- -
- 100%
- +
© Яна Грей, 2018
ISBN 978-5-4496-0170-4
Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero
Глава 1
Закрываю книгу очередного романа. Почему в книгах все так просто? Герою можно придумать образ, жизнь намного лучше, чем у тебя самого, мужа мечты, детей послушных, друзей, которые тебя не предадут. Но в жизни все совсем по-другому: твоя внешность самая обычная, жизнь хуже, чем можно представить, мужчину себе очень сложно найти, тем более мужа, дети вырастают мажорами, считающими, что родители обязаны выполнять все его прихоти, а друзей так сложно найти, что ты ошибаешься слишком часто. Ты доверяешь человеку, рассказываешь все секреты, а потом этот же человек тебя предает, наплевав на все твои чувства.
На улице моросящий дождик. Дождь – это природное явление, при котором одинокому человеку хорошо. Когда идет дождь, твою голову посещают разные мысли, идеи, которые ты хочешь в будущем воплотить в жизнь. Я люблю дождь, но только тогда, когда он идёт в меру, а не каждый день словно из ведра.
Надеваю кожаную куртку, беру рюкзак и выхожу из дома. Москва встречает меня своей привычной погодой: дождик, как я говорила выше, прохладный воздух и ветер, готовый сорвать с чей-нибудь головы шляпу. Типичная погода октября.
В этом учебном году я первый раз иду в школу и понимаю, что пропустила уже половину программы, так как в одиннадцатом классе мы сдаем ЕГЭ.
Меня не было в школе весь сентябрь, так как я была в больнице с нервным срывом. Мой брат два года назад умер от передозировки наркотиков. Для нас это была большая потеря, ведь ему было всего лишь пятнадцать лет. А три месяца назад погибли мои родители в автокатастрофе. Их машина съехала с обочины и упала в реку.
У меня не осталось никого. Я осталась совершенно одна, не считая подруг. Мне исполнилось восемнадцать лет, и теперь все наследство, оставленное родителями, принадлежит мне.
Мой отец был владельцем компании в Москве и в Нью-Йорке. Моя семья была довольно-таки известной. Сейчас наша семейная фотография красуется в каких-то газетах, журналах, ведь случилось самое страшное – погибла семья Громовых. Так и вижу заголовки газет: «Погибла семья Громовых! Что же будет с единственным оставшимся членом семьи? Как чувствует себя Тина Громова? Когда выйдет из больницы?»
Надеюсь, что никто не знает, что я вышла из больницы, иначе от репортёров не будет никакой жизни. Они окружат мой дом и будут тут ночевать, пока я не отвечу на их вопросы. Репортёры действительно надоедливые люди, но в какой-то мере я их понимаю, ведь это их работа, они этим зарабатывают на жизнь.
Подхожу к школе и делаю три глубоких вдоха, которые так нужны моему организму. Захожу в холл и вижу, как начальная школа переодевается в раздевалках, а средняя школа сидит в телефонах, сидя на лавочках. Старшей школы на первом этаже никогда нет, они сидят всегда возле кабинетов, тоже в телефонах.
– Тина? – послышался голос позади меня. Я обернулась и увидела свою подругу – Алису.
– Алиса! – я обняла так крепко, как только могла.
Я так скучала по ней. Мы не виделись с ней все лето, так как она уезжала в деревню к бабушке. А потом мои родители погибли и уже было не до встреч.
– Я так рада, что ты пришла, – сказала она, когда мы шли к кабинету алгебры.
– Я тоже рада вернуться в школу и увидеть одноклассников и учителей. И тебя, конечно же.
– За месяц ничего нового не приключилось. Все как обычно.
– Как там Лариса Петровна? – спрашиваю я, заинтересованная этим вопросом.
– С ней все в порядке, она все такая же красивая, не изменилась вообще.
Лариса Петровна – единственный учитель, который мне нравится. Нет, есть и другие, но она на первом месте. Кто-то утверждает, что любить учителя невозможно. Но это не так! Ларису Петровну я люблю, как родную. В каждой ее эмоции я умиляюсь. Она милая, добрая, красивая и смешная, честное слово. Она умеет шутить, хотя больше я улыбаюсь не из-за ее шуток, а из-за ее смеха. Боже, а ее улыбка – это просто нечто. Алисе тоже нравится Лариса Петровна.
– Как там Виктория Кирилловна?
– Тоже все нормально. Вышла летом замуж за своего парня. Помнишь его?
– Конечно. Его никогда не забудешь, – мы смеемся и садимся на лавочку.
Виктория Кирилловна – наш классный руководитель. Она молодая, милая, иногда меня раздражающая девушка. Мы у нее первый класс, поэтому иногда она с нами не справляется. Слишком рано она нас взяла. Одноклассники совершенно не считают ее классным руководителем. Они считают Викторию Кирилловну подругой. Ну не умеет она управлять классом, зачем брать?
– Здравствуйте, – говорю я, проходящей мимо Ларисе Петровне.
– Здравствуй, – она улыбается мне и открывает свой кабинет.
И действительно, Лариса Петровна совсем не изменилась. Все такие же до плеч каштановые волосы, милые черты лица, карие глаза. Не понимаю, как можно в свои сорок пять лет так выглядеть? Я понимаю, как какие-нибудь известные личности ходят к косметологу, потому что им деньги девать некуда, но она…
Потихоньку приходят мои одноклассники. Помахав мне рукой, они садятся на лавочки и включают телефон, а девочки идут гулять.
Наша школа квадратная, что позволяет нам гулять кругами по этажу. Мы с Алисой начали так делать в классе шестом или в пятом, точно не помню.
*** *** ***
Прозвенел звонок с урока. Оказывается, к нам пришел новый ученик.
Его зовут Лео Андреев. Видимо, кто-то из его семьи американец. Скорее всего мама, раз дала такое имя своему ребенку. Ему восемнадцать лет, и это все, что я о нем знаю.
Рост у него примерно метр восемьдесят пять, черные волосы, грубые черты лица, а глаза небесно-голубые. Одет был во все черное: черная рубашка, черные джинсы, черные ботинки, а на руке носил огромное кольцо с изображением волка (Лео сидел на соседней парте, и я могла его хорошенько рассмотреть).
Сейчас у нас литература. Отличное сочетание: алгебра, а потом литература. Если честно, то мне нравятся литература и русский. Это мои самые любимые предметы. На втором месте у меня стоит английский, а за ним химия.
– Пойдем попьем? – спрашивает меня Алиса.
– Да, конечно, – я кладу рюкзак рядом с кабинетом, прислонив его к стене.
На первом этаже стоит кулер, которым сейчас пользуются все. Тут никогда не было такой очереди, видимо, у них сушняк образовался.
Рядом появляется Настя – моя вторая подруга. С ней я начала дружить уже с пятого класса, но не так близко. Наше частое общение началось в классе седьмом или шестом.
– Привет. Как ты? – спрашивает она, засовывая телефон в карман, который до этого держала в руке.
– Привет. Со мной все хорошо, – отвечаю ей.
– Пойдёмте на урок? – прерывает наш разговор Алиса. Мы соглашаемся, и я выкидываю стаканчик в мусорный контейнер.
*** *** ***
Литература прошла отлично. Лариса Петровна рассказывала про Бунина, а потом дала небольшую самостоятельную про только что прослушанному тексту. Она частенько это делала в предыдущих классах.
День в школе тянулся мучительно долго, но всё-таки закончился. Последним уроком был русский. Я не хотела, чтобы он заканчивался, но все самое хорошее рано или поздно заканчивается.
Распрощавшись с подругами, шагаю домой, засунув в уши наушники. В последнее время музыка меня спасает. Музыка – мое лекарство от одиночества.
Когда я была маленькой, мама часто включала музыку на весь дом и танцевала со мной. Приходил маленький Ромка – мой брат – и начинал беситься. Я любила эту обстановку. Не хватало отца, он был то на работе, то в командировке, то на встречах. Я понимала, что отец зарабатывал деньги нам на жизнь и никогда не ревела, что папы дома нет.
Рома рос подвижным мальчиком. Ему было пятнадцать, когда его не стало. Я не знаю, что его сподвигло на наркотики, скорее всего дурная компания, но мама, когда узнала о том, что он употребляет, была чертовски зла. Особенно, когда знала, что ему будет, если об этом узнает полиция.
Я никогда не видела в его окружении плохих ребят. Все были умными мальчиками, которые любили сидеть дома и зубрить уроки. Для меня все еще остается загадкой смерть Ромы.
Спустя год погибли родители в автокатастрофе. Я до сих пор не понимаю, почему их машина съехала с обочины. Неужели, отец сел пьяным за руль? Никогда не замечала, чтобы мой папа пил.
У меня никого не осталось. Лишь наследство, оставленное родителями. Но эти деньги и недвижимость мне к чёрту не сдалась, если бы моя семья вернулась. Вместе с бабушкой, которую я безумно любила. Ее не стало, когда мне было пять лет. Я уже тогда все понимала, и ее смерть далась мне нелегко, нам всем.
Открываю дверь и прохожу внутрь. Когда я приходила со школы, меня встречала мама, а с кухни пахло чем-то вкусным. Пока я обедала, мама ездила забирать Рому из детского сада.
Я уже оставалась одна дома, так как прекрасно понимала, что плиту включать нельзя, пальцы в розетки не совать, из дома не выходить и ничего не крушить. Как же я хочу вернуть те времена, когда моя жизнь была наполнена красками, а не обычным серым пятном, как тучи на небе.
Весь день держалась дождливая погода, и я думала, что попаду под дождь, раз я такая неудачница, но мне сегодня повезло, и я благополучно добралась до дома.
Делаю себе ужин и сажусь перед телевизором. Выбираю какую-то мелодраму и погружаюсь в нее.
Ближе к ночи я только села за уроки. Моя голова уже устала и требовала сна, но я продолжала держать голову над тетрадью и думать, как решить задачу. Наконец-то я ее решила!
Сходив в ванную комнату, переодеваюсь в пижаму и ложусь в кровать. Надеюсь, что эта ночка пройдет без какого-либо кошмара, я их так не люблю.
Глава 2
Перевожу взгляд от густого леса к мосту, под которым протекает широкая река. Снова это место, снова эти эмоции, снова это видеть.
Через несколько секунд из-за угла появляется машина моего папы. За рулём сидит отец, а рядом мама. Они смеются.
Что-то происходит, и отец теряет управление. Машина начинает юлить из стороны в сторону и падает в реку.
Я дергаюсь с места, но не могу пошевелиться. В горле застрял душераздирающий крик, готовый вырваться наружу.
Просыпаюсь в холодном поту. Этот кошмар снится мне каждую ночь. Такое чувство, что он думает, что я могу что-то изменить. Я уже ничего не сделаю.
Пока они ехали домой, я была на том мосту. Я вышла погулять, а мост – это единственное место, куда я прихожу, когда хочу побыть одна, когда хочу отдалиться от всего мира.
Теперь к этому месту я никогда больше не подойду, никогда не буду смотреть на него.
«Никогда не говори никогда», – вспоминаю слова мамы. «Мама прости, но не в этот раз.»
Встаю с постели и ищу часы. Беру телефон и смотрю на его экран. Уже почти шесть утра. Думаю, что стоит пока отправиться на пробежку.
Надеваю черные спортивные штаны, желтый топ, а сверху черную кофту на молнии, на ноги обуваю черные кроссовки. Я сегодня прямо как гот.
На улице прохладно, но не так, чтобы замёрзнуть. Если эти кошмары не прекратятся, то точно придется наведаться к моему бывшему психиатру.
Уже где-то без пяти восемь я была в школе. Одноклассников практически не было, а Алиса сидела на лавочке в телефоне.
– Привет, – говорю я, садясь рядом. Поправляю воротник пиджака и смотрю на подругу.
– Привет, – она улыбается мне и снова погружается в телефон. Решаю понять, что она там делает, и замечаю имя на экране ее телефона.
Не может быть, чтобы она слушала ее песни! Ведь это ни ее вкус, ни ее стиль. Как она вообще узнала об этой певице?
– Ты слушаешь Теа Мур? – интересуюсь я, стараясь сделать тон безразличным.
– Да. Я случайно наткнулась на ее песню ВКонтакте, теперь оторваться от нее не могу. Только в интернете о ней мало чего говорится, – Алиса нахмурила брови и снова продолжила что-то искать.
«Алиса, можешь не искать. Про Теа Мур ничего в интернете не сказано», – мысленно говорю я. Никто не знает кто такая Теа Мур, где живёт, друзей, семью. И я благодарна журналистам за это, а еще своему отцу.
– Блин! Тут вообще о ней ничего нет, – Алиса облокачивается на стену и кладет телефон на лавочку рядом с собой.
– А что ты хочешь узнать? – спрашиваю я. Может я смогу ответить на ее вопросы, не раскрывая тайны?
– Когда будет следующий концерт? Где живёт? Куда ходит? – вопросы сыпались безостановочно. Такое чувство, что она их обдумывала всю ночь.
– Концерты она больше не даёт.
– Откуда ты знаешь?
– Прочитала где-то, – отвожу взгляд в сторону и вижу Ваню, одноклассника. Он машет нам рукой, улыбается и садится на лавочку.
Надеюсь, что никто из журналистов не пронюхает про жизнь Теа Мур, сейчас мне этого ой как не надо.
А вот и приходит Лео Андреев. Не знаю почему, но этот парнишка мне не очень нравится. Уж больно он выглядит самоуверенным. От таких парней ничего хорошего не жди. Все будет как обычно: он охмурит какую-нибудь девушку, переспит с ней, а потом бросит, сказав, что не обещал ничего большего.
Лео обводит взглядом весь коридор и останавливает свой взгляд на мне. На его лице появляется хитрая ухмылка, и он уходит к лестнице.
– Все! – кричит Алиса. Я смотрю на нее, а она в руке сжимает телефон, который готов треснуть по швам. Аккуратно достаю телефон из ее рук и кладу рядом с собой.
– Что случилось? – спрашиваю я.
– Я устала что-либо искать о ней. Пойдем на первый попьем?
– Пошли, – отдаю ей телефон, и мы спускаемся на первый этаж по лестнице.
Если Алиса ничего не нашла в интернете, значит про Теа Мур ничего нет вообще во Всемирной паутине. Я этому беспредельно рада.
Алиса наливает себе воды в стаканчик и пьет, встав рядом с раковиной, чтобы не мешать кому-нибудь на пути, но в столовой никого нет.
Заходит Лео с Русланом, о чем-то беседуя. Делаю вид, что не замечаю его, рассматриваю свои ногти, покрытые нежно-розовым лаком.
Лео наливает воды в стакан, а потом спотыкается об ногу Руслана, и вся вода летит на меня! Весь мой свитер темно-синего цвета насквозь мокрый!
– Ты придурок безрукий?! – ору я на него. Алиса достает салфетку из салфетницы, стоящей на столах позади нас, и дает ее мне.
Я пытаюсь оттереть мокрое пятно, но, как уже стало понятно, это не принесло никаких улучшений. Я зла как черт, но ему показывать этого не буду.
– Тина, почему ты мокрая? – откуда не возьмись появляется Лариса Петровна с Верой Анатольевной.
Лео смотрит на меня, ухмыльнувшись. Небось думает, что я сейчас пожалуюсь учителю, но не тут-то было.
– Лариса Петровна, так вы не знаете? – она выгибает бровь. – Это новый писк моды! – скрещиваю руки на груди и выхожу из столовой; Алиса вышла за мной.
Как только мы хотели повернуть за угол, я услышала голос Ларисы Петровны:
– Андреев! Петров! С вами я еще не закончила!
Как я знаю, Лео понравилась Лариса Петровна. Вообще Лариса Петровна может понравиться любому. Она может нравиться как учитель, хорошо преподающий, как мама, любящая своего ребенка, как подруга, которой можно доверить свои секреты, и вообще, как человек – хороший, добрый, веселый и понимающий.
*** *** ***
Закрываю учебник по алгебре и расслабляюсь. Я наконец-то сделала домашнее задание.
В школе Аня дала мне свою кофту, так как была у нее запасная. Скоро я начну носить с собой запасные вещи. Больше я не позволю Андрееву так с собой обращаться. Не зря он мне не понравился.
За этот день я ужасно вымоталась. Была самостоятельная по физике, которую я ни черта не знаю.
Я собираюсь поступать на психолога, семейного психолога. Я люблю все то, что связано с психологией. Для этого мне нужно сдать обществознание и биологию, с которыми я справлюсь.
Поужинав, мою посуду и сажусь на диван. Совершенно ничего не хочется делать, поэтому одеваюсь в джинсы, футболку белого цвета и черные кеды.
Решаю пойти в клуб, так как мне нужно развеяться. Беру ключи, паспорт, телефон и выхожу из дома.
Единственный, кто может пойти со мной – это Настя. Алиса явно не пойдет в клуб, так как ей не разрешит мама. Хоть Алисе и восемнадцать, ее все равно никуда не пускают.
Через пятнадцать минут Настя выходит из дома и садится в мою машину. Пить я не собираюсь много, так как мне еще за руль, а если что, то забрать меня некому.
На входе охранник проверяет наши паспорта и пропускает внутрь. Внутри множество людей танцует, кто-то стоит у бара и пьет, а кто-то сидит за столиками и следит за обстановкой.
Музыка, играющая тут, ударяет мне в уши, и я тут же хочу танцевать. Но сначала Настя тащит меня к бару. Настя заказывает текилу, а я воду без газа.
Настю разнесло сразу после первой рюмки. Она смеялась, шутила, а потом потащила меня на танцпол к остальным людям, веселящимся и пьяным.
Я отдалась музыке полностью, давая ей руководить мною. Она наполняла меня энергией, которая выплёскивалась сейчас наружу.
После часа танцев чувствую, как мои ноги начинают болеть. Сажусь за барный стол и заказываю себе ещё воды. Слежу за движениями Насти, пока она танцует на танцполе.
Осматриваю помещение и замечаю на себе чей-то взгляд. Присматриваюсь и вижу Сергея Комарова – мой партнёр. Мы раньше с ним вместе выступали и были на фотосессиях.
Он встает и идёт в мою сторону. Не ожидала его здесь увидеть. Для меня это было полным сюрпризом.
– Тина, привет! – Сергей по-медвежьи меня обнимает и садится рядом со мной. Из-за того, что здесь громко играет музыка, Сергею приходится кричать. Я всегда называла его Сергеем, а не Сережей, мне так нравится больше.
– Привет! Какими судьбами тут? Я думала, что ты уехал! – мы наклоняемся друг к другу ближе, чтобы лучше расслышать, что говорит оппонент.
– Да я решил остаться! А ты как?! Как твои родители?! А то что-то не слышно от них ничего, да и ты затихла, а Винсент молчит!
– Родители погибли два месяца назад, – шепчу я, но он явно расслышал, раз ободряюще погладил меня по спине.
Я слабо улыбаюсь ему и выпиваю еще половину стакана воды. Потом между нами виснет недолгое молчание.
– Как там Винсент? – интересуюсь я. Винсент – наш пиар-менеджер. Он нам как друг, и я очень по нему скучаю.
– Да все отлично! Он скучает по тебе, но мы пока работаем вдвоем! Так как ты отказалась от предложения Винсента, он ищет тебе замену, но никто ему не нравится!
– Я знаю! Ему сложно угодить! – мы смеемся, а Настя садится рядом.
– Оу, что это за красавчик с тобой разговаривает? – спрашивает Настя, заказывая еще текилы.
– Это Сергей, мой друг, а это Настя, моя подруга, – я представляю их и встаю. – Насть, нам пора, завтра в школу.
Кое-как отлепив друг от друга Настю и Сергея, сажаю подругу в машину и везу ее домой.
Глава 3
На следующее утро я проснулась с головной болью. Мои ночные похождения дают о себе знать. Хоть я и не пила, но легла достаточно поздно.
Встав с постели, заправляю ее и иду в душ. Прохладная вода бодрит меня, и я стою под душем полчаса точно.
Хорошо мы вчера погуляли. Я рада была встретить Сергея, а еще узнать, что у Винсента все в порядке. Надеюсь, что они найдут мне замену, ведь я не вернусь.
Одевшись в бежевую блузку, черные джинсы с высокой талией и туфли на платформе, наношу немного туши. Не люблю, когда на лице много косметики.
Позавтракав тостами и чаем, выхожу из дома. На улице теплая погода, что удивляет меня. Ведь в Москве осенью, в октябре особенно, редко бывает теплая погодка. Россия – это непредсказуемая страна, а климат так вообще отдельная история.
Голова моя так и не проходит, поэтому первый урок шел для меня мучительно долго.
Настя пришла после первого урока. Выглядела она разбитой, видимо, выпитый вчера алкоголь дает о себе знать. Она садится на лавочку и облокачивается на стену, прикрыв глаза.
– Алис, пойдем, я выпью таблетку? – спрашиваю подругу, считая, что она пойдет со мной.
– Да, конечно, пошли, – мы встаем и спускаемся.
На первом этаже резвятся дети. Их крики, их смех, их топот ног давят на мой мозг, отчего голова начинает болеть сильнее.
Выпиваю таблетку и смотрю на часы на моей руке. Через десять минут таблетка должна подействовать, и мне станет легче. Алиса делает пару глотков воды из своего стаканчика, и мы поднимаемся обратно.
– Ты чего такая молчаливая? – спрашиваю я, когда мы поднимались по лестнице.
– Да я вчера приходила к географичке самостоятельную переписывать, так она наорала на меня, так ещё и три поставила! – взвизгнула подруга.
– Вот овца!
– Не то слово!
*** *** ***
Русский проходит для меня ужасно: у меня нет настроения, но, слава Богу, голова прошла.
Лариса Петровна рассказывает про сложноподчинённые предложения, которые мы проходили в классе восьмом. Я ничего не слушала, так как была погружена в свои мысли.
Может всё-таки стоит зайти к Винсенту? Я думаю, что он обидится, если узнает, что с Сергеем я виделась, а с ним нет. Решено! Сразу после школы пойду домой, возьму машину и съезжу к Винсенту. Я скучаю по нему. Для меня он был лучшим другом.
Он родом из Америки. В России, а точнее в Москве, поселился лет шесть назад. Русский дался ему трудно, но он выучил его, не без помощи конечно же.
Мама хорошо ладила с Винсентом. Они все время смеялись, пока я и Сергей репетировали. Была столь приятная картина, которую захотелось вновь прокрутить в памяти.
– Тина! – рявкает учительница. Я поднимаю на нее свой взгляд. Лариса Петровна стоит рядом со мной и пытается до меня достучаться.
– Да?
– Что я только что сказала? – спрашивает она, облокачиваясь рукой на парту.
Я молчу, не зная, что сказать. Я совершенно не слушала ее, а сейчас должна что-то придумать.
С задней парты послышался шепот, который подсказывает мне. Эх, Маша, Маша, не могла бы чуть громче подсказывать?
– Итак, вернёмся к уроку, – Лариса Петровна смеривает меня взглядом и идет к своему столу. Ух, чувствую, что просто так от нее не отделаюсь.
Спустя некоторое время звенит звонок, и я начинаю собирать вещи.
– Тина, будь добра остаться, – говорит учительница, а я в душе начинаю выть. Сейчас пойдут расспросы о том, как я себя чувствую. Она часто так делала, когда видела, что ученик не слушает ее, а витает в облаках.
Вешаю портфель на плечо и подхожу к ее столу. Лариса Петровна ждет, когда все выйдут из класса, а потом прикрывает дверь.
– С тобой все в порядке? – спрашивает она. Я закатываю глаза так, чтобы она не видела. Я же говорила!
– Да.
– Тогда почему ты не слушаешь меня, а не пойми о чем думаешь?
– Я просто задумалась.
– Уверена, что не хочешь мне ничего рассказать?
– Уверена, Лариса Петровна. Я могу идти?
– Да.
Поправляю рюкзак и выхожу из кабинета. Настя и Алиса ждут меня у кабинета, чтобы расспросить, о чем я говорила с Ларисой Петровной.
– Ну, что там? – спрашивает Алиса, не скрывая любопытства.
– Да все в порядке. Я просто задумалась, а потом потеряла ход ее мыслей.
– Ясно.
Мимо нас прошел Лео, не забыв ухмыльнуться мне. Если он ухмыляется, значит что-то готовит, чтобы поиздеваться. Ничего-ничего, Лео, я тоже что-нибудь придумаю в ответ.
*** *** ***
После школы я сходила домой и села в машину. Я не стала переодеваться, посчитав это лишним. Лео так ничего и не придумал, а возможно, что он готовит что-то более жестокое. Ничего, Лео, я тоже тебе отомщу.
Останавливаюсь возле кирпичного здания. На вид это кажется заброшенным домом, но внутри настоящий офис. Выхожу из машины и иду по направлению ко входу.
Открываю дверь и оказываюсь в фойе. За стойкой сидит Марина; раньше мы с ней часто общались, даже можно сказать, были подругами.
– Тина? Неужели это ты? – спросила она. Выйдя из-за стойки, она крепко обнимает меня.
– Привет, Марина, – поглаживаю ее по спине и отстраняюсь, держа ее за плечи, чтобы осмотреть с ног до головы
– Я уже не думала, что увижу тебя, – говорит она, снова обнимая меня.
– Я тоже так думала. Вчера встретила Сергея и подумала, что почему бы не навестить тебя и Винсента.
– Круто! – после короткого молчания она продолжает: – Я слышала о твоих родителях, прими мои соболезнования.
– Спасибо, – я улыбаюсь, а она ободряюще сжимает мои плечи.
– Ладно, Винсент у себя, – говорит она и встает обратно за стойку.
Я иду к его кабинету. Постучав два раза, открываю дверь. Вот и Винсент своей персоной. Его темные волосы зачесаны назад, одет как обычно в синюю рубашку в голубую полоску, свитер цвета слоновой кости, черные джинсы и черные ботинки. Его ноги лежат на столе, а сам он разговаривает по телефону.
Увидев меня, его глаза в прямом смысле полезли на лоб. Он резко вскочил, но не прервал разговор.