Цепи Фатума. Часть 2

Книги серии Судьбы Мэриела

История Ричарда

Основная арка

Книга #1. Цепи Фатума. Часть 1

Книга #2. Цепи Фатума. Часть 2 — в процессе

История Варлага

Приквел

Приквел I. Темный Союз

Приквел II. Павшие Земли

Приквел III. Буря Потерь — в планах

Другие книги серии

Дополнения

Дополнение 1. Дневник Гроффа — бесплатно на всех площадках

Дополнение 2. Мир Предтеч — относится к Темному Союзу и к арке приквела.

Дополнения опциональны.

***

Внимание! Мобильное приложение ЛитРес несколько деформирует горизонтальные изображения. Решение: читать в мобильном браузере через сайт или скачать в любом формате и читать в любой читалке. Либо использовать увеличение (значок лупы) для изображений любого формата.

Часть 2

Приключения продолжаются…

От автора

Обновление

*После завершения работы — данный раздел я изменю/удалю

Revival — Возрождение. Любой продукт по прошествию времени нуждается в обновлении. И вот — готово, это я про 1 часть! Новое оформление: обложка, элементы дизайна, портреты, карты, прочие материалы (включая 2 часть, над которой работа, пусть медленно, но ведется).

Перемены затронули не только графику, но и текст, перед вами — расширенная и исправленная версия истории.

Если отсутствует такое же, как здесь, оформление, а на обложке нет пометки “Revival” — это старая версия, которая не обновлена и более не поддерживается. Знакомиться с ней не нужно.

***

Спасибо, обладатели, за ваш интерес! Работаю над всеми частями по возможности, вопреки всем бедам и кризисам. Все это делается для себя и для вас, а любая ваша поддержка — вносит неоценимый вклад в развитие серии.

***

Что планируется в этой части (без особенных спойлеров):

Эта часть стала тяжеловеснее в языке (1 том ее тоже догнал). Считаю, что последующие книги должны несколько усложняться, ведь и я, и вы, и мир в данной истории — развиваемся.

Планирую (ладно, надеюсь) завершить несколько арок во 2-ой части. Изначально герои достигали перевала Волчья Глотка, на этом черновая книга заканчивалась. Думаю, ныне объем достигнет около (хотелось бы) 500 страниц, а мы продвинемся куда дальше за горные кручи или же углубимся в Мэриел до Гладии и владений джархи.

Событиям в Хорграде мы уделим много времени. История путешествия из одной точки в другую (каковой являлась черновая 1-я часть) приобретет локальные мотивы, склонится в сторону городского фэнтези с (все теми же) элементами дарка и ранней готики.

Религии и политическому устройству отдадим почетное место, как и истории мира (еще немного вспомним приквел про Варлага, Темный Союз).

Обладание изменилось, мы будем открывать его для себя заново.

Связи между героями прошлого и настоящего станут проявляться все четче, о чем-то предстоит догадаться, иное — на поверхности, а нечто третье — возникнет легким упоминанием, отсылкой. Это же касается и мест на карте.

Другие локации: мы вновь вернемся в Бертлебен, немного познакомимся с местными жителями и событиями после того, как Грофф забрал ребят с собой.

Столица Итола — здесь нас ждет знакомство с королевским двором и представителями конфессии — Конгрегат Полуночи.

Нуд и Исстиль — им посвятим гораздо больше времени, чего ни в одной моей книге еще не происходило. Дело в том, что мы можем представлять эти земли подобными Скандинавским странам, но я хочу полностью отказаться от сеттингов с викингами — коих в таком изобилии, они мне нравятся, но несколько набили оскомину.

Все герои, которые даже лишь упоминались в 1-ой части, так или иначе поучаствуют в грядущих событиях. Мы ближе познакомимся и с Норой Беретт — дочкой купца, которой нравился Ричард, и с Несмертой, и с Корделлом. Появятся новые персонажи (не так много… или много?), каждому (героям, мне и вам) предстоит принять участие в судьбоносных событиях саги про Мэриел, Фатум и обладание.

С.Грей

Карты Мэриела

Карта Мэриела (страны)

Карта Мэриела (города)

Герои

Пролог. Семья превыше всего

Однажды давно

Встреча с королем — что может быть удивительней? Однако он ничуть не волновался и не поражался, ведь объездил всю Эту Сторону и чуть не оказался на Той (буквально и фигурально), а повидал такое обилие вожаков, правителей, шахов, царей и прочих титулованных особ, что родной дядя, взявший новое красивенькое имечко — Аргольд Светлобород — и безраздельно правящий половиной Мэриела, — теперича не вызывал должного трепета.

Или все оттого, что они давно не виделись? Даже слишком давно.

— Гарретт, мой мальчик, подойди же ближе, — молвил Аргольд.

— Я уже давным-давно мужчина, — спокойно поправил Грофф, который успел обзавестись парочкой посеребренных волос и морщинок. Уже много-много лет никто не называл его мальчишкой. Молодость истерлась, как и сапоги, прошедшие сотни дорог. Он миновал половину залы и остановился пред королем, отвесив небольшой поклон должным для их родства, собственного статуса и титула образом.

Аргольд, тяжко кряхтя, поднялся, обнял гостя и отечески похлопал по плечам, разглядывая так и эдак.

“Всего-то добродушный старик. Не могу поверить, что так страшился его в детстве!” — подумал Грофф и ласково улыбнулся.

Однако только сейчас Гарретт заприметил кое-что — король поседел, стал бледным, восковидным и будто бы истонченным не только из-за возраста… В желтоватых глазах, окаймленных сероватыми мешками век, сверкнула опаловая искра. Да и вообще карие глаза стали намного светлее… Он уже встречал подобный след в людях и не только, значило это лишь одно… Обладание. И в данном случае — огонь.

Аргольд моментально уловил незначительные перемены в лице племянника и хрипло рассмеялся:

— А как, по-твоему, мне удержать наши владения и сохранить мир? Кардинал Киринос и прочие злопыхатели не упустят случая отобрать у нас все… Пусть попробуют, тогда на искры их сговора я отвечу всепоглощающим огнем!

— Это твой выбор, дядя, понятия не имею, как ты заполучил сию мерзость, но считаю…

— Когда передам тебе сию ношу, ты уразумеешь, Гарретт, что цель оправдывает средства. Нам, Гроттам, удалось не только отобрать престол у Матхэйнов, но и удержать правление многие века! И даже в столь переменчивом мире все так и останется.

— Да, дядя. И если ты желаешь поговорить об этом, у меня есть добрые вести.

— Ты все-таки нашел детей мятежников?

Гарретт снял с шеи медальон, раскрыл его и глянул на портрет двух детишек: черноволосой девочки с тонкими чертами лица и холодным взором и улыбающегося юноши с пшеничной копной волос и задорными глазами. Король лишь скользнул уставшим взором по украшению с портретом, которое ему вернул племянник.

— Они носят другие имена и укрылись довольно далеко, в мелком поселении Предгорья, там твои возможности и влияние крайне низки.

— Для этого у меня есть ты, мой мальчик. — Мужчина не стал поправлять короля. — Помни, они последние потомки Варлага и имеют больше прав на престол, чем мы.

— У них тоже есть дети, — вставил Грофф.

— И? — Аргольд поднял одну бровь. — Когда это для нас становилось проблемой?

— В этот раз я хочу поступить иначе.

— Что ж, ты — будущий король, надеюсь, мы не пожалеем о твоем решении.

— Я и так сделал все, что ты мне велел! Но марку ты отдал моей сестре! — вспылил Гарретт. — А меня отправил к редринам на кулички!

— Зачем тебе жалкая гладийская марка, сынок, если я передам тебе весь мир? И так уж ли плохи мои поручения, что ты даже расторгнул помолвку с бедняжкой Доминикой? Эльфийские девки — много лучше, не так ли?

— И это помогло заключить с ними Пакт, — напомнил Гарретт.

— Надеюсь. Я ведь им не просто так подарил Илласбраг.

— Очень щедро с твоей стороны, дядя, надеюсь, сестра не возражала, что ты покромсал ее владения.

Аргольд отмахнулся и задал иной вопрос:

— Так что насчет ребенка королевы, которую мы посадили на престол Гуар Данна? Это девочка?

— Да, дядя.

— Тогда эльвины и даже остатки эльфов для нас не помеха. Когда девчонка вырастет, королевы захотят использовать ее против нас. Уж поверь, пусть они и сношают мужиков только ради рождения будущих правительниц, на сей раз она точно знает, кто отец ребенка.

— И это дитё будет иметь права на твой престол не меньше, чем уцелевшие Матхэйны, — напомнил Гарретт, окончательно запутавшись в переплетении интриг, которые затеял Аргольд.

— На твой престол. — Старик хрипло рассмеялся. — Но это все позже…

— А редрины? Дикие зунары? Аразих? Джархи? Та Сторона?

— Когда оно полностью вернется, мы уничтожим их всех.

“Такова его конечная цель?!” — Гарретт ужаснулся, а вслух прибавил: — А ты не считаешь, что девиз “Семья превыше всего…” относится не только к нашей династии?

— Не только к нашей, — отвечал пока еще нынешний правитель Мэриела, — а ко всему роду человеческому, который мы приведем к небывалому величию. Перед тем как ты уйдешь, хочу тебе кое-что дать. — Король Аргольд поднялся и прошел к письменному столу.

— Книга? — Гарретт повертел в руках увесистый том в черной кожаной обложке. — “Молот Варлага” я уже читал. — Он терял и интерес, и терпение, уж лучше бы никогда не возвращался в Итолу!

— Я переписал его. — Король положил руку ему на плечо.

— Что ж, у меня будет время оценить твое писательское мастерство, дядя. — С этими словами Гарретт Грофф убрал книгу под мышку и оставил короля одного, твердо решив, что в Бертлебене станет не просто следить за неблагонадежными претендентами на престол, его престол, а сделает все, чтобы Аргольд не навредил ни Матхэйнам, ни их детям.

Глава 1. Корделл Бастер

Мрак. Слезы. Десять сил. Изогнутый клык камня. Тело за толщей огненно-опаловой породы. Свет. Боль. Десять эльвинов. Оскал.

Кровь точно меркурий вязкими каплями висела в воздухе, тянулась к камню. Сила земной тяги тут не властна. Нечем дышать. Тень простирала руки. Огонь. Пальцы впивались в земную пыль. Шепот. Плач. Крик. Хворь. Разложение.

Затем тишина. Ничто. Пустота. Тьма. Бесконечная ночь. Он подобен ему, Варлагу. Растоптан. Заперт. Скован цепями. Недвижим. Это конец? Нет. Все только началось…

Слышался голос: шелест, переходящий в рычание. Царица что-то молвила, но он не мог ничего разобрать. Гул стоял такой сильный, что перебивал почти каждое ее слово, иные фразы, уловленные ухом, уже отказывался воспринимать разум.

“Получилось?”

Он стоял на коленях, касаясь ладонью полупрозрачной красно-оранжевой поверхности — такая теплая, не то что его рука.

Озноб. Бессилие. Но он не потерял сознания, хотя мир плыл. Десять темниц, десять цепей, десять узников, послуживших ключом. Фатум настиг каждого.

Вот что он помнил о перерождении, об этой инициации.

Корделл полагал, что получит неимоверную силу, возможности, власть, но оказалось — обладание не такое уж и податливое.

Фидес говорила — нужно только пожелать, захотеть, подчинить, — все в твоих руках: целый мир, смерть и жизнь.

Пламя, холод, вода, ветер, гроза, туман, дождь, твердь и пыль, растения, металлы, животные, свет, тьма, изменения тела и всепоглощающее ничто. Управление обозначенными силами и материями могло бы сделать его подобным живому богу.

Но как ни старайся, герцог мог лишь высечь искры или ощутить холодок на кончиках пальцев, или заставить камушек треснуть, ничего более. Он ожидал почти безграничную мощь, но все оказалось наоборот. Даже эти жалкие крохи, едва заметные отблески проявления силы, требовали слишком многого.

Герцог чувствовал, как любое пробуждение обладания в нем вытягивало из него жизнь, лишало сна, желания есть и даже пить, обращало кожу лица и тела в сухую серую бумагу, обессиливало мышцы, впускало в разум видения и кошмары. Разрушало его тело и сознание.

Чем чаще он пытался совладать с новыми возможностями, тем больше отдавал здоровья, жизни, последних сил. Лишь его глаза становились все более блестящими и сияющими, их наполнял неестественный пунцовый цвет, разрезаемый красными нитями лопнувших сосудов.

Пока что единственная сила, отозвавшаяся на его зов, — это тьма. Она разрушительна, пугающе мощна и поглощает жизнь — как его, так и других. Это сила одной лишь погибели, которой не свойственны такие понятия, как созидание и сотворение.

Но какая разница, если каждая из них губительно действует на обладателя? Они и не нужны ему все. Достаточно одной — самой явной, самой опасной, самой сокрушительной.

Если бы каждая вторая из сил, к которым он взывал, откликнулись на его приказы (Хотя бы на мольбы!), ему бы удалось возродить утерянное в еще более грандиозном виде, нежели прежде. Создать нечто настолько великолепное, что воображение не смогло бы передать его вид. Но тщетно…

Без последнего ключа первозданная энергия заточена в камне вместе с Варлагом. Так просто она не вернется. Сила способна проникнуть в наш мир лишь легким, почти неощутимым дуновением.

Принцесса эльвинов Ливия — вот та, кто сможет выпустить истинное обладание, единолично присвоенное павшим королем, сокрытое им в тверди кристалла. Без нее все они делают едва ли глотки, вместо того, чтобы припасть к океану безграничного могущества. И за это платят столь высокую цену.

Если разрушить темницу обладания, все станет по-прежнему. Сила не будет забирать твою жизнь. Обладатели станут править Мэриелом. А он, герцог Корделл, теперь один из них.

***

Корделл Бастер открыл глаза. Видение, пронзившее разум иглой, казалось таким четким, как огни, которые когда-то охватили Чагрин — его владения.

Тогда эти земли ему не принадлежали всецело, не принадлежат и сейчас.

Их родовое гнездо, где он познал любовь и счастье, а затем великое горе и потерю, стоит ныне пустое и разоренное — с той самой поры, когда там вспыхнула хвороба.

Чагринская чума — так ее именовали. Она забрала у него все. Родных, друзей, дом. А затем огонь поглотил все остальное. Живое, мертвое, больное, здоровое. Остался лишь его титул, особое право приползти в Итолу и служить этому ничтожеству, Аргольду.

Пламя уничтожило хворь, оно уничтожило и его. Корделл победил болезнь, он выжил, но можно ли назвать жизнью — пустоту? Можно ли считать это победой?

Уже минуло пятнадцать лет. Теперь его земли разорены, да, там есть гарнизон среди уцелевших каменных стен, несут службу солдаты, охраняющие границы королевства, имеются редкие угодья, угольные шахты, но и только. Шумный городской рокот никогда не вернется туда. Чагрин не будет расти и процветать. У него нет будущего, а прошлое стало пылью. Осталось лишь настоящее — незавидное назидание, неприятное воспоминание, что ничто не вечно. Лишь тленность во всей безобразной красе.

Перед Корделлом раскинулся Хорград. Он куда меньше, чем Чагрин в его юношеских воспоминаниях, а выглядит еще более больным, испорченным и пропащим.

Именно “Пламень веры” остановили чуму, они стерли ее источник, ткнули факелом в самое средоточие расползающейся гнили, оставив лишь камни и пепел. Огонь — лучшее лекарство от ереси, предательства, любви и ненависти, от жизни, даже от смерти. И сейчас самому Хорграду не повредит такое же исцеление.

Могилы и склепы, окружающие город, напоминали плакальщиц: стылые, серые, льют слезы навзрыд, добросовестно исполняя долг и роль.

Застыли у взрыхленного горбика земли, где некто упокоен навек под тяжестью монумента, достигающего свинцовых небес и рыдающего вместе с ними.

Здесь есть и склеп Бастеров. Корделл не мог сказать — вот тут покоится его мать, а тут — отец, вот усыпальница его братьев и сестер. Это лишь формальное разделение, у каждого есть место, урна, именная табличка и эпитафия, число рождения, но у всех — одинаковая дата смерти.

Все они стали одним целым, смешались друг с другом, с домом и его обстановкой, со слугами и друзьями, соседями и стражниками, с домашними любимцами, с целым Чагрином.

Это не назвать фамильным захоронением Бастеров. Там обрел покой, если, конечно, обрел, весь Чагрин.

Там же уготовано место и для него. И лишь он будет похоронен отдельно от них, от пепла и праха утраченного дома.

— Архму, Пурама, — бросил он куда-то назад, возвращаясь к слякотной и дождливой реальности, в которой Хорград укрепил могущество, избавившись от Чагрина.

Тут же из зарослей возникли редрины — спутники Корделла и слуги Фидес.

— Запах обрывается, — зашипел один из них. Этого звали Архму. — Вонь городища не дает учуять…

Второй редрин — женская особь, по-иному язык не поворачивается ее назвать. Та лишь запыхтела после того, как чихнула. Пурама — ее имя.

По-первости он никак не мог их различить, но вскоре пообвык к подобной компании: Архму куда мощнее Пурамы, он чуть шире и выше, а вот она — поменьше. Именно Пурама напала на мальчишку Эджилла в Бертлебне.

Корделла не особо заботило, как они выглядят под слоями одежд и латов, но за долгое время вынужденного соседства в пути — и сие пришлось наблюдать, а обличьем они оказались совершенно отличны от той же царицы Фидес. Оба походили больше на долговязых кошек, скажем так, но без шерсти, лишь с мелким подпушком, покрывающим пятнистую грубоватую кожу. Или шкуру? Ну и имелись хвосты, которые те обматывали вокруг ноги, чтоб не мешались и не выдали их случайному зеваке.

Некоторые повадки и привычки спутников выводили его из себя: редрины отказывались от растительной пищи, от малейшего кусочка, ненавидели цветущие кущи и обходили те стороной, хотя через них можно пройти куда скорее, и как смерти боялись воды…

Но вот острый нюх и глаз, как и прыть с неутомимостью превращали зверолюдов в прекрасных охотников, преследователей, загонщиков.

Архму и Пурама крайне быстро отыскали эльвинку и ее спутника в Нуде. Герцог и редрины легко нагнали принцессу и разделили ту со спутником. Но судьба вырвала победу из рук в мгновение ока… след принцессы вновь затерялся.

Теперь она знала, кто идет по ее следу, и умело использовала слабости редринов, чтобы ускользать снова и снова.

Местонахождение цели случайно обнаружил Лескро, спустя долгое время их безуспешных поисков. Тут Архму и Пурама пригодились вновь.

Корделл упустил девку во второй раз. Опять ей кто-то взялся помогать! И вряд ли бы он сумел отыскать мерзавку в одиночку и тем паче изловить.

Герцог бы утонул в реке. Не ожидал он, что принцесса эльвинов окажется такой умелой в обладании. Управится и с водой, и с тьмой. Как сказала Пурама, тьма способна разрушить любые силы, кроме подобной себе и еще одной. Пустоты. С Пустотой не может совладать никакая из них. Но когда он спросил редринку про Пустоту, та лишь рассмеялась. Если подобные звуки можно назвать смехом.

Рассчитывать на кого-то еще он не мог. Королю незачем знать про его замысел. А от парочки редринов толку куда больше, чем от королевской гвардии. Лишний интерес к этому делу со стороны ни к чему. Втроем они управятся быстрее и эффективней, пусть принцесса и возомнила себя самой умной и хитрой. В третий раз ей не уйти, он погонит эльвинку в Чагрин, где они сыграют на его правилах!

А Викто́р Лескро — лишь слизняк, не стоит и капли внимания. Никто не поверит слову дальнего родственничка Бастеров в противовес его собственному. Можно, само собой, его убрать, но их династия и без того вымерла.

“Бастард Бастеров — красиво звучит, должен признать! — Корделл скривился. — Пусть поживет, пригодится еще”.

Хоть принцесса и ее очередные защитники оторвались от преследования и сбили запах в водах реки, редрины смогли их обнаружить и на сей раз.

И уж каким теперь образом — знать он не желал.

Насколько ему ведомо, Архму и Пурама — обладатели. Они, как и Корделл, вкусили силу. Но какое обладание в них проснулось? — загадка.

Редрины слишком берегли себя, чтобы прибегать к вызову силы. У них и без того сильные ноги, крепкая хватка, острые когти и зубы. Единственная их значительная уязвимость — боязнь воды. Дождь они, конечно, переживут, но вот городской речной канал для них страшнее гнева царицы.

Фидес дала их ему для освоения нового дара, а заодно она вполне могла таким образом обезопасить себя от Корделла. Как только он перестанет приносить пользу, редрины могли бы его прикончить. Это же может сделать и он, а храмовники "Пламени веры" с этим вполне подсобят, но пока не время избавляться от помощников. С ними у него есть шансы осуществить задуманное. Это обоюдовыгодный, хоть и опасный союз, как и в любой иной политической игре.

— Впереди ничего нет. Если бы я хотел укрыться, то непременно выбрал для этого Хорград, — заключил герцог, указывая на серую громаду городища.

Он понимал замыслы новых провожатых эльвинской девки, все-таки они — люди, а в их головах роятся те же мысли, что и у него. Они наверняка намеревались вернуть ее домой, миновав перевал. Что же еще? А его задача не дать этому произойти.

Сейчас путь отступления у беглецов есть только один — через горы Дридвинн. После Чагрина Мэриел заканчивался, на Юге начинался Зун и Ваккахия, эльвинка не настолько безумна, чтобы вновь отправиться в Эвелир, где ее поджидают Фидес и редрины. А на Западе, за горами, ее могла защитить только Пустошь, но она же способна погубить отчаявшуюся эльвинскую девчонку. А найти ее там не составит труда, прятаться в тех павших землях негде.

Но лучше всего схватить эльвинку в Волчьей Глотке, меж Мэриелом и Пустошью!

Любопытно, знают ли провожатые, насколько опасна принцесса Ливия? — ведь она не просто обладательница, но и ключ к нему.

А еще приманка, лежащая на тарелочке капкана, готового сомкнуться от одного касания легкого перышка. Эльвины непременно явятся за ней и объявят ультиматум Мэриелу.

Вот тогда-то Фидес сможет положить конец их существованию. Гарда перестанет представлять угрозу. А с вернувшимся обладанием и Пустошь возродится. Аразих, Холлуна, Зун и Вертранг преклонят колена… Все от края до края станет наше. Разделить Мэриел пополам с редринами? Почему бы и нет? Временно. Он же коротает время на лагерных стоянках с хвостатыми тварями.

Но только не навсегда. Однажды придет час избавиться и от этих диких тварей.

Воля Варлага будет исполнена. Весь Мэриел должен принадлежать людям — самому великому из народов.

Корделл осознавал, что может и не застать этого момента, но он хотя бы действует. Принимает участие в величайшем замысле.

Как только принцесса будет схвачена, мир сделает огромный шаг в будущее. Если же сбежит — то погибнет.

Но случится последнее только в том случае, если он не отыщет ее в Хорграде. А он отыщет. Должен.

— В город вам нельзя, — сообщил герцог, начиная двигаться в сторону крепостных стен, — но у меня есть укромное место, где вы спрячетесь.

— Стой, гумм! — окликнула Пурама. — Странно, я чую редринов!

Архму тоже стал жадно вдыхать промозглый воздух, выпуская облака пара из-под капюшона.

— Что бы это значило? — вопросительно воскликнул Корделл, но не остановил коня.

Глава 2. Ночной разговор

Раздался шорох. Это Грофф взял ведро с песком и потушил тлеющие угли в камине. После сонными движениями кочергой размешал смесь золы и пыли. Он даже не подозревал — его книга обратилась в ничто. И не узнает он этого. Незачем ему знать.

Грофф хотел помочь, дать ответы на вопросы, пролить каплю света на полотнище безграничной тьмы. Старик и не мог помыслить о зле, заключенном на этих страницах. Но то оказалось способно пробудиться, ожить, укорениться.