Давшая клятву

Copyright © 2017 Audrey Grey

© Коваленко В., перевод на русский язык

© ООО «Издательство АСТ», 2023

Посвящается Аманде Стил,

которая верила в эту историю с самого начала

и заставляет меня смеяться каждый божий день

Цена проклятия

Создано болью разбитого сердца, скреплено костью и заклято кровью. Выбито руной на камне. Пусть тысячу лет Проклятье живет, если мне кто-нибудь не принесет:

Глава первая

Хейвен Эшвуд имела ужасную привычку флиртовать со смертью. Взять, к примеру, сегодняшний вечер. Она взбиралась на гигантский ясень, и любое неосторожное движение, попавшая под руку гнилая ветка или скользнувшая по коре нога грозили ей падением с высоты примерно тридцати метров на покрытую мхом землю и множественными переломами.

Тогда прошли бы недели – а может, и месяцы, – прежде чем ее изуродованное тело обнаружили.

При этой мысли Хейвен мрачно усмехнулась, продолжая взбираться все выше по древнему дереву. Многочисленные клинки, укрепленные на перевязи и кожаном поясе, постукивали по мягкой коре ствола.

Смерть от падения с высоты. Не так Хейвен представляла свой конец, но такой вариант нельзя сбрасывать со счетов, когда упорно карабкаешься по мертвым деревьям.

Продрогнув, Хейвен плотнее закуталась в плащ и медленно двинулась к концу качающейся под ней ветки. Замерзнуть до смерти ей тоже не хотелось, но с тех пор, как Проклятие достигло внешней стены, теплые пенрифские ночи стали холодными и суровыми.

Личный телохранитель принца Беллами Ботелера умирает от перелома шеи и обморожения в ночь перед его Днем Руны.

Белл никогда не простил бы ей такой глупой смерти. Поэтому он понятия не имел, куда Хейвен отправилась этим вечером – или куда она частенько уходила по ночам, когда не могла уснуть.

Если бы принц знал, что она пробралась в лес, кишащий Тенями… что ж, он, вероятно, убил бы ее сам.

– Я вас не боюсь! – поддразнила Хейвен тварей, перепрыгивая на соседнее дерево.

Плащ развевался за спиной, а шляпа с мягкими полями грозила слететь с головы, пока девушка пыталась найти опору для ног.

– Прошу прощения, – пробормотала она дереву, похлопав по шишковатой части ствола, напоминающей глаз.

Легенды гласили, что деревья некогда были солдатами павшего королевства Лорвинфелл, которые бежали от Проклятия, но оно настигло их у самых ворот Пенрифа. Хейвен в это не верила, но массивные деревья издавали такие похожие на человеческие, душераздирающие стенания и крики, и она иногда ловила себя на том, что разговаривает с ними.

Однако этой ночью крики звучали более напряженно, настойчиво. Словно деревья действительно пытались ей что-то сказать.

Не глупи.

Очередная ветка прогнулась под весом Хейвен. Девушка раскинула руки, чтобы удержать равновесие, и напряглась всем телом, ощущая прилив адреналина в озябших мышцах. Стоило мельком глянуть вниз – и все внутренности сжались. От земли ее отделяло расстояние как минимум в семь этажей.

Да, смотри вниз, Эшвуд. Замечательная идея.

На пути попадалось все больше гнилых веток, каждая из которых прогибалась под ее весом и осыпала на землю дождь из коры.

Изо рта Хейвен вырвался белый и густой пар дыхания. Она проследила за ним взглядом до самого неба, обрамленного в треугольник узловатых и кривых ветвей. Полная луна тяжело нависала над головой – верный признак того, что монстры Повелителя Теней скоро выйдут поиграть.

Что бы там отец Беллами, король Гораций, ни обещал своим подданным, Хейвен знала, что холмы кишат этими существами. Твари наблюдали. Проверяли обстановку. Ожидали того дня, когда ослабнет рунная вязь, заложенная глубоко в великую стену.

Хейвен скептически скривилась. Пока она остается высоко на деревьях, ей ничего не грозит. Если только Порождения Теней внезапно не научились карабкаться по ветвям.

Закусив нижнюю губу, девушка прыгнула на более высокую ветку, хватаясь за опору. Хрупкая кора треснула под ее ладонями и посыпалась на щеки. Пальцы онемели, губы и щеки замерзли.

Почти на месте.

Девушка окинула взглядом оставшиеся далеко внизу холмы Пенрифа. Плотное одеяло тумана тяжело нависло над землей, заполняя долины и сгущаясь в лесах. Воздух был сыроватым и влажным, пронизанным слабым ароматом бергамота, корицы и крови.

Страх кольнул Хейвен между лопаток. Сегодня день Поглощения, и наполненный магией туман с приходом темноты опустился на землю. День Поглощения наступал случайно, без особой логики или причины, без какой-либо закономерности, которую можно было отследить.

Поговаривали, что Проклятие питается душами смертных, чтобы стать сильнее. В то же время ходили слухи, что оно медленно лишает землю ее магии.

Хейвен достоверно знала лишь то, что с наступлением рассвета плотный туман отступал, оставляя землю усеянной телами деревенских жителей – либо обезумевших, либо мертвых.

– Отличная ночь для прогулки по лесу, Эшвуд, – пробормотала она, двигаясь быстрее.

Ее пальцы скользнули под рубиново-красный плащ и погладили рунный камень, вшитый в шелковую подкладку. Магия, заключенная в этом камне, должна была защищать ее от темной магии Проклятия, но Хейвен еще не выпадало шанса проверить, так ли это.

Хотелось надеяться, что и сегодня защита ей не понадобится.

Из долины донеслось низкое рычание, приглушенное стеной деревьев.

– Ну, привет, – пробормотала Хейвен и провела большим пальцем по гладкой рукояти тяжелого зачарованного меча, закрепленного на бедре. – Я знаю, что вы здесь.

С раннего детства она слышала баллады и рассказы о Порождениях Теней – существах, которые появлялись в колдовской час в полнолуние, поглощали детей и светлую магию, а затем растворялись в тумане.

В балладах также рассказывалось об их неизменном спутнике – Владыке Преисподней. Легенда гласила, что он как повелитель всех темных созданий по ночам охотился вместе с ними в лесу.

Что вряд ли было правдой. Хейвен убила десятки Порождений Теней и ни разу не столкнулась с их Повелителем.

Но, с другой стороны, прежде ей не доводилось бывать в лесу непосредственно в день Поглощения…

Покачав головой, Хейвен запрыгнула на нужное дерево, где хранилось ее сокровище, и от воодушевления позабыла все страхи.

Пусть этот Повелитель Теней Ноктис[1] только появится. Она с превеликим удовольствием познакомит его с изящным луком и стрелами с железными наконечниками, которые носила на спине. Или с четырьмя свисающими с пояса клинками, каждый из которых покрывали разные рунные заклятия.

Стон деревьев усиливался. Следовало поторопиться.

Едва не потеряв шляпу, Хейвен сместилась немного в сторону, и холодный ветер остудил ее затылок. Острая ветка оцарапала щеку.

Защищая лицо рукой, Хейвен углубилась в гнездо из листвы.

Вот оно. Обрамленные изогнутой веткой, на полотне темно-синего неба мерцали звезды.

– Есть! – Но лишь когда у Хейвен на ладони оказался мешочек, спрятанный ею в ветвях почти десять лет назад и надежно защищенный заклятием невидимости, она почувствовала облегчение и расслабила плечи.

Хейвен уже с трудом могла вспомнить, как тогда взбиралась на древний ясень или как потом вырезала защитную руну на сером стволе, чтобы укрыть от чужих глаз свое сокровище и самой найти его позже. Не то чтобы оно нуждалось здесь в особой защите.

В то время она планировала сбежать от короля Горация и оплатить рунными камнями свое путешествие по морю. Все надежды и мечты Хейвен узнать что-то о семье и доме, откуда ее украли, покоились в мешочке, висевшем теперь у нее на руке.

Очередной стон пронзил тишину, от его схожести с человеческим голосом по позвоночнику Хейвен пробежал холодок, и она вспомнила, почему даже браконьеры отказывались входить в Мьюрвудский лес.

Игнорируя нарастающее беспокойство, Хейвен сосредоточилась на сокровище в руке. Стоило ей развязать невидимую ленту, как заклинание ослабло и появился блекло-зеленый кошелек. Если не считать трех неглубоких царапин на коже, кошель выглядел нетронутым.

Спасибо тебе, жуткий зачарованный лес.

Хейвен заставила себя дышать спокойно и просунула руку внутрь. В момент, когда кончики ее пальцев коснулись бархатной ткани, в которую был завернут каждый рунный камень, грудь наполнилась сладким чувством. Она буквально ощущала свою потребность в них. Потребность прикоснуться к ним. Подержать в руке.

Владеть ими.

Когда-то у Хейвен была привычка перекатывать в пальцах полированные рунные камни, наслаждаясь ощущением гладких граней. Глубоко внутри таилась их бурлящая сила, умоляя об освобождении.

Когда-то Хейвен и мысли не допускала о том, чтобы с ними расстаться.

Но это осталось в прошлом, и она отторгла эмоции, игнорируя притяжение камней. Каждый взывал к ней по-своему, в своей особой манере. Восемь из двадцати камней принадлежали Девяти Домам Смертных.

Не хватало лишь руны Халворширда – самого редкого рунного камня. За все то время, пока Хейвен охотилась за рунными камнями в разрушенных городах на территории Погибели, никто так и не явил миру настоящую руну Халворширда.

Хейвен вздохнула сквозь зубы, нащупав кончиками пальцев камень Белла.

Он казался самым маленьким. Плоский мутный опал, потрескавшийся и потускневший от времени, не был ни самым красивым из камней, ни самым гладким. Ему мог дать фору потрясающий рунный камень из чистого янтаря или большой яйцевидный нефрит с элегантной руной Дома Болевик, глубоко врезанной в поверхность.

Но самые красивые камни обычно самые слабые.

Положив в карман рунный камень Белла, Хейвен завязала ленту, и кошелек вновь стал невидимым. Рунные камни могли бы уже давно купить ей свободу – и даже больше.

Гораздо больше.

Ветка над головой Хейвен закачалась, когда она повесила обратно свое невидимое сокровище.

Надежно спрятав камни, она провела пальцем по приколотому к верхней части ее перевязи черному георгину – знаку отличия, положенному ей как личному телохранителю принца.

Верность Беллу важнее свободы. Не забывай об этом.

Осторожно спускаясь по дереву, Хейвен повторила клятву. Эти слова уже стали ее мантрой. Невозможно сосчитать, сколько ночей Хейвен уговаривала себя не уезжать из Пенрифа, и клятва, данная Беллу, удерживала ее на месте подобно цепи.

Обещание служить ему было сильнее тоски по дому, терзаний и одиночества, которые бесконечно растравляли рану в ее груди. Хейвен так хотелось узнать, откуда она родом, кто ее близкие!

Узнать, где ее дом… если он вообще существует.

Выдохнув, она запретила себе об этом думать и приготовилась спускаться по трудному участку пути. Ствол дерева был слишком толстым, чтобы легко соскользнуть по нему, а ветви – слишком тонкими, чтобы выдержать вес девушки.

Хейвен еще размышляла над тем, как лучше спуститься, когда в лесу раздался крик. Она замерла, вслушиваясь в стенания леса, пока ветер срывал с нее шляпу, раскачивал ветви и превращал окутавший землю туман в беснующуюся массу цвета слоновой кости.

Хейвен ощутила, как крохотные волоски на затылке встают дыбом.

Не дергайся. Страх охватил ее целиком, пьянящий и сильный. Победить его можно было, лишь осознав и прочувствовав до конца.

Девушка подождала, пока страх утихнет, а затем заложила в тетиву лука красную стрелу с жасминовым наконечником.

Нет, эта сломается.

Выбрав другую, пропитанную олеандром зеленую стрелу, Хейвен выдохнула и прицелилась вниз, в лесную чащу, выискивая малейшее движение в тумане.

– Выходи, выходи, где бы ты ни был, – выдохнула она.

Внизу хрустнула ветка.

Ее грудь сжалась до боли. Прижимаясь спиной к стволу дерева для большей устойчивости, Хейвен резко поворачивалась то в одну сторону, то в другую, подыскивая удобное место для выстрела в переплетении ветвей. Затем девушка натянула тетиву и стала ждать.

В тишине раздалось чье-то сопение. Такие же звуки издавали королевские охотничьи собаки, идущие по следу.

Обычно, приходя в эти леса поохотиться, Хейвен старалась держаться с подветренной стороны. Но сегодня… сегодня ей не терпелось найти подарок для Белла. Она вела себя рассеянно.

Непростительный грех в ночном лесу.

В клубах тумана появились две массивные фигуры. Первой шла тварь размером с быка, такая высокая, что задевала спиной нижние ветви деревьев. Длинный черный мех торчал пучками. Запах шерсти мокрой собаки и сырого мяса, словно из мясной лавки на рынке, ударил в нос Хейвен и чуть не заставил задохнуться.

Чудовище уставилось на девушку глазами, похожими на раскаленные угли. Непривычный слуху звук – наполовину визг, наполовину вой – вырвался из его приоткрытых челюстей, лунный свет отражался от неровных рядов белых зубов.

Дерево затряслось, когда тварь встала на задние лапы и положила огромную лапу на ствол. Черные когти глубоко вонзились в кору, и дерево задрожало и застонало.

Второе существо бесшумно скользило сквозь туман, кралось по-кошачьи несмотря на то, что под его шкурой перекатывались массивные мышцы.

В памяти Хейвен всплыли рисунки, увиденные в одном из любимых фолиантов Белла под названием «Твари Преисподней». Но даже на жестких, пожелтевших страницах книги она не встречала описания этих ужасающих, похожих на быков тварей.

Неестественный крик пронзил тишину. Во рту у Хейвен пересохло, лук задрожал в руках.

Ей не требовалось перечитывать книгу, чтобы понять, что стрелой таких тварей не убьешь. Даже если бы железному наконечнику удалось пробить толстую броню меха, рунное заклинание не смогло бы уничтожить настолько большое чудовище.

Тем не менее, Хейвен прицелилась прямо в морду существа – точнее, в его правый глаз – и приготовилась сражаться, если потребуется.

Внезапно тварь ударила по дереву двумя огромными черными лапами, а затем принялась бить снова и снова. Удары отдавались у Хейвен в костях.

Чудовища пытались сбросить ее вниз.

Чтобы не упасть, девушка обхватила ствол дерева. Она оцарапала щеку о грубую кору, изо всех сил пытаясь не выронить оружие, но стрела выскользнула из ее пальцев и растворилась в тумане.

Внезапно удары прекратились. В воздухе повисла тишина. Даже деревья перестали стонать.

Хейвен вытащила из колчана другую стрелу. Ее сбившееся дыхание грохотало в ушах. Оба существа сидели и пыхтели, вывалив из пастей длинные, покрытые черными пятнами языки. У каждой твари были треугольные уши, плотно прижатые к крепкому черепу.

Твари молча наблюдали за девушкой, лишь изредка тихо поскуливая.

Воздух был таким холодным, что каждый вдох резал горло словно осколки стекла. Хейвен вскрикнула, когда в воздухе замелькали тени – вороны целыми сотнями с визгом и карканьем садились на деревья.

Откуда они взялись?

Хейвен не успела найти ответ на этот вопрос, потому что весь мир вокруг нее исчез, оставив лишь ощущение чьего-то присутствия. В этот самый момент страх вскипел в ее венах – глубокий, первобытный ужас, которого она никогда раньше не испытывала.

У нее не получалось победить этот страх, прочувствовав его. Он становился все сильнее и сильнее.

Пока практически не парализовал ее.

Толстая ветка под ногами Хейвен задрожала под весом чего-то – чего-то достаточно тяжелого, чтобы пригнуть ее вниз.

Девушка затаила дыхание, уверенная, что ветка сломается, но, спасибо Монстру Теней, ветка просто сильно согнулась и осталась так.

Собравшись с духом, Хейвен повернулась лицом к этому. Что бы это ни было. Мерцающие очертания дрожали в воздухе, но когда девушка прищурилась, пытаясь разглядеть получше, фигура слегка изменилась – словно поддразнивая ее.

Хейвен напрягла зрение и наконец сумела увидеть нечто, напоминающее длинноногого… мужчину. Затем очертания фигуры вновь исказились, появляясь и исчезая из поля зрения.

Так же, как поступала сотни раз до этого, Хейвен выдохнула, выпуская свой ужас на волю.

Каждое Порождение Тени можно убить, если знать, куда и как нанести удар. Так или иначе, у Хейвен не было времени обнаружить его уязвимые места, поэтому она отбросила всякую осторожность.

Стрела указывала туда, где, как девушка предполагала, находилось его злое сердце.

– Я вижу тебя, – прошипела Хейвен. Твари внизу зарычали, когда она натянула тетиву лука. – Покажись, Порождение Теней.

Он медлил, и ее сердце бешено заколотилось в груди. Возможно, ей померещилось. Возможно… возможно, Поглощение каким-то образом преодолело защиту ее рунного камня. Возможно, темное колдовство лишило ее разума.

Существовал лишь один способ это выяснить. Ухмыльнувшись словно безумная, Хейвен пробормотала молитву и выпустила стрелу.

Глава вторая

Звон тетивы, так привычный слуху, заставил сладко петь струны души Хейвен. Сверкая железным наконечником, стрела полетела прямо в видение – и замерла в воздухе.

Стрела ощутимо завибрировала, ее древко стало превращаться в темный шар, из которого во все стороны полезли черные перья. Но лишь когда наконечник стрелы превратился в изогнутый клюв и появились когти, Хейвен поняла, что она видит.

Стрела превратилась в… ворона.

Ворон-стрела дважды каркнул, взмыл в воздух, а затем приземлился на то, что, по предположениям Хейвен, было плечом существа.

Не существа. Порождения Теней. А это означало, что она могла убить его.

И все же в душе Хейвен зародились сомнения. Никогда раньше Порождения Теней не творили колдовство.

А вороны? Вороны были предвестниками могущественной магии и зла.

Стиснув зубы, Хейвен потянулась за своей последней зачарованной стрелой. Но не успели ее пальцы нащупать древко, как раздалось шипение. Прямо в руках девушки лук из полированного вишневого дерева нагрелся и стал извиваться, превратившись в светло-зеленую змею с белым подбрюшьем, гладким, как резная слоновая кость. Розовый раздвоенный язык выстрелил в воздух.

Невероятно.

Скорее изумленная, чем испуганная, Хейвен швырнула змею под ноги и увидела, как та поползла к размытой фигуре… теперь прекрасно различимой, очень четкой фигуре человека.

Даже небрежно присев на одно колено, он возвышался над Хейвен, его взъерошенные волосы были цвета выбеленной кости, а кожа – бледной и светящейся, как луна. Голову венчали массивные черные рога, такие темные, что, казалось, поглощали свет. Они поднимались от висков и плавно закручивались спиралью, следуя изгибу черепа.

Но внимание Хейвен привлекли бледно-серебристые глаза мужчины, широко расставленные и глубоко посаженные под двумя бровями цвета оникса. Вокруг прозрачных радужек ярко светилось желтое кольцо, и Хейвен вдруг поняла, что ее тянет к этому сиянию, как заблудившегося охотника тянет к теплу костра.

Где-то в глубине души Хейвен осознавала две противоречивые истины. Во-первых, ей повстречался самый красивый и самый ужасающий мужчина, которого она когда-либо видела в жизни. А во-вторых, это был вообще не мужчина.

Это было некое существо.

На самом деле, она бы меньше испугалась, если бы у него был мех, когти и ряды острых зубов. Тогда его физический облик соответствовал бы ужасу, потоком раскаленной лавы прокатившемуся по ее венам, вызывая желание убежать.

Спрятаться.

И все же, несмотря на охвативший ее страх, Хейвен почувствовала любопытство… которое когда-нибудь станет причиной ее погибели – и хотелось верить, что не сегодня.

– Кто ты такой?

– Не Порождение Теней, Маленький Зверек.

В его голосе слышалась чарующая колыбельная, шелест вороновых крыльев, шипение змеиных языков и завывания ветра в опавших листьях.

– Теперь твоя очередь, – мягко продолжил он, скользнув взглядом по ее волосам. – Кто же ты такая?

Дрожащая Хейвен провела рукой по голове в поисках шляпы, которая прикрывала ее волосы. Но, должно быть, та слетела, когда твари раскачивали дерево, и пальцы Хейвен нащупали лишь спутанное гнездо розово-золотистых волос, собранных в пучок у основания шеи. В большинстве случаев ее локоны казались странного тускло-розового цвета.

Выпрямившись, чтобы продемонстрировать мужество, которого совсем не чувствовала, Хейвен посмотрела прямо в странные глаза мужчины и ответила:

– Я – Хейвен Эшвуд, личный телохранитель принца Беллами Ботелера.

– И впрямь. – Разглядывая ее, он лениво склонил голову набок, словно животное. Нос у него был прямой, изящный, губы казались единственной мягкой частью лица. – И ты не боишься меня, Хейвен Эшвуд, личный телохранитель принца Беллами Ботелера?

Его голос будил в ней что-то темное, первобытное, и сердце Хейвен сжалось.

– А стоит?

Его губы растянулись в широкой ухмылке. Хейвен вздрогнула, ожидая увидеть клыки, но увидела лишь ровный ряд зубов цвета слоновой кости.

– Я пришел сюда в поисках смертного, который убивает моих созданий, – произнес он. – Тебе что-нибудь известно об этом, Маленький Зверек?

Моих созданий. Это означало… у Хейвен пересохло во рту от такого намека. Это Повелитель Теней.

– Да, – выдохнул он неестественно ровным, гипнотическим голосом. – И не просто какой-нибудь правящий Повелитель Теней. Я – Владыка Преисподней. И всех тварей на свете.

Его убаюкивающий голос дрожал от гордости, и у Хейвен едва не вырвалось в ответ: «Рада за тебя».

Внезапно он оказался совсем рядом, – и когда только успел переместиться? – его обрамленные в желтые кольца радужки излучали сияние, как рунные камни в тайнике Хейвен. С такого ничтожного расстояния девушка могла разглядеть его удлиненные зрачки, скорее овальные, чем круглые.

– Теперь ты знаешь, что я собой представляю, – промурлыкал он, – но я все еще не знаю, что собой представляешь ты.

Стараясь отодвинуться от него подальше, Хейвен так сильно прижалась к дереву, что кора оцарапала ее лопатки. Девушка все больше и больше чувствовала себя зайцем, попавшим в одну из королевских ловушек.

– Я простая смертная. Какое тебе до меня дело?

– Любопытство. Кроме того, это обычная вежливость – разобраться в том, чем планируешь полакомиться.

Ее желудок сжался. Слухи о том, что раса Ноктис пьет кровь смертных, ходили по замку сколько Хейвен себя помнила, но она никогда им не верила… до сих пор.

Вздох невольно сорвался с губ девушки, когда лицо Владыки приблизилось к ее лицу, а его прохладное дыхание скользнуло по ее щекам и вызвало глубокую, мучительную дрожь по телу.

Его губы задержались на ее шее, и Хейвен перестала дышать.

– Боишься? – спросил он.

– Нет, – вздернув подбородок, солгала она, хотя ее колени угрожали подогнуться.

– Твой запах говорит об обратном.

Он медленно вдохнул, проведя носом вдоль ее ключицы и вверх по шее…

– Я убила твоих тварей. – Голос Хейвен дрогнул, но она пыталась отвлечь его внимание от пульсирующей на ее шее артерии. – Я охотилась на них, заманивала в ловушку и убивала ради забавы.

Его голова резко оказалась на одном уровне с ее головой и наклонилась в сторону – быстрое, хищное движение, от которого кровь в ее венах застыла.

Он моргнул раз, другой. Медленно, лениво, с любопытством. Хейвен имела несчастье заметить, что густые, угольного цвета ресницы обрамляют его странные глаза, как подводка, которой пользовались придворные.

И тут он рассмеялся.

– Какой же ты странный Зверек. Совсем не забавный. Но как бы я ни восхищался твоим мужеством, боюсь, ты мне наскучила. А теперь, пожалуйста, кричи.

Это был приказ, приправленный колдовством.

Глаза Хейвен стало покалывать. Она попыталась сопротивляться приказу, но в груди у нее зародился крик, адреналин обжег вены, а сердце бешено заколотилось.

Долю секунды она испытала дикий ужас.

Но на поверхность поднялась другая эмоция. Гнев. Владыка проник в ее разум без приглашения.

При помощи ярости Хейвен изгоняла навязанные эмоции из разума, пока тьма не уступила место свету, и ей вновь удалось взять себя в руки.

Наполненная свирепой гордостью, она ответила Владыке прямым взглядом, подавляя крик, которого он так желал.

– Я никогда не буду кричать из-за тебя. – В голосе Хейвен звучало больше уверенности, чем она чувствовала на самом деле.

Уголки губ Повелителя Теней приподнялись, на его лице вновь заиграла любопытствующая улыбка. Он выпустил темные когти и провел одним по ее подбородку.