2+2

– У меня просто закончились деньги на балансе из-за роуминга, – удивительно мягко произнесла я. – Вот звоню сказать, что уже заселилась. Чтобы ты не переживал.

– Я знал, что ты обязательно справишься, – с ноткой гордости заявил Вова. – Ты же у меня сильная девочка. Да, конечно, это досадное недоразумение, что мы оказались не вместе. Но я уверен, это временно… Просто ты же знаешь Ларису лучше меня. Она взбалмошная и привыкла получать все, что хочет. Но думаю, она сейчас вдоволь наплавается в бассейне и станет чуточку добрее.

Он говорил, а у меня рот раскрывался все шире и шире, а челюсть грозила выпасть на пол.

– В бассейне? – наконец переспросила я.

– Да, – радостно подтвердил Вова и принялся описывать: – Тут шикарный дом. Четыре этажа, огромная площадь, прислуга, бассейн с подогревом, бильярдная. Как сказала Лара, этот дом – один из заграничных ее отца, и она уговорила его выделить особняк на время практики.

– Какая прелесть… – только и нашлась, что произнести, я.

– А у вас что за дом? Наверное, не хуже? Тоже с бассейном?

– Угу, с двумя, – совершенно не скрывая сарказма, осадила я, но Вова, похоже, не понял иронии.

– Да? Повезло вам. Но у нас один. – Тут он на мгновение затих, будто что-то слушал, а после произнес: – Ладно, Вероничка. Тут горничная Миранда зовет к ужину. Сегодня ризотто, а я бы вола съел после перелета.

– Приятного аппетита, – выдавила я. – Тоже пойду. У нас с Никитой сейчас будет ужин.

Не знаю, зачем я сюда это ввинтила, наверное, ожидала какой-то особой реакции от своего парня, но нет, он всего лишь пожелал и нам приятного аппетита.

Трубку я положила с полным ощущением того, что мне снова надо в душ, потому что меня вываляли в грязи.

У Ларисы были бассейн, горничная и даже мой Вова. А у меня – неандерталец в косухе и с пирсингом.

Мое горюшко в этот момент казалось столь безграничным, что, как истинная представительница женского пола, я решила его заесть. А поэтому выбралась из своей спальни и двинулась к холодильнику в поисках пропитания.

Но и там ждало разочарование. В пустом пространстве с подсветкой мышь повесилась.

– Там пусто, я проверял! – раздалось из-за спины.

Резко развернувшись, я уткнулась носом в грудь стоящего слишком близко Никиты.

– Знаешь что? – ткнула пальцем куда-то в район его солнечного сплетения. – Ты достал уже тереться рядом со мной. Скажи честно, ты извращенец?

– Ну, если только самую малость, – с усмешкой ответил этот индивид. – Питаю слабость к рыжим крошкам.

– Тогда питай ее где-нибудь подальше от меня! – Я указала ему в противоположный угол кухонной зоны и предложила: – Раз уж нас засунули в одну жилую площадь, предлагаю разделить сферы обитания и не нарушать их суверенные границы.

Я провела пальцем черту, разбивающую гостиную, диван, общий стол и кухню на две равные части. Линия уперлась в холодильник, который я милостиво объявила, так и быть, общим.

– Ванну и туалет тоже разделим? – скептически выгнув бровь, поинтересовался Данилов. – Бачок от унитаза тебе, сидушку мне…

– Ну я же не маразматичка, – фыркнула в ответ. – Но если будешь вести себя, как козел, вывешу график пользования и уборки!

Никита закатил глаза к потолку, а после, равнодушно пожав плечами, развернулся и, бросив короткое: «О’кей», двинулся к своей половине дивана.

Я же осталась на кухне.

Данилов включил телевизор и, лениво развалившись, стал щелкать пультом.

Меня же раздражало все.

Болтовня на английском из местных новостей, перспектива провести два месяца с этим… вот в одной квартире и чертов голод в желудке. В итоге я предприняла еще одну попытку найти еду. Поиск по ящикам все же принес свои плоды: нашлась банка кофе и пачка крекеров.

Ура! Живем! Студенты на таком пайке могут продержаться месяц!

Я как раз включила чайник, когда раздался звонок в дверь. Даже вздрогнула от неожиданности.

– Кто это? – спросила у Данилова, который с ленцой двинулся к выходу. – Мы разве кого-то ждем?

– Ты – вряд ли. А я вот очень даже жду, – с этими словами от отпер двери, и я окончательно выпала в осадок.

Там стоял доставщик, который в обмен не несколько купюр передал Данилову две коробки пиццы и пакет с чем-то еще. Дальше Никита дверь закрыл, показательно провернул ключ, а после нарочито медленно прошел мимо меня обратно к дивану.

На свою половину.

И коробки поставил тоже на своей половине стола.

Гад!!!

Ну, ничего, у меня есть печеньки!

Кофе пила, стараясь не смотреть, как Данилов смакует аппетитные куски, буквально усыпанные сыром и мясом.

И еще запах… он был чересчур соблазнительным.

– Не смотри на меня так, будто хочешь сожрать, – произнес Данилов, дожевывая первый кусок. – Я на своей половине, правил не нарушаю.

– Вот и ешь молча, – буркнула я, опуская взгляд в чашку с кофе.

– Не могу. Аж сердце сжимается при виде голодной и злой Никс. Так и быть. Хочешь поделюсь? Только для этого придется… М-м-м. Придумал! Ползи сюда ко мне под бочок, – он похлопал по месту на диване рядом с собой, будто я собачонка. – Обниму, согрею, покормлю!

Я даже не пошевелилась, а после медленно отпила глоток кофе и произнесла:

– Еще одно предложение в таком духе, и эта чашка горячего ароматного кофе окажется на твоей голове!

– У-у-у, грозная Вероника, – усмехнулся Никита, но дальше свою речь не продолжил.

Я же оставила кофе, отложила печеньки, потому что те оказались по вкусу бумагой, и решила идти спать. Во сне есть так не хочется, а завтра изучу местные магазины и найду, где достать нормальной еды…

С этими мыслями я встала со стула и двинулась в свою комнату.

Где-то на полпути меня остановил оклик Данилова:

– Эй, ты куда? Обиделась, что ли?

Даже не стала ему отвечать и продолжила путь.

– Да стой же ты, Никс. Что я, полный козел, что ли? Садись ешь, тут же две коробки. Я специально заказывал.

С полным недоверием я обернулась. Данилов передвинул вторую пиццу на мою половину стола и теперь ждал моей реакции.

Пока я играла в гордость, желудок решил урчанием намекнуть, на чьей он стороне, и выходило, что не на моей. Пицца слишком аппетитно пахла.

– Это без обязательств, Никс, – добавил Данилов. – Просто садись и ешь!

Вот неужели так с самого начала нельзя было? Может же быть нормальным, когда хочет.

И я решила, что нет особого смысла сейчас играть в гордость, подошла к дивану, села в своей зоне и достаточно искренне сказала:

– Спасибо.

– Это просто с сыром и курицей, – жуя свою пиццу, пояснил Данилов. Я ведь и в комнату к тебе зашел, чтобы спросить, какую именно тебе заказывать. Понятия не имею, что ты ешь, а что нет. Вдруг ты из этих веганов, что питаются исключительно листьями, как гусеница.

В этот раз я ему ничего не ответила. Вообще, его голос стал фоновым шумом, потому что передо мной сейчас существовала только одна реальность, и она была из аппетитного теста, соуса, трех видов сыра и кусочков куриной грудки.

Что еще нужно для счастья?

– Кола, – произнес Данилов, доставая из пакета две баночки и ставя одну из них напротив меня. – Не всухомятку же!

Доедая третий кусок, я наконец смогла оценить доброту и предусмотрительность незапланированного соседа. Посмотрев на него, отпила колы и уточнила:

– Сколько я тебе должна?

Он отвлекся от телевизора, включенного несколько минут назад, и задумчиво на меня посмотрел.

– А сколько у тебя есть?

– Ну, именно сейчас у меня только рубли. Маме подруга сказала, что курс доллара здесь лучше и менять деньги стоит…

– Тогда как ты собираешься отдавать долг? – перебил меня Данилов с самым серьезным видом.

Я выпрямилась, отодвинула пиццу в сторону и, предвкушая подвох, сообщила:

– Я отдам все завтра, как только…

– Как ты меня этим раздражаешь, Никс, – он снова не дал мне договорить. Рассерженно отодвинув практически пустую коробку, поднялся и, вытерев руки о домашние штаны, пошел прочь из гостиной.

– Не поняла. – Я тоже встала.

– Ой, успокойся. – Он остановился, посмотрел на стол, ткнул в него пальцем. – Убери за меня, если это не претит твоей гордости. На том и сочтемся. Или это слишком для твоей ранимой натуры?

– Нет, не слишком.

– Прелесть. – Он шуточно козырнул. – Тогда увидимся утром. Да! Чуть не забыл…

Я уже собиралась сесть диван, но снова вскочила.

– Что?

– Я закрою комнату на замок. Так что не трать время зря. Знаю я таких, как ты! Нормальная ни за что на Селиванова не запала бы, а значит, ты извращенка, Никс. В тихом омуте…

– Данилов!

– Просто предупредил. Ну, мысли вслух. Хотя… Если станет совсем невмоготу – стучи. Так и быть…

– Данилов!!!

– Все-все.

Я хотела сказать гадость ему вслед, но он улыбнулся совершенно обезоруживающе. И я не смогла. Даже странно. Наверняка гад сотни раз репетировал у зеркала, чтобы так воздействовать на женский пол.

Тряхнув головой, я принялась собирать остатки пиццы в одну коробку и вдруг поймала себя на мысли, что улыбаюсь, думая о Никите. Все-таки не настолько он ужасен, как показалось в первую встречу. Да, манерами не блещет, но, в целом, отторжения тоже не вызывает.

Я проснулся от стука в дверь. Сначала не понял, где нахожусь, так что понадобилось около пары секунд, чтобы просто вспомнить… Перелет, Америка, Нью-Йорк.

– Данилов!

О! А вот и мое неполное имя. Из уст Ники оно звучало совсем неплохо, хотя я бы заменил требовательные сердитые нотки на что-то более томное и протяжное.

– Открывай! Ты что, правда закрылся?! – Она дернула ручку и пару раз толкнула дверь. – Ну, знаешь! Спи тогда! Я тебе в будильники не нанималась!

Я потянулся и взял с комода свои часы. Поморщился. Стоило поспешить, если мы с девушкой-огоньком не хотим опоздать.

Поднявшись, пошел и открыл дверь, которую запер на ночь чисто ради прикола. Думал, она услышит, как щелкает замок, и еще больше вспылит. А гнев был ей очень к лицу.

– Доброе утро, Никс, – сказал приветливо, появляясь в гостиной.

Она обернулась, подхватив со стола две чашки.

– Данилов! – зеленые глаза яростно сверкнули. – Мы вот-вот опоздаем на первый день учебы! На первое знакомство с ректором!

– А бывает второе знакомство? – удивился, принимая из ее рук ароматный кофе и сразу жадно отпивая глоток.

– Не бывает! В том-то и дело. Вова с Ларисой наверняка уже в университете, а мы…

Уголки ее губ чуть дрогнули, опустились.

– И мы почти на месте, – успокоил ее я. – Ты одета, я… тоже почти готов. Успеем, Ник, только не реви.

– Даже не думала! – Она гордо отвернулась, позволяя рассмотреть тонкую длинную шею. Сегодня ее волосы были собраны в аккуратный пучок на затылке, а из-под синей блузки чуть просвечивал черный бюстгальтер.

Я скользнул взглядом ниже, на безупречную попку, затянутую в синюю юбку-миди. Почти до колен. Только вот при каждом движении небольшой разрез сзади чуть приоткрывался, заставляя меня проснуться быстрее, чем от кофе.

Ника была хороша. Просто пилюля от одиночества и тоски по Родине в этом далеком крае…

– Данилов!!! – Она топнула ножкой, повернувшись. – Что теперь? Вспоминаешь, где положил брюки?

– Вроде того, – я подмигнул рыжей. – Хочешь, поищем их вместе в моей комнате?

Она закатила глаза, потом и вовсе закрыла лицо руками.

– Считаю до десяти, – заявила грозно.

– О, ты любишь игры? Как удачно совпало, я тоже! – В два глотка допив кофе, пошел к себе, чтобы сменить одежду.

– Пять! – слышалось из гостиной. – Шесть…

– Самая очаровательная шантажистка в моей жизни, – прокомментировал я, встретившись взглядом со своим отражением. – Надо при случае отблагодарить Айвазову за сучковатость характера и монополизацию Владимира. Определенно с рыжей жить гораздо интересней, чем с очкариком.

Такси мы поймали быстро, доехали чуть медленнее. Пробки мешали, а шумное недовольное дыхание Ники даже рождало чувство вины. Если и правда опоздаем, она меня просто сожжет взглядом.

Оказавшись у универа, едва не бегом преодолели расстояние до нужного здания, на ходу расспрашивая у попавшихся навстречу, где найти ректора.

И вот, наконец оказавшись на месте, издалека услышали сладкую парочку: Селиванов с Айвазовой стояли неподалеку, что-то громко обсуждая.

– Вова, – выдала нас Ника, бросаясь вперед. – Привет!

– Слава богу! – ответил очкарик, приобнимая рыжую и хлопая ее по спине, как идиот. Затем еще и отчитал: – Мы очень волновались. Разве можно опаздывать в первый же день? Вы ведь так подставляете нас всех, друзья.

– Вот именно. – Лариса грациозным движением отбросила на спину длинные волосы. – В следующий раз лучше вообще не приходите. Сразу пишите: сдаемся, эта задача не по нам.

– Следующего раза не будет, – твердо сказала Ника. – Я вообще очень пунктуальная, просто сегодня так вышло из-за непредвиденных обстоятельств.

Стоило ей закончить, как все трое уставились на меня. Поняли, значит, Лора с ботаником, кто тут главный злодей.

Я покачал головой и сообщил:

– Даже не просите, ребят.

– Чего? – не понял очкарик.

– Автографов. Я по средам их не раздаю. Так что не смотри так по-щенячьи, приходи в пятницу, придумаем что-нибудь.

– Придурок, – поставила мне диагноз Айвазова.

– Увы, – кивнул кратко. – Ты забрала единственного самородка из нашей компании. Гордись и пользуйся, пыль сдувать с его очков не забывай.

– Я бы попросил! – вклинился Селиванов.

– Место! – громко скомандовал я, и Вован, отшатнувшись, прижался к стенке между девушками.

– Данилов, не смей, – вступилась за заучку Ника.

– Больше не буду, – сразу согласился я. – Любой каприз сожительницы для меня закон.

Девушка залилась краской, но на этот раз гнева, и я даже залюбовался. Ну красота же! Пылает, едва ли не дымится! Спичку поднеси – рванет!

Именно в этот момент в наш всесторонне замечательный диалог опять вклинился Вовчик.

– Не сожительницы, а соседки.

Пародия на Шурика, блин… Почему пародия? Потому что герой советских лент был прикольным добрым парнем с отличным чувством юмора. А это – чмо в очочках.

Я подошел к Селиванову, приобнял его за плечи, всячески демонстрируя расположение, и, склонившись к уху, доверительно сообщил:

– Это как знать, Вован, как знать…

Вован поднял на меня глазоньки, в которых читалась бессильная злость и желание усидеть на двух стульях. На двух бабах.

Но Ника сейчас казалась явно менее выгодной, чем крыска-Лариска. Потому я очень, ну очень сочувствую рыжей и, конечно же, планирую по полной программе воспользоваться ситуацией.

Прогулялся взглядом по ладной фигурке соседки, притом позволяя всем заметить этот ощупывающий взор.

Лариса только презрительно усмехнулась, явно добавив еще один минус в мой рейтинг. Вероника вновь стиснула кулачки, наверняка подавляя желание вцепиться ноготками мне в глаза. Ну, а Владимир просто вздернул нос и поправил на оном очки, очевидно, решив быть выше этого.

Именно в этот со всех сторон примечательный момент нас и пригласили в кабинет ректора.

Я мигом скинул с себя раздолбайское настроение и сосредоточился на деле.

Еще вчера вечером, перед тем, как лечь спать, я изучил, к кому, собственно, нас занесло.

Ректором университета являлся Адам Браун.

Самый молодой профессор в истории данного учебного заведения, который смог занять такую должность. Гений финансов. От некоторых его операций биржу просто лихорадило несколько лет назад, так как Браун мог внезапно начать скидывать акции самых стабильных и прибыльных компаний и начать покупать у тех фирм, что годами на ладан дышали и не тонули исключительно милостью всевышнего. И спустя несколько месяцев ситуация кардинально менялась.

В общем, это был ОН. Наставник мечты.

У такого можно очень многому научиться, тем более, по последним слухам мистер Браун обратил свой взор на криптовалютный рынок. Стало быть, сферы наших интересов лежат в одной плоскости.

Но я не обольщался… Вряд ли я первый умный студент в его практике, и чтобы склонить чашу весов в мою пользу и вызвать интерес у преподавателя, придется очень хорошо постараться.

И я к этому готов. Уж что-что, а если мне было нужно, работать я умел.

Стоило нам зайти в кабинет, как высокий, подтянутый брюнет поднялся из кожаного кресла и, обойдя стол, поприветствовал нас всех, пожав руки каждому:

– Здравствуйте, леди и джентльмены. Рад видеть вас в своем университете, надеюсь, что время, проведенное здесь, будет полезно для всех нас.

Далее состоялась маленькая церемония знакомства, по итогам которой нам предложили занять кресла для гостей. Ректор вернулся на свое место и, потерев ладони, начал говорить:

– Ну что же, пожалуй, перейдем к сути. Ваша стажировка продлится два месяца и будет представлять собой как одиночные, так и командные задания. Но большинство из них вы станете делать в паре… Как мне сообщили, вы уже разбились на команды по гендерному признаку и…

Лариса вскинула руку и, дождавшись, пока изрядно удивленный прерыванием своей речи ректор позволит, проговорила:

– Произошли небольшие перестановки. Теперь мы сотрудничаем по парам. Я вместе с Владимиром Селивановым, а Никита Данилов взял в напарники Веронику…

Рядом раздался прерывистый вдох рыжей. Она смотрела на Селиванова с болью и неверием, а тот… молчал и не глядел на нее в принципе, одним этим выражая согласие со словами Айвазовой.

Вот тебе и любовь, да, Никс?

– Это не принципиально, – поднял ладонь Адам Браун.

Да как сказать…

Я оценивающе покосился на Нику. В свете того, что мне стало внезапно не параллельно на итоги практики, нужно будет сегодня вечером протестировать девчонку и вообще понять, чего от нее можно ожидать.

Да, девочка из бедной семьи могла попасть сюда только если она очень талантливая или очень старательная. Но еще вчерашний день показал, что у Ники не самый хороший английский и она впадает в ступор в стрессовых ситуациях. Хоть разговор с таксистом вспомнить…

В общем, в данном случае девушка это не только классная попка и упругие сиськи, но и мозги. Которые мне сейчас нужнее, чем два вышеупомянутых параметра.

В реальность меня вернул громкий голос профессора Брауна. Профессор распространялся о схеме нашей учебы.

У нас имеется курс лекций, которые нужно будет посещать в универе, а также некоторые факультативы. Плюс раз в десять дней выдаются задания. Одно командное и одно сольное.

По итогам их выполнения будут начислены баллы, а по итогам набранного количества двум лучшим студентам будет предложена практика в следующем году под личным наставничеством Адама Брауна.

Я хищно посмотрел сначала на Никс, а после на Лариску с Вовчиком, и понял, что победу стану выгрызать любыми способами.

Мне нужна эта возможность.

Я не понимала, что происходит.

Вова ведь обещал утром все уладить с Ларисой. Так почему он даже не попытался этого сделать?

Как не пыталась сосредоточиться на словах мистера Брауна, они то звучали в ушах искаженным эхом, то отдалялись.

В голове набатом звенел вопрос: КАК Вова мог так поступить? Он ведь обещал все уладить сегодня! Он обещал!!!

Тут дело даже не в том, что мой парень просто согласился работать в паре с Ларой, а в том, что не потрудился мне про это сказать. И в итоге я сижу как последняя дура и в один из самых важных моментов моей жизни думаю не о том, как лучше всего выполнить задания, а о том, что меня предал парень.

Это же так легко – написать мне про изменения, что у него не получилось убедить Лору отпустить его обратно ко мне. Да, мне бы было больно, но готовность дорогого стоит! А сейчас я сижу в ауте и ловлю то оценивающие взгляды Никиты, то снисходительно-презрительные от Ларисы.

Она не могла не понимать, что происходит у меня в голове. Мой любимый променял наши отношения на что? На помощь «алмазной принцессе»?

Вовка на меня не смотрел вообще. Трепетно внимал ректору, всеми силами изображая ученическое рвение.

Я резко отвернулась.

К этому моменту закончилась вводная лекция, и, снабдив стандартным напутствием, ректор выпроводил нас из кабинета. Его секретарь вручила каждому по пухлой папке, в которой содержалась вся необходимая информация, начиная с номеров аудиторий и заканчивая данными о факультативах.

Свою я убрала в рюкзак, как и флешку с заданием.

Заметив, что Селиванов двинулся в мою сторону, я кристально ясно поняла, что не готова сейчас с ним разговаривать. Не могу. Просто расплачусь и скачусь к истерике и бесконечным упрекам вместо конструктива.

И я сбежала. Шарахнулась в первый попавшийся коридор и, попетляв по коридорам, выдохнула, поняв, что оторвалась.

Заблудиться я не боялась точно.

Как там в старой поговорке? Не ноги, так язык до Киева доведет. Вот и у меня так.

Чтобы хоть как-то переключить мозг с темы отношений, я мысленно составила план на вечер едва ли не по пунктам: обменять деньги, купить продукты, вернуться в квартиру, поесть, просмотреть материалы, принять ванну и лечь спать. Завтра уже двину в библиотеку получать доступ к книгам и обсужу с Даниловым нашу стратегию в парном задании.

– Детка, да ты, оказывается, у нас спринтер на короткие дистанции, – раздался за спиной голос соседа, вырывая из омута мыслей.

Я развернулась к Данилову и спокойно сообщила:

– Отлично, тебя-то мне и надо.

Он вскинул бровь, но больше ничем не показал удивления, расплывшись в знакомой улыбочке хозяина мира:

– Отлично, малышка, я очень рад это слышать. Кажется, именно для таких моментов и создана замечательная фраза «к тебе или ко мне»? Но раз мы УЖЕ живем вместе…

– Хватит паясничать, – я поморщилась и пошла навстречу Данилову. – Нам с тобой сейчас надо подумать о том, как справиться лучше всех.

– То есть лучше Селиванова? Ну, тут просто: нас двое умных против него одного в компании с курицей.

– Айвазова не глупая, к сожалению, – со вздохом отозвалась я. – Она просто гламурная и ей не дается математика. Но тут ее вытянет Вова…

Упоминание о парне снова отозвались тупой болью в сердце, но я помотала головой, отбрасывая эмоции. Пореветь еще успею. Вот вечером залезу в ванну с ведром мороженного, включу воду, чтобы шумела погромче, и поплачу с полной отдачей процессу.

– А куда мы так уверенно идем? – спустя минуту спросил Данилов.

– Осмотреться в кампусе, чтобы знать, что нас ожидает, – терпеливо ответила я. – А потом надо найти пункт обмена валюты.

– Зачем? – судя по голосу, откровенно поразился моему расписанию дел Никита.

– Как зачем? Деньги поменять с рублей на доллары.

– А в России ты чем занималась?..

Если честно, дома я не поменяла, потому что мама, по совету одной из знакомых, сказала, что лучше это делать уже в Нью-Йорке – ставка выше. Это я и озвучила Никите.

Его реакция была странной: он нахмурился.

– Я вчера думал, ты реально прикололась насчет курса и того, что сюда без денег приехала.

– Нет, – вполне серьезно ответила, пятой точкой чувствуя подвох.

– А то, что для местных наши рубли – это та еще экзотика? Придется порядком побегать, чтобы найти обменник. Да и курс… – он озадаченно цокнул языком. – Ты же будущий экономист, только не говори, что не догадалась загуглить курс валют на местном рынке.

Если бы сейчас можно было провалиться от стыда сквозь землю, я бы это сделала. Потому что да, не загуглила, а ведь могла бы… Но я и так носилась, как белка в колесе, чтобы собрать документы на визу, благо, хоть загранпаспорт у меня был сделан еще пару лет назад при поступлении в вуз. Сейчас же голова была забита чем угодно, кроме валют в Гугле. Видимо, сказывалась моя неопытность: все же это была моя первая поездка за пределы родной страны.

– Неужели все так плохо? – спросила я Данилова, на что он лишь пожал плечами, а в следующий миг уже улыбался во все тридцать два.

– Даже если совсем хреново, – без стеснения ругнулся он матом, – у тебя есть я, детка. Со мной не пропадешь!

Пока я переваривал такое отношение и обращение к себе, он закинул свою руку мне на плечи, сграбастав едва ли не в охапку, и добил очередной репликой:

– Если и не поменяем, согласен содержать тебя все два месяца за услуги жены на час!

– Что? – вспыхнула я, отскакивая и сбрасывая с себя его лапищу. Щеки полыхали огнем, а я негодовала. – Ты за кого меня принимаешь? Чтобы я…

– Чтобы ты что? – вскинув бровь, переспросил Никита. – Взяла в руки половник и сварила борщ? Не думал, что ты из этих… феминисток!

– Из этих, из них! Никаких услуг я тебе оказывать не буду. И вообще, вначале нужно обменять деньги!

С этими словами я круто развернулась и двинулась на выход из здания. Судя по громкому топанию «гриндерсов» позади, Никита шел следом.

Оказавшись на улице, я выдохнула. В очередной раз постаралась успокоиться, а после достала расписание – убедилась, что занятия только завтра и на сегодня я свободна. Как раз хватит, чтобы обзавестись местными деньгами.