Мэрианн

Часть 1

О жизни, смерти и любви

Глава 1

Бытовые хлопоты

Когда бы знать, что завтра ждёт!

И угадать событий ход?

Какой Судьба готовит бал?

Поминки или карнавал?

(мюзикл «Ромео и Джульетта» – «Судьба»)

Осеннее солнце начало свой путь вниз по небосклону, сменяя динамичный полдень на лёгкость вечера. Зубчатые вершины просторного особняка из белого камня утопали в лабиринте сада, окружённые деревьями. Листва цвета охры добавляла особый шарм цилиндрическим колоннам и вытянутым прямоугольникам окон. Садовник умело подстригал разросшийся кустарник, придавая необходимую форму. В очередной раз вздрогнув от вскрика из особняка и срезав больше, чем должен был, мужчина недовольно покосился в окна белого здания.

В самом особняке не было так спокойно и безмятежно как могло показаться снаружи. Внутри происходила бурная деятельность, все были заняты своим делом, не было времени на промедление.

– Может, оставить как есть, миледи? – служанка с состраданием попыталась заглянуть в лицо, останавливая пытку.

– Тяни! – прорычала я сквозь зубы, шумно выдыхая.

Уперев руки в стену, продолжила смотреть на декоративную лепнину перед собой. Кажется, за последнее время выучила каждую мелочь на ней, каждую шероховатость и каждый изгиб листа имитации природного мотива. Рёбра снова сдавила тугая шнуровка корсета, выбивая воздух и дух из тела.

– Готово, миледи.

Я наконец отцепилась от стены и постаралась улыбнуться.

– Как я выгляжу?

Служанка чуть улыбнулась и тут же опустила глаза к полу. Ну да, стоя в нижней юбке, корсете и каркасе-основе юбки выглядела я должно быть комично.

– Кому-то пора следить за количеством употребляемых эклеров.

Я вздрогнула и обернулась к двери, услышав голос матери. Служанка, спохватившись, начала живо надевать на меня верхние слои юбки.

– Маман! Это была всего лишь дань уважения дарителю!

– Дань уважения – это принять один раз, а налегать на них на регулярной основе скорее моветон. Приведи себя в порядок и спускайся, гости скоро начнут подъезжать.

Ещё через час я была относительно готова. Сидя перед большим зеркалом видела в отражении служанку, укладывающую мне волосы крупными локонами и поднимающую их вверх, фиксируя сложную причёску острыми шпильками. Девушка явно хотела что-то сказать или спросить, но не решалась. Эту служанку приставили ко мне недавно и она бывало задавала самые неожиданные вопросы.

– Что тебя терзает, Илин? – нарушила наконец я молчание.

– Извините, леди Мэри, я просто не понимаю вас. Зачем издеваться над собой?

– Что конкретно ты не можешь понять? И теперь уже я тебя не понимаю.

– Не удобные наряды, как минимум. К чему оно вам? Вы кажетесь и так красивой, уж поверьте, а небольшая полнота делает вас милой.

– Что ты такое говоришь?! – от неожиданной наглости я даже не нашлась что ответить, – Да как ты…

– Прошу меня извинить, миледи! Я не хотела вас обидеть, но от корсетов вы еле дышите, от острых заколок у вас мигрени, а после танцев так и вовсе еле ходите…

– Довольно! У нас с тобой слишком разные ценности. Твоя задача успевать везде, а моя…

В дверь коротко постучали и в комнату вошла старая опытная служанка.

– Госпожа, гости подъезжают… – служанка осеклась, увидев моё злое лицо, перевела взгляд на молодую служанку за моей спиной. – Ты чего опять уделала?

– Гвен, расскажи преемнице о долге графини и о разнице восприятии красоты. – гордо отчеканив это я вышла встречать гостей, нацепив самую обаятельную улыбку.

В просторном холе первого этажа было шумно. Отовсюду слышались голоса и возгласы приветствий, сопровождаемые шелестением пышных нарядов. Официальная часть подходила к концу, я казалось, поприветствовала всех, с минуты на минуту отец должен был объявить начало бала.

– Леди Мэри, я всё же вас встретил!

– Виконт Уильям, рада вас видеть! – Я обернулась на знакомый голос и учтиво качнула головой, приветствуя.

– Могу я рассчитывать на танец с вами? – Виконт находился в явном предвкушении, ужасно хотелось поуспокоить его пыл.

– Как и остальные гости сегодняшнего бала.

– Тогда могу ли я пригласить вас на первый из них?

– Вечер открывают старшие, а так как отец с матерью в добром здравии… – Я начала медленно продвигаться вглубь залы. Диалог начал утомлять.

– Да, конечно, я и не претендую. Однако получили ли вы моё письмо?

– Письмо? – Я остановилась.

– Да, я отправил его сегодня. Я устраиваю бал на следующей неделе. Из приглашённых исключительно высшее общество. Неужели слуги не передали его вам?

– Сегодня было много хлопот, не было времени изучить почту. – Не удержавшись, снисходительно улыбнулась. Виконт находится примерно в середине иерархии знати, сомневаюсь что многие из высшего общества пожалуют на бал.

– Так я могу рассчитывать на ваш визит? – Глаза Уильяма были полны надежды. Я задумалась.

– Думаю да, если буду в добром здравии. Прошу меня извинить, пора открывать вечер.

Я направилась к роялю. Рядом стояла со скрипкой Кейтлин. Кузина, приехавшая погостить. Гости разошлись ближе к стенам, освобождая середину залы. Из толпы под руку вышли мать с отцом. Короткий кивок и смычок плавно заскользил по скрипке в унисон с моими руками, плывущими по клавишам рояля. Наблюдая украдкой за танцем родителей, я погружалась в умиротворение. Полное единение друг с другом. Образец знати. Они не любили друг друга. Брак был по расчёту, но очень уважали и ценили. Зато они очень трепетно и рьяно относились к родным. В частности они научили меня ценить себя и своё место в обществе. В детстве я слышала от слуг «тепличное дитя» в свой адрес. С возрастом приняла это как данность, сделав своей сильной стороной. Сейчас же только мать сетует что не может выдать меня замуж, так как я слишком избирательна в партнёре. Да и сложно найти партию, когда ты графиня и не намерена разменивать титул. Последний аккорд и в зале тишина, сменившаяся аплодисментами. Бал был официально открыт. К роялю подошли приглашённые музыканты, начали выходить танцующие пары.

Отойдя в сторону, я оглядела сегодняшнее великолепие. Возвышенно и утончённо: дамы в пышных многослойных платьях светлых тонов, господа в изысканных камзолах с декоративной шнуровкой и многослойными воланами воротников у рубашек. Пёстрыми бабочками люди кружили по зале, стены и убранство которой в противоположность были выдержаны минималистичным изыском. Цилиндрические колонны были только по верху украшены барельефами, на почти белых стенах природный орнамент выделялся позолотой. Акцентом с полотка свисали ажурные люстры из множества капель хрусталя.

– И не скажешь, что пир во время чумы.

Я вздрогнула. Сложно было сказать от чего больше – от неожиданности голоса или от смысла слов. Резко обернулась к военнообязанному маркизу.

– Извольте объясниться, Эдмунд?

– Наше королевство в разгаре войны, но мы позволяем себе балы и праздные удовольствия.

– Тогда что вы сами забыли здесь? Неужели вы взяли отгул на несколько дней только ради того, чтобы попрекать присутствующих?

Меня внезапно пробрала злость. Я еле удержалась от громких слов и начала бегать глазами по залу, выискивая кого-нибудь, кто увёл бы меня от разговора.

– Нет, что вы, леди Мэри, как можно, ведь вы хозяйка бала, я лишь гость в вашем доме.

– Об этом стоило задуматься раньше, чем вы начали бросать обвинения.

– Честно сказать, я прибыл на бал исключительно к вам. О вашей красоте ходит слава…

– Не льстите мне, своё отношение вы уже высказали. Пир во время чумы, забыли?

– Тем не менее, я продолжу. Слава так же ходит и о вашей избирательности, но век девы короток. – Меня окончательно выбили из колеи его слова и я смотрела на него в полном недоумении, как он смеет?! – Напомню, что моё положение и статус выше вашего, а как дама, представляющая лицо рода вы меня вполне устраиваете. Вы будете устраивать балы и ждать мужа с битв, напоминая мне о том, во имя чего мы воюем. – Я наконец увидела в толпе Уильяма. Увидев и меня, он направился в нашу сторону. Это придало мне уверенности и помогло привести мысли в порядок.

– Покуда дама для вас лишь аксессуар возле мужа, то мне чуждо ваше общество. Попрошу чтобы вас ни в коем разе не пускали в наш дом. Танцуйте с удовольствием, это ваш последний вечер в этом доме. Уильям! Я обещала вам танец!…

Дальнейший вечер прошёл в относительном спокойствии. Под конец действительно ноги регулярно сводили судороги, воздуха в лёгких тоже катастрофически не хватало, вишенкой на торте мучений были шпильки в волосах.

Глубоко за полночь сонная Илин слушала мои стоны блаженного удовольствия, вытаскивая из причёски украшения с заколками и помогая снять платье.

– Миледи, вам было письмо…

– Виконта Уильяма?

– Да.

– Уже знаю о его содержании. Ждёт меня на балу на грядущей неделе.

– Вы пойдёте?

– Думаю да. Мало ли, вдруг всё же будет кто-то стоящий.

– Прошу меня простить за мои слова днём, я была не права. Но всё равно, во имя чего? Допустим, чем плох виконт Уильям? Почему вам не принять его ухаживания? Смею предположить, вы ему не безразличны.

– Ему не безразличен мой статус, – я усмехнулась, – Уильям всего лишь хочет перебраться в этот дом.

– Но хозяйкой всё равно будете вы?

– Конечно. Переход всегда идёт вверх по сословию. Так кто мешает и мне подняться выше.

– Но… Как же чувства? Любовь? Вам жить с этим человеком.

– Любовь и дозволенность на чувства – роскошь доступная вам, но слишком дорогое удовольствие для аристократии. Так что не в этой жизни. – Я тепло улыбнулась отражению Илин за моей спиной, расстроено расчёсывающей мне волосы.

На утро ждал разговор с родителями. Отец был на моей стороне, возмущаясь поведению маркиза Эдмунда Девон, мать же напротив осуждала меня.

– Я всего лишь требую от тебя соблюдения приличий!

– Маман! – Я уже устала препираться и не знала как донести до матери, что мои действия складывались исключительно из стечений обстоятельств. – Мне нужно было прервать беседу, а Уильям всего лишь оказался рядом!

– Поэтому ты всего лишь побежала к нему? Вы и так проводите слишком много времени вместе, больше чем с остальными.

– Всё сугубо в рамках приличия, я не разу не оставалась с ним наедине! Отец, скажите что-нибудь!

– Думаю твоя мать всего лишь хочет чтобы ты больше времени проводила с остальными.

– В рамках приличия, соответственно. – Не унималась мать.

– На грядущей неделе бал, обещаю расширить круг общения.

– Ты о том, который устраивает виконт?

– Отец, вы тоже знаете? – Меня это удивило, так как обычно отцу меньше всего интересно подобное и он узнаёт куда направляемся уже в день выхода.

– Разумеется, виконт изначально спросил моего дозволения пригласить тебя, Мэри.

– Видите, матушка, всё рамках приличия.

Вместо ответа мать приложила ладонь ко лбу, но спорить больше не стала, что уже радует.

– Тем более, идёт слух что этот молодой юноша пригласил на бал и короля.

– Его Величество Генриха? – От такой новости маман в миг забыла о прошлом разговоре о приличиях. – Мэри, ты обязательно должна пойти!

– Матушка, сомневаюсь что Его Величество заинтересуется простой графиней. Впрочем, сомневаюсь что он вообще пожалует на подобное мероприятие. Не его уровень. Да и это всего лишь слухи.

Дискуссию можно было продолжать ещё долго, но в дверь коротко постучали и заглянула служанка.

– Извините, к леди Мэри зашла маркиза Девон. Просит её принять.

– Эдмунд послал на переговоры пожилую мать? – Усмехнулся отец, но было видно как он напрягся.

– Пришла младшая Девон, сестра Эдмунда.

Идти мы решили все трое. После вчерашнего было не ясно чего ещё ожидать от их семьи. А так может побоится говорить лишнего.

В приёмном кабинете нас ждала младшая сестра Эдмунда. Весь её вид и как она держалась кричало о её статусе. Дорогое пышное платье из парчи с объёмными складками на рукавах, комплект украшений из крупных камней в ушах и на шее, на голове аксессуаром подчёркивала образ заколка с сеткой, спадающей на глаза. Для большинства людей все аристократы одинаковы, но сами представители знати прекрасно умеют отличать стоимость внешнего вида. Сейчас же девушка намеренно подчеркнула свой уровень достатка, намекнув нам на наш.

– Леди Мэри! – всплеснула маркиза руками в притворном восторге. – Чудесно выглядите!

– Маркиза Девон, мы вас не ждали.

Девушка присела в реверансе перед старшими графами. Я села на диван, родители расположились в креслах поодаль.

– Признаться честно, ожидала пообщаться с Мэри наедине. Как с сестрой, в своём роде.

– С сестрой? – Мои брови полетели вверх, боковым зрением я видела, как потешался отец над ситуацией.

– Да, мой брат вчера приходил к вам с визитом… Извините, я немного у вас похозяйничала и приказала вашей прислуге подать чаю. – Тут уже отец перестал ехидно улыбаться, оба родителя напряглись.

– Могу я узнать на каком основании?

– Я прибыла с дороги, хотела побеседовать и хотела чаю, разве это не нормально?

– Не нормально распоряжаться прислугой в гостях. – Диалог вела я, но мне всё сложнее было себя сдерживать. – И вчера ваш брат получил отказ, так что у вас нет никакого повода называть меня сестрой и тем более распоряжаться в этом доме.

На этих словах в комнату всё же вошла служанка с подносом и чашками. Маркиза быстро встала со своего места, подошла к служанке и выхватив у неё поднос направилась ко мне. Наглость маркизы поражала.

– Конечно, я вас понимаю, мой брат бывает излишне прямолинеен, – говоря это, она всучила чашку мне в руки. Посуда была горячей, хотелось отставить её, но Девон упорно прижимала мои руки, обхватив поверх ладонями, – но я прошу войти в его положение. Война идёт не одно десятилетие, он всего лишь хочет обрести семью… – Я не могла сфокусировать на смысле её слов, так как её ладони уже не просто обхватывали мои ладони, а больно сжимали. Она сжимала так крепко, что её ладони побелели от нажима, а мои наоборот пылали от кипятка в чашке.

– Прекратите сейчас же! – Не выдержала наконец я. Неуловимое движение рукой девушки и чашка в моих руках лопнула. Мне показалось, или в пышных рукавах маркизы что-то блеснуло. Меня больше волновал брызнувший во все стороны чай и чашка, острые осколки которой рассекли мне ладони в кровь.

– Боже праведный!! – Маркиза Девон быстро достала широкий белый платок и стала зажимать мне ладони, кровь из которых заливала светлое домашнее платье. Матушка резко побежала ближе, отец поспешил звать лекаря. – Потерпите немного, – маркиза обернула ладонь и стала аккуратно вытаскивать мелкие осколки из ладони. Их было мало, чашка в основном разбилась на крупные части. Всю кровь маркиза собирала в платок, который со временем почти весь окрасился в красный. Когда прибежал лекарь, она свернула полотно и убрала его обратно к себе. На предложение оставить платок она ответила что и так нанесла много урона и не хочет более обременять лишним напоминанием о случившимся. Странная логика, но мы были слишком взбудоражены, чтобы обращать внимание. Мы потребовали от неё покинуть дом с рекомендацией никогда больше не возвращаться.

Когда лекарь обработал и перевязал мои раны, я направилась в свои покои, чтобы привести себя в порядок. В комнате уже ждала взволнованная служанка. Гвеневра работала у нас уже много лет, всю мою жизнь так точно. Она относилась ко мен с теплотой и трепетом, а потому увидев в каком виде я явилась, пришла в ужас. Увидев себя в зеркало и сама вздрогнула. Капли крови как-то умудрились попасть даже на лицо. Светлое бежевое платье же и вовсе было всё в алых брызгах, а так же в бурых разводах чая.

Вечером я сидела у камина в гостиной, пила успокаивающий чай с ромашкой и мятой, кутаясь в тёплый плед. Только треск поленьев нарушал тишину. Послышался стук закрываемой двери и мягкие шаги.

– Гвен…

– Как вы, миледи? – Служанка присела на пуф возле камина. В руках она держала шитьё, пристроившись, продолжила работу. Мы с ней раньше часто сидели так, общаясь, но с возрастом у меня появились другие интересы.

– Уже лучше, спасибо. Почти перестало трясти, но теперь уже начинаю мёрзнуть от холода.

– Да, зима не за горами. Красивое время, хоть и не самое тёплое. Так что вы решили на счёт бала?

– Да, я пойду. – Обречённый вздох удержать не получилось.

– Всё надеетесь встретить его там? – С тёплой улыбкой спросила Гвеневра не поднимая глаза от шитья.

– Нет, он был не из знатного рода, а там.. Подожди, о ком ты? – Не удержавшись, Гвен беззлобно рассмеялась.

– А вы о ком? – Продолжила служанка, довольно улыбаясь.

– Не важно… – Я окончательно смутилась, спрятав лицо в пледе, оставив только глаза поверх мягкой ткани.

– Можете в это Рождество снова погадать, если всё же не найдёте партию.

– Он больше не приходит. – Я загрустила, опустив плед и перестав улыбаться.

– Вы так часто его звали?

– Почти всегда, когда было одиноко. Но это лишь сон.

– Гвеневра, ты была права! Он приходил!!

Это было моё первое Рождество и святки после моего выхода в свет. Ещё совсем юная, я грустила от того, что меня на балу запугали тем что могу остаться одна старой девой. Добрая Гвеневра хотела успокоить и рассказала о крестьянской забаве. На сочельник нужно было положить гребень под подушку и засыпая позвать «Суженый – ряженый, приходи ко мне наряженный, да причеши меня!».

– И что, прям пришёл? – Добродушно расспрашивала Гвен, заплетая меня на утро.

– Да! Волосы встрёпанные, кудрявые, рубашка белая на вороте расстёгнута! Я, говорит, не на долго, сама же позвала!

И снова тишину нарушает лишь треск поленьев. Пауза затягивалась. Наконец помолчав Гвеневра продолжила.

– Так уверены, что он не из знати? Позвольте мне всё же узнать, как часто он приходил и в каком формате было общение?

– Будешь переживать о морали как моя маман? – Усмехнулась я на последний вопрос, но всё же продолжила. – Мы просто общались. Говорили, смеялись, иногда танцевали. С ним было легко и свободно. Аристократы такими не бывают. Да и он перестал приходить. Надоела наверное, не один год уже так приходил.

– Так это же магия слова, с ней нужно аккуратнее.

– Что? – Меня это заявление удивило. В первый раз смотрела на это под таким углом.

– Заклинание. Магия слова. С ними нужно аккуратно.

– Магии не бывает. – Я расслабилась.

– Магия бывает разная, нужно только уметь видеть. Он каждый раз был одинаковый? – Продолжала Гвеневра свой допрос. Меня это стало веселить и забавлять. Меньше всего принимала сейчас её слова всерьёз.

– Тёмные волосы вьются в крупные кудри, выше меня головы на полторы, чаще всего в белой полурастёгнутой рубашке и чёрных прямых брюках.

– А глаза? – не унималась Гвен.

– А лицо как правило в тени. На утро помню блеск в них, но цвет не помню…

Наконец Гвен прекратила допрос. Я покосилась на забинтованные руки, попыталась сжать ладони в кулак, поморщилась от боли.

– Всё же пойдёте на бал? А как же порезы?

– Через неделю заживут.

Глава 2

Корень зла

Никто не вспомнит ныне тех причин,

Что послужили поводом раздора.

Покажется грызня собачьей своры

Невинным воркованием голубей,

В сравнении с враждой почтеннейших семей.

(мюзикл «Ромео и Джульетта – «Увертюра»)

Оставалось три дня до вечера в доме виконта Уильяма. Раны на руках заживали из ряда вон плохо, превращаясь в уродливые шрамы. Подозреваю, что на бал придётся надеть плотные атласные перчатки, вместо изысканного кружева.

Сбившись в очередной раз с ритма мелодии, музицируя на рояле, раздосадовано встряхнула руками и опустила крышку инструмента. Дождавшись подбежавшей Илин с миской, запустила ладони ледяную воду, блаженно прикрыла глаза.

– Вы совсем себя изводите, миледи. – Служанка стояла с готовым полотенцем в руках, стараясь не смотреть на меня с состраданием, но получалось у неё это плохо. Мы уже неоднократно с ней поднимали вопрос, что графине не к лицу жалость прислуги, но кажется всё было бесполезно. – Хоть руки пощадите, царапины же не успевают затянуться.

– Я всего лишь их разминаю.

– Для того чтобы размять, им нужно застояться. А вы если не музицируете, так учитесь и зубрите всё…

– Ты так хочешь моего конфуза перед людьми?

– Нет… – Илин опустила глаза.

– Королевства разные и обычаи тоже у всех разные. В королевстве Крэйвол ценятся образованность и умение держать себя, показать в обществе. Владение музыкальным инструментом является проявлением хорошего тона. Кроме того, я должна знать территорию королевства, его историю, а потому у меня было много учителей и да, я до сих пор много времени провожу за просвещением в некоторых сферах. Ещё вопросы?

– Ну… – Илин стала нерешительно мять фартук, но в ней уже не было смирения, только переполненное любопытство.

– Спрашивай. – Расслабилась я, промачивая руки полотенцем. Вода согрелась и больше не охлаждала ладони.

– Расскажите о других королевствах? Вы о них знаете?

– Весьма поверхностно. Всё же мне это не нужно, я всего лишь графиня, не принцесса и не приближенная. А Гвен тебе ничего не рассказывает?

– Гвеневра говорит что это не моё дело.

– От части я с ней солидарна. Зачем оно тебе?

– Просто любопытно. Я родилась на территории вашего графства, Гвеневра привела меня в особняк. Наши враги, с кем воюем, какие они? Слышала, что они страшные… – Илин поморщилась, вызывая у меня улыбку.

– Я тоже их не видела, но по описаниям действительно жутко. Княжество Фрайфол, они позиционируют себя как «Свободные люди». У них нет балов, они шумные, у них почти нет как таковых сословий, только что-то подобное гильдиям. Гильдия ремесленников, гильдия воинов, гильдия музыкантов, гильдия охотников…

– Для музыкантов отдельная гильдия? – Пришла Илин в восторг.

– Да. Говорят, что армию Фрайфол всегда слышно издалека. У них не приняты рояли или арфы со скрипками и виолончелями, зато они славятся барабанами и волынками.

– Волы…кем?

– Волынки. Духовой инструмент, похож на флейту, но с мешком и множеством трубок.

– Как здорово… То, что вы рассказываете совсем не вяжется с тем, о чём говорят остальные. А как же содранные шкуры животных, жестокие воители…

– Воители они действительно жестокие. У них даже дамы могут быть в гильдии воинов. А шкуры, так это скорее необходимость. Они же живут гораздо севернее нас, у них самый разгар лета по температуре как у нас сейчас. Так что они называют нас «Южане».

– Но южане не мы… я совсем запуталась… – Илин стала собирать разложенные миску и полотенце.

– Я не знаю, как они называют тех, кто южнее нас.

– А они какие?

– Герфельд? Сложно сказать. Просто они другие. Находясь южнее нас, у них сохранились балы и иерархия аристократии. Говорят, у них очень красивые замки. Хотя я сомневаюсь, что выше или величественнее наших.

– Но наши королевства же соседствуют, почему тогда мало сведений?

– Во-первых, с ними мы не воюем, – рассмеялась я, – во-вторых, не известно конкретно мне. Повторюсь, мало где бывала и точно не была за границей нашего королевства.

– Тогда чему же вы вообще всё время учитесь, если ничего не знаете…, – проворчала Илин, но увидев мой возмущённый взгляд быстро продолжила, оправдываясь, – то есть, в чём конкретно проявляется обучение? – Мы медленно покинули комнату и двинусь вглубь коридора.

– Знание языков. Любая уважающая себя леди должна понимать речь не только своего государства. В частности, необходимо знать язык врага. Правда, у меня имеются проблемы в произношении. У княжества Фрайфол в изобилие шипящих звуков и часто гортанное произношение, я бы даже сказала картавое.

– А княжество Герфельд? – Илин уже не пыталась скрыть восторженного интереса, ловя каждое моё слово.

– Королевство. Княжество у Фрайфолов. У них Князь. У Герфельда Король. Конечно ни того ни другого я никогда не видела, но южное королевство изо всех сил старается не участвовать в войне. Географически у них есть узкий рубеж, где иногда происходят стычки, но король Роберт пресекает северное княжество.

Было приятно рассказывать Илин о странах. По большей части информацию вливали в меня и сейчас должно быть для служанки это звучало как красивая сказка.

Моя же мрачная сказка началась на балу виконта. Стоя перед зеркалом придирчиво оглядывала себя в последний раз. Я должна была выглядеть безупречно. Не факт, что на балу будет король Генрих. Не удивлюсь, если Уильям специально пустил этот слух, чтобы привлечь высшее общество, но даже мельчайшая вероятность появления Его Величества должна привлечь большое количество желающих посетить мероприятие. Значит и я должна быть безупречной. В нашем королевстве не было обязательств, что дама в браке непременно обязана перейти в семью мужа. Как правило факт наследования титула выбирался совместно, поэтому было логично, что после венчания род оставался в том титуле, что выше. Так, Уильям всего лишь хотел разменять титул виконта на титул графа. А графиня… А графиня сейчас не может отойти от зеркала, боясь выйти из комнаты. Молочно-белое платье утянуто корсетом, украшенным золотой шнуровкой. Подол расходится складками от талии, формируя аккуратный колокол, лёгкие нижние слои фатина перекрывал белоснежный атлас. Дополняли образ такие же белоснежные атласные перчатки до локтя и заколка с пером и прозрачным кружевом в волосах. Медные волосы убраны на затылке в высокую причёску, только пара прядей у виска спускаются локонами. В комнату стремительно вошла маман. Кто ещё мог так уверено войти в мои покои без малейшего намёка на стук в дверь.