Как Гарри заколдовал мир. Скрытые смыслы произведений Дж.К. Роулинг

Введение

Представьте себе: тихим прохладным вечером вы гуляете с собакой по парку. Вдруг, совсем как в кино, с небес опускается летающая тарелка и плавно приземляется на пустое футбольное поле за складским зданием. Зеленый человечек спрыгивает с металлического трапа и направляется к вам. Вы с собакой чуть ли не зеваете от скуки – уже сколько раз вы такое видели по телевизору!

Человечек вам не угрожает, не говорит «отведите меня к вашему правителю». Как и следовало ожидать, этот брат-близнец Добби всего лишь жаждет поговорить с вами о Гарри Поттере. Неудивительно – все вокруг этого хотят!

За десять лет, прошедшие от публикации «Гарри Поттера и философского камня» в 1997 году до «Гарри Поттера и Даров Смерти» в конце 2007 года, семь романов Дж. К. Роулинг о Гарри Поттере были проданы тиражами более 375 миллионов экземпляров и переведены более чем на шестьдесят языков. Каждый из первых пяти фильмов о Гарри Поттере бил рекорды продаж, а в целом к началу 2008 года эта серия, превзойдя серию о Джеймсе Бонде (двадцать один фильм) и о Звездных Войнах (шесть фильмов), сделалась самой успешной франшизой всех времен и народов. Как любой благоразумный путешественник, инопланетянин позаботился заранее навести справки о планете, куда собрался в отпуск; и, держу пари, все межпланетные туристические справочники этого года советуют туристам на Земле разговаривать с местными о Гарри Поттере. Что еще здесь найдется такого, о чем знают все – и все интересуются?

О Гарри Поттере и его друзьях я впервые услышал в 2000 году. На тот момент у меня было семеро детей, от года до одиннадцати лет, старшие находились на домашнем обучении, и о юном волшебнике в школе волшебства я ничего и слышать не хотел. По рассказам одного коллеги (литературному вкусу которого, впрочем, доверять не стоило), у меня сложилось впечатление, что эти книги – какой-то серийный шлак, вроде «Мурашек» Р. Л. Стайна[15]. Как заправский сноб, первый роман о Поттере в бумажной обложке я открыл только ради того, чтобы объяснить старшей дочери, почему не стоит читать подобную чушь.

Теперь она называет это «моментом истины». За один вечер я превратился из человека, которому такого «и даром не надо, и с приплатой не надо», в новообращенного, который читал эти книги вслух младшим детям и подолгу обсуждал их со старшими. Помню себя в эту первую неделю восторга, когда еще один коллега сказал мне: мол, «как правило», христиане к этим книгам относятся с презрением. «Вот так номер!» – подумал я.

Однако вернемся к зеленому человечку в парке.

Могу поспорить, первый вопрос, который рекомендует задать его гид по планете Земля: «Какая сцена в этих книгах вам больше всего понравилась?» Почему он хочет это узнать? Ну, помимо того, что это отличное начало беседы, возможно, наш друг из космоса, в отличие от земных ученых, хочет увезти с собой на планету Ксенон какие-то полезные сведения. Его интересуют ответы на самый важный вопрос – единственный вопрос о Гарри Поттере, действительно стоящий ответа. Он хочет знать, что сделало эти книги «настольными» для детей, родителей, бабушек и дедушек на каждом континенте и архипелаге планеты.

Итак, почему стар и млад любят Гарри Поттера? Вопрос важный – а ответ может оказаться очень неожиданным. Прежде чем я им поделюсь, позвольте разъяснить кое-что, сказанное ранее.

Я уже сказал, что безмерно изумился, услышав, что христианам Гарри Поттер не по душе. Возможно, вы помните: в 2000 году некоторые христиане по-настоящему сжигали эти книги – или, как минимум, требовали, чтобы их изъяли из публичных и школьных библиотек, существующих на наши налоги. Почему же меня это так удивило? Да потому что причина, по которой мне так понравились книги о Гарри Поттере, по которой я начал читать их собственным детям, заключалась в их традиционно духовном, даже христианском содержании – на мой взгляд, совершенно очевидном.

Я так заинтересовался этой темой, что прочел об этом цикл лекций на собраниях общества К.С. Льюиса и в местной библиотеке. Как-то незаметно идеи, дрейфующие у меня в голове, приняли форму книги. А дальше произошло превращение не хуже, чем у Уолтера Митти[16]: из преподавателя латыни я преобразился в эксперта по Гарри Поттеру, к которому обращаются за комментариями журналисты.

Рано или поздно (скорее, рано) те, кто пишет интеллектуальную историю популярной культуры, соберут воедино господствующие в обществе идеи о «Гарри Поттере». Картина, скорее всего, окажется примерно такой, как описывает Дж. Б.С. Халдейн: «Теории проходят через четыре стадии принятия: 1) это бессмысленная чушь; 2) взгляд любопытный, но уж очень нестандартный; 3) может, это и верно, но кого это интересует? – и 4) я всегда это утверждал»[17]. Историки популярной культуры, исследуя то, как люди понимают «Гарри Поттера», обнаружат такую смену взглядов: 1) книги антихристианские, даже демонические; 2) антихристианские в том смысле, что воспитывают интерес к оккультизму; 3) не имеющие отношения к христианству, просто сказка про волшебников; 4) глубоко христианские, как сказочные повести К.С. Льюиса («Я всегда это утверждал»).

Как ни растет сейчас повсеместно убеждение в глубинно-христианском содержании «Гарри Поттера» – настолько, что в недавнем документальном фильме о ее книгах Дж. К. Роулинг пришлось пространно опровергать мысль, будто она пишет с целью кого-то обратить в христианство[18], – стоит вспомнить: всего каких-то пять лет назад христианские критики ее книг сумели убедить большинство людей (и, кажется, всех журналистов) в том, что в «Гарри Поттере» можно найти очень многое, но только не христианство, и что эти книги опасно давать детям.

Как они могли так ошибиться? И почему читатели им поверили?

Ответ на вопрос «Почему стар и млад любят Гарри Поттера?» решает и эти вопросы: ведь, разобравшись в этом, мы не сможем более так заблуждаться относительно Гарри и его автора. Ответ очень прост, хоть его часто и понимают неверно. Читатели любят «Гарри Поттера» из-за духовного смысла и христианского содержания этих книг.

Прежде чем перейти к тому, как это понимать, позвольте мне объяснить, как это понимать не надо.

Прежде всего: это не значит, что романы о Гарри Поттере написаны исключительно для христиан, с мыслью о христианах и тем более с единственной целью просветить и обратить в христианство неверующих. Ничто из этого не верно, и ничто не имеет отношения к важному вопросу: почему мы любим «Гарри Поттера»?

«Гарри Поттер» – это не «Оставленные»[19] и даже не «Хроники Нарнии»: в этих книгах не пересказывается напрямую христианское вероучение, они не зовут в церковь.

Даже сейчас, когда Дж. К. Роулинг открыто обсуждает цитаты из Писания в «Дарах Смерти», сомневаюсь, что ее читатели – особенно читатели-нехристиане – в США, Великобритании и по всему миру согласятся, что любят ее книги из-за их христианского смысла. На мой взгляд, едва ли хоть у кого-то из читателей, взрослых или детей, приключения Гарри Поттера, от первого до последнего, ассоциируются с традиционными христианскими образами.

Так как же люди могут любить эти книги из-за их христианского содержания, если сами его не распознают, не понимают и автор вовсе не ставил своей целью проповедь?

Ответ на этот вопрос достаточно прост, однако потребует нескольких вступительных замечаний; собственно, его детальному объяснению и посвящена эта книга. И у религии, и у литературы долгая история, но почти никто из нас, даже из выпускников Итона, не изучал в школе их взаимоотношения. Так что для начала послушаем экспертов.

Начнем с Мирчи Элиаде, профессора Чикагского университета. В своей книге «Сакральное и мирское» Элиаде объяснял, что «нерелигиозный человек в чистом виде представляет довольно редкий феномен даже в обмирщенных современных обществах»[20].

Смысл этого замечания очень прост. Человек сотворен как духовное существо – неважно, верите ли вы, что он создан эволюционной случайностью или руками Бога. По самой его природе человеку неуютно в чисто светском мире, в котором не остается места для нашей способности воспринимать реальность, «насыщенную бытием». Хотя школы, суды, законодатели табуируют использование «слова на Б» в образовании, государственных учреждениях и в любом публичном дискурсе, не считая выборов президента, но люди продолжают жить мифом, религией, духовностью – просто потому, что все это в нас встроено.

Светские культуры модерна и постмодерна, изгоняющие сакральное из публичного пространства, идут против течения. Пусть наш мир резко отличается от традиционных цивилизаций, сосредоточенных на Боге, – он все еще полон религиозных элементов. Как писал Элиаде: «Понадобилась бы целая отдельная книга, чтобы описать мифы современного человека, скрытую мифологию в милых его сердцу зрелищах, в книгах, что он читает»[21].

Уже чтение как таковое выполняет важную религиозную или мифическую функцию:

Даже чтение выполняет мифологическую функцию… прежде всего потому, что, подобно мифу, позволяет человеку «выйти из Времени»… «Убиваем» ли мы время, читая детективный роман, погружаемся ли в иные временные измерения, представленные в любом романе, мы благодаря чтению вырываемся из нашего собственного течения времени, переносимся в другие ритмы, переживаем другую «историю»[22].

Если мы примем предпосылки Элиаде: 1) человек создан для переживания сакрального и 2) люди будут искать и переживать сакральное даже в культуре, отрицающей как духовные способности человека, так и духовность как таковую, то ответ на вопрос, почему мы любим «Гарри Поттера», очевиден. В светской культуре само чтение уже выполняет религиозную функцию; однако Гарри дает нам гораздо больше. Читая о Гарри и его магическом мире, мы бежим из вселенной, лишенной и облагораживающей истины, и красоты, и добродетели. Но еще важнее то, что образы, характеры и темы этой книжной серии несут в себе духовный смысл и специфически христианскую образность, характерную для английской литературной традиции.

Мы любим Гарри Поттера, потому что призваны к религиозному опыту – а эти книги вываливают на нас религиозный опыт так же, как вываливает уголь в подвал грузовик с углем: неконтролируемой лавиной. Но это не мощный снежный сход миссионерской проповеди, желающий застать тебя врасплох и заставить обратиться. Это риторика мастерски рассказанной истории со множеством религиозных и мифических «ключей», которые входят в «замочную скважину» твоего сердца, созданного, чтобы улавливать эти иерофании, явления и вторжения священного – и резонировать им в такт.

Задача моей книги – разобраться в этих «ключах»: символах, используемых Дж. К. Роулинг, развиваемых ею темах, во множестве традиционных приемов и структур, которые она заимствует у английских классиков. Почти все эти орудия – христианские; но еще более важно, что исключительно христианской является английская литературная традиция, в которой она пишет, – все ее двенадцать столетий.

Некоторых читателей это беспокоит, так что об этом стоит поговорить поподробнее. Этих читателей вполне устраивают мифы и архетипы, однако, стоит перейти к какой-то конкретной религии, у них включаются все защиты. Не знаю, что это – страх перед обращением или просто узколобость, но такие люди руками и ногами отбиваются от мысли, что «Гарри Поттер» написан на религиозном, почти исключительно христианском языке. Однако это так, и обойти это никак не выйдет.

Верно, что феникс, единорог или грифон встречаются в разных культурах по всему миру. Верно и то, что в других культурах эти волшебные существа понимаются не так, как у английских писателей и читателей. Но в английских историях эти символы имеют специфически христианское значение (см. главу 9). Не знать об этом значении или настаивать на других – не широкий взгляд на вещи и не религиозный плюрализм. Это просто невежество и, если позволено будет сказать, возможно, даже христофобия.

Даже будь Роулинг исламофашисткой, индуистской жрицей или буддистской отшельницей, у нее были бы связаны руки: приключенческий эпос, написанный по-английски и в английской традиции, все равно выйдет христианским. Единую огромную тушу культуры невозможно разделать на антрекоты, отпилив, допустим, парламент от религии.

Моя задача в «Как Гарри заколдовал мир» – провести вас по уже знакомой, как я предполагаю, территории семи книг «Гарри Поттера» и указать на все религиозные и мифические элементы, присущие традиции, в которой пишет Дж. К. Роулинг. Скорее всего, – если только вы не очень необычный читатель – в первый раз у вас глаза полезут на лоб, и нам придется пройти этим маршрутом дважды, чтобы убедиться, что вы ничего существенного не упустили.

В первых десяти главах мы выделим ключевые образы, темы и символы, проходящие через всю серию, посвятив каждую главу определенному предмету. Начнем, например, с магии в литературе, поскольку многие читатели не понимают, как она вообще совмещается с «религиозностью» – известно ведь, что традиция запрещает игры с колдовством. После этого бросим взгляд с птичьего полета на «путешествие героя», литературную алхимию, символы и их роль в повествовании. Совершив это первое путешествие и разобравшись в легенде Карты Мародеров, мы обратимся к самим семи романам о Гарри Поттере, к каждому поочередно, и посмотрим, что сможем из них извлечь. Я объясню религиозный смысл и христианское содержание каждой книги и расскажу, почему, на мой взгляд, читатели так на них реагируют. Ваша задача – понять мои объяснения и проверить, что я упустил. Это четвертое издание книги, и каждое следующее издание обогащают и дополняют письма читателей, обращающих мое внимание на что-то новое.

Но прежде чем нырнуть в текст, чувствую себя обязанным ответить на три вопроса, которые мне задают на каждом публичном выступлении:

● Действительно ли я считаю, что все эти смыслы Роулинг вложила в свои книги сознательно?

● Встречался ли я с Роулинг? Подтвердила ли она мои догадки?

● Откуда я вообще все это взял?

Действительно ли я считаю, что все эти смыслы Роулинг вложила в свои книги сознательно?

Или, не столь вежливо: «Джон, а ты точно все это не выдумал?» Что ж, у меня есть три причины думать, что Дж. К. Роулинг – глубокий писатель, пишущий одновременно на нескольких уровнях, и значение ее книг отнюдь не исчерпывается фабулой.

Во-первых, эта женщина получила первоклассное образование. Многие читатели, знакомые с ее «историей Золушки» – первую книгу она написала, будучи одинокой мамой на пособии, – представляют себе женщину из низов, разумеется, без диплома, которой просто повезло. Но правда в том, что ее образование и ученая степень эквивалентны диплому какого-либо из престижных американских колледжей свободных искусств, например Мидлбери или Уэсли, со степенью по французской литературе и дополнительной специализацией по Античности. Сама она говорит, что ее истории выросли из компостной кучи прочитанных книг: думается мне, эта куча была высотою в несколько этажей[23].

Во-вторых, над своими историями Роулинг много думала. Она рассказывает, что первая мысль о Гарри Поттере пришла ей на ум в поезде в 1990 году. За семь лет от этой первой мысли до выпуска первой книги, за десять лет, потребовавшиеся ей, чтобы написать и издать все семь книг, Роулинг много размышляла, строила планы повествования, заполняла блокноты дополнительной информацией, которую мы в книгах не прочтем. «Действовать по плану» – вот что она рекомендует всем молодым авторам; и это признак настоящего писательского мастерства. В ее работе нет ничего случайного, ничего импровизированного; а если нам кажется, что есть – оно включено туда намеренно.

И в-третьих, теория, будто Роулинг вовсе не собиралась писать такие глубокие книги, какие у нее вышли, упускает из виду нечто весьма существенное. Значительная часть глубинного смысла ее книг состоит в том, по какой формуле они написаны, какие события повторяются в них снова и снова. Допустим, воскресение Гарри из мертвых в присутствии символа Христа – просто случайность. Такое возможно, если произошло один раз. Но семь раз подряд – нет, извините, таких случайностей не бывает! Роулинг – прежде всего искусная рассказчица; и глубинный смысл ее книг раскрывает сама пряжа, из которой соткана ее история.

Встречался ли я с Роулинг?

Подтвердила ли она мои догадки?

Если отвечать одним словом: нет, я не встречался с Роулинг, нет, она мне ничего о своих книгах не говорила. Кажется, эти вопросы – тоже вежливый способ сказать совсем не то, что слышится на поверхности. Те, кто об этом спрашивает, как правило, считают, что вполне понимать свою книгу способен только автор, а все, кто интерпретирует его творчество, просто высказывают догадки. Я только что написал, что Роулинг очень интеллектуальна, высокообразованна, пишет, подчиняясь строгому замыслу, даже использует формульное построение сюжета; позвольте добавить к этому, что она была бы очень необычным писателем (возможно, первым в истории), если бы понимала значение своей книги намного лучше своих интеллектуальных читателей или совершенно иначе, чем они.

Буду рад однажды пообщаться с Роулинг; однако хотелось бы думать, что беседовать мы будем не о значении «Гарри Поттера». Насколько я могу понять, читая других авторов, вопрос «Что вы хотели сказать своей книгой?» писатель обычно воспринимает как тяжелое оскорбление.

Иными словами, спрашивать Роулинг о значении ее книг оскорбительно; если то, что она хотела сказать, для серьезного читателя осталось неясным, выходит, она плохой писатель. А ограничивая смысл работ автора тем, что он вкладывал в них сознательно и как сам их понимает, мы представляем автора в виде какого-то бога, всемогущего и всеведущего, полностью контролирующего свое влияние на каждого читателя и сознающего все возможные значения используемых им символов.

Я слишком восхищаюсь Роулинг как творцом и человеком, чтобы стремиться принизить ее замечательные литературные достижения или предполагать в ней нечто сверхчеловеческое. Две важные темы романов о Гарри Поттере – уважение к людям, таким, какие они есть, и борьба с неизбежной ограниченностью нашего личного понимания. Не будем впадать в снобизм, уверяя, что понять книгу не способен никто, кроме автора: эта мысль и оскорбляет авторов, и обескрыливает читателей.

Откуда я вообще все это взял?

Наконец-то честный вопрос! Ответ, возможно, вас разочарует. Я не только никогда не встречался с Роулинг: мы выросли на разных берегах Атлантического океана. Не так уж много общей почвы – по крайней мере, в буквальном смысле! Однако, сравнивая и сопоставляя наше образование и мировоззрение, мне кажется, справедливо будет сказать, что, при всех значительных различиях, наши взгляды на мир откалиброваны очень схожими линзами.

Например?

● Роулинг в детстве была своего рода Гермионой, «заучкой», уделявшей много внимания классическим и современным языкам. Я в старших классах тоже определенно был «ботаном», учил латынь, древнегреческий и немецкий.

● Подростком Роулинг начала ходить в церковь (Англиканскую) по собственному желанию, хотя ее родители и сестра этого не делали, приняла там крещение и конфирмацию. Я был крещен в Англиканской церкви (ECUSA)[24] младенцем, однако, когда моя семья перестала ходить в церковь (я был тогда в старших классах), я продолжал и прошел конфирмацию единственный среди своих братьев и сестер.

● Оба мы читали и перечитывали К.С. Льюиса, Джейн Остин и других английских классиков, любили придуманные ими истории и обожали гений рассказчиков.

● Алхимией, эзотерической и литературной, я заинтересовался в колледже и с тех пор продолжаю изучать ее историю и место в литературе. Роулинг говорила в 1998 году, что до первой книги о Гарри читала об алхимии «на удивление много» и что именно алхимия задала «магические параметры» и «внутреннюю логику» ее серии[25].

Можно и продолжать, но давайте на этом остановимся. Как в истолковании того, что говорит Роулинг, так и в гораздо более сложном искусстве – попытках угадать, что она напишет в следующих книгах, я с 2002 года преуспел настолько, что в последние пять лет был одним из ключевых спикеров на всех конференциях по «Гарри Поттеру», независимо от их размеров, не говоря уж о том, что дал интервью более чем сотне радиостанций, «Уолл-стрит Джорнал», «Нью-Йорк Таймс» и журналу «Тайм». Велики шансы и на то, что вам случалось видеть мою физиономию: я отвечал на вопросы о Гарри Поттере на федеральных каналах Си-Эн-Эн и Эм-Эс-Эн-Би-Си, а также записал видеоинтервью, впоследствии приложенное в качестве дополнительного материала к выпуску на DVD «Ордена Феникса». Я читал онлайн-лекции международной аудитории в университетах Барнс и Нобл, веду ежедневный блог на темы, связанные с Гарри[26], и уже написал одну книгу о том, как Роулинг делает то, что делает: «Открытие Гарри Поттера: пять ключей для серьезного читателя».

Но чтобы ответить на вопрос, откуда я все это взял, неизбежно придется вернуться к тому, что у нас с Роулинг схожий бэкграунд и схожий взгляд на мир. То же возрастание в церкви, то же классическое образование, тот же «устарелый» список чтения, и даже – подумать только! – общий интерес к алхимии.

И это возвращает нас все к тому же ключевому вопросу: за что все так любят Гарри Поттера? Верите или нет, ответ в том, что трансцендентный смысл этой книги и в особенности ее христианское содержание находит отклик в сердцах и душах читателей. Переверните же страницу – и начнем наше путешествие по миру мифических и религиозных смыслов, породивших поттероманию.

Глава первая. Магия, фэнтези и трансцендентное

Магия в «Гарри Поттере» – традиционный литературный прием, действующий как противоядие против материализма нашего времени.

Романы о Гарри Поттере пленили воображение читающей публики по всему миру сильнее, чем какая-либо иная книга за последние пятьдесят лет (а может быть, и за всю историю книгопечатания). На сегодняшний день проданы уже сотни миллионов экземпляров. Однако, хотя эти книги пользуются огромным успехом, никто еще не сумел объяснить их популярность. Цель моей книги – ответить на вопрос: «Почему романы о Гарри Поттере так любят читатели, и юные, и зрелые?» Представьте себе, дело не в умелом маркетинге, привязке к кинофильмам или продакт-плейсменте, а в трансцендентном смысле этих книг и, конкретнее, в их христианском содержании.

Книги о Гарри Поттере (скажем об этом на случай, если вы недавно прилетели с планеты Ксенон или с 1997 года пролежали в коме) рассказывают о приключениях английского школьника, переходящего из класса в класс в школе Хогвартс. Однако Хогвартс – не обычная школа-интернат, как и Гарри – не типичный учащийся: это школа чародейства и волшебства, а Гарри – не просто начинающий волшебник, но еще и намеченная жертва самого могущественного из злых чародеев, Лорда Вольдеморта, и его последователей, Пожирателей смерти. Каждая книга заканчивается смертельной битвой с Вольдемортом или его прислужниками; сюжет при этом делает такие крутые виражи, что вам не раз захочется пососать конфетку.

Я убежден, что фундаментальная причина поразительной популярности романов о Гарри Поттере заключается в их способности утолять нашу духовную жажду, позволяя пережить некоторые истины о жизни, любви и смерти, отрицаемые нашей секулярной культурой. Люди созданы для трансцендентных истин, знают они об этом или нет; везде, где могут, они стремятся пережить эти истины и так или иначе реализовать свои духовные способности. Мирча Элиаде полагал, что современные развлечения, особенно книги и кино, выполняют в десакрализованном мире мифологическую или религиозную функцию[27]. То, что в книгах о Гарри Поттере отражается Великая История Христа в традиции английской литературы – важнейший ключ к пониманию их смыслового богатства, глубины и беспрецедентной популярности. Мы любим эти книги, поскольку они с непревзойденным мастерством удовлетворяют нашу тягу к религиозному опыту.

Звучит нелепо? Да, за этот тезис я получаю тумаки с обеих сторон: и от фанатов Поттера, шокированных предположением, что они читают «христианские» книги, и от его критиков, пораженных мыслью, что в книге о волшебниках и волшебницах может найтись что-то «христианское» и полезное для души. Но, нравится вам это или нет, именно христианское содержание «Гарри Поттера» и тот факт, что он выводит нас из психологической темницы материализма, побуждает читателей возвращаться к нему снова и снова.