48 причин, чтобы взять тебя на работу

– Я достану деньги.

Достану. Чего бы мне это ни стоило. Пусть мистер Томас делает все, что захочет. Я стерплю. Ради Шин я готова на все. Это всего лишь тело, всего лишь тело…

Город гудел сигналами автомобилей, кричал разными голосами, провожал сотнями безразличных взглядов. Всем было плевать на меня и мои проблемы. А я хотела броситься с моста, по которому шла в свою съемную конуру. Хотела напиться таблеток или выпрыгнуть из окна. Или совершить еще какую-нибудь мерзкую глупость. Лишь бы избавиться от давящего каменной глыбой бессилия. В этом мире мы с Шин – песчинки, на которых всем плевать. И я не могла уйти так просто, оставив ее одну на растерзание болезни. Тем более теперь, когда появился шанс!

Шанс! Какая же я идиотка! В свете всего плохого, что произошло за этот день, упустила самое важное – сестренка может перебороть болезнь! И мы обязательно справимся! Да, обязательно!

Остаток дня пролетел, словно миг. Хотя я очень хотела, чтобы он тянулся бесконечно. Бравада, которую я старалась взрастить в себе, меркла каждый раз, когда перед глазами вставало надменное лицо Томаса. Моего будущего рабовладельца. Хотя, нет, не будущего. Я все-таки прочла контракт по диагонали – просто не в состоянии была читать вдумываясь. И, судя по всему, мистер Матисон любил секс. Много, часто и по-разному. Управляя, властвуя, унижая. Особенно пугал пункт про «любовь втроем». Но здесь я была категорична, контракт я подписала с Томасом, и ничьих имен больше в «списке» не значилось.

И все же меня кидало в дрожь при мысли, что стоит только открыть рот и огласить кому-то все гадости, которые он может сделать со мной, и уже с меня будет причитаться пусть и небольшая по его меркам, но совершенно неподъемная для нас с Шин сумма.

Не помню, спала ли в ту ночь, только вот, услышав будильник и открыв глаза, почувствовала неприятную резь, словно умылась песком. Из зеркала на меня и вовсе смотрело чудовище.

Мистер Матисон однозначно не пожелает видеть рядом такое и откажется платить.

Хотелось в который раз заплакать от жалости к себе, но слез больше не было, словно я исчерпала свой лимит и их отключили. «За неуплату», – издевательски хихикая, подумала я.

Вытряхнув содержимое старенькой косметички в раковину, я задумчиво осмотрела все, что имелось, чтобы начать преображение: тональный крем, пудра, любимая помада. Увы, последнюю пришлось убрать в сторону – босс сразу сказал, что она его не устраивает.

Спустя десять минут из зеркала грустно улыбнулась весьма симпатичная девушка: светловолосая, с бледными розовыми губами и беззащитными глазами. Они, наверное, потому и были такими беззащитными, что я никогда их не красила. Отчего-то я не любила тушь и тени.

Но даже теперь я не поняла, почему Томас Матисон остановил свой выбор на мне. Неужели в его окружении совсем нет «чистых» девушек, готовых на все ради денег? И каких денег! Впрочем, зачем теперь гадать? Будем считать, что мне повезло.

«Повезло стать шлюхой», – в очередной раз шепнула мне совесть.

В семь пятьдесят пять я уже входила в приемную мистера Матисона, но прежде поднялась на ненавистном лифте и успела столкнуться с Эрикой – та зло усмехнулась и, ничего не сказав, продефилировала на стильных шпильках к своему рабочему столу.

В помещении все было так же, как вчера, но сейчас меня более не интересовал интерьер. Я просто села за стол, приличия ради включила новенький ноутбук, а после удобно расположила голову на сложенных руках, чтобы немного собраться с мыслями в ожидании босса.

Ждать, кстати, пришлось долго. Через полчаса я почти дремала, но потом все же заставила себя поднять голову: вдруг еще невзначай засну? Хороший из меня работник выйдет в первый день!

Внезапно вспомнив о пожелании мистера Томаса, я отправилась на поиски кофемашины. Дорогущий аппарат обнаружился за незаметной, на первый взгляд, дверкой, ведущей в подсобное помещение. Пользоваться им я не умела, но для начала нашла в одном из шкафчиков фарфоровые чашки и блюдца с символикой компании, а дальше попыталась освоить неизвестную технику. Двадцать минут изучения инструкции и две молитвы спустя, моя попытка сварить кофе все же увенчались успехом. Боясь отравить шефа в первый же день, решила попробовать ароматный эспрессо сама.

Я успела выпить полчашки, а маленькая стрелка часов практически доползти до девяти, когда послышались стремительные шаги. Дверь приемной открылась, впуская никого иного, как Томаса Матисона. Он, даже не удивившись моему присутствию не за рабочим столом, а в каморке, задумчиво подошел ближе и заметил:

– Да, без помады определенно лучше.

Я сделала вид, что не услышала.

– И вам доброе утро, – с усилием растянула губы в улыбке.

Томас усмехнулся и, не сказав ни слова, скрылся в своем кабинете.

Посмотрела на время – восемь пятьдесят три. На этот раз я достала целый набор посуды: маленький поднос, чашку, блюдце, ложечку и, подумав, белоснежную бумажную салфетку. Что теперь?

Быстро набрала в интернете «кофе для босса» и, сделав напиток из молотых зерен, строго по фото сервировала.

Восемь пятьдесят девять.

Пора.

Взяла поднос и двинулась, как овца на заклание, к двери шефа, но, прежде чем войти, постучалась и, только услышав положительное «войдите», зашла на негнущихся ногах. Надо быть максимально любезной, чтобы мне дали столь нужный сейчас аванс.

Томас сидел полностью погруженный в свои мысли, такой же идеально вылизанный и одетый с иголочки. На секунду стало даже обидно, но потом я выкинула все лишние мысли из головы.

Пускай, я буду выглядеть и чувствовать себя шлюхой, но мне нужны деньги для Шин.

– Ваш кофе, мистер Матисон, – вежливо произнесла, подходя, как прочла в какой-то статье, с левой стороны и ставя кофе рядом с ним, но в то же время подальше от дорогой техники.

– Спасибо, – коротко ответил босс, поднимая на меня свои холодные, пронзительные глаза. – Можешь идти.

А потом снова уткнулся в экран.

И все? Почему-то в моем сознании он должен был как и вчера бросить все и начать домогаться меня прямо здесь и сейчас, пугая до чертиков и издеваясь всеми методами, описанными в контракте.

И, конечно, мне бы этого не хотелось. Я была рада любой отсрочке, но сейчас мне нужны были деньги.

Без его позволения я села на кресло напротив стола, подняла на него глаза и, набрав в легкие побольше воздуха, решительно произнесла:

– Я прочла контракт, и… – запнулась.

– Что «и»? – Томас откинулся на спинку и с некой издевкой взглянул на меня, явно наслаждаясь моим растерянным видом. – Смелее, говорите!

– И согласна, – выдохнула я и отвернулась, не в силах смотреть на шефа. Щеки все же полыхнули краской, а пальцы до побелевших костяшек сжались в кулачки.

– Вот как… – задумчиво протянул он, полностью отдавая мне свое внимание, и с издевкой спросил: – А как же все категоричные речи, которыми вы вчера бравировали?

– Мне нужен аванс. Сегодня же, – произнесла и поджала губы. Конечно, он ждал от меня чего-то другого: объяснений, возможно, просьб о прощении, не знаю, но одно поняла точно – не хочу ему рассказывать о Шин и ее болезни. Вряд ли этому подонку станут интересны мои проблемы и переживания.

Если ему хочется залезть глубоко в мои трусы, то не факт, что захочется разглядывать глубину моей души.

– Так что? – не выдержав затянувшейся паузы, спросила, все же осмелившись поднять глаза.

– Без проблем, – ответил Матисон, а на его губах появилась коварная улыбка. – Только…

Только что? Я невольно вжалась в спинку стула, готовясь услышать ответные требования.

– Только с тебя тоже аванс. Животом на стол!

Я замерла, мгновенно осознавая, как все будет происходить.

Быстро, грубо и абсолютно не так, как я мечтала, представляя свой первый раз.

Хотелось плакать, но я знала, на что соглашалась. Сдерживая всхлип, поднялась со своего места и на негнущихся ногах шагнула к его столу.

Томас уже сдвинул тонкую клавиатуру в сторону, освобождая пространство, и теперь выжидательно наблюдал за моими действиями.

– Ну же, смелее, – подбодрил он.

И я легла. Просто распласталась на столешнице, приложив щеку к холодному дереву, специально отвернувшись к двери, чтобы не видеть самодовольного лица мужчины. Когда все начнется, я закрою глаза, закушу губу и представлю, что все это не со мной.

– Так не пойдет, – недовольно произнес он, вставая с кресла и подходя сзади. Мужчина надавил мне на плечо, еще сильнее вжимая в деревянную поверхность, а коленом, просунутым между моих сжатых ног, заставил расставить их шире. – Подними попку. Быстрее!

Подчинилась, едва не всхлипывая. Не хочу! Как же я этого не хочу, но сделаю…

Одна рука Матисона удерживала меня в этом унизительном положении, а второй он медленно провел по моей спине, плавно спускаясь к ягодицам. Вцепившись в юбку, одним рывком задрал ее до середины бедер.

– Так-так-так, что у нас тут?..

Заставил закинуть меня правую ногу на столешницу, и теперь я полностью лежала грудью на столе, плотно прижатая его рукой. Раскрытая перед его властью, попка задрана к верху. В полном распоряжении босса, прикрытая лишь бельем – лучшим, которое смогла у себя найти, чтобы не опозориться.

– Белье ужасно, – бросил он. – Но это можно исправить.

Его рука скользнула между моих ягодиц, взяла тонкую полоску трусиков и сдвинула ее в сторону. Томас провел пальцами по моим складочкам, и я сжалась, пытаясь отстранится, но он не отпускал. Еще сильнее надавил на плечи, вжимая в стол, а рукой внизу потерся о сокровенное, раздвигая в сторону губки и медленно проникая в меня.

Я ахнула, скорее от испуга, чем от боли. Ее-то точно не было. А вот неожиданное тепло внизу живота появилось. Тягучее, неуютное, неправильное.

– Узкая девочка, – довольно хмыкнул он, вытаскивая палец и вновь вводя его внутрь.

Долгий, протяжный вздох вырвался из моей груди, а Томас еще раз толкнулся и неожиданно резко убрал руку из меня:

– Да ты течешь, – с каким-то особенно издевательским выражением хохотнул босс. – Тебе, выходит, нравится!

– Нет, – пискнула я.

Он продолжал удерживать меня лежащей грудью на столе, а вторая рука опять приступила к злой игре: нащупала набухший бугорок и теперь жадно терзала его пальцами.

Я закусила губу, лишь бы не издавать ни звука, но не вышло. Сразу два пальца мужчины скользнули в меня, и я выгнулась дугой. Вот теперь стало больно. Сладко больно, и меня накрыло осознанием, что когда дойдет дело до другого проникновения, будет еще больнее и еще приятнее.

Черт! Мне не могло это нравиться!

– Стони для меня…

Я что-то промычала в ответ, желая послать Матисона в задницу, но испугалась, что он действительно это выполнит. Сходит и не раз.

– Ну же, мисс Николс, вы же хотите быть послушной работницей? – в его голосе опять прозвучали насмешливые нотки, а пальцы не прекращали свое дело, и я послушно вскрикнула, отдаваясь их власти.

Тепло разливалось по телу, и пытка продолжалась. Томас мягко погружался в меня, заставляя дышать в такт его движениям, в какой-то момент я и сама начала двигать попой ему навстречу, бесстыдно насаживаясь на мужские пальцы.

С каждым мгновением мне все труднее было держать себя в руках, я с ужасом и стыдом осознавала: мне нравится… Но как же так?

– А теперь представь, что эта дверь не закрыта, – произнес Томас мне на ухо. – И в любой момент сюда могут войти…

Я дернулась от его слов, испугавшись картины, которую могут увидеть. Порочно распластанная я, и он, удерживающий меня на столе.

Адреналин выплеснулся в кровь, учащая сердцебиение и обостряя все чувства!

Томас схватил меня за лицо, закрывая рот ладонью, а второй рукой резко участил движения в моем влагалище.

Мое дыхание усилилось, я вытянулась, словно струна, выгнулась под волной тепла, рождающегося внутри, а следом…

Следом все прекратилось.

Бесстыдные пальцы выскользнули из меня и оставили, растерянную, напуганную, застывшую на самой грани дозволенного и не получившую разрядки.

Я пыталась прийти в себя, чтобы осознать произошедшее, когда Матисон рывком развернул меня к себе и, показательно глядя в глаза, облизал пальцы, только что бывшие во мне:

– М-м-м, вкусная и узкая, миссис Николс! Пожалуй, мы с вами сработаемся! – подобно сытому коту, промурлыкал Матисон, нависая надо мной.

– Что з-значит с-с-работаемся? – из-за сбившегося дыхания я едва ли не заикалась.

– Если бы вы сейчас лежали и продолжали изображать жертву, то уже направлялись бы в отдел кадров за расчетом, – цинично ответил он. – Мне не нужно фригидное бревно в постели, предпочитаю горячих женщин. С вами же на первый раз сойдет. А теперь поднимайтесь.

Я не сразу поверила его словам.

– Что?!

– То, что слышали. Поднимайтесь, мне нужно работать, – сухо произнес он, сам снял меня со стола и поставил на негнущиеся ноги подобно манекену. Вернул на место сдвинутые трусики, оправил юбку, повертел перед собой, убеждаясь, что выгляжу пристойно. – Свободны, мисс Николс. До обеда!

Я сделала несколько нерешительных шагов к двери.

– А после обеда? – Меня все еще трясло, но с дрожанием в голосе я все же сумела справиться.

– Поедем приводить вас в порядок. Неухоженных женщин не терплю еще больше, чем бревна в постели. К счастью, первое, в отличии от второго, поправимо. Так что идите, мисс Николс. И да, можете зайти за авансом к финансистам. Я отдам соответствующее распоряжение.

Моя жизнь превратилась в кошмар.

Стоило выйти за дверь, стыд накрыл с головой. Как мне это терпеть? Как сохранить остатки чести? Смогу ли я забыть произошедшее позже, когда все будет позади?

Вернувшись за стол, бездумно переложила какие-то папки, поводила мышкой по монитору и вдруг, едва пошевелившись на стуле, отчетливо вспомнила прикосновения мистера Матисона. Его пальцы будто вновь оказались там, под моими трусиками! И в тот же миг по лицу, шее и даже груди прошел жар. Я не обманывалась – это было возбуждение, то, о чем я неоднократно читала, но никогда раньше не испытывала.

Трель внутреннего телефона заставила меня подскочить на месте и тихо вскрикнуть от неожиданности. Тело сковал страх. Словно кто-то увидел наши с боссом непотребства и спешил позвонить, чтобы начать шантаж.

Дрожащей рукой я сняла трубку и молча прислушалась. Вот-вот должны были раздаться насмешливые фразочки и угрозы…

– Мисс Николс? – приятный женский голос повторил фразу несколько раз и даже раздраженно вскрикнул «алло» пока я не пришла в себя и не ответила:

– Да-да, простите. Слушаю вас.

– Меня зовут Дженнифер Сторн, я та, кого вы будете любить больше всех. – Девушка мелодично рассмеялась.

– П-почему? – испуганно спросила я, понимая, что худшие мои подозрения подтвердились.

– Сейчас буду начислять вам аванс. – Дженифер чуть помолчала и, осознав, что ее шутку не оценили или не поняли, смирилась, продолжая разговор уже более серьезным тоном: – Мистер Матисон распорядился насчет вас. Насколько я поняла, нужна некая сумма, больше обычно предусмотренного аванса. И вот, я звоню… Мисс?

– Простите! – Я громко выдохнула и даже облегченно засмеялась. – Никак не освоюсь здесь. Да, мне нужны деньги. Десять тысяч.

– Сколько? – Кажется, Дженнифер Сторн чем-то подавилась. Громко откашлявшись, она уже спокойнее уточнила: – Десять? Но ведь вы работаете второй день, насколько я знаю.

Я сжала кулаки. По факту, этот день – первый, но какая к чертям разница? Само собой, никому не понравится выскочка, которой выдают такие суммы, едва она переступила порог фирмы. Но у меня не было выбора. Махнув рукой на репутацию и оправдания, я проговорила:

– Разве вы, мисс Сторн, уполномочены обсуждать приказ вышестоящего начальства? Если вас что-то не устраивает в озвученной сумме, предъявите претензию мистеру Матисону.

На той стороне повисла тишина. Я не спешила заговаривать первой, потому как на последних словах голос и без того предательски дрогнул.

– Что ж, нет проблем! – наконец откликнулась Дженнифер, а мне показалось, что она перешептывалась с кем-то, прикрыв трубку. – Ваша карта еще не сделана, поэтому мы выдадим наличные из кассы.

– Замечательно! – выпалила я, вскакивая со стула. – Когда мне можно зайти? И куда?

– Да хоть сейчас, – безлико ответили на той стороне. – В любом случае, постарайтесь прийти до обеда.

– Конечно! Спасибо.

Я повесила трубку и едва не захлопала в ладоши от радости. Получить деньги уже сегодня – это просто сказочное везение! И плевать, что мне придется делать потом! Хоть каждый день буду лежать на проклятом столе!

При последней мысли что-то внутри меня откликнулось радостным предвкушением. И это показалось отвратительным. Главное – помнить о цели, ради которой я соглашаюсь на разврат! И, как только положение Шин улучшится, я уйду, позабыв обо всем!

Лучась от счастья, я обняла себя за плечи и даже глаза прикрыла, подарив себе миг блаженства, когда можно забыть о реальности и поверить в мечту.

– Мисс Николс? – холодный голос босса вернул меня в офис быстрее, нежели это было возможно, вылей он на меня ведро холодной воды.

Томас стоял в дверях своего кабинета. Высокий, надменный, роскошный. Пока я решала, что ответить, он вдруг поднял указательный палец и, словно задумавшись, медленно провел им по своим губам. Как удивительно устроен человеческий организм! Он тронул себя, а ощутила прикосновение я. Даже холодок по спине пробежал, настолько странным это все показалось.

– Итак, – его губы искривила насмешливая улыбка, – вам нужны десять тысяч долларов авансом?

Я сжала кулаки и медленно кивнула, боясь даже пошевелиться.

Немного помолчав и смерив меня возмутительно откровенным взглядом, мистер Матисон вдруг пожал плечами и сообщил:

– В финансовом отделе все готово. Кабинет семнадцать Б, спросите Дженнифер. Как только разберетесь с этим, зайдите ко мне, я продиктую свое расписание на неделю, чтобы вы могли напоминать мне о важных встречах.

– Да, конечно.

– И еще. – Он почти вошел в кабинет, но остановился. Постучал все тем же пальцем по дверному косяку и, оглянувшись, проговорил: – Не думаю, что нужно напоминать вам о конфиденциальности всего, что происходит… здесь. И, тем не менее, надеюсь, вы отдаете себе отчет.

– Я понимаю.

– Тогда не задерживайтесь. И не трепите языком понапрасну.

Направляясь в бухгалтерию, я думала о том, что мнение о наших взаимоотношениях с боссом, скорее всего, уже сложилось. Недаром он одобрил столь немалый аванс. И ведь не поленилась Дженнифер позвонить ему и проверить. Или кого-то еще попросила?

Да, определенно, подруг здесь я не наживу. Тем лучше! Когда придет время, просто вычеркну всех из памяти.

В финансовом отделе работали пять девушек и молодой мужчина. Он один не стал откровенно и бесцеремонно пялиться на меня, как только я озвучила имя и просьбу. Бросив внимательный взгляд в мою сторону, продолжил заниматься подсчетами. А вот девушки воспитанием пренебрегли.

Столько насмешливых взглядов и тихо выплюнутых ядовитых фразочек еще никогда не слышала, тем более, в свой адрес.

И я могла бы сломаться, даже хотела. Что может быть легче, чем поддаться слабости? Расплакаться, начать объяснять, оправдываться… Они бы поняли, я уверена. И пожалели бы. Только что мне их жалость? А вот десять тысяч мистера Матисона помогут по-настоящему.

Именно поэтому, приняв деньги, я тщательно их пересчитала и, расписавшись в нужных местах, ушла, гордо задрав подбородок. Мистер Томас просил не трепать языком, и я хорошо это запомнила.