Обаятельный ангел

Глава 1

Взгляд Кланси Моргана рассеянно скользил по праздничному залу. Солидные мужчины в дорогих костюмах и дамы, одетые в вечерние платья, казались ему совершенно чужими людьми. Лишь изредка привычные выражения лиц и жесты напоминали Кланси, что это его бывшие одноклассники. Впрочем, сейчас он мало отличался от них. Посторонний наблюдатель увидел бы обыкновенного мужчину, темноволосого и голубоглазого, в хорошем костюме, с выражением скуки на лице. Сам не зная зачем, Кланси пришел на праздник и уже готов был пожалеть об этом.

Женщина, стоявшая в тени широких дверей зала, показалась ему знакомой. Издалека Кланси не мог разглядеть ее лица, но был уверен, что встречал ее раньше. Он подумал, что она вполне может быть чьей-то женой или сестрой. Но этот утонченный, изящный силуэт и легкий наклон головы когда-то так отпечатались в памяти Кланси Моргана, что ошибиться он не мог. Он замер на месте, не решаясь подойти ближе.

Она была безумно похожа на Анджелу Конрад. Но сколько бы лет ни прошло, это просто не могла быть Анджела! Замкнутая тихоня, стеснительная серая мышка, которую помнил Кланси, не любила праздников и шумных собраний. Даже небольшая школьная вечеринка пугала ее – что же говорить о празднике в честь десятилетия со дня окончания школы? Бывшие одноклассники решили отметить дату в огромном зале, украшенном цветами и воздушными шарами.

– Добрый вечер, друзья! – Ведущий изо всех сил старался завладеть вниманием зала. – Давайте поприветствуем Дороти Симпсон! Она произносила прощальную речь на выпускном вечере тысяча девятьсот тридцать седьмого года, и ей есть что рассказать вам. Это удивительная женщина, не правда ли?

Под редкие хлопки собравшихся пожилая женщина поднялась на сцену и начала долгий рассказ о своем детстве. Кланси оглянулся, чтобы посмотреть, чем заняты его бывшие одноклассники.

– Тридцать седьмой год, надо же… – прошептала ему на ухо Дженни Уоллз. – Наверное, эта старушка пережила всех, кто был на ее выпускном.

Дженни была единственной, кого Кланси узнал сразу: за десять лет она почти не изменилась. Оказалось, что она давно замужем и воспитывает дочь, которой скоро исполнится девять.

Кланси улыбнулся. Бедную Дороти Симпсон никто не слушал; собравшиеся в зале были поглощены общением, тихонько разговаривали, переходили от одного столика к другому, но не забывали наградить пожилую женщину аплодисментами после каждой части ее речи.

Когда его взгляд вернулся к дверям зала, незнакомки, похожей на Анджелу, уже не было. Скорее всего она увидела все, что хотела… и ушла.

Кланси поймал себя на том, что хочет встать и догнать ее – в том случае, разумеется, если это была Анджела, а не кто-то другой.

– Проклятие… – пробормотал он себе под нос.

Анджела заметила, что Кланси Морган весь вечер смотрел в ее сторону, но надеялась, что он не узнал ее. К сожалению, она не придумала заранее, что будет делать и говорить, если он подойдет, поэтому обрадовалась, когда Кланси сел рядом со своими знакомыми и завязал разговор. Несколько раз он бросал на нее заинтересованные взгляды. Хорошо зная Кланси Моргана, Анджела предполагала, что после окончания вечера он решит разыскать ее. Такие люди, как Кланси, не могут просто спросить у девушки, как ее зовут. Кланси, конечно, предпочел бы, чтобы она сама назвала свое имя, да еще и сидя у него на коленях. Она решила не попадаться ему на глаза, во всяком случае, до начала концерта. Сейчас у нее не было времени думать о Кланси: микрофоны уже стояли на сцене, колонки и усилители расположились рядом, вся аппаратура была настроена, а оркестр Анджелы – пять девушек – переодевался в автобусе, нанятом для гастролей.

– Ты видела Кланси? – спросила Бонни, когда Анджела открыла дверь автобуса. – Он здесь?

– Да, – быстро ответила Анджела. – Как всегда, невероятно красив, дорого одет и доволен собой, по-моему, даже больше, чем раньше. У него это на лице написано.

– Вот как… Мне кажется, мелодия любви прозвучала фальшиво… – промурлыкала Пэтти. – Постойте-ка, хорошее начало для нашей новой песни! Это надо записать. Может быть, сейчас на меня снизошло вдохновение, которое было нам так нужно все эти годы. Если бы у нас была песенка с такими словами, мы могли бы неплохо выступить в Нашвилле.

– Ну да. Особенно сейчас, когда мы решили закончить гастроли, – печально вздохнула Сьюзен.

Анджела показала подругам язык и начала переодеваться. Она сняла облегающие джинсовые шорты, стащила через голову коротенький вязаный той и взяла с вешалки белое шелковое платье в японском стиле, поясом для которого служил длинный газовый шарф.

– Девчонки, я даже не знаю, что бы делала без вас! Только настоящие друзья могут играть всю ночь, когда все остальные едят и веселятся. Ну, ничего, мы им покажем! Вы ведь знаете, как это важно для меня. Спасибо вам!

Она села перед откидным столиком, вооружившись зеркальцем и фонариком, и попыталась запудрить россыпь веснушек на вздернутом носу. Их никогда не получалось убрать до конца, вот и на этот раз ее затея не увенчалась успехом. Свои огромные зеленые глаза Анджела тоненько подчеркнула темным карандашом и подкрасила тушью длинные ресницы. Темно-каштановые волосы она уложила в замысловатую прическу в восточном стиле. Из зеркала на нее взглянула уверенная в себе, красивая и очень серьезная женщина.

Ничего не осталось от маленькой девочки, которая десять лет назад боялась собственной тени. Анджела удивилась бы, если бы хоть кто-то узнал ее. Она вовсе не собиралась приходить на десятую встречу выпускников, особенно после того, как пропустила предыдущие девять. Но, получив письмо от организаторов встречи, она решила – сама не зная почему, – что на этот раз придет. Многие одноклассники не узнали ее и, вернувшись домой, наверняка будут ворошить школьные фотоальбомы и дневники, чтобы найти ее имя и фотографию. Но в школе Анджела носила очки, которые теперь сменила на контактные линзы, и никак не могла соорудить подобие приличной прически из копны непослушных вьющихся волос.

Сегодня ночью Анджела собиралась вернуться в прошлое, чтобы проверить, что оно больше не имеет над ней власти. А утром в ее кровати проснулась бы совершенно другая, новая женщина, сильная и смелая, готовая спокойно принять все, что принесет ей жизнь.

Анджела улыбнулась своему отражению и вытащила из косметички письмо организаторов. Ее расспрашивали об успехах, просили написать о себе хоть немного и выражали надежду, что «Ангел и трубы Судного дня» выступят на празднике.

– Дорогая, может, тебе стоит надеть что-нибудь еще? – Минди поднялась и посмотрела на отражение Анджелы в зеркале. – У Кланси Моргана глаза вылезут на лоб, если этот шарфик развяжется и кимоно распахнется. И не только Кланси – все мужчины в зале сойдут с ума, если увидят твои ноги. А кимоно такое коротенькое, что будет неплохо смотреться даже с джинсами.

– Ни за что, – рассмеялась Анджела. – Кланси Морган совершенно меня не волнует. Пускай он даже всю жизнь проходит с глазами на лбу, мне-то что! – Она оглядела подруг. – Вы у меня просто красавицы!

Девушки были одеты в одинаковые черные обтягивающие джинсы и черные футболки с техасским флагом на спине. Для концерта они ярко накрасили глаза черной тушью и намазали губы ярко-красной помадой. Рядом с ними Анджела выглядела как самый настоящий ангел среди веселых чертят. Этого они и добивались, подбирая костюмы. В конце концов, название ансамбля нужно оправдывать.

– Пусть все увидят, как серьезные взрослые женщины умеют отрываться после работы, – сказала Сьюзен. – Пускай смотрят и завидуют!

– Нам пора на сцену, – поторопила подруг Анджела.

Бывшие одноклассники прекратили разговоры и обернулись к сцене, когда микрофоны и колонки окутали клубы дыма, подсвеченные красными прожекторами. Рядом с инструментами бесшумно возникли пять девушек в черном.

Они стояли, повернувшись к залу спиной, так что зрители могли разглядеть только техасские флаги на их футболках.

– Готовы? – шепотом спросила Элли.

– Готовы, – отозвалась Сьюзен, и подруги обернулись к залу: – Ну что, друзья, как насчет рок-н-ролла?

Пальцы Минди пробежали по клавишам, извлекая из инструмента первые такты композиции Флойда Крамера под названием «Последний день». Звуки музыки заставили сердце Анджелы, стоявшей за кулисами, биться быстрее, как всегда во время выступления. Ожидание, кружившее голову, сменилось привычной собранностью. Девушка досчитала про себя до двадцати и сделала шаг вперед.

Зрители увидели, как посреди сцены появилась шестая девушка, темноволосая, небольшого роста, в коротеньком белом кимоно.

– Добрый вечер, – сказала она в микрофон. – Мы рады приветствовать вас! Сегодня у нас праздник, и мы приготовили для вас небольшой сюрприз! На сцене – «Ангел и трубы Судного дня»! Знакомьтесь!

– Слишком темно. – Мужчина, сидевший за крайним столиком, подался вперед. – Не могу их разглядеть.

– И слава Богу, – усмехнулась сидевшая рядом с ним жена. – Сядь спокойно. Если бы меня здесь не было, ты бы предложил потушить свечи, чтобы в темноте проскользнуть за кулисы.

– Знакомьтесь, – продолжила Анджела. – Ангел – это я! За ударными – Элли!

По залу прокатилась совершенно невероятная барабанная дробь. Похоже, на этот раз Элли старалась превзойти саму себя.

– Пэтти – на ритм-гитаре!

Высокая, хорошо сложенная светловолосая девушка помахала зрителям рукой и взяла первый аккорд.

– Бонни – на скрипке! – Еще одна девушка взмахнула смычком. – Сьюзен – на соло-гитаре! – Инструмент издал звук, похожий на детский плач.

Музыка стала громче, в нее вплетались все новые звуки.

– И, наконец – Минди!

Последняя девушка улыбнулась и пробежала пальцами по клавишам.

Ведущий жестом попросил у Анджелы микрофон.

– А это – Анджела Конрад, наша бывшая одноклассница. Вы не узнали ее? Я тоже! По-моему, время идет ей только на пользу. Анджела многого добилась в жизни, и этот оркестр – подтверждение моим словам. Друзья, наши девушки в следующую пятницу выступают в концертном зале Арбакла, мы с вами можем ими гордиться!

Раздались аплодисменты.

– Давайте покажем им, – прошептала Анджела. Под музыку, звучавшую все громче, она прошла из конца в конец сцены. Меняющееся освещение делало ее короткое кимоно то багрово-красным, то голубым, то нежно-лиловым. Длинные серьги с бриллиантами в ее ушах отражали свет, по вьющимся каштановым волосам рассыпались тысячи бликов.

Высокий и чистый голос Анджелы заворожил даже тех, кто не обратил внимания на начавшийся концерт. Понемногу бывшие одноклассники подходили к сцене. Минди начала медленную вальсовую мелодию, больше всего подходившую для первого танца, и через несколько минут большинство собравшихся уже танцевали парами. Зрители были очарованы. Кланси Морган ни с кем не танцевал, он сидел за своим столиком и не мог отвести глаз от фигуры в белом кимоно.

«Анджела Конрад, – повторял он про себя, – я не ошибся, это Анджела. Но, Бог мой, как она изменилась! Я представить себе не мог, что она станет такой красавицей!»

Он вдруг заметил, что Анджела тоже смотрит на него.

«Он – один, – думала Анджела. – Он сидит за столиком один, а где же Мелисса? Неужели они не поженились после школы?»

Никто не мог ответить ей, кроме Кланси Моргана. Но она ни за что на свете к нему не подойдет.

Анджела положила руку на бедро и улыбнулась. По залу прокатился вздох. Кланси не мог поверить, что эта ослепительная красавица, каждое движение, каждое слово которой притягивает к себе сотни глаз, и есть Анджела Конрад. Та самая тихоня в очках, с которой он встречался десять лет назад… Что же произошло с ней за эти годы? Кланси думал, что после школы она вышла замуж за Билли Джо Саммерза; краем уха он слышал, что Билли в те годы много пил, и от души посочувствовал Анджеле. Однако красивая женщина с микрофоном в руках вовсе не была похожа на жену пьяницы.

Продолжая петь, Анджела спустилась по лестнице в зал, прошла вдоль танцующих пар и присела за столик совсем недалеко от Кланси. Ее взгляд скользнул по нему равнодушно, словно они не были знакомы или ничем не интересовали друг друга, и это задело Кланси.

– Эй, Микки Гриффин, – обратилась Анджела к одиноко стоявшему мужчине, – почему ты один? Ты ведь замечательно танцевал в школе, так пригласи кого-нибудь на танец. Девушки, не упускайте свой шанс!

Она облокотилась на столик Кланси, повернувшись к нему спиной. Любой из бывших одноклассников воспринял бы это спокойно, но Кланси Морган расценил действие Анджелы как пренебрежение к нему. Краем глаза она видела его покрасневшее лицо, но решила ни в коем случае не оборачиваться. С последними звуками песни Анджела вновь поднялась на сцену.

– А теперь устроим небольшой перерыв, чтобы вы могли вернуться к своим столикам, – сказала она в микрофон. – Увидимся через четверть часа.

Кланси остался сидеть, не прикасаясь к еде и напиткам. Он улыбался знакомым и отвечал, когда его окликали, но его мысли были далеко. Только что маленькая дверь в углу сцены закрылась за пятью девушками и Анджелой Конрад… Десять лет назад он думал, что между ними все кончено, но сейчас… Когда проходившие мимо одноклассники упоминали в своих разговорах имя Анджелы, его сердце начинало колотиться как сумасшедшее. Кланси вспомнил, как десять лет назад они с Анджелой сидели в машине, припаркованной на набережной Пеннингтона, слушали музыку и молчали им не нужно было разговаривать, чтобы понять друг друга. Сейчас… Пожалуй, он подошел бы к ней, но даже не представлял себе, о чем говорить.

«Ангел и трубы Судного дня» вновь появились на сцене, концерт продолжался, Кланси не отводил от Анджелы глаз. После концерта она уедет и, может быть, исчезнет еще на десять лет. С удивлением и злостью на себя Кланси Морган обнаружил, что хочет разыскать ее и поговорить, просто поговорить… Даже если она жена Билли Джо Саммерза и у нее куча детей. В конце концов, один из этих детей, может быть…

После концерта девушки переодевались в автобусе. Концерт прошел успешно, в этом никто не сомневался. Можно надеяться, что выступление в концертном зале Арбакла принесет не меньший успех. Перебрасываясь шутками и упаковывая инструменты, девушки не сразу заметили, что Анджела сидит, отвернувшись к окну, и не принимает участия в разговоре.

– Принести тебе содовой? – спросила Элли. – Ты, наверное, страшно устала.

– Как и вы все, – улыбнулась Анджела. – Не надо, я сама. Спасибо вам, девчонки. По-моему, мы играли просто замечательно.

– Так какого черта ты сидишь с кислой миной? – Бонни отложила косметичку. – Что тебе опять наговорил этот ублюдок Морган?

– Мы не разговаривали, – вздохнула Анджела. – Знаешь, а ведь он был без жены… Либо он развелся с Мелиссой, либо так и не женился на ней.

– Выброси его из головы. Он не заслуживает даже твоих воспоминаний.

Анджела вновь обернулась к окну. Сейчас ей не хотелось ни с кем говорить.

– Что с ней? – шепотом спросила Сьюзен у Минди. – Это все из-за Кланси Моргана? Но ведь прошло десять лет;

– Так бывает, – вздохнула Минди. – Женщина может забыть кого угодно, но только не свою первую любовь. Бедная Анджела…

Глава 2

Анджела включила свет в своем кабинете, сняла легкую джинсовую куртку и скинула туфли, от которых за ночь устали ноги. Прошла по мягкому ковру цвета слоновой кости и села на обитый голубым вельветом стул с причудливо изогнутой спинкой. Положив «Школьный листок» на стол, обхватила голову руками и попыталась успокоиться.

Она даже представить себе не могла, что встреча с Кланси Морганом так подействует на нее. Ей казалось, что с прошлым покончено и не осталось ни обид, ни привязанностей. Она так привыкла быть сильной, что сейчас не могла понять, что с ней творится. Бывшие одноклассники не узнавали ее; в перерывах между песнями многие подходили, чтобы познакомиться. Анджела с удивлением обнаружила, что те, кого она сторонилась в школе, и те, с кем она стеснялась заговорить, на самом деле хорошие и интересные люди. Просто ей понадобилось слишком много времени, чтобы понять это и, конечно, чтобы поверить в себя. Кланси не подошел к ней. В конце концов, ничего нового он сказать не мог. Свой выбор он сделал десять лет назад, и теперь не в его силах изменить что-либо.

В подземном гараже под офисом осталась только машина Анджелы. Остальные девушки давно разъехались по домам. В следующую пятницу «Ангел и трубы Судного дня» должны были играть в концертном зале Арбакла, а потом Анджела вместе с подругами собиралась перекрасить автобус и написать на нем новое название оркестра – «Ловкие игроки». Прежнее не так давно начало казаться девушкам слишком вызывающим. В конце концов, все меняется. Может быть, с новым названием ее оркестру повезет больше, а в следующем году даже удастся выступить в Нашвилле…

«Девчонки получили удовольствие от концерта, – думала Анджела, – но сейчас им нужно отдохнуть». Элли была замужем, и ее муж, Тайлер, огорчался, что она не может проводить выходные дома. Бонни жила со своим бойфрендом, и они хотели больше времени проводить вместе. Сьюзен обручена и собиралась выйти замуж вскоре после Дня благодарения, а Минди, наоборот, разводилась. У всех были дела и планы, так что девушки всегда старались уходить с репетиций пораньше.

Анджела собиралась провести выходные дома в полном одиночестве.

Она вновь подумала о Тишоминго, небольшом городке на берегу реки, где прошло ее детство. Город, казалось, застыл во времени, сохраняя воспоминания детства и юности Анджелы; почти все в нем было как прежде. Главная улица мало изменилась за прошедшие десять лет. Появилось новое здание суда, большая аптека недалеко от церкви и множество кафе и закусочных. На набережной Пеннингтона построили один большой магазин вместо двух бакалейных лавок. К счастью, «Магазинчик Чака», где бабушка Анджелы когда-то покупала лучший на свете мексиканский сыр с пряностями, остался на месте. Набережной перемены почти не коснулись. Река так же неторопливо несла свои воды, и так же шумел ветер в кронах деревьев за старым мостом. Воспоминания о том, что случалось каждую ночь в тени этих деревьев на старом шерстяном одеяле, были так реальны, что Анджела снова будто наяву почувствовала запах туалетной воды Кланси.

Она рассеянно переворачивала страницы «Школьного листка». На каждой странице были имя и фамилия одного из ее бывших одноклассников, его коротенький рассказ о себе и ответы на вопросы анкеты. Теперь у нее наконец была возможность узнать все о своих школьных друзьях. Так вышло, что она десять лет не общалась ни с кем из них. Последний вопрос был: «Собираетесь ли Вы посетить праздник по случаю десятилетия выпуска?» Она отыскала свою страничку и перечитала ответ: «„Ангел и трубы Судного дня“ будут рады играть на празднике все, что попросят зрители. К сожалению, у меня так много работы, что я не смогу остаться до утра. Напишите мне по адресу… – Здесь она написала номер почтового ящика в Денисоне. – Анджела Конрад».

Никто бы не догадался, что она завела этот ящик специально, чтобы получить ответ.

В «Школьном листке» была и страничка Кланси Моргана. Анджела перевернула ее, с удивлением заметив, что ее руки слегка дрожат. Даже его имя, напечатанное на бумаге, не могло оставить ее равнодушной.

После окончания школы Кланси изучал химию в Университете Оклахомы и, получив степень бакалавра, устроился работать в авиакомпанию в штате Виргиния. Четыре года спустя он вернулся в Оклахому и, получив степень магистра, стал преподавать химию в колледже. В графе «Семейное положение» Анджела увидела ответ: «Разведен».

Много лет назад Кланси Морган женился на Мелиссе… Что же произошло между ними? Все в Тишоминго думали, что это будет счастливый брак.

Анджела решила, что обязательно подпишется на «Вестник Тишоминго», чтобы получать хоть какие-то новости из города своего детства. Она не поддерживала связи с бывшими друзьями и ничего о них не знала. Похоже, наконец-то настало время, когда воспоминания юности перестанут приносили ей боль. Бабушка когда-то говорила, что запоминать нужно только хорошее, иначе будет слишком тяжело жить…

Когда бабушка увозила ее из Тишоминго на стареньком зеленом пикапе, Анджела даже не оглянулась. В зеркальце заднего вида уплывали, растворяясь в ночном тумане, огни набережной Пеннингтона. А может быть, никакого тумана не было, просто глаза девушки застилали слезы. Она была уверена, что никогда не захочет вернуться. В этом городе она не оставляла ничего, кроме своего разбитого сердца.

Анджела проглядела школьную газету еще раз, чтобы найти страничку Билли Джо Саммерза. На празднике его не было, она знала это точно. Трудно не заметить в толпе человека шести с половиной футов росту. В школе Анджела дружила с ним и не понимала, почему одноклассники так странно относятся к нему. Она вспомнила, с каким презрением Кланси произнес имя Билли Джо той самой ночью на берегу реки.

– Добрый вечер, мистер Генри. – Анджела взяла с полки плюшевого медвежонка и усадила к себе на колени. Мистер Генри внимательно смотрел на нее круглыми блестящими глазами. Он с детства был самым преданным другом Анджелы, выслушивал все, что она рассказывала ему, и никогда ее не осуждал. – Я уже выросла… Но я опять не знаю, что делать…

Воспоминания о Тишоминго оказались слишком живыми. Они уже не причиняли боли, принося лишь тихую грусть.

Когда Анджеле исполнилось восемнадцать, ее прадедушка Джон умер, оставив двадцать акров земли и небольшую ферму в Кемпе своей единственной дочери – бабушке Анджелы. Оформив все необходимые документы, они с бабушкой продали дом в Тишоминго и уехали в Кемп. Анджела хорошо помнила этот день.

– Не стой на месте, Анджела. Мы должны собрать вещи как можно скорее, – напомнила бабушка. – Если мы не справимся за сутки, придется доплачивать за аренду.

– Знаю. Я скоро. – Анджела вышла на улицу и направилась к реке. Здесь, за мостом, она каждое лето устраивала длинные заплывы. К концу августа приходилось покупать новое бикини, потому что старое изнашивалось еще сильнее, чем джинсы, из которых она не вылезала.

Анджела сняла футболку и шорты и села на деревянные мостки, опустив ноги в теплую воду. Это было их место – ее и Кланси Моргана. Здесь они встречались почти каждую ночь уже целое лето. Анджела шла сюда по набережной, а Кланси приезжал на машине, вытаскивал из багажника синее шерстяное одеяло и расстилал на песке под деревьями. Песок даже ночью хранил тепло летнего солнца, а руки и губы Кланси были такими горячими… Сегодня все должно было измениться. Кто знает, завершение любви или ее новое дыхание принесет эта ночь… Анджела только что поняла, что не уверена в Кланси до конца, а значит, этой ночью может произойти все, что угодно… До прихода Кланси еще оставалось время, и нужно было хорошенько обдумать то, что она собиралась сказать ему.

Анджела вспомнила свои первые свидания с ним. В восемнадцать лет у нее еще не было мужчины. Она считала себя некрасивой и стеснялась Кланси, но она любила его, и эта любовь побеждала нерешительность девушки, будила потаенные чувства… Его прикосновения и поцелуи навсегда остались в ее памяти…

… Машина Кланси подъехала бесшумно, только свет фар на мгновение отразился в темной воде реки. Он хлопнул дверью, прошел по песчаной набережной и спустился на пляж.

– Анджела, мне нужно поговорить с тобой, – его спокойный, холодный тон испугал Анджелу.

– Мне тоже есть что сказать тебе, Кланси, – она села, подтянув колени к груди и обхватив их руками.

Рассказывая, что произошло, Анджела понимала, что дороги назад уже нет. Ей казалось, что она разбивает свою любовь собственными руками. Но если Кланси Морган еще не готов к ответственности, ей лучше узнать об этом сейчас.

– Может быть, тебе стоит выйти замуж за Билли Джо Саммерза? – спросил Кланси, выслушав ее. – Он влюблен в тебя с первого класса.

Анджела была права. Этой ночью все закончилось, и совсем не так, как ей хотелось бы.

– Иди к черту! – крикнула она звенящим от слез голосом. – Я больше не нуждаюсь в твоих советах и сама могу о себе позаботиться.

Кланси молча поднялся на набережную, сел в свою новенькую красную машину и уехал.

Анджела уткнулась лицом в колени и заплакала. Ее сердце было разбито. Она осталась совсем одна…

От прошлого ее мысли вернулись к настоящему. Она перевернула страницу с анкетой Билли Джо Саммерза. Он жил в Сан-Франциско, работал программистом и увлекался журналистикой. В графе «Комментарии» он написал: «Я хочу сказать спасибо Анджеле Конрад, где бы она ни была сейчас. Она одна из всего класса относилась ко мне как к нормальному человеку, и я часто вспоминаю о ней. В трудное для меня время Анджела помогла мне бросить пить и заняться делом. С тех пор у меня появилась работа и замечательный партнер, Стивен. Мы очень счастливы с ним. Мы участвуем в движении за права сексуальных меньшинств и пишем статьи для журналов».