2+2

Мама продолжала молчать.

Я тоже.

Ректор хмуро посмотрел на меня, и мне пришлось подобрать с пола упавшую челюсть. Сын?! Серьезно?! Ну, не Вова точно. Данилов?! Тот идиот с наглой ухмылкой?

Присмотревшись к Селину, вдруг поняла, что они и правда похожи. Или это психологический фактор сработал, и я сама себе похожесть придумала? Не знаю.

В трубке послышался голос мамы. Ректор внимал ей, задумчиво склонив голову. У меня внутри все сжалось от плохого предчувствия.

«Мамочка, милая, пожалуйста…» – шептала мысленно.

– Хорошо, – наконец произнес Сергей Константинович. – Я рад, что мы поняли друг друга. Ваши волнения мне понятны, но, как уже говорил, они не обоснованы. Ребята едут за знаниями. Проявят себя – получат билет в обеспеченную жизнь. Вероника это понимает.

На меня снова хмуро посмотрели.

Я поспешно кивнула.

– Всего хорошего. И вам до свидания, Татьяна Сергеевна.

Ректор положил трубку и вдруг усмехнулся – ну копия Данилова!

– Что ж, вроде бы убедил! – Сергей Константинович устало вздохнул. – Мама у вас замечательная, Вероника. И вы молодец, что мнение ее ставите так высоко. Я рад, что Никита едет в вашей компании, надеюсь, вы подружитесь.

Угу, обязательно. Только не в этой жизни точно.

– Так он правда ваш сын? – спросила, не утерпев.

– Правда, – показалось, что ректор чуть скривился. – Но у нас немного напряженные отношения. Это я тоже надеюсь исправить. И, очень прошу, не разглашать информацию. Надеюсь, вы понимаете… Что ж… – Он поднялся, протянул мне руку и пожал ладонь. – Удачи! Собирайтесь, готовьтесь и не подведите.

– Что вы! Спасибо вам за все, – я искренне улыбнулась. – До свидания!

Кажется, все это было лишь вчера, а уже сегодня мы с Вовой, держась за руки, сидели в самолете! Данилов и Лариса Айвазова тоже летели, но в бизнес-классе, нам же достались билеты попроще.

– Это невероятно! – Вова повернулся ко мне, его и без того большие глаза были увеличены еще и диоптриями очков. – Ты веришь?

– Нет. Пока не окажемся в Нью-Йорке – не поверю, – ответила, улыбаясь. – Уже скоро… Сколько осталось?

– Меньше четырех часов. Большая часть пути преодолена.

Мы синхронно вздохнули и снова уставились в окно. Там стемнело, а в салоне стало прохладно. Я поежилась, и Вова сразу отреагировал, нажав на кнопку для вызова стюардессы.

На идеальном английском мой парень переговорил с подошедшей девушкой, после чего тепло улыбнулся мне, сообщая:

– Сейчас она принесет дополнительное одеяло, Вероничка.

Я кивнула, прижалась к нему, потерлась о плечо щекой. С Вовой было надежно и хорошо. Ничто не омрачало моей жизни в тот момент, и, казалось, она была на пике счастья…

Разве что про себя я вновь сделала пометку: подтянуть язык. Все-таки занятия с репетитором и обучение в универе – это одно, а вот реальное общение с иностранцами – совсем другое. Увы, полиглотки из меня не вышло, да и огромной необходимости в идеальном знании английского до этой поездки я не видела, а теперь… Теперь нужно было нагонять в спешном режиме.

Прикрыв глаза буквально на минутку, я улыбнулась, предвкушая заселение с Вовой в отдельную квартиру. Мы говорили с ним об этом и понимали, к чему все идет…

Ректор сообщил о двух квартирах в районе Манхэттена. Девочки должны были жить в одной, мальчики в другой. Но стоило Селину уйти из аудитории, как Лора сразу заявила, что жить со мной не станет, после чего гордо удалилась. Спорить с ней никто не собирался. Хочет она Никиту в личное пользование? Ради бога! Нам с Вовой только лучше… Раньше мы хотели подождать и не спешить с развитием отношений и переходом в более серьезную фазу, но теперь, кажется, сама судьба толкала нас в объятия друг друга.

Так что я прихватила с собой новое очень красивое белье и предвкушала наше уединение.

Впервые будем только мы!

Меня разбудил поцелуй любимого. Я открыла глаза и чуть потянулась, услышав его голос:

– Прилетели, Вероничка. Ты отдохнула?

Надо же, все-таки уснула! А ведь думала, что от нервов и мандража не смогу глаз сомкнуть.

Самолет мягко приземлился в чужой стране, на чужом материке. Люди заволновались, отовсюду стали доноситься громкие разговоры, где-то неподалеку заплакал разбуженный ребенок.

– Все будет хорошо, – шепнула я, в последний раз сжав подлокотники.

– Пойдем? – Вова протянул мне руку, и я доверчиво вложила свою ладонь в его.

С ним хоть на край света!

С Ларисой и Никитой мы встретились уже при получении багажа. Данилов стоял, прислонившись плечом к стене, и, слушая музыку через наушники, что-то смотрел в смартфоне. Лора нервно наматывала светлую прядь волос на указательный палец и, постукивая носком дорогой туфельки, ждала свой чемодан.

– Явились. – Увидев прошедшего вперед Вову, она повернулась ко мне. – Выглядишь жутко, Ника. Не представляю, как вы выдержали в экономе столько времени.

– Все в порядке, – я решила не делать акцент на ее замечании о моем внешнем виде, тем более что сама понимала: душ и расческа очень не помешали бы. – Скорее бы добраться в квартиру и отдохнуть.

Тут Вова обернулся и подарил мне загадочную улыбку. Загадочной она была для остальных, а я понимала, о чем он думал.

– Герой-любовник, – внезапно засмеялся Данилов, убирая смартфон в задний карман джинсов. – Дыши не так часто, Селиванов, у тебя от усердия очки запотели.

– Мое дыхание не твоего ума дело! – возразил Вова, грозно нахмурившись.

– Заткнитесь вы оба, – раздраженно замахала руками Лора. – Я устала! И хочу спать! Давай, Селиванов, бери уже наши чемоданы и беги за мной.

Вот же Лора! Избалованная папина дочка…

– Я вам не носильщик. – Вова наверняка подумал так же. Поправив очки, он пояснил: – С Вероникой у нас особая связь, а тебе, Лариса, поможет Никита. Как истинный мужчина.

Данилов отошел от стены и показал Вове неприличный жест, оттопырив средний палец. Потом посмотрел на Лору и добавил задумчиво:

– Впрочем, за особое отношение… – он перевел взгляд на свою ширинку и многозначительно поиграл бровями. – Отработаешь, Лорик?

– Да пошел ты, урод, – высказалась Айвазова за нас всех. И только я хотела ее поддержать, как она добавила повелительно: – Селиванов, не тупи. Бери чемодан и поехали. Ты будешь жить со мной. И не благодари.

– В смысле? – теперь настал мой черед возмущаться. – Что-то я не поняла…

– Ой, не ревнуй только, Ника, ничего личного. Мне просто нужен Вова под боком: кто-то должен подтянуть меня по матчасти. У тебя не вышло, мы это проходили. Данилов – идиот. Так что я забираю Вовика. Вопросы?

– Ты в своем уме? – я просто обалдела от наглости этой белобрысой выскочки.

– В своем, а вот ты, похоже, нет. Включай голову, подруга, – Лора холодно улыбнулась. – Мой папа оплатил квартиры, Ника. И вся эта поездка организована его силами. Хотите учиться в США? Тогда слушайтесь меня. Или возвращайтесь домой, поджав хвостики.

– Но… – тут я собралась с мыслями и решила дать отпор: – То, что практика организована твоим отцом, еще не значит, что ты здесь главная. Я уверена, что решающее слово будет за преподавателями!

Лариса хищно сузила глаза, как будто была кошкой на охоте.

– Да-да, ты права… Именно касаемо учебы их слово будет решающим. Но, как сказал мой отец, для меня это последний шанс проявить себя как экономиста. Если сделаю все правильно, он проспонсирует мне выпуск собственной линии одежды. Так что без вариантов, Вовчик должен мне помочь. Иначе, по прилету, я найду, что такого ему рассказать, чтобы испортить вам всем жизни и карьеры до конца дней… Например, скажу, что поселиться «мальчик плюс девочка» было вашей идеей, голубки. Мой отец будет в ярости, если почти два месяца я проведу под одной крышей с… – она смерила взглядом Данилова и явно захотела высказать колкость, но сдержалась: – особой мужского пола.

– Владимир тоже мужчина, если ты не заметила, – огрызнулась я.

На что Лариса махнула рукой, выдав:

– Номинально. Так что? Расклад ясен? Возражения есть?

У меня было их еще полно. Но…

– Вероника! Мы вынуждены согласиться, она не оставила нам выбора.

Вова… Мой Вова… Он тащил два чемодана. Свой и ее, Ларискин. Увидев шок, отразившийся на моем лице, любимый спокойно сказал:

– Не заводись, Вероника. Сегодня все слишком устали, а завтра мы отдохнем и снова обговорим сложившуюся ситуацию. Тогда и придем к консенсусу.

– То есть ты поедешь с ней? – У меня опустились руки.

Лариса развернулась к выходу и пошла, виляя бедрами.

– Вот и молодец, – сказала она на ходу, – за мной, Селиванов. Нас должны встречать. Пока, неудачники!

Вова хмурился, когда наши взгляды встретились. Но, пожав плечами, пошел за Лорой.

– Так надо, – шепнул, проходя мимо. – Завтра…

– Селиванов! – нетерпеливо крикнула Лариса.

И он ускорился, спеша за ней.

– Я не понимаю, – проговорила растерянно. – Что происходит?

– Естественный отбор, – последовал ответ от Данилова, хотя его никто не спрашивал. – Лора решила эволюционировать за счет очкарика. Выживают самые хитрожопые, ты разве не знала? Про это еще Дарвин говорил.

Я медленно обернулась и посмотрела на самодовольную рожу Никиты.

Меня затошнило.

– Ну-ну, – он издевательски погладил меня по голове, – только не реви. Хочешь, возьму твой чемодан? Предложение все еще актуально. Как там твой чудик говорил? Придем к консенсусу, Вероничка?

Я чуть прикрыла глаза и как никогда ярко и красочно представила себе человекоубийство. Но если раньше эти картинки приходили ко мне только темной ночью, после ужастиков и в качестве страшилок, то теперь все было совсем иначе! О да-а-а, совсем иначе! Теперь жертвой был один наглый блондин. Прямо-таки тянулись руки к сильной шее этого морального деграданта. Или лучше чулками придушить? Говорят, просто отлично получается…

– У тебя такой огненный взгляд… просто ух! – с лучезарной улыбкой восхитился Данилов. – Искри-и-ит.

Мои кровожадные мысли свернули с удушения на сожжение.

Никита лишь усмехнулся, щелкнул меня по кончику носа и, подхватив ручку чемодана, двинулся к выходу из зала.

– Отдай! – постаралась было я отвоевать свой багаж у наглого сокурсника, но не преуспела. Мы с Даниловым напоминали пресловутых слона и моську. Его лишь забавляли мои попытки отстоять независимость.

– Не-а, – лениво протянул парень, поправляя на плече ремень своей сумки. Он взял с собой на удивление мало вещей.

– Данилов, это даже не смешно! Ну стань нормальным человеком! – отчаявшись, я воззвала к здравому смыслу в башке этого неандертальца.

– Я и так всеми силами стараюсь им стать, в джентльмена вот играю. А ты мне мешаешь.

Я сжала кулаки, с ненавистью глядя на широкие плечи Никиты. К сожалению, яростный взгляд никакого эффекта не произвел, и парень продолжил движение, кинув мне через плечо:

– Шевели своими аппетитными ягодицами, Никс. Я бы предпочел видеть их впереди, ну, или хотя бы рядом.

Захотелось взвыть и что-то разбить. В идеале о голову одного хама.

В этот момент мне отчаянно, просто безумно не хватало Вовы. Он бы защитил, помог и нашел управу на этого мерзавца, парой хлестких фраз поставив его на место!

Но к несчастью, мой милый рыцарь послушной собачонкой ушел за Лариской, бросив на растерзание пещерному человеку.

Я прищурила глаза и ускорила шаг. Ничего… я еще покажу тебе, где раки зимуют, Данилов!

Когда я поравнялась с ним, Никита скосил глаза и едва заметно дернул уголком рта, но, к счастью, никак комментировать не стал, уверенно ведя нас к выходу на улицу. Вообще, Данилов на удивление хорошо ориентировался и понимал, куда именно нам нужно идти.

Наших встречающих мы не нашли, хотя честно отстояли некоторое время в зоне прилета, глядя на таблички с именами.

Неужели сопровождения удостоилась только Лариска? М-да, вот и верь после этого в социальное равенство среди учащихся.

В момент, когда я собиралась немного запаниковать, у Данилова зазвонил телефон. Приняв вызов, он выслушал собеседника, сухо ответил, что все понял, и повернулся ко мне.

– Пошли! – мотнул головой Никита, и уже через пять минут мы стояли возле желтенького такси на стоянке. – Смена расклада – нас встретят уже на месте.

Парень закинул в багажник наши сумки, эффектным жестом нацепил на нос очки и, плюхнувшись на заднее сиденье, сказал:

– А теперь объясняй ему, куда ехать!

– Я?.. – растерявшись, с испугом уставилась на улыбающегося во все тридцать два таксиста-индуса.

– Ты, ты. – Никита достал телефон и уткнулся в него. – Я ж по-английски ваще… ни бэ ни мэ.

– Как так?! – в шоке воскликнула я, не зная, по какому поводу паниковать больше: по тому, что сама я язык знала паршивенько, или по тому, что в будущие напарники мне достался совсем уж альтернативно одаренный дегенерат? А я не обольщалась – парные проекты у нас планировались, и Лариса на все сто процентов заберет Вовку себе.

Ужасные перспективы будущего рисовались перед внутренним взором.

Именно в этот момент потерявший терпение таксист спросил, куда нам нужно. Нет, моих знаний вполне хватало на взаимодействие. Другое дело, что от растерянности и расстройства меня словно парализовало. После озвучивания вопроса секунды тянулись невыносимо долго.

Десять… Пятнадцать…

У меня словно язык к гортани присох. В голове полный вакуум и как в боевиках – только пустынная колючка катится на фоне закатного солнца.

Данилов стянул очки на кончик носа и смерил меня безмерно удивленным взглядом. Таким, что стало дико, просто невероятно стыдно.

Он ничего не сказал, повернулся к водителю и на совершенном, почти без акцента американском английском поздоровался и объяснил, куда именно нас нужно отвезти.

Я словно вросла одеревеневшей спиной в кресло, тупо глядя на дорогу перед собой и внутренне пытаясь встряхнуться.

Через минуту после того, как мы вырулили с парковки на трассу, я ощутила, как теплые пальцы коснулись шеи, щелкнули ногтем по сережке, и тихий голос проговорил:

– Расслабься и забей на все. Вы-ды-хай, Никс. Ты же лучшая девочка потока, все будет зашибись.

Я судорожно втянула воздух и кивнула.

Да, все будет хорошо.

Ущипнув себя за запястье, привела в чувство и завела с таксистом непринужденный разговор о погоде. Индиец был на удивление словоохотливым, притом даже не нуждался в особо активном собеседнике, заполняя диалог своей непринужденной трескотней обо всем на свете.

Я рассеянно кивала и… думала.

О Вовке.

Он так легко и просто оставил меня одну и уехал с Ларисой. Даже не попытался что-то ей возразить! Послушно подхватил чемоданчик нашей алмазной принцессы и рванул за ней!

Мы с Володей встречались уже три месяца. Три самых счастливых, самых головокружительных месяца в моей жизни! Он был самым лучшим, самым красивым, самым замечательным и самым умным!

Отношения с Вовой казались идеальными. У меня, конечно, было очень мало опыта, но раньше и не хотелось, а тут… впервые в жизни полностью отключилась голова.

Я вроде и осознавала, что это не логично, но мысленно уже давно примерила его фамилию и придумала имена первым трем детям.

Два сыночка и умница-дочка!

Именно так.

И такое разочарование!

А это «именно» оно горько-полынным послевкусием растекалось по небу, вызывая желание выпить минимум литр воды, чтобы избавиться от гадкого ощущения.

И вообще искупаться полностью!

Я… не понимала.

Именно в этот момент экран моего телефона засветился, показывая входящее сообщение от Володи.

«Ты как?»

Я прикусила губу и, нажав на кнопку на боку, погасила дисплей. Не хочу с ним разговаривать.

Но Вова оказался настойчив. Сообщения сыпались одно за другим, и если сначала я держалась и стойко их игнорировала, то на третьем сдалась и прочитала.

«Вероника, давай обсудим?»

«Слушай, ну я серьезно, не веди себя как обиженный ребенок, ты прекрасно понимаешь, что Лариса не оставила мне выбора».

«Вероничка, солнышко мое, ну не расстраивайся. Мне эта курица пафосная самому очень не нравится. Чуть позже встретимся и все обсудим. И вообще, ты же прекрасно понимаешь, что это все ради нашего с тобой будущего! Надо просто немного потерпеть».

Угу. Потерпеть. Сказочно, просто замечательно.

Прикусив губу я быстро напечатала ответ:

«Значит то, что я теперь буду жить в одной квартире с этим неадекватом, тебя не смущает?!»

На этот раз Селиванов долго молчал, а потом, наконец, ответил:

«Мне кажется, что ты утрируешь».

Я злобно тыкнула в телефон, набирая гневное послание, но отправить не смогла: пришло сообщение от оператора, поздравляющее меня с роумингом и сообщающее, что средства на счету закончились.

Просто апофеоз, блин!

Над ухом вкрадчиво протянули:

– Ма шер-р-р, у нас разборочки с милым ботаником? Ничего, что неадекват немного полюбопытствовал?

Это французское обращение было таким мягким, раскатистым, словно мурлыканье большого кота, что выбесило меня еще больше.

– Я тебе не дорогая!

– Согласен. Мне это слово не нравится. А вот «ма шер-р-р»… Именно так, с длинной «р-р-р» – очень даже.

Я сделала несколько глубоких вдохов, успокаивая нервишки, а после, не вступая в дальнейшую полемику, доступно объяснилась с Никитой на языке жестов, повернувшись и показав ему оттопыренный средний палец.

Еще больше меня шокировало то, что Данилов перехватил мою руку и, подавшись вперед, поцеловал подушечку отставленного пальца.

– Это мило, детка.

Краска сразу хлынула к щекам, зажигая яркий, как и у всех рыжих, румянец.

Честно, я даже не знала, как на такое реагировать!

К счастью, и не пришлось: автомобиль наконец-то затормозил, и водитель радостно сообщил, что мы приехали.

Именно в этот момент, когда пришла пора рассчитываться за проезд, я осознала, что платить-то и нечем…

Но и здесь меня спас ненавистный Данилов. Он протянул индусу сорок баксов и, вновь щелкнув меня по сережке, велел:

– Выбирайся, ма шер. Пойдем смотреть пожалованную с барского плеча жилплощадь.

Кто бы говорил про барские плечи… Сам-то ректорский сынок и, если бы не протекторат папочки, ни за что бы тут не оказался!

Впрочем, даже под влиянием кипящих эмоций я понимала, что грешу против реальности. Похоже, слова Селина о том, что это не просто гад, а умный гад, оказались правдой. Английский у него едва ли не лучше, чем у Вовки. Чище так точно.

И вообще, судя по всему, Никиту сложно напугать превратностями судьбы – вон как он спокойно доставил нас к месту назначения.

Я выбралась из машины, открыла багажник и даже протянула руку за своим чемоданом, когда позади раздался безмерно раздражающий голос с ленивыми нотками:

– Никс, а хочешь ребус?

– Какой? – с показным спокойствием спросила я, с пыхтением подтаскивая к себе тяжелую поклажу.

– Простой. Знаешь, что я не смогу делать, если обе мои руки будут заняты багажом?

– Что?

– Лапать тебя за задницу! А мне хочется, поверь! Особенно когда ты так завлекательно изображаешь из себя феминистку в попытке самостоятельно достать тяжеленный чемодан. Так что выбор за тобой. Или ты идешь без сумок и твоя попка в целости и сохранности, или…

Многозначительная пауза намекала, что стоит вспомнить первую часть «ребуса».

Боженька, дай мне сил, а?!

К счастью, больше зубоскалить он не стал. Забрал наши вещи и, даже не глядя на меня, двинулся ко входу в здание. Дом был хорош. Новый, с причудливым дизайном и чистой парадной, в которой нас и встречала средних лет дама с профессионально-радостной улыбкой.

После недолгого обмена любезностями она передала нам два экземпляра ключей и два конверта с, так сказать, «инструкциями для новоприбывших». А потом попрощалась до завтра, пообещав, что мы встретимся в университете, и ушла.

– М-да. – Никита покрутил бумаги и, сунув мне свои экземпляры, двинул к лифтам. – Давай поторопимся. Дико хочу в душ.

– Я первая! – несмотря на все обиды и дикое раздражение, которое вызывал у меня Данилов, я чуть смирила тон и уже спокойнее проговорила: – Мечтаю об этом последние несколько часов. Я быстро.

– Как скажешь, – кивнул Данилов, даже не попытавшись спорить.

Наша квартира располагалась на самом верхнем, пятнадцатом этаже. Просторная, трехкомнатная, с большой кухней-гостиной и уютными спальнями, в которых даже стояли столы и удобные кожаные кресла. Сразу видно – понимали, что мы тут учиться будем!

В гостиной, как на нейтральной территории, нашелся огромный угловой диван и висела плазма в половину стены. Из окон открывался потрясающий вид на ночной город.

Папа Лариски явно не поскупился на комфорт дочурки.

Лариска… Она была где-то там, среди огней большого города. С моим Вовой.

– Ты не против, если я возьму первую комнату от входа? – спросила у Никиты не оборачиваясь.

– Валяй. Сейчас чемодан отнесу, – последовал ответ.

– Спасибо, тогда я в душ и потом к себе, – сказала, подавив зевок и тщательно скрывая упавшее настроение. Все-таки эту ночь я планировала провести с любимым…

Проскочив мимо Данилова, уже обшаривающего холодильник, помчалась смывать с себя тяжелый день.

Спустя пять минут, чувствуя себя чистой и от того очень счастливой, я мышкой пробежала в свою спальню. Как и обещал, Никита уже принес мой чемодан, поставив его посреди комнаты. Приблизившись, я подтянула полотенце, обмотанное вокруг туловища, и села перед своими вещами. Затаив дыхание, расстегнула чемодан, откинула крышку и почувствовала, как обида затопила изнутри.

Новое красивое белье, купленное по случаю отъезда в США и нового этапа отношений, лежало сверху, ожидая своего звездного часа. Тоскливо вздохнув, я взяла в руки кружевные трусики и сжала их, сминая в кулаке.

Свист, раздавшийся из-за плеча, заставил меня подпрыгнуть на месте и уронить белье на пол.

Данилов! Сволочь! Разумеется, это был он.

– Стучать не учили?! – закричала я, сжимая кулаки.

– Стучать – это прерогатива нашей Лоры. Еще немного, и она про всех настучит папику, – Никита подмигнул, изобразил пальцами, будто закрывает губы на замок: – А я молчу, Никс. Только смотрю и восхищаюсь.

Я вспомнила, в каком виде стою перед этим хамлом, подтянула чуть съехавшее вниз полотенце, еще и руками прикрылась.

– Вон отсюда! – проговорила ледяным тоном.

– Как скажешь, милая, как скажешь… – И тут же добавил загадочно: – Я вообще-то не просто так приходил…

– Что случилось? – сразу заподозрила неладное с Вовой.

– Веришь? Забыл, – Данилов сокрушенно покачал головой. – Увидел тебя и все как отшибло. Кто я? Где я?

– Вон!!!

Меня затрясло, Никита улыбнулся и вышел, прикрыв за собой дверь.

На свою кровать села с остервенением и попыталась вспомнить, бесил ли меня еще кто-то так в жизни. В голову никто не приходил…

– Так, Ника. Пора успокоиться, взять себя в руки. Позвонить Вове, в конце концов. Узнать, как он там разместился…

Но для начала я переоделась.

Даже несмотря на запертую дверь и наличие городского телефона прямо в спальне, ощущение, что беспардонный сосед может вломиться в любой момент, никуда не исчезало.

Взяв бумаги, которые нам вручила встречающая, я внимательно изучила их. Расписание на завтра, схема проезда в университет и контакты второй квартиры, где остановились Лара с моим парнем.

При мысли, что между мной и Владимиром сейчас с десяток километров, начинало колотить еще больше.

Подумать только. А ведь как пояснил еще ректор в Москве, жилье на таком расстоянии брали специально. Чтобы девочки от мальчиков проживали подальше, во избежание инсинуаций, так сказать.

И надо же… какая превратность судьбы.

Я набрала номер из буклета, долго слушала длинные гудки, пока трубку не подняла совершенно незнакомая мне женщина. Она что-то произнесла по-английски, и пока я соображала, не ошиблась ли номером, она повторила.

На этот раз мой мозг все же сумел перевести сказанное:

– Резиденция мисс Айвазовой. Слушаю.

Резиденция?! Я аж закашлялась от шока. По крайней мере, я точно попала куда нужно.

– Хелло, – я поспешила представиться и объяснить, кто я и зачем.

– О, господин Селиванов. Одну минуточку, сейчас переключу звонок в его комнату.

Что за нафиг? Он там что, уже личным секретарем обзавелся?!

Волна гнева и обиды вновь начала подниматься из глубин души. Вот за что я так прогневала богов?

В трубке опять звучали гудки, на этот раз недолго.

– Вероничка! – радостно воскликнули с той стороны. – Миранда сказала, что это ты. Я так рад, что позвонила. Ведь ты не отвечала на сообщения…

Владимир был удивительно словоохотлив, сразу видно: под впечатлением от новой страны. А еще я поймала себя на мысли, что сердце колотится от волнения так часто, а чувства в груди вскипают уже совершенно в другом ключе, и я готова простить своего любимого ботаника за все.