Котобар «Депрессняк»

© Грей Стелла

© ИДДК

Глава 1

Не комната, а мечта маньяка, помешанного на хроносе.

На хроносе, точности и котах. Потому что я насчитала уже три штуки… Один развалился на столе, и его спину рассеянно поглаживают пальцы хозяина кабинета, второй распластался по крышке часов, стоящих на каминной полке, а третий в данный момент старательно терся о мои ноги. Так как это был здоровенный такой мейн-кун, то устоять становилось все более и более сложной задачей.

– Любовь к котам обязательна. Вы же понимаете…

Светловолосый мужчина пронизывал меня взглядом, причем делал это со смесью скуки и осознания важности дела, что заставляет его уделять минуты своего драгоценного времени ничтожной мне.

– Маргарет Но-ви-ко-ва, – по слогам представил меня управляющий, стоящий у дверей кабинета. Ему было легко произнести английское имя и сложно – русскую фамилию, но тут только смириться.

Мои родители приехали в Лондон почти тридцать лет назад, когда развалился СССР. Я уже родилась в Англии.

– Точно, Нови-нова, – гораздо лучше, но при этом коверкая, повторил и прищелкнул пальцами блондин, одним этим жестом давая понять, кто тут бог, а кто мимокрокодил. Крокодил, разумеется, я. – Спасибо, Виктор.

В кабинете повисла пауза, нарушаемая только тиканьем многочисленных часов. Старинные напольные отсчитывали секунды гулким «бом-бом», а маленькие настенные частили «тик-так», еще больше нагнетая атмосферу…

Если бы не мурчащий кот у ног, это несомненно бы нервировало. А так огромный рыжий красавец словно оттягивал на себя весь негатив.

– Девушка подходит? – спустя секунд тридцать рискнул спросить управляющий Виктор, который, собственно, и привел меня в это страшное место на финальное одобрение.

Взгляд прозрачных серых глаз странного мужчины оторвался от окна, за которым он с интересом считал лондонских ворон, и вновь упал на презренных нас. Вся поза, выражение лица и вообще атмосфера напоминала мне криминальную драму. Я буквально ждала, что сейчас прозвучит легендарное: «Ты просишь меня, но делаешь это без уважения…»

– На первый взгляд да, – наконец, спустя еще одну паузу, изрек «дон Корлеоне» и, лениво перебрав пальцами, распорядился: – Испытательный срок покажет. Сейчас можете идти.

Стоило большой дубовой двери закрыться за нашими спинами, как разом стало легче дышать, а пройдя метров двадцать и удостоверившись, что страшный блондин остался далеко позади, я рискнула спросить:

– Это хозяин бара?

Виктор выдохнул, вытер со лба выступившую испарину и отозвался:

– Нет. Это менеджер по связям… – повисла странная пауза и не менее странное дополнение: – С котами.

– С котами? – эхом повторила я.

– Смотритель в общем. Не хозяин, – еще раз, словно в первый я не поняла, уточнил Виктор и, протянув руку, схватил мою безвольную ладошку, с энтузиазмом ее потрясая. – Поздравляю вас, Маргарет! Вы официально приняты на испытательный срок в котобар «Депрессняк»!

Не успела я порадоваться своему достижению, как Виктор передал меня администратору зала и сбежал на второй этаж в личный кабинет.

Я осталась тет-а-тет с барменом, лениво протирающим бокалы за стойкой, и высокой девушкой внушительной комплекции. Она была… гармонично большая совершенно везде. Обширный бюст затянут в тонкую блузку, длинная коса с мою руку, выразительные глаза… и пышная попа, упакованная в легкомысленную плиссированную юбочку до колен. Но больше всего меня впечатлили игрушечные уши на голове девушки.

– Новенькая! – оценивая меня с ног до головы, выдохнула она. – Счастье-то какое! Наконец-то смогу выбраться из официанток и заняться прямыми обязанностями.

– Это если ОН не выкинет ее через сутки. А может, и сама сбежит, такое тоже бывало, – остудил ее пыл бармен и махнул мне рукой. – Добро пожаловать в «Депрессию». Меня, кстати, Тони зовут.

– Маргарет. А почему я должна сбежать? – с ходу полюбопытствовала я.

Вопрос был вполне обоснованным, так как зарплату тут обещали отличную, место было приличным, а еще очень необычным… тут были котики! Много котиков! Очень много, чтобы любой мог прийти в котобар и горестно возрыдать в шелковистую шерсть, попутно заливая печаль сорокалетним скотчем.

– Здесь много кошек, шерсти, прекрасные чаевые и социалка, а также очень злобный управляющий состав, – пожал плечами бармен. – И если первых любят все, то последнее выпьет из тебя все соки, требуя выполнений правил и норм.

– Это который менеджер по связям с котами? – предположила я.

Они переглянулись так, словно я имя господа всуе помянула и не перекрестилась при этом.

В общем, не стали со мной беседовать и просвещать на важные темы.

Зато пояснили другое:

– Тебе нужно уяснить несколько правил. Первое: ни при каких обстоятельствах клиенту в еду или напитки не должна попадать кошачья шерсть. Это прямая путевка на улицу без выходного пособия. Помни, главное чистота, аккуратность и своевременное вычесывание усатых работников бара строго по шерсти специальной щеткой.

Кивнула.

– Второе, – продолжила девушка-администратор. – Ты всегда должна знать, когда улыбаться, а когда нет. Сюда приходят разные люди, и меньше всего их стоит раздражать неуместной улыбкой, если у него на лице не написано обратного.

Столь странное правило заставило меня удивленно округлить глаза.

– А как я узнаю?

– Понятия не имею, – довольно равнодушно заявила она. – Но я же как-то это делаю. Значит, при должном старании и ты сумеешь.

В следующие полчаса на меня вывалили целый свод внутреннего устава, нарушать который было нельзя ни в коем разе. Где-то на середине я поняла, почему здесь такая текучка кадров.

– Ну и последнее, – все же закончила Линда, имя которой я наконец прочла на бейдже. – Никогда не улыбайся менеджеру по связям. Желательно вообще на него не смотреть. Он этого не любит.

С абсолютно серьезным лицом я кивнула. Что ж, на любой работе есть свои причуды, эти еще не самые странные.

– Если все поняла, пойдем получать форму, – позвала Линда и повела меня в помещение, напоминающее подсобку.

Там из полутьмы администратор вытащила аккуратно сложенные вещи и протянула мне.

– Возможно, великоваты, но потом подошьешь. Уши и хвост обязательны. Черный карандаш для усов я тебе сегодня одолжу.

Вещи прижала к себе бережно, вот только одного не поняла: как это «сегодня»? В голове у меня была полная уверенность, что на смену выходить только завтра. Что, собственно, я и озвучила, заработав при этом удивленное выражение лица у Линды.

– У нас не хватает персонала, так что нечего рассиживаться. Сегодня ты на подхвате. Смотришь, наблюдаешь, делаешь все, что говорят тебе другие девочки или Тони. С котами обращаешься ласково. Особо следи, чтобы на лапы или хвосты не наступить. А то за это уже нам уши оторвут и на место хвостов поставят.

Через пять минут я смотрела на себя в зеркало с самыми смешанными чувствами.

Господь Бог, когда создавал девочку Маргарет, тоже не обделил ее округлостями, конечно, не такими выдающимися, как у Линды. Но даже то, что было в такой упаковке, смотрелось очень пикантно. Повернувшись спиной, я полюбовалась на длинный бархатный хвост, игриво прицепленный к юбке и спускающийся до самых голеней, затянутых в полосатые гольфы.

Я точно в приличное место пришла? Хотя чему я удивляюсь, знала же, куда устраиваюсь.

– Уши забыла, – сосредоточенно проговорила будущая коллега, рисуя себе усы перед зеркалом. Закончив, она довольно осмотрела результат и, покосившись на меня, произнесла: – М-да, как-то порнографичненько на тебе все это смотрится. Но что поделать, форма есть форма.

Усы она мне нарисовала ловко и буквально в несколько штрихов, окончательно превратив меня в анимешную девочку-кису. Я бы даже улыбнулась собственному отражению, если бы не вопрос Линды:

– Портативным пылесосом пользоваться умеешь? – деловито уточнила она, вытаскивая из шкафа ручной агрегат. – Напоминаю, главное чистота и гигиена. Поэтому сегодня с этой замечательной бесшумной машинкой будешь ходить ты.

– Как скажешь, – воодушевленно кивнула я, мысленно рассуждая, что с пылесосом я как раз справлюсь в совершенстве.

– Молодец, рвение налицо. Главное, не перестарайся.

Несмотря на то, с какой скоростью меня подхватило бурное течение новой работы, спустя какое-то время я все же смогла вынырнуть, жадно хватануть ртом несколько глотков воздуха и немного осмотреться.

В общем и целом, мне в «Депрессии» понравилось. Вкус владельца сквозил даже в мелочах. Залы выдержаны со сдержанной элегантностью, а самым настоящим произведением искусства была барная стойка, которая задавала стиль и остальному помещению. Огромная, из массива красного дерева, что благородно переливалось под светом низких люстр, спускающихся на цепях из-под высоких сводов.

И коты. Много котов. ОЧЕНЬ много котов, которые бегали под ногами, валялись на столах, стульях, диванах, и даже на барной стойке их лежало пять штук. Тони время от времени отодвигал в сторонку чьи-то мохнатые лапы или хвосты, чтобы не мешали работать, но делал это с таким непринужденным изяществом, что сразу становилось понятно: практика колоссальная.

Мне было бы привычнее называть подобное место традиционно по-английски «паб», но все работники упорно продолжали настаивать на более европейском «бар».

Изначально пустынное заведение понемногу наполнялся посетителями и тихим гомоном голосов, ну, а мне доверили не только пылесос, но и простейшие задачи:

– Сходи прими заказ, – шепнула нагруженная подносом Линда, ловко лавируя между многочисленными столиками и умудряясь не наступать на котов, шныряющих вокруг.

– Уже? – тихо охнула я, не готовая к столь быстрому взаимодействию с клиентами.

– На тебе тридцатый и тридцать третий столик, – девушка кивнула в сторону оккупированных мужчинами мест. Джентльмены в данный момент как раз закончили изучать меню и чесать котов и, судя по всему, были готовы озвучить свои пожелания. – Вперед, Маргарет! И да прибудут с тобой чаевые!

Она убежала, не позволив мне не то что возразить, но и хоть что-то уточнить.

– Держи, – бармен ободряюще подмигнул и передал мне через стойку блокнот и карандаш.

Я вздохнула, поправила чуть покосившиеся уши и двинулась вперед. Навстречу чаевым! Линда однозначно умеет мотивировать!

Глава 2

В целом все оказалось не так страшно, как можно было посчитать в начале. Но несмотря на небольшую в общем-то нагрузку, к концу вечера у меня ныла поясница, болели ноги и отваливались руки. Воспользовавшись минутным перерывом, я прислонилась к стене напротив входа, давая отдых гудящим конечностям. В этот момент двери распахнулись, впуская в зал уличный шум, свет фонарей и… высокого, спортивного брюнета в коже.

Мужчина расслабленно сбежал по ступеням, передвигаясь с грацией огромного кота, и махнул рукой бармену со словами:

– Привет, Тони. Как вечерок?

– Здравствуйте, Джон, – доброжелательно улыбнулся в ответ он и пожал плечами. – Чуть спокойнее, чем обычно.

Я в который раз поразилась тому, как легко и панибратски общается часть визитеров с работниками. Словно они сюда каждую пятницу ходят и вообще едва ли не живут. Хотя… это же бар. Это же англичане. Культура пивных заведений тут возведена в культ, и эти места посещают по любым мало-мальски значимым поводам. Это у моего русского отца она не прижилась, так как он не любил алкоголь вопреки распространенному мнению о нашей нации.

В этот момент взгляд незнакомца, с ленцой скользящий по помещению, остановился на мне, и мужчина слегка изогнул бровь. А после с меня, судя по ухмылке и горящему взору, стянули платье, внимательно изучили все, что под ним, и признали годной к употреблению.

– Оп-па, какая прелесть, – он за несколько мгновений преодолел разделяющее нас расстояние, но… прошел мимо, опустившись за столик в метре от меня, и сгреб в охапку тихо мявкнувшую белую кошку, что беспечно валялась поперек круглого стола. – Принеси американо, прелесть.

Я потрясла головой и на подгибающихся ногах рванула за заказом.

– Американо? – Тони продемонстрировал осведомленность о вкусах постоянного клиента, подходя к кофемашине.

Идти обратно к наглому как невесть кто Джону не хотелось, но, к сожалению, остальные официантки были заняты. Внимание мужчины я ощущала даже спиной, и лопатки покалывало от его пристального взгляда.

Так сложилось, что за двадцать лет своей жизни я ни разу не сталкивалась с таким ярким мужским интересом. Меня никогда настолько явно не желали. И это было, конечно, волнительно, приятно для женского самолюбия, но непривычно до взрыва мозга. А для моего серого вещества и так сегодня было слишком много новой информации.

Наконец, мне подали поднос с кофе, и самостоятельно поставив рядом сахарницу и положив приборы, я, сосредоточенно глядя прямо перед собой, отправилась к мистеру Наглость.

Еще в детстве мама рассказала мне о законе Мерфи, который гласит, что если что-то может пойти не так, то оно обязательно это сделает. Данная теорема доказывала саму себя всю мою жизнь, и наверняка не стоило забывать про нее и сегодняшним вечером.

Все шло настолько хорошо, что следовало насторожиться. Меня приняли на испытательный срок, коты были ласковыми, начальство не таким уж и страшным, коллеги отзывчивыми, а чаевые щедрыми.

Закон Мерфи подстерегал меня на подступах к сидящему в углу господину, который в полночь предпочитал кофе.

Я подняла взгляд и даже на какой-то миг залюбовалась. Он был хорош. Первобытная дикость искрами танцевала на дне темных глаз, ленивая усмешка знающего себе цену самца заставляла сладко сжиматься что-то исконно женское в глубине души.

Он уже снял косуху, и сейчас она небрежно валялась на диване рядом, не прикрывая широких плеч, а развитую мускулатуру зрительно усугубляла черная майка. Мощный пояс ремня подчеркивал талию, и мне казалось, что кубики на прессе можно посчитать даже сквозь ткань.

Финальным аккордом оказалось невероятно чувственное зрелище того, как смуглые изящные пальцы скользили по белоснежной шерсти кошки, блаженно щурящей глаза. Он прижимал ее к себе так нежно, так трепетно, что разом становилось ясно: мужик без ума от усато-хвостатой живности.

– Милая, если ты так и продолжишь стоять, мой кофе остынет, – низким бархатным баритоном протянул Джон.

Я очнулась, словно из омута вынырнув.

Ох, мамочки, что ж делается-то? Ритка, ты же никогда не была такой впечатлительной! Увы, спокойно донести заказ и сбежать мне было не дано кармически. Стоило приблизиться к столику и потянуться к кофе, оставив поднос балансировать на одной руке, как о мою ногу потерлась еще одна киса. А вторая киса зашла со спины и, подпрыгнув, собиралась, видимо, умоститься мне на плечо, но не долетела, вцепившись когтями в спину.

Я ахнула от боли, чашка в руке дрогнула и… опрокинулась на мистера Наглость, который все это время с интересом пялился в мое декольте. Я от испуга шагнула назад и случайно сделала то, что делать было ни в коем случае нельзя. Наступила на хвост той самой скотине, которая возомнила себя альпинистом, но быстро спустилась на пол после диверсии.

Кошачий ор, мат Наглости и мой испуганный возглас слились воедино.

– Если ничего не сделать, то будет ожог! – глядя прямо в глаза, выдал байкер, поднимаясь с дивана и хватая меня за руку. – Идем, кошечка!

И мы пошли! Даже побежали под шокированным взглядом Тони. Бежали быстро и целенаправленно в ту самую каморку, отведенную под технические нужды. Запихнув меня в тесное помещение, Джон закрыл дверь и решительно стянул с себя майку со словами:

– Доставай ее!

– Кого? – в полном и окончательном шоке переспросила я, тупо пялясь на совершенный мужской торс и не имея моральных сил даже как следует им впечатлиться.

– Аптечку, киса, аптечку, – протянул мистер Наглость, небрежно кидая мокрую майку на спинку стула и делая шаг ко мне. – Мы же сюда бежали как раз ради первой помощи. Приступай, я готов!

На этом эпическом моменте у меня натурально отвисла челюсть и очень захотелось ущипнуть себя за руку. Это точно со мной? Может, я брежу и ловлю настолько оригинальные галлюцинации? Может, моя соседка по комнате права, и жизнь без парня все же имеет суровые последствия? Но кто же знал, что НАСТОЛЬКО суровые?!

– Э-э-э… Мистер… – ошарашенно протянула я, делая аккуратный шаг назад и от души сожалея, что не умею становиться невидимой или телепортироваться.

– Роу, – лучезарно улыбнулся байкер, скрещивая мощные руки на широкой, малость покрасневшей справа груди. – Но для тебя Джон. Тони вот тоже не заморачивается.

Не знаю как Тони, но мне очень хотелось заморочиться и называть мистера Наглость исключительно официально.

– Тони вы тоже в подсобку затаскивали для обсуждения формы обращения? И вообще, это помещение только для персонала. Покиньте, пожалуйста.

Данная фраза не успела пройти мыслительной обработки, потому выскочила во всей красе. Без купюр, так сказать.

Великолепный мужик напротив слегка свел идеальные черные брови, но почти сразу ослепительно улыбнулся:

– Не боись, начальство не заругает. А вообще, смотрю, ты с юмором, детка. Это хорошо.

– Очень хорошо, – кивнула я, лихорадочно думая, как же выпутаться из ситуации.

Логика подсказывала, что меня не просто так затащили в подсобку и с ходу разделись. Испорченное любовными романами и мелодрамами мышление намекало, что после такого деву обычно зажимают в углу.

С другой стороны, наш эпичный забег видел Тони. Может, клиент просто настолько постоянный, что знает бар от «а» и до «я», а ты, Маргарет, уже придумала себе непонятно что.

Тем временем мистер Роу надвигался на меня с неукротимостью горной лавины. Сворачивать уж точно не торопился. В тупом оцепенении я наблюдала за приближением скульптурного торса к моему носу и невиданно офигевала по этому поводу.

Торс остановился буквально в нескольких дюймах, и пришла в движение перевитая красивыми мышцами рука. Она все поднималась и поднималась… Мимолетно огладила мое открытое плечико и устремилась выше… Над головой раздался тихий скрип, а после Джон, насмешливо улыбаясь, продемонстрировал маленькую аптечку, снятую с верхней полки.

Ага, то есть я просто отбежала к стенному шкафу, в который час назад убрала пылесос, и сама не заметила.

– Вот, кошечка. – Мистер Наглость сунул мне в руки аптечку и провел ладонью по груди, показывая поле для деятельности. – Лечи меня всего.

Это он зря сказал. Так как провидение решило, что раз всего, значит всего, и никаких отговорок! Потому открыло шкаф, и оттуда прямо на ногу брутальному байкеру вывалился памятный пылесос.

Далее последовала феерия лексических выражений, которые не употребляют в приличном обществе, но знают совершенно все. Данный джентльмен владел ими в совершенстве, сочетал самым невероятным образом и отличался шокирующим мою приличную душу креативом.

В тот самый момент, когда Джон рассказывал в каком именно месте он видел пылесос у разработчиков платяных шкафов, открылась дверь и на пороге появилась запыхавшаяся Линда. Девушка быстро просканировала помещение, очевидно сделала какие-то выводы и проговорила:

– Мистер Роу, мы вам так рады! Новенькая случайно опрокинула на вас кофе? Просим прощения, она первый день… и мы так долго искали девушку, которая устроила бы мистера Осборна…

На последней фразе она бросила настолько осуждающий взгляд на мужчину, что стало понятно: понравиться маньяку Осборну – та еще задачка. Потому я ценный кадр и меня надо беречь, а не зажимать в подсобках.

– Да ничего страшного, – скривившись, ответил Джон, отступая от меня на шаг.

– Давайте я вам помогу? – Линда с неотвратимостью «Катрины» налетела на нас, забрала у меня аптечку и «вынесла» из подсобки мужчину, по дороге воркуя: – Идемте в ваш кабинет, я помогу вам. Сильно обожглись?

– Да не то чтобы сильно, но…

Спустя минуту в коридорах затихли голоса, а я потерла висок и спросила сама себя, во что я ввязалась и кто этот мистер Роу?!

Ответы на свои вопросы я получила, когда вернулась в зал. Тони сидел на стойке, рядом стоял стакан темного пива, а на его коленях развалилась та самая кошка-альпинистка, пострадавшая из-за меня.

– Жива? – весело поинтересовался бармен и отсалютовал бокалом: – Ну что, с почином!

– В смысле?

– В прямом. У «Депрессии», кроме вала очевидных плюсов, есть два специфических минуса: Бенедикт Осборн и Джон Роу. Джон – владелец бара и редкостный бабник, который не пропускает ни единой юбки. Правда, стоит отдать ему должное, никого не принуждает – все хотят сами, хотя осознают, что они для него приключение на один раз. В итоге страдают, плачут, отвратительно исполняют свою работу и вылетают. Потому Линда и помчалась тебя «спасать». Ей сейчас нужна адекватная официантка, а не очередная разомлевшая киса.

– Ага… – протянула я, не в силах родить какую-то более осложненную фразу. – А Бенедикт Осборн это тот самый… менеджер по связям с котами?

– Угу, – невнятно буркнул в стакан бармен и добавил уже более четко: – Серый кардинал «Депрессии». Официально он тут никто, но без него здесь ничего не решается. Темная лошадка. Мистер Икс. Господин Неизвестный!

В этот момент раздался ленивый голос со смутно знакомыми интонациями:

– Надо же, сколько комплиментов одному мне… Энтони, я смотрю, у вас настолько богатый словарный запас и столько эпитетов, что хоть в театр иди. Вы точно не ошиблись с местом работы?

Бармен побледнел так сильно, что даже я впечатлилась.

Обладатель бархатного баритона, способный вводить людей в клинический шок одним своим появлением, стоял за моей спиной, и оборачиваться к нему очень не хотелось. Меня посетило стойкое чувство дежавю. Совсем недавно я вот так же ощущала взгляд Джона Роу, но сейчас чувства были совсем иными.

Холодно. Было странно и холодно. Волоски вставали дыбом, а кожа покрывалась мурашками. Я четко ощущала, что там, за мной, кто-то очень сильный.

Есть люди, властность которых ощущается на невербальном уровне, просто в атмосфере, когда ты приближаешься на определенное расстояние.

– Маргарет, – в голосе смотрителя за котиками слышался странный микс из удовлетворения и раздражения. Тихие шаги невесомыми ударами прошлись по моим нервам, так как мужчина решил меня обойти, видимо, решив, что если гора не идет к Магомету, то Магомет не развалится и прогуляется к горе. – Линда хорошо о вас отзывалась. Но… вы наступили на Харли и облили кофе владельца бара. Это плохо.

В голосе Бенедикта Осборна звучало тщательно выверенное недовольство. Та малая доля, которая заставит меня устыдиться, раскаяться и кинуться в ноги, заверяя, что больше никогда!

Этот мужчина в классическом серо-стальном костюме с правильными чертами лица и жестким взглядом дымчатых глаз идеально владел своим голосом. И несомненно психологией.

Энтони был более чем прав в своих характеристиках.

Серый Кардинал сверлил меня пристальным взглядом из-под длинных и черных, несмотря на светлые волосы, ресниц и, очевидно, ждал результата.

– Я буду внимательнее. Извините.

Потупившись, я изобразила все полагающиеся случаю эмоции, которых, если честно, не испытывала. В конце концов, все началось с того, что в меня вцепились когтями, а тут, извините, любой бы дернулся! Даже этот айсберг.

– На первый раз мы учтем все нюансы, – красивые, чувственные губы мистера Осборна дрогнули в намеке на улыбку, а после он поправил сколотый булавкой галстук и чуть склонил голову в прощальном поклоне: – Всего доброго.

И ушел.

Я смотрела ему вослед и не могла отделаться от ощущения, что от нас грациозными извивами удаляется здоровенная и очень опасная змеюка.

Энтони незаметно перевел дух и продолжил болтать как ни в чем не бывало, а я опустила взгляд и наткнулась на свои чуть подрагивающие пальцы.

И сделала вывод, что лишний раз лучше не сталкиваться с этим с хроно-соманьяком, помешанном на всем идеальном, а также на классических костюмах и психологии. Мне же спокойнее!

Глава 3

Я не люблю людей.

От души, искренне и со всей возможной самоотдачей. Люди сложные. Люди переменчивые. Люди нелогичные!

Последнее удручало больше всего. В юности так вообще раздражало. Можно придумать идеальную схему, а после от нее камня на камне не останется из-за такой мелочи, как человеческий фактор. Прошли годы, я уже давно не юнец, да и психологию изучил вдоль и поперек, по всем винтикам и шестеренкам, но… идеального понимания это мне не принесло.

В данный момент я бесился по одной простой причине. У причины было имя. Джон Роу.