Невинная красавица для чудовища

Глава 1

– Согласны ли вы взять в мужья Родиона Тихомирова? – торжественно произносит работница ЗАГСа.

Через минуту я стану самой счастливой девушкой на свете.

Еще год назад я и подумать не могла, что этот день настанет.

Что я выйду замуж за самого завидного холостяка в стране. За самого любимого мужчину на свете.

Периферийным зрением замечаю, как меня окидывают восхищенными взглядами гости, родственники, весь московский бомонд, что пришел поздравить нашу семью с таким торжественным событием.

Букет алых роз играет на контрасте с моим воздушным, белоснежным, свадебным платьем.

Я счастлива.

– Согласна… – произношу уверенно, с улыбкой на лице.

– Объявляю вас… – женщина замолкает, ее лицо стягивает маска ужаса, – Что такое…

Слышу на улице рев машин, сигнализацию и истошные крики.

– О чем вы?

Раздается грохот. Вздрогнув, оборачиваюсь и застываю от ужаса. Неизвестный мужчина в балаклаве и черном одеянии входит в здание с оружием в руках.

Мое сердце начинает стучать в предвкушении: ком подступает к горлу, блокируя доступ словам.

Будто все это не нереально.

Может, это какая-то шутка гостей? Мало ли, кто решил разыграть Радика в день свадьбы, ведь у него полным-полно друзей.

– Этой блядской свадьбы не будет, – выплевывает мужчина, и я понимаю, что это никакая не шутка.

Еще секунда и незнакомец начинает палить из оружия в потолок. Ошметки штукатурки падают на пол и на костюмы гостей. Винтажная люстра рассыпается вдребезги с лязгом, крупные кристаллы оказываются у моих ног.

Я наблюдаю за происходящим словно под гипнозом.

Господи…

Все происходит как в замедленной съемке: дикие крики гостей сменяются шумом от выстрела пуль.

– Помогите! – кричит работница ЗАГСа.

Помогите… Помогите…

Родион тянет меня на себя, скрывает в своей груди. Вижу перекошенные лица родственников, слезы на глазах своих старших сестер, что пытаются выбраться из зала. И крики, громкие, душераздирающие…

Так страшно, боже.

– Насть, не бойся, – Родион осторожно выводит меня из зала. Скрывает собой, – Все будет хорошо. Я же рядом.

Его голос дрожит, однако… Внешне жених спокоен. Он будто знал.

Нет, мне это кажется. Это всего лишь истерика, и в отличии от меня, Родион умеет контролировать эмоции.

Я наблюдаю за всем эти ужасом, месивом из толпы людей, как за кадрами криминального кино. И это – моя свадьба?

Что плохого я сделала? В чем провинилась?

Самый счастливый день в моей жизни омрачился буквально за одну минуту.

Я кричу до хрипоты в голосе, когда замечаю на белом пиджаке дяди алое пятно. Где мой папа? Где сестры?

– Не смотри, Насть, – шепчет жених, – Только не смотри…

Я не знаю каким образом мы оказываемся на улице.

Смотрю на свое роскошное, свадебное платье, подол которого испачкан грязью и каплями крови.

Не моей крови…

– Сейчас машина подъедет и…

Родион не успевает договорить. Поступает оглушительный удар в челюсть и мой любимый падает на асфальт.

Нет!

Я не могу кричать, потому что на рот мгновенно опускается шершавая ладонь. Мычу изо всех сил, брыкаюсь, глядя в одну точку перед собой.

На окровавленное лицо задыхающегося от боли, жениха.

– Настя… – хрипло шепчет он.

Сильные руки оборачиваются вокруг моей талии, мое тело тянут за собой.

Я взмываю вверх, оказываюсь на руках какого-то головореза в маске. Кричу без остановки, но мои крики растворяются в грязной ладони мерзавца, что тащит меня в машину.

– Отпустите! – вырываюсь из захвата незнакомца ровно на секунду, после которой рука на моем рту сменяется жесткой повязкой.

Я не могу кричать, не могу видеть. Головорез грубо натягивает мне на голову холщовый мешок, чтобы я ослепла.

Меня убьют? За что? Ведь наша семья ни в чем не провинилась…

Я никому ничего плохого не сделала. За что?

– Давай, быстрей гони, – звучит на ломаном русском с акцентом, – Они уже сами закончат.

Кто – они? Что закончат? Я задыхаюсь от боли и несправедливости этого мира. Неужели моей жизни пришел конец?

– Крепко ее держи, – рычит с предупреждением кто-то в машине, – Не дай бог, повредишь. Зверь нам бошки оторвет…

Зверь? Мое тело покрывается кусачими мурашками.

Единственный Зверь, которого я знаю, это…

Бандит, который возглавляет самую опасную преступную группировку в городе. Похищения, многомиллиардный нелегальный бизнес, торговля людьми… И это только верхушка айсберга. Его прозвище мусолится в СМИ всякий раз, когда происходит что-то нехорошее. Никто прежде не осмеливался переходить ему дорогу, даже полиция держится в стороне.

Никто его никогда не видел.

Что плохого сделала ему наша семья?

И зачем ему я?

***

– На выход, – рявкает один из бандитов.

Меня вытаскивают из машины, толкают вперед, из-за чего запутавшись в длинной юбке платья, я падаю на землю.

– Охуел, бля, – цедит мужчина, – Я же, сука, сказал, чтобы с девкой поосторожнее были.

Так больно. Кажется, при падении я задела что-то – в районе бедра жутко саднит.

Даже помочь себе не могу, потому что у меня связаны руки. Мужчина поднимает меня на ноги, ведет за собой как хромого щенка, который едва перебирает лапами.

– Так, девочка, – шипит он нервно, – Поторопись, если жизнь дорога.

Боль становится все сильнее, голова еще более ватной. Мужчина крепко держит меня за плечи и заводит в какое-то помещение.

В нос ударяет терпкий запах сандала. Что это за место?

– Будешь хорошо себя вести, – чуть спокойнее произносит он, – И я тебя развяжу.

Он подталкивает меня чуть вперед, я оказываюсь прижата коленями к чему-то мягкому.

Кровать?

Вряд ли. Мысленно я еще в машине попрощалась со своей жизнью. Наверное, эти головорезы похитили меня, чтобы продать на органы. И сейчас, я нахожусь в каком-бункере, доживая свои последние часы.

Это несправедливо.

– Садись, – командует бандит.

А затем еще один рывок, и с моей головы болезненно, цепляя пряди волос, стаскивают мешок.

Глаза слепит от яркого света. Жмурюсь до огоньков, стараясь привыкнуть к освещению.

Где я?

Похоже, что меня привезли в какой-то старинный дом. Бегло осматриваю огромную спальню в темных тонах. Прямо напротив дубовая дверь, с края туалетный столик, на котором возвышается несколько медных подсвечников.

Поднимаю свой тяжёлый, затянутый потоком слез, взгляд на бандита в маске. Чего он от меня хочет?

Он подходит ближе и одергивает повязку с моих губ.

Во рту металлический привкус крови от криков. Возможно я посадила голос, но это уже не важно.

Для чего я здесь? Почему в этой спальне?

– Отпустите, прошу, – пищу хрипло.

По горлу словно водят наждачной бумагой.

На мне закрытое платье, но от страха так холодно. Озноб прошибает тело под жутким взглядом мужчины в балаклаве. Руки затекают от объятий тугого каната, обернутого вокруг моих запястий.

– Насмотрелась? – спрашивает он.

– Вы меня с кем-то спутали…

Не дает мне и секунды, чтобы осмыслить его фразу.

Черная, плотная повязка опускается мне на глаза.

Туго затягивается на затылке. Я снова ослеплена. Снова не вижу.

– Ты не имеешь права видеть его, – спокойным тоном произносит мужчина.

Кого?

Ору, дергаюсь что есть мочи, и сильные руки опускаются мне на плечи.

– Не ори. И никакой ошибки нет, – выпаливает тон, – Теперь ты – собственность Зверя.

Глава 2

Не знаю сколько часов проходит с тех пор, как меня оставляют одну в этой комнате.

В висках отстукивает устрашающая реплика.

«Ты – собственность Зверя».

Тот бандит обманул меня, поэтому, руки так и остались туго связанными жгутом.

– Папа меня спасет… – шепчу перед собой, шмыгая носом, – Спасет…

Я в кромешной тьме. В аду.

Сердце стучит так сильно. По спине скользит холодный пот с каждым шорохом из коридора, доносящимся до моих ушей.

Слышу щелчок двери, звуки связки ключей и моментально напрягаюсь.

Дверь распахивается с характерным ей противным писком.

Замираю.

Я здесь больше не одна. Кто-то еще. Я не вижу, но ощущаю осязаемый взгляд по телу.

– Отпустите! – надрывно кричу, – Я ни в чем…

– Закрой рот, – звучит незнакомый, низкий, окутывающий страхом, голос.

Он выворачивает мои внутренности наизнанку. Кто это?

Еще один палач. Или же…

Дверь с шумом захлопывается.

Я не знаю кто стоит передо мной, но сердце в предвкушении кошмара бьётся о ребра. Такого я не ощущала даже тогда, когда толпа головорезов запихнула меня в машину.

Мое тело парализует, и я не могу даже шевельнуться, чтобы присесть на кровати.

Пробирает до костей. Разрывает на части. От мужчины веет чем-то ужасающим, мощным. Какая-то жуткая, темная аура власти, навевающая кошмар.

Мысль незамедлительно подчиниться и поэтому, я смиренно затыкаю себе рот.

– Анастасия, – произносит он тихо, но с ноткой угрозы.

Смакует мое имя на губах.

Этот человек знает меня. Без сомнений меня похитили не случайно.

По телу пробегает дрожь. Мужчина делает несколько медленных шагов в мою сторону, становится очень близко.

– Прошу вас, отпустите…

Его властная ладонь в один миг опускается мне на рот. Обжигает, будто к губам поднесли открытый огонь.

– Ты должна уяснить раз и навсегда одну вещь, – рычит он злостно, – Я – твой хозяин. Отныне, ты – моя вещь. Ты – собственность Зверя.

Собственность Зверя.

Это он. Тот самый, кровожадный, опасный бандит.

И я в его ловушке.

Какой он? Как выглядит?

Признаться, я представляла его себе мужчиной в годах, но его голос…

– Говорить будешь, когда я тебе разрешу, – добавляет он жестко, – Поняла меня?

Хватает двумя пальцами за мой подбородок. Дышу тяжело и часто, жадно вдыхая освобождённым ртом воздух. Бандит болезненно сдавливает мои щеки, большие пальцы впиваются в кожу.

Полчище мурашек пробегает по телу от слов и прикосновений. Грубых, неотёсанных. Кажется, будто бандит выжигает на мне свою отметку.

Наказывает? За что?

– Поняла меня? Отвечай!

Киваю. Боюсь ослушаться и киваю.

– Поняла…

– Умница, – удовлетворено вздыхает.

Подушечкой большого пальца мужчина водит по моей губе, оттягивает ее вниз.

– Красивая ты, – из его уст слетает лукавый смешок, – Очень. Губки пухлые. Сразу видно, рабочие…

Выдыхает со свистом. Нахожусь в глубочайшем шоке. Меня трясёт от кошмара.

Мужчина по-хозяйски клеймит мои губы, надавливает, а затем слегка проскальзывает пальцем в рот.

Я хочу откусить этот палец, но до смерти боюсь. Инстинкт самосохранения велит мне даже мысленно не пререкаться с ним.

– Целка? – выдает он подозрительно, и глубже запихивает свой палец в мой рот.

Я молчу, словно набрала в рот воды. Какое унижение. Никогда в жизни со мной не говорили в подобном тоне. Не задавали таких вопросов.

Грубый рывок и мужчина поднимает меня на ноги. Голова начинает кружится, но меня мигом прижимают к крепкой, натренированной груди.

В нос ударяет запах мускуса. От мужчины пахнет табаком и чем-то пряным вперемешку с запахом его тела и пота.

Пахнет неотесанным мужчиной.

Я чувствую биение его сердца. Стуки как раскаты грома.

Резкие, громкие.

– Не надо! Нет! – истошно кричу без остановки, вырываясь из его объятий, – Умоляю, не трогайте!

Адская боль в запястьях дает о себе знать сиюсекундно.

Он легко, как тряпичную куклу поднимает меня на руки и грубо швыряет на кровать.

Нависает сверху, вдавливает своим весом в постель. Мягкую перину, приятно пахнущую лавандой и какими-то благовониями.

– Ты, кажется, ничего не поняла, – хмыкая, произносит он.

Ирония судьбы. Меня похитили бандиты и через секунду изнасилует их главарь на чистой, свежей постели.

В день моей свадьбы.

Как часто всякие глупости приходят нам на ум, когда мы в опасности?

– Так уж и быть, я еще раз поучу… – смеется.

А затем, слышу лязганье чего-то металлического. Зверь одним резвым движением рвет на мне платье. Холод металла касается груди, на которой от страха выступают мурашки.

Он разрезал мое платье ножом. Пополам.

И плевать он хотел на мои крики.

Зверь убьет меня. Меня убьет человек, которого я не вижу.

Чьего имени я не знаю.

– Я задаю вопрос, ты – отвечаешь. Теперь поняла?

– Поняла… Я вас поняла, – всхлипывая, отвечаю я полуживая.

Я готовлюсь к тому, что он проведет этим же ножом по мне, но… Этого не происходит.

Зверь гладит своими пальцами верхушки моих грудей.

Изучающе.

– Целка ты или нет?! – повторяет он грозно, брезгливо, – С женишком уже трахалась?! Отвечай!

– Нет… – отвечаю сразу, – Ничего не было… Я девственница…

Бандит удовлетворённо выдыхает. Наклонившись, водит щетинистой щекой по моей шее.

Слегка прихватывает губами мочку уха, а затем, шепчет:

– Чистенькая, значит… Люблю чистых.

Мое сердце стучит так сильно. Я почти не дышу, охваченная кошмаром.

Все происходящее – нереально.

Его дыхание обжигает. Мужчина наклоняется, принюхивается ко мне как настоящий зверь к своей добыче. Горячие губы опускаются мне в яремную ямку, бедром я ощущаю эрекцию мужчины.

Я не хочу, чтобы он меня трогал. Я принадлежу Родиону. Только ему.

– Твой отец знатно накосячил, красавица, – шепчет он, – Да еще и задолжал мне.

Мой отец? Они ведь его не тронули?

Забывшись, начинаю брыкаться, позабыв о страхе, но Зверь моментально возвращает меня на место.

На место его смиренной зверушки.

– Он обещал мне тебя за долги, – заговорщическим тоном произносит он, – В качестве жены. Так что сегодня, по сути, наша брачная ночь…

Мой отец? Как он мог пообещать меня другому, когда у меня был жених?

Боюсь представить, что они сделали с Родионом. Господи, пусть любимый будет жив.

А папа бы ни за что не отдал меня на растерзание зверю. Никогда.

– Долг до сих пор не погашен, – прерывисто шепчет бандит мне на ухо, – А твой отец посмел пойти на обман, решив выдать свою дочь за другого. Ту, что принадлежит мне.

Кровь стынет в жилах.

«Ту, что принадлежит ему».

Меня.

– Он нарушил нашу сделку, – обреченно шепчет Зверь, – А я такое не прощаю.

– Прошу вас, отпустите меня, – всхлипываю, дергаясь в его крепких объятиях, – Я не знала…

– Заткнись! – он затыкает мне рот, грубо хватая за подбородок, – Иначе сделаю еще больнее.

Я попала в беду.

– Сегодня твой отец умолял меня жениться на тебе как мы и договаривались изначально, – усмехается он, – До его обмана. Он не хочет, чтобы его доченька жила во грехе с бандитом. Чтит традиции. Просит уважения…

Его раскатистый, язвительный смех проносится по комнате.

– Только теперь я не возьму тебя в жены, – бандит выносит свой приговор мне прямо в губы, – Ты станешь моей подстилкой, Анастасия, и ох, даже не представляешь, какой грех тебя ждет. Ты очень долго и качественно будешь расплачиваться за ошибки отца своим телом.

Слова застывают на губах как вязкая, плотная глина.

– И еще кое-что, – Зверь неожиданно встает с постели.

Слышится щелчок отворяющейся пряжки ремня. Жужжит молния на его брюках. Шорох одежды.

Он… разделся.

Я обречена. Никто меня не спасет.

– Ты не должна на меня смотреть, – говорит он злобно, – Не должна видеть. И даже когда я буду тебя трахать, – наклонившись, шепчет он, – На твоих глазах будет повязка.

Глава 3

Мой тягучий всхлип растворяется у него во рту.

Зверь ловит мои губы, целует очень жестко, кажется, что кожа на них вот-вот треснет. Больно, ужасно больно и тошно.

Жесткая щетина впивается в кожу. Зачем-то я пытаюсь составить его портрет в своей голове по прикосновениям, но…

От мысли о том, что мой поцелуй в первую брачную ночь похищен бандитом, становится до смерти обидно.

Отец воспитывал нас с сестрами в строгости. Никаких свиданий, поцелуев, не говоря уже о чем-то более серьезном.

Но однажды, уже после официальной помолвки, Родион, все же, украл мой поцелуй.

Мой первый и единственный.

И он ни в какое сравнение не шел с этой дикой пляской, издевательством над моим ртом.

Чувствую во рту солоноватый, от моих слез и крови, привкус. Стону от боли и отвращения.

Это неправильно, боже.

Но руки связаны, а тело прибито к постели обнаженной тушей этого урода. Именно тушей, потому что он огромен и жутко опасен.

В голое бедро упирается его эрегированный член: я пытаюсь дернуться, отстраниться, но все тщетно.

Кажется, Зверь разделся не до гола. Может быть, сжалится и отпустит меня? Может, решил проучить, а потом, все же отпустит, вернет отцу.

Даст нашей семье еще один шанс.

Мурашки проносятся по коже вместе с леденящим душу, морозом. Я будто в параллельной реальности. Надо мной нависает незнакомый мужчина, а руки связаны так крепко, что даже защитить себя не могу.

Он бандит. Монстр. Чудовище, имени которого я не знаю, а лица не вижу.

Он поедает мои губы. Заглатывает и засасывает в свой рот с тошнотворным причмокиванием.

Проносится мимолетная мысль о том, что у него давно не было женщины… Однако, возможно, все дело в его ненасытной натуре.

Вместо стонов – голодный рык зверя, добравшегося до своей добычи.

«Ты станешь моей подстилкой».

«Тебе нельзя меня видеть».

«Отец обещал мне тебя за долги».

Комната пропитана моим страхом, всхлипами и воплями, которые растворились в ее стенах.

«Помогите».

Но никто не услышит.

Как ты мог папа? Разве недостаточно покорной я была?

Разве этого заслужила?

Шершавая ладонь Зверя опускается мне на плечо, давит нежную кожу, оставляет свою звериную метку.

В один миг приходит осознание того, что во мне недостаточно сил, чтобы выстоять в этой войне.

Зверь нагло протискивается между моих губ, нагло вторгается в рот своим скользим языком…

Такого Родион себе не позволял. Мы вообще, поцеловались тогда по-детски, просто легонько чмокнув друг друга в губы.

Теперь мне есть с чем сравнить.

Перед глазами мелькают лучшие моменты моей жизни.

Это прекрасное утро невесты…

А потом, я принимаю для себя, что не смогу так жить.

– Тварь… – скулит он как израненный зверь, в которого вонзили стрелу.

Я сумела до крови прикусить его язык и нижнюю губу. Так, как смогла, чтобы он почувствовал адскую боль.

Если в нем осталось хоть что-то человеческое.

– Шалава… – брыкнул он, болезненно наматывая волосы на моем затылке, на кулак, – Я тебя на куски разрежу, шлюха, – и я почувствовала холод металла близко к своей шее.

Судорожно глотнув воздух, приподнимаю голову. Мне не нужно видеть его, чтобы понять, насколько он зол.

А мне больше нечего терять.

Моя невинность, честь и достоинство оказались побрякушкой.

Пылью, которую можно стряхнуть с полки тряпкой.

– Лучше сдохнуть, – надрывно, глотая всхлипы, бормочу я, – Чем быть твоей подстилкой! Давай, пережечь мне горло! Живой ты меня не получишь…

«Я тебя не боюсь», – повторяю мысленно как мантру.

Не боюсь…

Только вот остановить своих рыданий не могу.

– Ну же…

– А ты горячая куколка, – кряхтит он, лизнув мочку моего уха, – Завела, пиздец…

Плотоядно до дрожи.

Не просто бандит. Психопат. Сумасшедший маньяк.

– Такую мне даже слаще ебать будет, – усмехается, – Не люблю чересчур покорных.

Подлый урод.

– Ни за что! – отворачиваю голову в сторону.

Верчусь под ним как змея, жаль, не могу укусить снова. Во рту и на губах я ощущаю металлический привкус крови.

Только уже не своей. Его.

Еще один щелчок, прикосновение острого лезвия к моим запястьям…

Он освобождает мои руки. Неужели?

– Давай, сучка, – злобно приговаривает он, – Покажи мне, какая ты…

Чего он от меня хочет?

Но инстинкты срабатывают быстрее разума. Я со всей силы ударяю его по лицу. Впиваюсь ногтями со свежим маникюром в стальную шею, но со стороны Зверя не поступает никакой реакций…

Может он и не человек вовсе…

– Не позволю… Не стану… Помогите!

Секунда и бандит, поддев внутреннюю сторону нижнего белья ножом, стаскивает с моей груди бюстгальтер. Разрезает и его на две части, обнажает полушария.

Бью урода по груди, по железным мужским плечам, повсюду.

И кричу без остановки… Пусть онемею, но не сдамся.

Я согласна на смерть, но не на унижение.

– Сука… – рычит он сквозь зубы.

Жесткие пальцы впиваются мне в бедра, с диким рывком разводят их в стороны. В промежность упирается твердый бугор…

– Нет… – пищу я, выгибаясь дугой.

А за окном раздаётся выстрел и рев машин с сигнализацией.

Может быть, меня наконец-то спасут?

Глава 4

Зверь встает с постели.

– Помогите! – кричу, надеясь, что меня услышат, – Папа!

Наконец-то я свободна. Сдираю повязку с глаз как что-то ядовитое и швыряю ее на пол.

В пустоту.

Потому что здесь темно так, будто солнце и лунный свет никогда не проникали в эту комнату.

А я будто и не снимала повязку. Но ведь еще час назад здесь было светло.

Вдали раздается грохот двери. Зверь покинул комнату.

Между ног даже от прикосновения его члена через ткань белья, жутко саднит.

Он меня больше не тронет.

Инстинктивно подбегаю к окну, которое зарешечено так, словно я в тюрьме. В башне-темнице.

– Папа! – зову истошно, – Папа!

Меня никто не слышит.

Я должна уйти отсюда. Чертик на левом плече кричит мне, что неспроста Зверь оставил дверь открытой, но желание спастись перевешивает.

Бегу на ощупь прочь из комнаты.

Что за кромешная тьма?

В доме отсутствует электричество? Как это понимать?

На стенах старинные подсвечники в которых догорают свечи. Тусклый, приглушенный свет окутывает коридор атмосферой ужаса.

Выхода не нахожу. Только бесконечный коридор, и мне кажется, будто в этот дом меня повели другим путем.

Чтобы не знала, как найти дорогу домой.

Быстро перебираю ногами, всхлипываю, когда ногой натыкаюсь на какой-то выступ.

Порог. Прямо напротив меня какая-то приоткрытая дверь.

Слышу за спиной голоса, и любопытство перевешивает…

Прислушиваюсь.

Говорят не по-русски.

Боже, на мне ведь кроме трусиков и чулок ничего нет. Зверь разорвал все на части. Что будет, если бандиты застукают меня здесь в таком виде?

Нет, нет, нет.

Мне нужен телефон, чтобы позвонить семье. Узнать, что случилось на свадьбе. Живы ли мой отец и будущий муж…

Вхожу в эту комнату и нащупав выключатель, тяну его вверх. Никакой реакции.

Однако, в этой комнате не так темно, как в той, в которую поместили меня.

Яркий свет луны озаряет огромную спальню светом. Белоснежная перина мерцает всеми оттенками голубого.

Я быстро запираю дверь изнутри на щеколду. Мне нужно выиграть время. Бегу к высокому шкафу за одеждой, но кроме тонкого, красного платья, ничего не нахожу.

Сгодится, чтобы прикрыть наготу. Слышится шум воды и сначала я не могу понять, что это, но потом…

Подхожу к окну: отсюда открывается потрясающий вид на реку.

На ее бурлящие воды, в отражении которых переливается свет луны.

Господи, где я? Что это за это замок?

Даже при большом желание, выпрыгни я отсюда в окно – разобьюсь на смерть, ударившись о скалы, а затем, коварные воды унесут меня куда-то в бездну…

По телу пробегает дрожь.

Ноющая боль дает о себе знать мгновенно: тело мужчины похоже, повредило мне ребра или что-то еще. Да и плюс, я смертельно устала.

Сажусь на край кровати и незаметно для себя, засыпаю.

Просыпаюсь ранним утром, с первыми лучами солнца.

Все в слезах, но белой подушке отпечатываются следы от туши.

Никто меня не искал.

Вчера я отчетливо слышала шум пуль и звуки сирен.

Может, Зверя и всю остальную шайку посадили в тюрьму и очень скоро приедут за мной, чтобы освободить?

Сажусь на кровати и начинаю рыдать, потому что эпизоды со свадьбы и прошлой ночи проносятся перед глазами как мини-фильмы.

Поднимаю голову из-за чувства, будто за мной кто-то наблюдает.

Девушка. Молодая и очень красивая. С огненно-рыжими волосами.

Она улыбается, глядя на меня по ту сторону комнаты.

Ее изображение запечатлено в огромном настенном портрете.

Встаю, и как завороженная подхожу к портрету.

Интересно, кто она? Почему ее портрет висит в доме этого безжалостного бандита? Он ее тоже попросил у кого-то за долги?