48 причин, чтобы взять тебя на работу

После гибели родителей опеку над нами оформила Джекки, старшая сестра папы. У нее не было ни мужа, ни детей, и она растила нас, как своих. Для Шин тетя стала настоящей мамой, я же так и не смогла «предать» свою родную. Какое-то время мы жили в достатке, что давало возможность получить достойное среднее образование, но, к моменту моего взросления, женщину начало подводить здоровье – возраст давал о себе знать, – а это требовало достаточно крупных сумм на лечение. К счастью, мне удалось поступить в колледж по квотам, но все же семейный бюджет плавно растворялся. Через двенадцать лет после родителей, нас покинула и Джекки.

Наверное, нам повезло, что к тому времени я уже была совершеннолетней, и мне позволили оформить опеку над сестрой.

Но, спустя полтора года, случилось новое несчастье, из-за которого мне стало казаться, что удача вовсе покинула нас – у Шин обнаружили рак. И мы начали бороться с болезнью, тратя баснословные средства на лечение. Пришлось продать дом, украшения, туда же ушли деньги, оставленные тетей Джекки в наследство, а я перешла в режим ужесточенной экономии. В той самой степени, когда не позволяешь себе практически ничего.

Деньги исчезали, опухоль – нет. Результаты каждый раз были печальными, а попытки бесполезными. Приходилось проводить все более сложные процедуры, более дорогие… Работа в «Эриксон и Бин» казалась спасением, вот только вышла ловушкой.

Но ничего, нужно только потерпеть.

Сотый взгляд на часы, стрелки которых неумолимо двигались вперед, не заботясь об опаздывающих людях, и я, руководствуясь лишь тем, чтобы подобрать подходящий размер, схватила первые попавшиеся под руки вещи. А дальше оплата и ввод присланного Томасом кода, удивленный взгляд непрофессионального продавца и снова бег по городу. Уже изрядно замучивший меня бег…

В офис я возвращалась запыхавшаяся, но со своей первой приличной покупкой за этот год. Наверное, мне следовало гордиться тем, что моя обновка не с секонд-хенда или дешевых торговых точек с бесконечными «скидками», а из вполне достойного магазина. Да что там… Деньги, которые я потратила на эту блузку, юбку и нижнее белье, раньше умудрялась чуть ли не на месяц растягивать.

Босс почему-то сидел в приемной, вольготно устроившись на кожаном черном диване, и задумчиво крутил в руках тонкий смартфон последней модели. Едва увидев меня с пакетом в руках, его лицо стало еще более хмурым.

Я сделала что-то не так? Может, он дал карточку только для вида, и тратить все же не стоило?..

– Мисс Николс, позволите задать вам несколько вопросов? – прервал мои мысли голос Матисона.

– Да, конечно, – понимая, что вопрос чисто риторический, кивнула я, нервно сжимая ручку пластикового пакета.

– Что это такое? – он разблокировал свой телефон и повернул ко мне экран.

Я опустила на пол пакет, в напряжении подошла поближе, чтобы разглядеть надписи, которые мне показывал Томас. На светящейся поверхности смартфона отображалось… сообщение со счетом из магазина. Сейчас он потребует вернуть эти восемьдесят три доллара? Меня охватила паника и, если быть честной, стыд. Денег у меня не было. Точнее, были, но какие-то центы.

– Всего лишь восемьдесят три доллара? Что за хрень вы купили? – вопреки моим ожиданиям сказал мужчина. – Мисс Николс, я вам дал карточку, чтобы вы приобрели хорошие вещи, дорогие, соответствующие вашему статусу моего помощника, а не… – он преподнес к своему лицу аппарат, вчитался и продолжил: – А не из курятника «Розетт».

Я, наверное, стала пунцовой, но все же возразила:

– Это хороший магазин!

– Покажи-ка, что купила, – пропустив мимо ушей мои слова, приказал босс. – На себе!

От подобной наглости я ошалела, а как представила, что переодеваться придется у него на глазах, так дрожь прошла по рукам и ногам. Ведь вряд ли Томас позволит мне снять одежду, например, в его кабинете.

Но спорить не стала, потому что… Потому что пока не время… Вот когда Шин станет лучше, она выздоровеет, и мне не надо будет больше здесь «работать», вот тогда я ему все выскажу. И в нос дам. Кстати, отличная мотивация.

– Хорошая девочка, – поняв, что беспрекословно подчиняюсь, похвалил Матисон. – Только давай быстрее, эротичное раздевание будет потом.

Я вспыхнула, но пошла исполнять. Подняла оставленный мною пакет, перенесла на стол, достала оттуда сложенные юбку и блузку. По мне так весьма качественно сшитые и приличные, из хорошего материала.

– Серьезно?! – крайне удивился Томас, который даже привстал, чтобы разглядеть мою покупку, усмехнулся и протянул: – Мисс Николс, не знал, что вы настолько скучная. Вы даже костюм выбрали скучнее некуда.

Теперь же я проигнорировала его слова, молча сняла свою рубашку, приготовилась натянуть новую, чувствуя на лопатках острый мужской взгляд.

– Белье тоже, – последовал очередной приказ.

Я оторопела. Понимаю, он не только видел, но уже даже общупал половину моего тела, но этот стриптиз… Он казался мне еще более унизительным, чем все то, что происходило несколько часов назад в кабинете.

– Можно я хотя бы двери в приемную закрою? – почему-то только сейчас вспомнила я об этом.

– Можно, – милостиво разрешил босс, вальяжно расположившись на диване и готовясь наблюдать.

Закрытая дверь меня немного успокоила и приободрила, если это вообще было возможно в такой ситуации, но вот только стоило вернуться к столу и потянуться за застежкой бюстгальтера, руки опять дрогнули. Хотелось спрятаться хоть за какой-нибудь поверхностью. Не найдя другого решения, я просто повернулась к боссу спиной. А потом быстрыми движениями нацепила купленный черный бюстгалтер, немного поправила его и, собрав волю в кулак, показалась шефу во всей красе.

– Ужасно! – констатировал Томас. – Просто кошмарно! Вы что же, и размера своего не знаете?

Я вспыхнула от его грубых слов. Что значит не знаю? Тридцать четыре В – точно моя мерка.

– Пожалуй, трусы и юбку можете не переодевать, – вставая с дивана, сообщил он. Подошел ближе, взял со стола пакеты и поставил их на пол рядом с мусорной корзиной. – Там всему этому самое место. А теперь одевайтесь в вашу старую блузу и собирайтесь, мисс Николс. Съездим с вами кое-куда.

– З-зачем? – испугалась я его категоричного тона и очередной неизвестности.

– Затем, что если вы не в состоянии подобрать себе одежду сами, это сделаю я по своему вкусу, – Томас первым двинулся к выходу, лишь у самых дверей остановился и произнес: – Мужчина хочет избавлять женщину от белья с удовольствием, а не мечтать выбросить дешевые тряпки в мусор. Так что живее, мисс Николс. У меня и без вас достаточно дел!

Через несколько минут мы шли по подземной парковке, видимо, в поисках машины моего руководителя. Он стремительно и уверенно двигался, лавируя между дорогими и не очень автомобилями. На какой-то миг я восхитилась экономной грацией его движений.

Хищник.

Надо заметить, что раньше сравнения мужчин с животными вызывало у меня лишь саркастичную улыбку. Но сейчас, глядя на босса, я подумала, что, быть может, дело в том, что раньше мне не встречались… такие вот типы. Проглотит целиком и не подавится. Ориентирован только на себя и это видно даже в мелочах.

Я, в узкой юбке, семенила следом, стараясь успеть за Томасом. Он повернул голову, заметил, что я отстаю, и недовольно дернул уголком рта, но, стоит отдать ему должное, под мой темп подстроился.

Наконец, мы дошли до авто моего персонального хищника.

На чем могут ездить молодые и красивые звери? Только на такой же зверь-машине!

В автомобилях я разбиралась потому, что их любила тетя Джекки. Особенно ей нравились машины представительского класса, которые она никак не могла себе позволить, но страсти к ним это не умаляло. Мне, наверное, передалась некоторая часть этого увлечения, потому, увидев роскошный кадиллак цвета «мокрый асфальт», я замерла и прерывисто выдохнула.

– Какой… красавец. Сколько в нем?

Я едва дыша провела кончиками пальцев по прохладному крылу машины, настолько увлеченная ею, что даже не обратила внимание на первую реакцию Матисона на мое восхищение. Он снисходительно скривил губы, а в глазах мелькнула скука и даже некоторое разочарование. Есть предположение, что ему согласны дать только за это авто, даже не глядя на более чем привлекательную внешность. И хищник к такой реакции привык и считает нормой.

– Тебя интересуют технические характеристики?

Он подошел почти вплотную. Я вжалась в машину, не желая касаться груди и бедер мужчины.

– Посмотри на меня, – раздался приказной тон над головой.

– Мы хотели ехать, – промямлила я, истово мечтая, чтобы этот тип сейчас провалился сквозь землю и оставил меня, наконец, в покое! Провалился, оставив деньги, в идеале…

Но жизнь никогда не была совершенством, а потому негодяй, который не так давно по-хозяйски пользовался моим телом прямо на столе в своем кабинете, по-прежнему требовал подчиниться и посмотреть на него.

– Алисия, – в обманчиво мягком голосе слышалась пока еще легкая угроза. – Во мне появляется желание развернуть вас сейчас, поставить в уже привычную позу, разложив животом на капоте, и как следует отшлепать за непослушание. Как думаете, охрана будет в восторге от записи этого представления?

Я вздрогнула и испуганно взглянула в холодные, серо-голубые глаза мужчины. Он довольно прищурился и, склонившись ко мне, почти промурлыкал:

– Так вот, моя любознательная крошка, это – Cadillac Elmiraj. Под капотом этого красавца пятьсот лошадиных сил, он развивает скорость до трехсот километров и разгоняется до сотни меньше, чем за четыре секунды. Тебе хватит информации, или мне добавить еще про объем двигателя?

– Х-х-хватит, – заикаясь, выдавила я и, не выдержав, трусливо зажмурилась.

Он только тихо, бархатно рассмеялся и проговорил:

– Ты прелесть, Алисия.

А потом как ни в чем не бывало отстранился и галантно распахнул передо мной дверь.

– Прошу вас, дорогая!

Я села и, переведя дыхание, посмотрела на босса, чья обходительность казалась издевательством. Он устроился на водительском сидении и не глядя на меня выруливал с парковки.

– Расслабься, – бросил шеф спустя пару минут. – Меня раздражает, когда ты трясешься.

Его бы пообещали изнасиловать на капоте машины!

Он включил музыку, и салон заполнили звуки фортепьяно. Спустя десяток секунд я поняла, что это Кельнский концерт Кита Джаррета. Какая ирония… у нас с начальственным монстром схожие музыкальные вкусы?

Знакомая музыка и приятные ассоциации сделали свое дело, и я постепенно перестала дрожать и даже начала с любопытством стрелять глазами по сторонам.

В бежевом салоне пахло кожей, свежим запахом автомобильного ароматизатора и, едва уловимо, мускатным орехом. Последний запах, без сомнения, принадлежал Томасу Матисону.

Я осторожно посмотрела на него.

Красив, как дьявол. Зачем ему я?!

Смуглая кожа, светлые глаза с такими длинными черными ресницами, что впору завидовать, фигура олимпийского бога… Нравственность, кстати, такая же!

С лица мой взгляд скользнул на широкую грудь, спустился к плоскому животу и достиг… ох…

Я круглыми глазами уставилась на бедра босса. Под брюками явственно что-то топорщилось. Хотя, почему что-то? Его главное оружие против меня!

– Да, ты нам нравишься.

– В-в-вам? – переспросила я, отрывая взгляд от чресел Томаса и отчаянно покраснев.

– Мне и ему. Потрогай.

– Его?!

Судя по лицу мистера Матисона, настолько глупых личных помощниц с расширенным кругом обязанностей он еще не встречал.

Нет, я не дура… я просто не в силах осознать, что он может на полном серьезе попросить меня подержаться за то, что спрятано под ширинкой!

– Я бы, конечно, предпочел полноценный минет, но что-то подсказывает, что маленькая Алисия может от такого предложения выскочить из машины на полном ходу, и такая мелочь, как заблокированные двери, ее не остановит. Потому предлагаю невинное знакомство. Брось, протяни руку и сделай это…

– Я не хочу!

– Зато я хочу.

Бугор на штанах увеличился, хотя, казалось бы, куда уж больше.

– Н-н-нет…

– Детка, мне напомнить о контракте? Или, быть может о том, что ты недавно получила аванс?

– Вы тоже его получили!

– И что? Я желаю продолжения банкета. Тем более, что сейчас я вместо работы еду тебя одевать. Ведь ты сама с заданием не справилась. Ты проштрафилась, дорогая.

Я прикусила губу и трясущейся рукой потянулась к нему, стараясь не смотреть.

– Ну же, малыш. Тебе с ним все равно придется знакомиться. Лучше раньше, чем позже! – издевательски подбодрил меня Томас, на пару секунд отвлекаясь от дороги, чтобы полюбоваться на мои подрагивающие пальцы и сосредоточенное выражение лица. Он вдруг рассмеялся и, перехватив мою руку, неожиданно поднес к губам, прикусил средний палец, а после вернул ладонь мне на колено. – Тебе повезло, мышка. Мы приехали.

Я растерянно огляделась и правда заметила, что Томас свернул в какую-то улочку в центре города, остановил машину у тротуара и заглушил двигатель.

Вышел сам, обошел свой кадиллак и, галантно распахнув дверь, подал мне руку, помогая выйти.

Я запрокинула голову, рассматривая вывеску бутика, у которого мы припарковались.

Сердце дернулось и почти замерло.

Фирму я знала. Как и знала их примерные расценки.

Томас Матисон подхватил меня под локоть и решительно направился к дверям бутика.

Оказавшись в большом зале, он небрежно махнул рукой, подзывая консультанта. Из-за стойки к нам направилась длинноногая блондинка, чья юбка заканчивалась немногим ниже того места, где брали начало ноги. Она профессиональным взглядом оценила идеально сидящий костюм мужчины, его часы и расплылась в улыбке:

– Здравствуйте. Вам что-то подсказать?

– Да, – он скучающе осмотрел помещение и кивнул на меня. – Девушку полностью одеть. Начиная с белья и заканчивая обувью и верхней одеждой. Соберите капсульный гардероб. Основа – деловой стиль. Ну и… добавьте пару вечерних нарядов.

– Будет сделано.

Девушка с отточено вежливой улыбкой повернулась ко мне:

– Следуйте за мной.

Я вздохнула и, чувствуя себя не в своей тарелке, пошла за блондинкой, которая в соседнем зале сдала меня остальным консультантам, озвучив пожелания клиента.

Девушки были такого же телосложения, как и встретившая нас.

Стройные, идеально-сложенные… шаблонно друг на друга похожие. Они были настолько красивы в соответствии со стандартами, что это начисто лишало их индивидуальности.

Но, надо отдать им должное, ничем не показали своего удивления или пренебрежения. Профессионалы.

А дальше я чувствовала себя манекеном: меня крутили-вертели, снимали какие-то мерки, а потом в зал вкатили длинную вешалку-перекладину, сплошь увешанную нарядами.

– Ну, что у вас тут? – вошел Матисон и расположился на низком диванчике для посетителей, после чего заявил в приказном порядке: – Давай посмотрим, что тебе там подобрали!

А подобрали многое. Консультантки заставляли меня сменять один наряд за другим, и лишь скупые фразы Томаса служили сигналами шевелиться побыстрее.

– Белое оставляем, – небрежно кидал он. – Черное тоже… Все синее и зеленое убрать!

Я же чувствовала себя цыпленком на вертеле, которого специально почаще переворачивают, чтобы сильнее подрумянился перед подачей клиенту. В итоге, Матисон одобрил несколько пар туфель, одни из которых уже красовались на моих ножках, придирчиво осмотрел с десяток комплектов нижнего белья, к счастью, не заставив перемерить их все. Просто кивнул, сказал, что берет, и лишь на последнем черном, который состоял сплошь из кружев и лент, неприличном, как само слово «разврат», Томас на мгновение призадумался.

– А этот надень сейчас! – наконец произнес он.

Я набрала воздуха, чтобы возразить, но мой невырвавшийся протест был тут же подавлен:

– Еще немного, и я начну жалеть, что разрешил выдать все десять тысяч в аванс… Вероятно, я слишком добрый и лояльный руководитель.

Намек был понят мгновенно. Я вырвала вешалку из рук консультантки и метнулась в примерочную, по пути спотыкаясь с непривычки на высоких туфлях. Там задернула кабинку занавеской, прячась от чужих глаз, и принялась с остервенением снимать старый бюстгальтер.

Как назло, крючки не хотели поддаваться, и я дергала их, неловко елозя руками между лопаток, пока нижнее белье не было побеждено. Старый комплект отложила на кожаную оттоманку, которая для удобства клиентов стояла за спиной, а не сбоку, как в привычных мне дешевых магазинах.

Быстро сунула ноги в черные, почти невесомые трусики, долго возилась с ленточками бюстье, периодически поглядывая на себя в зеркало.

Раскрасневшаяся от стыда, и злая на себя и Матисона. На него – потому что издевается, на себя – потому что позволяю.

– Долго ты еще будешь там копаться? – раздался его раздраженный голос.

– Сейчас, – пропыхтела я, понимая, что окончательно запуталась с бесконечными узелками, и никаким «сейчас» даже и не пахнет.

– Да что там такое?! Если сама не справляешься, так я могу помочь, – голос мужчины прозвучал совсем рядом с кабинкой. По всей видимости, ждать на диване ему надоело. – Пошли вон! – рявкнул он на находящихся в зале консультанток.

Едва стук их каблуков стих, Томас рванул занавеску, открывая меня своему взору.

– Ну и в чем же возникла проблема? – скептически заломил бровь он, шагнув в примерочную и оказываясь ко мне так близко, что перехватило дыхание. – Я задал вопрос!

– Л-л-ленточки запутались, – пробормотала я, осознавая, что выгляжу полнейшей идиоткой. – И узелок.

– Этот, что ли? – он бесцеремонно потянул за один из них, развязывая, а потом и за другой. – Или этот?

От его пальцев, находящихся так близко к моей коже, веяло жаром. Но шнурки быстро наскучили Матисону, как-то по-особому странно он обвел мою фигуру взглядом, а после произнес:

– Наверное, даже хорошо, что они запутались. Так снимать их с тебя станет намного легче.

Я охнула, осознав, что задумал шеф, и мне бы сбежать, но выход плотно перегораживала его внушительная фигура.

Томас легко и без лишних сантиментов сбросил с моих плеч тонкие бретели, обнажая небольшую, но аккуратную грудь.

– Неплохо! – хмыкнул он, касаясь пальцами обеих рук темных ареол, обводя их по кругу, а после несильно сжимая.

Я замерла, не в силах пошевелиться и противостоять происходящему. Беспомощно смотрела на все, что он творит, и позволяла продолжать.

– Мне кажется, пора вам стать немного смелее, мисс Николс, – произнес мучитель, оставляя соски в покое и приподнимая пальцами подбородок, заглядывая в мои глаза. – Если побороть страх, то вам будет даже приятно!

Я хотела помотать головой, но, видимо, ждать моего ответа Матисон и не собирался. Он развернул меня рывком к зеркалу, заставляя посмотреть на себя: раскрасневшуюся, с острыми набухшими сосками, лифчиком, сбившимся под грудь, одетую лишь в трусики, которые пока еще были на месте, но рука Томаса уже приближалась к ним.

Неужели тут? В примерочной бутика все и случится?

Это еще хуже, чем на столе, унизительнее, чем где бы-то ни было еще. Разве что в кабинке туалета было бы более отвратительно.

– Смотрите, какая вы красивая, Алисия, – шепнул мне на ухо мужчина, а сам проник рукой под тонкую ткань и теперь ловко играл пальцами с чувствительным местечком. – Вы ведь видите, Алисия, что я делаю, и вам это нравится. Вижу, что нравится!

Мои щеки вспыхнули еще ярче.

Его вторая рука расстегнула ширинку. Я услышала короткий скрип молнии, мимолетную возню, и что-то горячее и твердое уткнулось мне в ягодицы.

– Знаете, что мне хочется сейчас сделать с вами, мисс Николс? – его дыхание вновь опалило мне затылок. – Конечно же знаете. Сесть на пуфик, стоящий позади, заставить вас снять трусики, а потом медленно усадить на свой член. Так, чтобы вы видели свое отражение в зеркале в этот момент, не упуская ни одного мига. Проникать в вас и смотреть, как сгораете от стыда и удовольствия.

– Нет, – простонала я. – Только не так.

– Конечно, не так, – неохотно, но согласился Матисон. – Это было бы слишком просто, все равно, что съесть десерт столовой ложкой, даже не насладившись вкусом. Поэтому сейчас все будет по-другому.

Он все же сел на проклятый пуфик, утягивая меня за собой и усаживая на свои колени, заставляя через ткань белья чувствовать напряженную плоть, упирающуюся мне в самое сокровенное.

Кружевная материя тонких трусиков – вот все, что сейчас отделяло меня от потери невинности.

– Потрись об него попкой, детка, – попросил Томас. – Это не страшно, и ничего с тобой не случится, если ты сделаешь это.

Я неловко поерзала, не понимая, чего от меня хотят. В мыслях царила паника, а сердце колотилось, как бешенное.

– Какая же ты забавная в своем неведении, цветочек, – усмехнулся мой босс. – Я помогу тебе, надеюсь, ты будешь схватывать налету.

Его пальцы в моих трусах вновь потерли чувствительный бугорок, еще сильнее раздвинули губки, скользнули ниже и проникли внутрь. Я невольно попыталась избежать этого, отстранившись назад, и потому лишь еще более плотно вжалась в Матисона и его член.

Еще одно движение внутри меня, и я опять двинула попкой вперед-назад на коленях шефа. Глухой стон сорвался с его губ.

– Вот так, цветочек, интенсивнее, – хрипло прошептал Томас, притянув за талию еще ближе к себе, продолжая ритмично вбиваться пальцами в мое лоно.

Он задавал темп, я повторяла, и тепло разливалось внизу моего живота. Странное томление, еще больше усиливающееся, стоило мне вновь поймать свой взгляд в зеркале. Ошалелый и такой бесстыдный.

Осознание, что мне нравилось происходящее, напугало не меньше того факта, что член Матисона подо мной становился еще тверже, а его стоны от моих движений все более хриплыми. Я и сама стонала, почти всхлипывая от нарастающей волны, зарождающейся где-то внутри под движениями пальцев мужчины.

Это было неправильно, отвратительно и от этого безумно заводяще.

Я выгнулась дугой, когда внутри что-то взорвалось, рассыпалось яркими искрами вокруг, накрывая волной эйфории. Хотелось кричать, и только осознание, где я и с кем, заставляло тихо скулить, прикусывая губы.

В этот момент Томас резко выпустил меня из рук, так, что я рухнула перед ним на пол. Обернулась, чтобы взглянуть в лицо босса и понять, за что он так грубо со мной, но Матисону было не до меня. Схватив какие-то тряпки с пуфика, он набросил их на член, несколько раз содрогнулся, кончая, а после блаженно прикрыл глаза, переводя дух.

Лишь несколько мгновений спустя я поняла, что он испачкал собой мое старое белье.

Ни единого слова не сорвалось с моих губ. Я чувствовала себя униженной и использованной.

– Одевайся, – спустя минуту произнес этот подонок, вставая с пуфа и застегивая ширинку. Словно ничего здесь и не происходило. – Твои тряпки я, так и быть, выброшу сам, раз уж так получилось. Тебе принесут другую одежду. Жди.

Томас вышел из примерочной, оставляя меня наедине с рухнувшим миром.

Все, что произошло здесь, было неправильным и мерзким, но почему я все еще таяла и млела, чувствуя отголоски его прикосновений? Почему кожа горела, а дыхание никак не желало возвращаться в привычный ритм?

Потому что я – беспутная, безнравственная нимфоманка!

От осознания этого холод пробежал по моей спине, а в голове, наоборот, стало жарко. Как бы не сопротивлялась мистеру Матисону, что бы ни говорила ему и себе, но тело… оно предавало меня. И я ничего не могла с этим поделать.

Девушка-консультант появилась в примерочной лишь на краткий миг и, не глядя на меня, положила на оттоманку то, в чем мне надлежало покинуть бутик.

Дрожащими руками надев новый злосчастный бюстгалтер и даже справившись со всеми ленточками, потянулась за оставленным для меня платьем. Свою прежнюю одежду я не увидела, видимо, Томас забрал все.

Оглянувшись, посмотрела на себя в зеркале. Бледную, с пунцовыми от пережитого щеками, горящими нездоровым блеском глазами, чуть припухшими губами и растрепанной прической.

– В кого я превращаюсь? – шепнула, касаясь собственного лица.

Матисон – словно вирус. Ощущения после его прикосновений были в точности такие же, как при начальной стадии гриппа. Лихорадило, кружилась голова, клокотало пойманной птицей сердце.

Резко отвернувшись от отражения, я надела бежевое платье-футляр от Victoria Beckham и, застегнув удобную молнию сбоку, аккуратно погладила ткань. Нежная, бархатистая. Чистый кашемир. К нему шли элегантные туфли-лодочки и стильный золотой клатч.

Вытряхнув из собственной сумки половину содержимого, нашла расческу и привела в порядок светлые волосы. Ну а потом, не выдержав, обернулась к тому же злосчастному зеркалу и с удивлением обнаружила в нем очень привлекательную девушку. Да, пожалуй, одежда и правда многое решает.

Сложив обратно собственные пожитки, я глубоко вздохнула и вышла в просторный холл, где меня уже заждался босс. Мой мучитель и враг, противостоять которому я не имела права.