Вечность и Луна

Глава 1.

Расгард полулежал на кровати в своей комнате, лениво перелистывая среднестатистическую книгу по основным видам оборотной магии. На страницы падал мягкий вечерний свет из единственного окна на противоположной стене, и этот свет ластился к его светлой сущности, как пес ластится к хозяину. Пыль кружилась в нем легким танцем, вздрагивала от каждого шелеста переворачиваемой желтой страницы. Расгард зевнул, закладывая книгу пальцем, и поднялся, оглядываясь в поисках закладки. Она лежала на столе, под кипой непонятной отсыревшей бумаги, к которой он не притрагивался уже пару месяцев и анализ которой, по-хорошему, надо было сдать к завтрашнему утру. Расгард снова зевнул и потянулся к ней. Кровать стояла всего в каком жалком метре от стола, но закладка никак не желала подцепляться. Расгард выгнулся кошкой, пытаясь поймать ее потрепанный край, – бумаги с громким шелестом полетели на пол, закрывая собой пятна прогнившего дерева. Расгард закрыл книгу и отложил ее на покрывало. В дверь постучали.

– Кто?

Ответа не раздалось, и он встал, ступая прямо по древним листам, отдёрнул щеколду. За порогом стоял, склонив голову, молодой послушник, его лицо было скрыто капюшоном, только прядь слишком серых волос чуть виднелась из-под грубой ткани. Такие молчаливые тени наполняли все святилища Аюма, но к храмовникам им было запрещено приближаться, а к магам тем более, только если их не посылали по поручению. Расгарда это не волновало.

– Что надо? – Он оперся плечом о косяк, перекрывая тем самым видимость комнаты – даже светлые не любят показывать свои исследования, – послушник достал из внутреннего кармана накидки маленький блокнот и огрызок уголька, что-то быстро накарябал на потертых из-за частого использования страницах, потом повернул написанное к Расгарду. Тот пригляделся, разбирая слова «верховный» и «вызывает».

– Сейчас?

Послушник кивнул, пряча блокнот обратно в карман.

– Минуту. – Расгард захлопнул перед его носом дверь, бесцельно оглядел комнату. Он мог бы пойти сразу, но не хотел. Постояв на пороге пару мгновений, он снова распахнул ее. – Пойдем.

Послушник молча кивнул и развернулся, заскользив по коридору в сторону административных помещений. К ним вело несколько путей из общежития, в котором обитали храмовники и светлые маги, Расгард знал обо всех, даже потайных, но обычно все пользовались основной дорогой, прямым коридором с темно-серым мраморным полом, витражами на огромных, от пола до потолка, чуть заостренных к верху окнах, больше напоминавших листья астролобы. Ходить здесь и правда было приятно, Расгарду нравился лившийся сквозь витражи фиолетовый или оранжевый, зеленый, голубой и даже красный свет, который менялся на протяжении дня. Переливы красок играли радугой на полу, коридор жил своими правилами и внушал некий душевный трепет. Расгард невольно смял рубаху на груди, когда они проходили мимо огромного витража с изображением какого-то деятеля. Мужчина в стекле стоял на обагренной кровью земле и держал освещенную солнцем корону. Она блистала в его вытянутой руке, а рядом кружились луна и звезды. Расгард всегда замирал проходя мимо, ненадолго, на несколько секунд, позволяя себе позавидовать. Витраж несколько раз собирались разобрать, поскольку изображение не подходило для образа светлых магов, но в итоге каждый раз оставляли. Так фигура неизвестного мужчины продолжила красоваться на огромном стекле. Расагрду иногда казалось, что это первый темный маг. Никому не известный, величественный, познакомивший людей с иным миром, источником своей огромной силы. Но это была лишь сладкая иллюзия.

Он улыбнулся изображению, чья золотая корона пылала, вбирая в себя закатное солнце. Будь это святилище темных, его теория имела бы все шансы на правдоподобие.

Служитель скользил в нескольких шагах впереди, но Расгарду уже порядком надоело разглядывать его смиренно расслабленную спину. На серые облачения низших столпов иерархии он насмотрелся вдоволь, знал каждый вышитый узор – они менялись от ранга к рангу, становились больше, а у великих занимали почти всю ткань, превращая безликое облачение в уникальное произведение мастерства рукодельника.

Проходя мимо последнего витража, служитель вздрогнул всем телом и словно бы сжался. Расгард не мог этого не заметить, его взгляд тут же хищником пронесся по каждому в широком коридоре. Здесь всегда было много народу: служители, маги, храмовники и посетители – место встреч и паломничества отчужденных. Расгард знал, кого искать в этой безликой для него толпе, кого-то с силой, и нашел. После чего не смог скрыть раздражения. Среди служителей Аюма было не так много тех, кого он искренне ненавидел, но инквизиция точно входила в это небольшое число.

Расгард отвернулся, разглядывая однообразную плитку стен и заскользил вперед, вслед за служителем, который, кажется, тоже ускорил шаг. Только когда коридор впервые завернул за угол, они оба замедлились. Подол одеяния послушника спал, снова беззвучно стелясь по земле, а спина расслабилась. Расгард выдохнул с облегчением, он старался насколько было возможно не пересекаться с гонителями неправедных, хотя сейчас все они служили Аюму, это не стирало из истории и памяти все их салочки с кровавым исходом. И пусть сейчас инквизиция не могла ни в чем его подозревать, заводить с ними дружбу или хоть как-то попадаться на глаза, Расград бы не стал. Сейчас он не цель, но всегда может в нее превратиться, а инквизиция – Расгард знал не понаслышке, на что она способна. Простым сожжением это вряд ли закончится.

Послушник остановился около деревянных дверей, одних из множества в этом коридоре, и поклонился, оставляя Расгарда одного. Свою роль верный служитель Аюма выполнил. Расгард немедля постучался – трижды, как всегда, и стал ждать, наблюдая за проходящими мимо людьми. В лицо его знали немногие, только администрация и верхи, а за глаза ходили разные слухи. Они ходили обо всех, кто так или иначе связывался с темной магией, а Расгард ее изучал. По мере своих сил, подкидывал светлым подсказки и ответы на устаревшие вопросы. Приоткрывал завесы вековых тайн, наводил на ложный след. Темный маг изучает темную магию. Иногда ему становилось смешно, но сейчас было не до хохота, когда тяжелые двери чуть приоткрылись, помимо привычной светлой магии, Расгард ощутил еще и иную, едва заметную. Она учуяла его и против воли владельца потекла навстречу. Расгард мысленно отпихнул ее от себя легким щелчком, за порогом инквизиция, и она обязательно заинтересуется, если чужая сила увяжется за ним следом. Поистине, дурной расклад.

– Вызывали? – Расгард шагнул внутрь, и дверь за ним тихо захлопнулась. Наложенная на створки магия редко сбоила.

Верховный служитель по обыкновению сидел за столом и лениво покуривал хунгарини. Нелепая трубка свисала около его подбородка, Расгард все никак не мог привыкнуть к ее своеобразной форме, но в этот раз его привлекло нечто иное. Запах.

Сальвия, ее бы Расгард ни с чем и никогда не перепутал. Горьковатый, дурманящий аромат, он столько раз разжигал ее для ритуалов, и здесь, сейчас этот запах исходил прямо от трубки светлого мага. Верховного светлого мага. Расгард бы никогда не подумал, что встретит элемент темных ритуалов в руках человека с ними не знакомого. Но глядя на то, как стекаются едва заметные ручейки силы, он был уверен, – служитель знал о магических свойствах этой травки, и знал прекрасно.

– Да, проходи. – Служитель вытряхнул трубку, и аккуратно отложил на заваленный бумагами стол. – Как продвигается исследование?

Расгард перебрал в голове сваленные на полу бумаги.

– Работаю. Все-таки столько лет прошло.

– Вот как. – Служитель постучал по серой пепельнице. – И когда думаешь закончить?

– К завтрашнему утру. – Расгард помялся с ноги на ногу, осторожно наблюдая за чужими беспокойными рукам, и незаметно усмехнулся. Сальвия сильная трава, не зря ее стали применять темные, ее использование требует определенных мер предосторожности, о которых светлый служитель, конечно же, знать не мог. Она способна увеличить приток магической силы, расширяя каналы мага, но не способна ничего сделать с его умениями ими управлять. Сила текла постоянно, словно неиссякаемый источник, и когда резервуары мага переполнялись, она выливалась в мир, разлагая его на частицы. А если проток не закрыть – маг погибнет. Сальвия могла убивать, и не раз становилась причиной гибели слишком жадных до силы. И сейчас утекшая в мир, она тонкими струйками тянулась к Расграду. Он незаметно щелкнул ее, отчего сила едва задрожала и вплелась в мировое полотно.

Дышать сразу стало немного легче.

Служитель открыл ящик стола, Расгард знал, что тот связан с магическим хранилищем, и достал коричневатый листок, от которого тоже слегка несло силой.

– Вот. – Служитель протянул его, и Расгард сделал несколько мелких шагов, почти утыкаясь в широкий стол. Он взял листок, бегло прочел, и поднял глаза, ожидая разъяснений. Служитель не стал затягивать, он сцепил пальцы, устремляя взгляд в окно, куда-то за горизонт. – Храм решил отправить тебя и Йохана в Йольск.

– Йольск? – Расгард снова пробежался по выведенным черными чернилами строчкам. – Там что-то произошло?

– Инквизиция опасается, что это вмешательство темных: несколько деревень полегло из-за непонятной болезни. Или магии. – Служитель устало вздохнул и перевел взгляд обратно на Расгарда. – Инквизиция полагает, что второе, но этим безумцам лишь бы кого-нибудь сжечь. Так что съездите проверьте. Если правда магия – доложите.

Расгард аккуратно сложил листок, пряча его в карман робы.

– Что конкретно я должен выяснить?

Служитель озадаченно приподнял бровь. В его голосе заскользила насмешка.

– Лично ты? Проницателен, как всегда.

Расгард внутренне самодовольно ухмыльнулся. Он работает с темными заклинаниями, но в его задачи не входят выезды на местность. А раз его просят смотаться в эпицентр либо эпидемии, либо магического убийства, да и к тому же вместе с мелким служителем…

– Вы подозреваете Йохана в использовании темной магии?

– Угадал. – Служитель поднялся и обошел стол, замирая у окна.

– А что куратор?

– Опасается, что прав, и мальчонка правда встал не на ту сторону. Твоя задача подтвердить или опровергнуть наши опасения, раз уж ты у нас главный специалист по магическим потокам, а заодно посмотришь, правда ли в тех местах темные маги побаловались. Если да, то может и заклятие считаешь. Будет о чем потом докладывать верховным.

Расгард задумчиво сделал шаг в сторону окна. Хотелось вцепиться служителю в шею, прижать к стеклу и змеей прошипеть все его тайные грешки, ведь Расгард был о них прекрасно осведомлен, но минутный соблазн того не стоит. А вот Йохан… Йохан…

– Этот Йохан, кто он?

Служитель посмотрел на него через отражение в стекле, и пальцем поманил ближе.

– Сам погляди.

Под окном раскинулись огромные поля храмовников. Повсюду среди желтого цвета можно было различить неприметные серые робы низших служителей, согнутые вдвое люди без устали ухаживали за посевами подмаренника, сортируя уже подвядшие или рано поспевшие травы.

Расгард не знал, кого искать. Отсюда, с высоты, все служители выглядели для него абсолютно одинаково.

– Видишь? – Расгард не мог разглядеть, зато прекрасно ощущал чужую усмешку. Служитель еще ни разу не упускал возможности немного поиздеваться над своими подчиненными, и неприметный маг третьего ранга Расгард не был исключением из списка его целей. Это раздражало.

Расгард чуть повернулся и наклонился, словно бы извиняясь.

– Нет. Мне посмотреть?

– Смотри, смотри.

Теперь служитель не скрывал довольной улыбки, а Расгард лишь мысленно проклял его и вновь отвернулся к окну.

– Хорасиз. – Тихий шепот прогремел по комнате кликом: вся рассеянная светлая сила потекла к Расгарду маленькими вихрями, закружилась и впиталась в заклятье, тут же становясь не просто явлением, а воплощением замысла.

Вызванная мощь мгновенно приковала взгляд Расгарда к серой робе, одной из дюжины.

– Нашел? – Служитель выглядел довольным, поэтому приятельски хлопнул Расгарда по плечу. – Это Йохан. Твой напарник на ближайшие… На эту миссию.

Расгард не сдержался и все же цокнул языком. Остатки магии втянулись в полотно, и он отвернулся от окна, теперь опираясь на него спиной.

– Почему вы не отправили инквизиторов, раз так боитесь?

– Боимся? – Служитель искренне расхохотался и вернулся за стол. – Отправили бы, если бы боялись. Но верховные не хотят вспугнуть темных, если мальчишка является их шпионом. Осторожничают. И именно поэтому нам нужен ты. Кто-то, кто умеет разделять добро и зло и при этом не вызывает подозрений.

– Понятно. – Расгард отлип от стекла, напоследок все же кинув взгляд на этого Йохана. По его мнению, парнишка не заслуживал никакого пристального внимания. Сила к нему не ластилась. – Я могу идти?

Служитель махнул рукой и снова зарылся в бумаги. Расгард даже не стал кланяться, когда выходил из кабинета, вновь оказываясь в шумном коридоре. Искать парнишку не хотелось, поэтому он поймал за локоть проходившего мимо храмовника. Тот едва душу Аюму не отдал, когда его резко остановили.

– Знаешь Йохана? Одного из магов? – Храмовник закивал так часто, что Расгард решил отпустить его руку, а то глядишь на него еще убийство запишут. – Найди его и передай, что маг третьего ранга Расгард ищет его по поручению верховного служителя Микеля. И давай побыстрее.

Храмовник кивнул еще пару раз и резво изменил направление, на подгибающихся ногах засеменив в сторону внутренней лестницы. Расгарда такая прыть устраивала, поэтому он не спеша направился обратно в свою комнату. По его расчетам с момента отправки храмовника до момента, когда Йохан все же появится на пороге его спальни, пройдет минимум полчаса. Парнишка ни за что не захочет идти сразу. Расгард видел его спину, его взгляд там, в поле полном цветущего подмаренника. Он знал таких. Ломал. Лет сто назад, конечно, но с тех пор человеческая природа не поменялась. Упрямые гордецы с крупицей силы. Периодически таких разводилось слишком много, и тогда они с Хвазадом устраивали чистки: нападали на кичащихся своим величием темных магов, ловили или убивали, кто мог убегал, кто не мог умирал, а потом ставили опыты, которые проводить на живой братии было бы слишком даже для темных. Расгард не знал, что светлые делали с горделивыми пустышками, но наверняка на руках инквизиции их крови было не меньше, чем крови темных. Сила не бесконечна и опасна, особенно в руках столь неумелых магов. От таких избавлялись.

Расгард прижался к стене, обходя столпившуюся прямо посреди коридора группу академистов. От них так и веяло светлой магией, сильной и чистой – система воспитания светлых отлично работала, взращивая идеалистическое пушечное мясо для фронтов государства и церкви. С возрастом вера в идеалы исчезает, но пока она была, светлые выжимали из нее максимум.

Кто-то из парней нечаянно толкнул Расгарда в бок, отчего тот не слишком удачно врезался в проходящего мимо мага, который в свою очередь толкнул еще одного, тот – еще, и так по цепочке. Кто-то растерял бумаги, веером разлетевшиеся по полу, кто-то поскользнулся на них, стянув с кого-то верхнее одеяние, кому-то порвали ленту, кому-то пролили на ногу зелье, кто-то разбил амулет, кому-то отдавили ногу. Поднялся гам, и весь обычно более-менее тихий коридор превратился в площадь во время праздника. И в этой суматохе Расгард сам успел несколько раз врезаться в кого-то, прежде чем выбрался в более-менее пустующее пространство у стены.

Рука коснулась холодного стекла, и Расгард задрал голову. На него с высоты нескольких метров взирал первый темный маг. Одинокий в своем величии, солнце подсвечивало его фигуру закатным золотом, и Расгард в очередной раз не смог отвести взгляд. Черная зависть невольно поднималась от сердца, растекалась по венам, подпитываемая старой обидой и яростью. А еще иным миром. Расгард чувствовал его присвистывающее дыхание в голове, слышал шепотки и усмешки, ощущал капающую с ладоней кровь, приятно холодящую кожу. Она бежала по кончикам пальцев и мир вокруг затихал, оставляя после себя только пустой усеянный телами коридор, только красные соцветия на гордых витражах, только его один на один со смеющейся силой.

Расгард сжал руку на витраже в кулак и выпрямил отчего-то согнувшуюся спину. Улыбка невольно кривила губы. Безобразная, дерзкая. Он может. Расгард скользнул взглядом по людским фигурам в коридоре. Хаос более-менее улегся, все разобрались, успокоились, череда неурядиц оставила после себя лишь теплый свет и мягкие голоса. Расгард не теряя ни секунды стал прорываться в сторону жилых комнат. Больше его ничто не останавливало, и он скоро оказался напротив своей двери. Она отворилась сама, впуская хозяина, и любезно захлопнулась за спиной. Расгард наклонился за разбросанными по полу бумагами. Первый же поднятый листок оказался списком жертв, бесполезным перечнем имен, которых никто не знал. Остальные были интереснее: слова очевидцев, отчет инквизиции и некоторые старые исследования, биографии магов. Расгард положил стопку листов на стол, отодвинул стул и опустился на него. Взмах руки, и перо само прилетело к нему, зачарованное и послушное. Расгард достал отчетный лист.

Тройной инцидент – событие невиданного масштаба, произошедшее лет пятьдесят назад. Расгарду не нужны были никакие бумаги для изучения, ни слепки магических формул, ни тела, он был там, он видел, помнил. Пятьдесят лет назад Хвазада вывели из себя.

Перо медленно зашуршало по бумаге, описывая совсем не то, что произошло в реальности.

У темных магов нет четкой иерархии, как у светлых, у них нет титулов, статуса, системы, есть лишь сила и исследования, которыми никто не любит делиться, особенно великие. Как не любят они делиться славой. Хвазад тоже пекся о своем имени, особенно после мнимой смерти, когда от него после многих лет гонений наконец-то отстала инквизиция, и появление сразу трех Хвазадов его не устроило. Глупцы назывались его именем, творили магию, держали в страхе страну, а инквизиция ничего не делала, поскольку уже разобралась с настоящим, а какие-то мелкие маги не представляли для нее угрозы. Только население возносило глупцов и трепетало перед ними. По итогу три города превратились в кровавые круги посреди пустоты. Сначала бедолаг нашли на центральной площади, от их тел разбегались огромные магические заклятия, вычерченные их же кровью, а потом все три круга одновременно смело с поверхности. Вместе с городами. Камня на камне не осталось. Расгард видел пустоши, и по-настоящему проникся картиной, такой магической живописи завидовал даже он, великий.

Расгард поставил последнюю точку в отчете. Искажение маны – частая причина смертей темных. Оно происходит, когда те не могут совладать с силой иного мира и открывают слишком широкие протоки, по которым сила течет безостановочно, уничтожая не только мага, но и местность вокруг. Так и погибли три самозванца. Такова истинная причина тройного инцидента. Простая до ужаса. Объединившиеся глупцы решили разом уйти в иной мир. Не смогли. Расгард даже вписал в отчет заклятие, приведшее, по его мнению, к искажению, хотя все было не так. Далеко не так.

В дверь постучали, и Расгард поднялся, отворяя ее. На пороге стоял Йохан. Желтые короткие волосы цвета пшеницы, хищный, слишком хищный для светлого взгляд небесно-голубых глаз, и совершенно обыденное облачение мага пятого уровня.

– Маг пятого ранга Йохан прибыл по просьбе мага третьего ранга Расгарда. Зачем звал?

Расгард проглотил готовую сорваться с языка колкость и вышел в коридор, захлопывая за собой дверь.

– Тебя назначили на миссию. – Йохан явно был недоволен назначением, Расгард видел в нем зачатки раздражения. Они так и пахли горькой сладостью. – Поедешь вместе со мной в Йольск.

– Зачем?

– Там несколько деревень вымерло. Либо болезнь, либо проклятье. Выезжаем завтра… – Расгард посмотрел в окно напротив, расценивая успеет ли он выспаться. – Утром. В первой четверти часа ловкача.

– Понял. Это все? – Йохан уже был готов развернуться и уйти, но соблюдая протокол все же поинтересовался. Расгарду это отчего-то нравилось. Словно бы он ломал мальчишку, заставляя его прогибаться под своим авторитетом.

– Еще предупреди конюхов и ответственных за припасы, пусть все подготовят. Вот бумаги. – Расгард достал из кармана свернутый листок и передал его Йохану. Тот с неохотой смял его в кулаке. – Завтра встретимся у стойл.

Йохан кивнул и зашагал прочь. Расгард слышал, как тот цокнул, не отойдя и десяти шагов. На губы невольно снова заползла ухмылка.

Он вернулся в комнату и стянул с себя ненавистное облачение. За окном едва начало опускаться солнце – еще оставалось время поработать над маскировкой, которая постепенно начинала сходить. Как-никак двадцать лет прошло.

Расгард запечатал магией дверь, наложил несколько барьеров, снова убеждаясь, что никто из соседей не сможет почувствовать отголоски магии, и обернулся. Чешуя ползла по рукам, зрачки сузились до вертикальных змеиных, язык раздвоился, и скоро остатки одежды с тихим шелестом упали на кровать вместе с отмершими частями человеческой плоти. Расгард быстро вернулся в человеческий облик и сладко потянулся. Новое тело выглядело в точности как старое, но ощущалось по-другому, моложе, здоровее. в отличии от Хвазада, привязанного к одному и тому же телу, он мог менять оболочки, сбрасывать, как змеи сбрасывают чешую. И в этом были огромные плюсы.

Расгард откинул покрывало с кровати, заваливаясь на нее и почти сразу же провалился в сон. Создание обновленного тела обходилось ценой колоссальной затраты сил, и даже пляшущий от радости в уголочке иной мир не мог ее быстро восполнить. А на полу медленно сами по себе тлели остатки предыдущего.

Глава 2.

Йохан опоздал на целую четверть и совершенно не раскаивался. За его спиной висел дорожный мешок, в руках паршивец держал плащ с вышитым на плече символом служителя Аюма, а ногой раздраженно попинывал валявшийся на дороге камень. Расгард следил за ним краем глаза, переругиваясь с конюшими, никак не желавшими выдавать им казенную повозку. Расгард устал тыкать им в лицо удостоверением о миссии, и едва держался чтобы всех тут не переубивать. Сотни лет выдержки натренируют кого угодно, но соблазн был велик. Убить и вредных конюших, и нахального парня, и всех, всех, всех…

Расгард выдохнул, и не дослушав возмущения конюших, развернулся в три шага настигая ничего не делающего паренька, и грубо схватил того за воротник рубашки. Ткань треснула в жесткой хватке. Расгард улыбнулся, снова разворачиваясь к конюхам.

– Маг пятого ранга Йохан может привести к нам верховного служителя Микеля. – Сила поползла по кончикам пальцев тонкой змейкой, и конюхи, даже если они не относились к магам, не могли ее не почувствовать. Ощутил ее и Йохан, поскольку тут же выпрямился, настороженно замирая рядом. Он был наглым мальчишкой, однако разница в рангах существует не просто так, даже гордецы склоняются перед силой. Хоть и нехотя. Расгард довольно хмыкнул про себя и отпустил чужое сжатое плечо. – Ну что?

– Зачем беспокоить верховного по таким пустякам? – Его змеиная улыбка встретила почти такой же слащаво ядовитый оскал подошедшего ближе к концу спора главного конюха. Расгард, не читая мысли, мог понять, что тот желает им помереть в своем путешествии, и был этим жутко доволен. Мерзкие твари в обители бога. – Раз есть документ, то езжайте, конечно. Да благословит вас свет.

Расгард прошел мимо недовольных конюхов к повозкам, выбирая не самую пышную, но и не трясущуюся развалину. Йохан шагнул следом, вернув себе свой прежний горделивый вид, за что получил пару проклятий в спину. По его лицу было видно, что ехать он хотел с максимальным комфортом, но Расгард остановил свой выбор на небольшой закрытой телеге, куда сразу же закинул вещи. Один из конюхов уже успел вернуться с лошадью, и теперь неспешно впрягал ее. Животина выглядела добротно, но Расгард все же припугнул ее, чтобы слушалась. Животные тоже чувствуют силу, и куда лучше людей – ни конюхи, ни Йохан не заметили ее тонкой струйки, только лошадь дернула ушами, понимая безмолвный приказ. Ей не навредят, пока она исполняет свою роль. Этого было достаточно.

Расгард запрыгнул на облучок, берясь за вожжи, Йохан залез внутрь телеги, всем видом демонстрируя, что править не намерен. С этим пока не было проблем, Расгард все равно собирался сам сегодня вести телегу, так было удобнее – Йохан со своего места не заметил бы, как дорога сжимается из-за магии. Темной магии.

Расгард устроился поудобнее, и уже собирался трогать, когда заметил бегущих в сторону конюшен послушников. Полы их серых одеяний вздымались, поднимая за собой клубы пыли, и неведомое чутье велело Расгарду ждать. Это было похоже на наваждение, приказ, такая знакомая элементарная магия контроля. Расгард едва не расплылся в хищной улыбке, из-за родного чувства, но вовремя сдержался и все-таки притормозил уже сделавшую несколько шагов лошадь.