Разбуди этот дикий огонь

Все права на издание защищены, включая право воспроизведения полностью или частично в любой форме.

Это издание опубликовано с разрешения Harlequin Books S. A.

Иллюстрация на обложке используется с разрешения Harlequin Enterprises limited. Все права защищены.

Товарные знаки Harlequin и Diamond принадлежат Harlequin Enterprises limited или его корпоративным аффилированным членам и могут быть использованы только на основании сублицензионного соглашения.

Эта книга является художественным произведением.

Имена, характеры, места действия вымышлены или творчески переосмыслены. Все аналогии с действительными персонажами или событиями случайны.

Taming the Takeover Tycoon © 2014 by Harlequin Books S. A.

© «Центрполиграф», 2017

© Перевод и издание на русском языке, «Центрполиграф», 2017

Охраняется законодательством РФ о защите интеллектуальных прав.

Воспроизведение всей книги или любой ее части воспрещается без письменного разрешения издателя.

Любые попытки нарушения закона будут преследоваться в судебном порядке.

Глава 1

С детства самым любимым героем Аманды был Робин Гуд. Однако, наблюдая за тем, как Джек Рид принимает благородную позу, натягивает тетиву, отпускает ее, чтобы стрела поразила самый центр мишени, она ни на секунду не давала себя провести.

Джек Рид не Робин Гуд. Он оскорблял все идеалы и принципы, за которые она держалась всю жизнь. Аманда была убеждена, что долг каждого человека – делиться и, по мере возможности, поддерживать других. Некоторые ошибочно принимали эту ее особенность за слабость, хотя на самом деле Аманда не легкая добыча.

Безупречный, в нарочито простых джинсах и белой рубашке, застегнутой на все пуговицы, с подвернутыми рукавами, Рид опустил лук и перевел взгляд на гостью. Его самодовольная ухмылка раздражала. Аманде так и хотелось стереть ее с его лица.

В городе Шайенн, штат Вайоминг, Джеку Риду принадлежали довольно большой дом, были квартира в центре Лос-Анджелеса и поместье в Беверли-Хиллз. Он побрел по газону навстречу Аманде. Несмотря на то что он был осведомлен о визите, она имела все основания полагать, что ему не понравятся новости, которые она ему сообщит.

– Добрый день. Меня зовут Аманда Стивенс. Я директор благотворительного фонда Ласситер. – Она кивнула в сторону мишени. – Прямо в яблочко. Отлично сработано.

– Я занимался стрельбой из лука в колледже, – сообщил он глубоким, чувственным, гипнотизирующим голосом. – Стараюсь не терять навыков и время от времени тренируюсь.

– Удивительно, как вам это удается. У вас такой плотный график. – Наверняка все его компании и банк отнимают немало времени. – Очень ценю то, что вам удалось выкроить время и для меня.

Улыбка, призванная очаровывать, стала шире.

– Друг моего друга – мой друг.

– Если бы Грегори Ласситер был жив, сомневаюсь, что он причислил бы вас к кругу своих доверенных лиц.

Его улыбка стала еще шире.

– А вы не церемонитесь, мисс Стивенс?

Учитывая то, что Джек Рид весьма успешный корпоративный рейдер, он, должно быть, знаком и с таким подходом.

– Я думала, вы это оцените.

– Я только хочу, чтобы Анжелика Ласситер вернула то, что по праву принадлежит ей.

Аманда невесело рассмеялась и вздохнула:

– Прошу меня простить, но сама мысль, о том, что кто-то, вроде вас, может решиться на столь широкий жест…

– Анжелика – единственный ребенок Грегори.

– Не забывайте о Саймоне и Дилане.

– Это племянники Элли Ласситер, и они сироты, которых Грегори и Элли усыновили, когда узнали от врачей, что…

– Джек, предыстория мне известна.

– В таком случае вам должно быть также известно и то, что Анжелика, плоть от плоти Грегори, – его любимица. Настолько, что именно ей он доверил управление «Ласситер медиа» за несколько месяцев до своей смерти. Завещание, согласно которому она получает ничтожные десять процентов от его доходов, а управление многомиллиардной компанией Грегори переходит к ее бывшему жениху – насмешка. – Джек сделал эффектную паузу. – Даже если Грегори сам выбрал Эвана Мак-кейна для своей дочери.

– Вероятно, Грегори нравилась перспектива видеть Эвана своим зятем. Глупо оспаривать его исключительные предпринимательские качества. – Аманда устремилась вслед за Джеком, который как ни в чем не бывало направился к своей мишени. – Анжелика доверяла Эвану. Они влюбились друг в друга.

– Представляете, как больно быть преданным человеком, за которого собирались замуж? Трагично, не правда ли?

«О, ну ради бога!» Она раздраженно поежилась.

– Эван не имел никакого отношения к завещанию.

– Может быть, нет, а может быть, и да. Однако ему ничто не мешает вернуть Анжелике то, что принадлежит ей по праву. Он мог поступить достойно по отношению к женщине, которой клялся в любви. – Он презрительно ухмыльнулся. – Если честно, не знаю, как ему удается спать по ночам.

Воображение Аманды тотчас нарисовало обнаженного Джека Рида, лежащего в постели на смятых простынях, заведя руки за голову. Ей стало душно.

Тут уж ничего не попишешь. Рид привлекательный мужчина, даже исключительный в какой-то степени.

Они продолжали идти. Она пыталась сосредоточиться.

– Я здесь для того, чтобы призвать вас к порядочности. В память о Грегори. Устранитесь из этой ситуации. После смерти отца Анжелика не очень-то хочет связываться с кем-то вроде вас.

– Не стоит ее недооценивать. Она сильнее, чем вы думаете.

– Тем не менее сейчас она в отчаянии.

Рид снова невесело усмехнулся:

– Да не ходите вы вокруг да около, Аманда.

– Ходят слухи, что у вас свой интерес к «Ласси-тер медиа». Люди готовятся к поглощению. Пожертвования в фонд уменьшились. Общества, которым мы оказываем поддержку, ищут новые источники. Знаете, почему?

– Я уверен, ты мне скажешь.

– Имя Джека Рида сулит всяческие неприятности, а мудрые люди стараются их избегать.

Мужчина медленно моргнул и ухмыльнулся, как если бы ее слова оказались похвалой.

– До тех пор, пока Анжелике нужна моя помощь, я не стану ей в этом отказывать.

– Вы первый обратились в ней, – напомнила Аманда, – а не наоборот.

– Это ваше мнение?

Сердце Аманды бешено колотилось. Никто не хотел враждовать с этим человеком. Аманда же готова бороться за победу. Черт побери, с ней случались вещи и похуже.

– Я знаю, что вы замышляете. Даже если Анжелика не может или не хочет смотреть правде в глаза. После того, как вы использовали ее, чтобы получить контрольный пакет акций «Ласситер медиа», вы пустите ей стрелу в спину. Продадите активы «Ласситер», как уже не раз поступали с другими компаниями.

– Понял. То есть я плохой парень.

– Это довольно простое определение.

– Ох, вот бы на самом деле так.

Одному Господу известно, как сильно она хотела стереть его в порошок.

– Серьезно, сколько денег нужно одному человеку? Неужели вы предадите память друга ради наживы? Семью Грегори?

– Дело не в деньгах.

– Когда дело доходит до вас, там всегда замешаны деньги.

– Понимаю ваше желание помочь, но мы с Анжеликой уже все обсудили. И намерены выиграть эту борьбу.

Аманда переключила внимание с его лица на длинную стрелу со стальным наконечником и ярко-красными перьями. Затем подумала о том, что этот человек напрочь лишен способности сопереживать.

Аманда взяла стрелу из его руки, сломала о колено и, дрожа всем телом, зашагала прочь.

Джек любовался соблазнительными формами Аманды Стивенс, когда та в ярости уходила от него по безупречному газону, и не мог сдержать улыбки.

Когда Аманда связалась с его офисом, прося о встрече, внутренний инстинкт подсказал ему отказать. Ничто не могло заставить Джека отклониться от цели. В определенных кругах его действительно считали одержимым.

Те же люди могли предположить, что сегодня он встретился с Амандой из чистого эгоизма. Вполне вероятно, в будущем он воспользуется своим положением в противостоянии Ласситер для личной выгоды. Аманда и понятия не имела, насколько личное для него это дело.

Когда она исчезла за холмом, он снова улыбнулся.

Какая женщина!

Зазвонил мобильный. Джек ответил на звонок:

– Логан, что у тебя?

– Просто хотел убедиться, что у нас все в силе.

Происходя из скромной семьи, Логан Уиттакер усердно работал, чтобы построить успешную карьеру. В качестве партнера адвокатской конторы «Дрейк, Олкотт и Уиттакер», базирующейся в центре Шайенна, штат Вайоминг, он улаживал дела Грегори Ласситера, включая исполнение последней воли Грегори и его завещания. Этот документ стал настоящим вызовом в карьере Логана. Неожиданной наградой. Благодаря своим усилиям, связанным с урегулированием условий последней воли клиента, он встретил свою будущую жену.

– Сегодня утром я снова разговаривал с Анжеликой Ласситер. Она по-прежнему хочет этого.

– Ты уверен? Я подробно объяснил ей, что у завещания нет слабых мест. Грегори находился в здравом уме, когда составлял его. Согласно голосованию, большинство выразили желание, чтобы Эван Маккейн остался председателем и главным исполнительным директором «Ласситер медиа», как бы она ни пыталась это изменить. Мне казалось, она прислушалась и сделала выводы.

Джек направился к линии стрельбы.

– Тем не менее она имеет право сомневаться. Отец оказал колоссальное влияние на ее жизнь. Теперь, когда его не стало, неприлично оспаривать его последнюю волю. Но она вложила в компанию душу и сердце и унаследовала от Грегори не только деловые качества, но и упрямство.

– Как сильно ты станешь давить на нее?

– Я не новичок. – Адвокат фыркнул, Джек почувствовал раздражение. – Просто следуй моим инструкциям.

– Мои обязанности мне прекрасно известны. Правда, это дело дурно пахнет.

– Никто и не говорил, что это тебе понравится.

Логан рассмеялся:

– А ты упертый мерзавец.

– Вот что значит быть корпоративным юристом.

– Как прошла твоя встреча с Амандой Стивенс?

Логан знал, что она звонила этим утром, чтобы уточнить время встречи.

– Пусть она и управляет фондом, – предложил Джек. – Но Аманда – не мать Тереза и довольно ясно дала понять, чтобы я убирался восвояси.

– Ты выставил ее из дома?

Вспоминая блеск ее зеленых глаз, Джек прижал телефон к уху плечом и натянул тетиву.

– Я бы пригласил ее на обед, если бы был уверен, что она не попытается выковырять мне сердце десертной ложкой.

– Хочешь сказать, с ней будет трудно?

– Да, но я справлюсь.

Логан застонал:

– Ради бога, Джек. Держи себя в руках.

– Ты не в том положении, чтобы читать мне лекции.

Когда Грегори завещал пять миллионов некой женщине, которая пожелала остаться инкогнито, Логан не только разыскал ее, но и взял ее в жены.

– Не стану отрицать, что несколько переступил черту, – признал он. – Но я влюбился в Ханну Армстронг и повел под венец. Я самостоятельно уйду в отставку, если тебе в голову придет мысль жениться.

Джек рассмеялся.

Отключившись, он встал в позу на линии стрельбы, отдернул стрелу и, наслаждаясь натяжением тетивы, прицелился, подумав об Аманде Стивенс: неприкрытая злость в глазах, неприкрытые обвинения. Потом он представил, как, вероятно, чертовски хороша она в постели. Гладкая, сладкая и душистая, как спелый фрукт, кожа. В своих мыслях с легкостью представил, как она извивается, шепчет его имя и кричит всякий раз, когда он входит в нее. Снова и снова.

Джек отпустил стрелу и нахмурился, оценив результат. Давненько он не попадал в центр мишени. Стрела плавно ушла вверх.

Голубые глаза Фионы Синклер блестели, когда она пододвинула стул и села как можно ближе к Аманде.

– Мне нужно кое-что у тебя спросить.

– Это касается «Ласситер медиа»?

Недавно назначенная на пост вице-президента по связям с общественностью «Ласситер медиа», Фиона фонтанировала идеями. Их сотрудничество началось два года назад, когда Аманда поступила на службу в благотворительный фонд. Более того, со временем они стали хорошими друзьями.

– Мой вопрос имеет отношение к Чарльзу Лас-ситер.

– Ты хотела сказать, твоему жениху, – поддразнила Аманда.

– Должна признаться, мне странно называть Шайенн домом. Я очень люблю Лос-Анджелес.

– Однако теперь ты здесь. Просто нужно чаще приезжать. – Аманда сжала ей руку. – Обещаешь?

– И ты обещай навещать нас.

– Конечно!

Чарльз Ласситер был племянником Грегори, сыном умершего младшего брата, миллиардера Кристофера, и управлял всемирно известным ранчо своего дяди. Потрясенный внезапной смертью Грегори, он благодарно принял по завещанию контрольный пакет акций ранчо, которое любил больше всего на свете. Хотя, конечно, теперь сердце славного ковбоя принадлежало невесте.

Фиона откинулась:

– Не могу дождаться свадьбы. Кстати, Аманда, ты будешь моей подружкой?

У Аманды защипало в глазах. Фиона станет потрясающей невестой. Свадебная церемония должна быть просто удивительной. Аманда даже немного позавидовала подруге.

Конечно, сейчас ни брак, ни создание семьи не были ее приоритетами, но она верила, что однажды встретит своего человека. В данную минуту все ее ресурсы были направлены на то, чтобы фонд Лас-ситер пережил внезапную утрату Грегори.

Аманда обняла подругу:

– Фиона, это для меня большая честь.

Они успели обсудить фасоны платьев и цветы для букетов, прежде чем принялись за менее приятные темы.

За кофе Фиона спросила:

– Тебе удалось поговорить с Джеком Ридом?

Аманда кивнула. Фи знала, чего она пыталась добиться от Джека.

– Задний двор его дома в Беверли Хиллз почти копия олимпийского поля для стрельбы из лука.

Губы Фионы скривились в усмешке.

– Какой Робин Гуд!

– Смешно, правда? Я объяснила, что его союз с Анжеликой оказывает давление на «Ласситер медиа». Финансирование фонда, конечно, не прекратилось. Средства все еще поступают со счетов Ласситер, но другие покровители постепенно отказываются от нас, как от прокаженных.

– Ну и дурная репутация у Джека.

– Он самый безжалостный корпоративный рейдер, которого могла породить эта страна. Даже думать не хочу, как он при первой возможности раздробит компанию на куски. До фонда ему дела нет.

– Но надо признать, он харизматичный.

– Как удав.

– И невероятно красивый.

– Конечно. – Аманда фыркнула. – Парень горячий, просто Джей Гэтсби.

– О, Гэтсби был великолепен.

– Гэтсби был мошенником.

– Милая, взглянем правде в глаза. Он прекрасен.

– Меня учили, что власть должна использоваться во благо. Если у тебя есть мозги и деньги, ради бога, помоги тем, кому повезло меньше.

– Удачи тебе, попробуй убедить в этом Джека.

– Жадность – это болезнь.

Когда официантка принесла кофе, Аманда указала в меню:

– Можно мне пирожное с карамелью, пожалуйста?

Официантка сделала пометку в блокноте и ушла. Фиона бросила на подругу любопытный взгляд:

– С каких это пор ты ешь сладкое?

– В школе я всегда был пухлым ребенком. Искала утешение в пирожных, тортах и молочных коктейлях.

– Теперь тебе впору позировать для рекламы фитнес-клубов.

– Не переживай, я обязательно влезу в платье подружки невесты.

– Я буду любить тебя, даже если тебя придется посадить за отдельный стол.

У Фионы была восхитительная фигура.

– Просто не нравится видеть тебя в расстроенных чувствах.

Когда на язык попали первые шоколадные крошки, Аманда мысленно вздохнула с облегчением, стараясь наслаждаться моментом. В данное время слишком мало удовольствий.

– Просто я верю в фонд. – Она слизнула карамель с большого пальца. – И верю в его дело. Знаешь, какую поддержу мы оказываем социальным службам, молодежным лагерям и жертвам молодежных лагерей, помогаем тем, кто ликвидирует последствия стихийных бедствий?

Она подвинула тарелку к подруге. Фиона отломила себе кусочек пирожного.

– Да, ваша команда проделала невероятную рабо ту.

– И каждому из моих сотрудников хочется продолжать заниматься сбором средств, способствовать переменам в жизни одного человека или целой семьи.

Фиона сочувственно пожала плечами:

– К сожалению, это не твоя компания.

В данный момент «Ласситер медиа» стал яблоком раздора между Эваном и Анжеликой, вынужденных работать и жить вместе, не пытаясь разорвать друг друга на части.

– Уверена, когда Грегори составлял завещание, он не хотел, чтобы в семье разгорелась рознь.

– Учитывая их связь и то, как усердно она трудилась в компании за несколько месяцев до смерти отца, я не понимаю, почему он оставил дочери так мало. Это бессмыслица какая-то.

Аманда разжевала пирожное:

– Грегори Дуглас Ласситер был очень умным человеком. Хорошим человеком с большим сердцем. Я просто должна поверить в то, что он не случайно составил такое завещание.

– Наверняка он предполагал, что Анжелика станет бороться.

– Теперь даже братья отвернулись от нее. Сначала они приняли ее желание пересмотреть завещание, но теперь ее не поддерживает никто.

– Никто, кроме Джека Рида Потрошителя.

– Всем будет лучше, если она прекратит попытки, чтобы больше никому не навредить.

Семье, компании, фонду.

– Главное, чтобы Джек Рид больше не подталкивал ее к этому.

Аманда подумала о Джеке. Тот выглядел таким уверенным, самодостаточным и… сексуальным.

Она фыркнула:

– И мы снова возвращаемся к нему.

– Стало быть, ты еще не закончила с ним?

– Не могу просто так сдаться. – Аманда решительно отодвинула от себя опустевшую тарелку. – Не могу отступить.

Фиона вздохнула:

– Проблема в том, что Джек Рид тоже не собирается этого делать.

Глава 2

Джек едва дождался конца недели и не выдержал.

Достав из шкафа смокинг, он раздобыл для себя билет на благотворительный бал фонда Ласситер. К тому времени, когда он закончил дела в офисе, принял душ и наконец сел в машину, его опоздание нельзя было считать даже модным капризом. Основной докладчик уже давно закончил развлекать и просвещать гламурную толпу. Официанты подали десерты, заиграла та самая музыка, которая привлекала на танцпол все больше и больше пар, на которых рассыпала блики изящная хрустальная люстра.

Когда он направился к своему месту за столиком для особо важных персон, его заметила Аман-да Стивенс. На ее лице отразилось удивление, она развернулась на стуле. Волосы, завитые в крупные локоны, спадали до плеч. С такой прической она выглядела очень дорого. Джек не заметил на ней никаких драгоценностей. Всего лищь белое платье без бретелек, подчеркивающее выдающиеся формы фигуры. Джек остановился подле нее, и ей пришлось подняться.

– Вы заметили?

– Что сегодня вечером вы просто обворожительны?

Она зло прищурилась.

– Когда вы вошли в зал, люди прекратили разговоры, – пояснила она. – И мне показалось, они даже перестали дышать. Здесь вас не ждали.

– Потому что я большой зубастый серый волк, который пришел всех съесть?

Она пожала обнаженными плечами:

– Да, если, конечно, выражаться метафорически.

– Вы удивитесь, если я скажу, что и сам жертвую на благотворительность?

– Фонд имени Джека Рида для жертв самолюбования?

Он ухмыльнулся и коснулся подбородка:

– А вы хорошенькая, знаете об этом?

– Можете так считать, пока я за вас не взялась.

Единственная пара, оставшаяся за столиком, была увлечена частной беседой. Если появление Джека Рида и вызвало смятение среди гостей, светских львиц и львов и участников списка «Форбс», теперь все вернулись к своим напиткам и прерванным разговорам.

Джек занял свободное место рядом с Амандой.

– Я всегда делаю пожертвования анонимно.

Аманда сделала глоток воды.

– Как удобно.

– Делать рекламу – ваша работа. Сколько вы отдали, скольким обездоленным помогли. Публичность это выставление напоказ, способ получить еще больше средств и передать деньги тем, кто в этом нуждается.

Музыка стала чуть громче, свет в зале приглушили. Джек подался к ней ближе, почувствовал аромат ее духов – нотки красного яблока – очень женственный. Слишком сексуальный, чтобы вечер закончился для нее благополучно.

– Но признайтесь, если бы у вас было такое состояние, как у меня, вы бы распространялись перед всеми о своей щедрости.

– У меня никогда не будет такого богатства. Не хочу. Мне это не нужно. Мы с вами разные люди. – Его взгляд упал на ее губы. Нахмурившись, она поднялась со своего места. – Даже не думайте об этом.

Конечно, Аманда Стивенс привлекла его. Он хотел попробовать эти губы и, несомненно, Аман-да отчасти хотела того же. В таких вопросах Джек ошибался крайне редко.

– Неужели, я настолько предсказуем?

Он поднялся вслед за ней:

– Вас до смешного легко читать.

– При некоторых обстоятельствах.

– Я составлю вам список. Скажите, если что-то упущу.

Официанты с непроницаемыми лицами расставили на столе приборы для кофе.

– Валяйте.

– У вас неуемная жажда денег. Точнее, власти. Вам нравятся дорогие игрушки. Частные самолеты, яхты и престижные автомобили. Нравится, когда на каждой руке у вас по красивой женщине, а лучше по две. Но больше всего вы любите раздавать приказы.

Джек нахмурился:

– Мне нравится эффективно управлять. Не могу представить генерального директора, лишенного подобного качества. Грегори, например, тоже был таким.

– Вы совершенно меня не поняли. Вы и в подметки ему не годитесь.

– Он мог бы вам возразить.

Она взглянула на него почти с жалостью:

– Скромность – не самая сильная ваша сторона.

– Может быть, хотите узнать, что ею является?

– Вы действительно ничего не понимаете. Хотя жаль, поскольку производите впечатление умного мужчины.

Он упрямо пошел за ней на террасу. Аманда стояла, облокотившись о перила, и смотрела, как мерцает огнями город вдали. Ветерок легонько колыхал ее платье, похожего на тонкие паутинки.

Когда двинулся ей навстречу, она бросила на него раздраженный взгляд и сжала перила так сильно, что даже побелели костяшки пальцев.

– Вы до сих пор не поняли?

– Давайте прекратим ходить вокруг да около. Вы сами хотели, чтобы я пошел за вами. Просто пока еще не понимаете, как нужно себя вести.

Она взглянула ему в лицо:

– Я очень люблю мою работу в фонде. Больше, чем что-либо, а это что-то да значит.

– Зависит от того, на что вы тратите эмоции.

– Как насчет того, чтобы тратить на нечто светлое?

Большая часть людей думала о Джеке Риде именно так. Дьявол во плоти. Разница лишь в том, что Аманда не боялась высказать это ему в лицо.

И она права. Впрочем, все правы. Если бы он смог наложить лапу на «Ласситер медиа», если бы ему удалось впиться зубами в горло компании, он бы не остановился, пока не осушил ее до дна. Такова профессия. Именно это удавалось ему лучше всего.

Но Аманда Стивенс смотрела на него почти со злобой. И признаться, не без оснований. Часть его действительно хотела, чтобы «Ласситер медиа» канула в лету.

Конечно, это невозможно. Неразумно. Как и дальше досаждать мисс Стивенс. В конце концов, она замешана во всем этом не по своей воле.

– Мне пора плотнее закутаться в черный плащ и исчезнуть. – Он галантно поклонился. – Доброй ночи, Аманда.

Она нагнала его у входа в зал, втиснулась между ним и дверью. Джек не понимал, улыбнуться ему и расслабиться или обыскать ее на предмет осинового кола.

– Что, если я покажу вам, насколько серьезно я отношусь к этому? Докажу, что фонд делает очень многое. Вы когда-нибудь были в приютах для бездомных? Раздавали им суп? Если бы увидели все своими глазами, смогли бы понять меня. Не можете же вы на самом деле быть таким бесчувственным монстром.

– Рассчитываете пробудить во мне человеческие эмоции?

Она позволила себе улыбнуться. Джек улыбнулся в ответ.

– Дайте мне месяц, – попросила она. – Я заставлю вас передумать.

– Передумать насчет чего?

– Передумать и не разрушать то, что представляет собой «Ласситер медиа».

– Вы что же, думаете, мы с Анжеликой можем взять верх?

Любопытно.

Аманда приподняла подбородок:

– Четыре недели.

– Один день.

– Неделя.

– У меня есть условие.

– Назови его.

Какого черта?

– Я покажу.

Он обнял ее за талию и приблизил свои губы к ее губам.

Аманда вся сжалась. Джек ждал, что она начнет отбиваться и бранить его последними словами. Подумал, что она выцарапает ему глаза, и решил убедиться, стоит ли оно того.

Однако Аманда разжала кулаки, ее пальцы обвились вокруг отворотов его пиджака. Джек положил руку на ее теплую шею и привлек к себе, скользнув кончиком языка ей по зубам.