовью.

В этом взгляде был ответ, что эти раны – свидетели его безграничной любви к человечеству. Ради счастья каждого человека в этом мире Он готов их носить на своих руках и ногах вечно.

Они шли по облакам, землю не было видно, было холодно.

Христос держал Гришу за руку и через нее, как по каналу, в тело передавалось тепло.

Гриша задавал много вопросов Богу, вперемешку с восхищениями, видя разные формы облаков и их оттенки – то розового, то золотого, то сине-серого.

Это было захватывающее путешествие, и времени в нем не было. Но вот они стали проходить в толщу серых облаков, как в плотный, густой, влажный туман.

Внизу под ними стали прочерчиваться массивы зеленых, густых, российских лесов.

Вот он увидел первый снег – внизу все было белое, а на его носик упало несколько холодных снежинок.

– Куда мы идем, Боженька?– задал вопрос любопытный мальчик.

–Туда, где тебе предстоит быть и расти, – последовал спокойный ответ.

Они начали стремительно приближаться к земле.

Виднелись заснеженные деревянные избушки с дымящимися трубами печей.

Именно такие ему рисовала мама, рассказывая про Россию, такие он видел на картинках русских сказок.

Его глаза разбегались, жадно впитывая эту деревенскую атмосферу, и он не заметил, как его ноги коснулись земли. Под ногами захрустел снег – это было так непривычно и одновременно волшебно.

Перед его глазами предстал интересный храм с двумя устремленными в небо куполами сине-голубого цвета.

Храм в круг был обнесен высоким трехметровым забором из плотно сколоченных досок, покрашенных в желтый цвет.

Это был монастырь, но Гриша еще не знал такого слова.

Они приближались к нему по заснеженной узкой тропке и остановились у большого дерева, на нем не было листьев, только могучие и густые ветки показывали очертание его объемов.

По дороге им повстречался мальчик, чуть старше Гриши, он начал задорно смеяться и кидаться снежками, которые лепил на ходу. Гриша был в шоке! Как можно кидать эти комки снега?! Ведь вот тут идет сам Бог, но потом он вспомнил, Христос же не виден никому кроме него.

Остановились они у того самого массивного дерева, оно было на углу двух пересекающихся дорог, идущих вдоль стен монастыря. Ребенок по-прежнему держал руку Господню.

Навстречу им легкой походкой шел батюшка. У него были рыжие волосы, забранные в косичку, и такая же рыже-седая борода. На нем был черный подрясник, сверху простенькая чёрная жилетка. В руках он нес прямоугольный чемодан тоже из материала чёрного цвета.

Он шел прямо к ним. Было ощущение, что встреча запланирована, и они давно знакомы.

Со всем уважением и приветственной, светящейся улыбкой он поклонился Христу и поцеловал благоговейно Его руку. Он выглядел достаточно сурово, спокойно и собранно.

Сзади него шел еще один батюшка намного выше, чем первый, и шире в плечах. Чем-то он напоминал русского богатыря из сказки.

На нем было священническое облачение желто–оранжевого цвета, и веяло запахом кадильного дыма. Этот священник прямо светился от радости! Увидев Господа, более энергичным и эмоциональным был его поклон и лобызание руки, он что-то очень восторженное сказал великому Гостю.

Господь протянул руку, за которую держал ребенка, и с какими-то словами напутствия и указаний передал его первому батюшке в чёрном.

Гриша с удивлением смотрел на Боженьку, но в глазах того читалось: «Все хорошо, так надо. Я с тобой».

Батюшка с понимающим видом кивнул в ответ на слова Христа и обнял за плечо мальчика, поставив его рядом с собой. От него пахло чем-то, ранее не знакомым для ребенка.

Очередной снежок в спину от озорного мальчика, явно не видящего происходящего сакрального момента, отвлек Гришу. Очнувшись через пару секунд, он увидел, что на месте, где только что стоял Бог, пустота, снег, дерево и все!

–А где Боженька?– спросил он у батюшки с рыжей бородой. В ответ он услышал: «Пойдем, нам туда», – и они втроем направились к центральным воротам монастыря.

«Я хочууу Боженьку! Где он?!», – закричал Гриша, начиная плакать. И в этот момент сильно ударился головой и телом обо что-то твердое и открыл глаза…

Это был сон…

– Сынок, что с тобой?

В комнату забежала мать в белой ночнушке и включила маленький светильник на тумбочке.

Она села рядом с плачущим ребенком, положила его голову к себе на колени, нежно разглаживая от горячего пота слипшиеся волосы сыночка.

–Все хорошо, это просто страшный сон, любовь моя, – успокаивала она вздрагивающего от слез ребенка.

Потом в комнату зашел и заспанный папа в трусах.

– Ир, что с Гришенькой?

– Да приснилось что-то страшное, вот он и испугался, – ответила шепотом мать.

Тут Гриша начал громко и эмоционально лопотать, что он только что видел Бога и какой-то храм, ходил по небу и снегу, прошел сквозь двери у бабушки. Но родители вообще не придали значения всему этому непонятному бреду трехлетнего ребенка. Успокоив его, они пошли дальше спать.

А Гриша отчетливо запомнил этот сон – явь на всю свою жизнь, и в скором времени вы узнаете, что означало это видение.

Утром, когда он проснулся, то увидел, как папа с мамой стоят перед иконой и вслух читают какие-то слова по книге. Было странно… Это было утреннее правило (набор молитв, которые должен читать каждый верующий, пробуждаясь от сна).

На самом деле, со стремительной силой и скоростью наша обращенная к Богу семья внедряла в свою жизнь все обряды жизни православной.

После того праздничного ужина по поводу крестин Гриши они очень сблизились с семьей отца Василия, стали постоянно созваниваться, мамаши вечерами гуляли вместе с детками на площадке, а Лёша стал часто помогать священнику по церковным делам.

Они жадно поглощали всю информацию о новой правильной жизни, доверие их росло, сердца горели.

Где-то через полгода их близкого контакта Ира стала по выходным петь в церковном хоре на пару с матушкой Светой, а Алексей помогать во время богослужения в алтаре (святое место, куда вхожи только священники и допущенные очень верующие люди).

Лёша стал отращивать волосы, Ира чаще носить юбку. Из жизнерадостной молодой и красивой семьи, они медленно превращались в серьезных православных людей, на лицах которых оттенок грусти и собранности появлялся чаще, чем радость и счастье.

В этот самый период, наконец-то, приехала из Питера бабушка, папина мама.

Она безумно любила единственного внука и ждала встречи с ним несколько лет. Внук влюбился в эту добрую женщину всем существом.

Она была дамой мягкой интеллигентной натуры, никогда не лезла в чужие дела, покорно подчинялась всему, что говорил ее любимый Лёшенька.

А требования обращений с внуком начинали переходить в очень конкретную форму. Причина тому – общение с семьей священника. Была там идея «правильного воспитания» в строгости.

Появились лимит на просмотр мультиков и цензура на игрушки и пищу. Хорошо это или плохо – не нам судить. Такую форму заботы о своих детях пробовали родители.

Да и Гриша рос настолько избалованным, что при любом капризе мог лечь на пол в истерике и биться головой, руками и ногами об пол, пока не добивался того, чего ему было нужно.

«Может, именно строгость изменит этого маленького короля?»– рассуждали родители.

Но вот что наповал убило бабушку…

Как-то раз, после прихода из очередных гостей от отца Василия, она увидела заплаканного внука и разъяренного сына.

Дело было так.

Пока взрослые кушали, пили и общались, детки играли на втором этаже своим составом. Это были Гриша, Миша и Варя –дети отца Василия.

Гриша всегда был зачинщиком всяких острых идей и подхватывал с увлечением любую дикость. Миша был чуть старше и крепче его и умел развлекаться «поинтереснее», а Варя была совсем мелкая. Так вот, как-то села она на горшок пописать посередине комнаты, а мальчики начали, мягко говоря, мешать – тыкать своими мечами и автоматами ей между ног, заставляя встать. Все это сопровождалось их заливистым смехом, а Варя в истерике и ужасе орала на всю комнату, прося защитить ее от насилия и боли.

Сколько раз не объясняли пацанам, что маленьких девочек обижать нельзя, особенно в такой деликатный момент, уж очень их забавлял этот аттракцион, да и было дико интересно, почему у Вари писька не такая, как у них – не торчит.