В сердце Скорпиона

Глава 19. «Всему цена – одиночество…»

Каро удалось заснуть лишь под утро и то в кресле Мартона, которое удобно раскладывалось, превращаясь в компактный лежак. Ничего-ничего… приходилось отдыхать и в более сложных условиях. Еще будучи простым пехотинцем, он участвовал в подавлении мятежа на Хараксе и это была непростая работенка.

Их группу отправили на спутник Чантаса для обеспечения дисциплины в руднике, но никто не предупредил, что рабы захватили парочку роботов охраны. Нашелся также умелец, который ловко отформатировал бывших вертухаев и заставил их стрелять по военным. После взрыва в шахте, Каро и несколько сослуживцев оказались засыпаны землей и щебнем, погребены заживо.

Трое суток под завалом без воды и пищи, при слабой концентрации кислорода в задымленной яме смогли продержаться только Каро и его раненый напарник. И не только продержаться, но, сохранив личное оружие, выбраться к своим подоспевшим частям, подать сигнал о помощи.

За проявленную отвагу и спасение товарища Рон Каро получил первое награждение. Но Харакас и без того долго напоминал о себе во снах. Хриплое дыхание умирающего солдата на плече, сухие, растрескавшиеся губы, молящие о глотке воды, хруст земли на зубах и ощущение неимоверной тяжести во всем теле. В шахте они были прижаты упавшей балкой и лишь каким-то чудом остались целы.

Каро резко поднялся с кресла и прошел в одну из душевых кабин для офицеров старшего состава Михор. Пока прохладные струи воды смывали страшные воспоминания давних военных операций, голова уже прорабатывала планы на ближайшие дни.

Итак, скоро здесь появится один из Советников Сианы и эксперты в области энергетики. Как обстоятельно доложил во вчерашнем ночном докладе капитан Трокс, дело касается последних партий уратия. За минувший год состав минерала, добываемого на Гиде, непостижимым образом изменился. Теперь в нем появились микроскопические присадки, неуловимые самыми прогрессивными фильтрами.

Также выяснилось, что эти еще не изученные вещества быстро разрушают топливные системы звездолетов и прогулочных космических лайнеров. А неделю назад произошла серьезная авария на «Тартури» – лучшем развлекательном межпланетном корабле Чантас.

Среди пассажиров были не только известные медийные лица, респектабельные богачи, владельцы крупных концернов Сианы и Петри, но также несколько высоких гостей: дипломаты и члены Парламента с Тарсин, князь Нийласа с супругой, а с ними куча репортеров и разных солидных бездельников.

Разгорелся нешуточный скандал, ударивший по имиджу великой энергетической державы. Заголовки независимых СМИ были слишком красноречивы:

«Сиана продает бракованные топливные комплексы! Наживается за счет дерьма, добытого по дешевке в нищей пустыне. Позор!»

«Поставки уратия с Гиды нужно немедленно прекратить – минералы заражены неизвестными вирусами и представляют угрозу жизни благополучных обитателей Антарес!»

«Сианцы наплевали на безопасность своего звездного флота – корабли военных, работающие на уратии, могут выйти из строя в любой момент. Адмиралы думают только о собственной выгоде и продвигают левые поставки, укладывая разницу в карман! Куда смотрит Совет!»

Каро грубо натянул чистый комплект белья на влажное тело, заплел волосы в привычную косу. Это должна была сделать его жена в знак своей любви и уважения. При мыслях о Лизе кровь мгновенно заиграла. Как бы хотелось отложить все смотры и проверки, примчаться домой, взять на руки милую женщину.

Тем вечером она казалось расстроенной и уставшей. Но Каро не мог пренебречь своим долгом, не мог позволить себе расслабиться в обществе супруги пока ждут неотложные дела и требуются важные решения.

На кону судьба Гиды! Как поступит Сиана с маленькой планетой, не оправдавшей надежд на «золотую жилу»? Сиана может миловать и карать, может разрушать и строить. Всем заправляет Военный Совет и один из министров уже завтра может высадиться на аэродроме Михор.

Нужен ли ему диалог или Советник принесет готовое безапелляционное решение, способное разом изменить судьбу всех, для кого Гида является домом? Этот вопрос постоянно мучил Каро, лишая покоя.

Да, он всего лишь солдат и обязан подчиниться любому приказу свыше. Но Каро теперь не один… И он обещал Лизе вернуться через год в Осансон, чтобы попытаться через «нору» выйти на связь с Дейкос.

Все сложно. Очень сложно, но Каро выбирался и не из таких передряг. Надо быстрее осмотреть базу, подготовить ее к визиту больших чинов и найти время для своей женщины. Она его ждет. Пусть даже выглядит сердитой или обиженной, Каро чувствует, что Лиза ждет его и будет очень рада встрече.

Как странно. Они расстались всего на одну ночь, но душа рвется к ней так, будто прошли годы разлуки. Что же такого особенного есть в маленькой землянке с переменчивым настроением… Хочется прижать ее к себе и не отпускать долго-долго, хочется яростно целовать сердитое личико, пока на нем не появится довольная, уставшая улыбка… Хочется соединиться с ней, бережно, осторожно и знать, что она тоже изнемогает от удовольствия близостью.

Ли-иза… бли-изко… Ближе всего. Дороже всего. Каро очень хочет сейчас быть с ней.

С глухим рыком он тряхнул головой, стараясь прогнать чувственные видения. Полчаса изнурительных тренировок на свежем воздухе должны будут вернуть способность рассуждать здраво.

Потом следует собрать остальной командный состав, распорядиться насчет особых запасов еды – сианцы любят побаловать себя изысканными кушаньями, навестить казармы – вдруг Советник сунет туда нос, поручить Троксу занудливые документы. Может быть только к вечеру полковник вернется домой, к жене.

Ах, жена… Нужно позаботиться и об этом, но здесь не должно быть помех. Лизу оформят как гиданку, выросшую при школе Касалано в ближайшем крупном поселке. В меру образованные, тихие и послушные девушки скрашивали годы службы одиноких солдат. Покидая Гиду, некоторые сианцы забирали понравившихся подруг в другие военные лагеря, порой заключали брачные союзы.

Каро вполне мог поступить так же, осталось лишь заранее заказать учетный чип выпускницы Касалано. Один звонок в миссию и дело можно считать закрытым. Множество дел ожидает своей очереди.

Лиза

Каро обещал приехать в полдень, но уже смеркается, а его еще нет. Я понимаю, у него ответственная работа или служба, как уж сказать правильнее. У мужчин всегда на первом месте дела, тем более, если от них зависит благосостояние семьи.

Вряд ли я сама смогу найти здесь какой-то источник дохода, чтобы себя прокормить. На кого же мне тогда полагаться в такой непростой ситуации? Выходит, только на мужа. Надеюсь, со временем что-то изменится, и я найду себе подходящее занятие. Нигис говорил, что неподалеку есть большое поселение, в котором открыта школа, есть мастерские и торговые лавки. Также Касалано славится своей прекрасной оранжереей. Хочу там побывать.

Я не собираюсь целиком зависеть от Каро. Может, меня допустят присматривать за детьми. Гиданцы почти как земляне, их дети, наверняка, так же любят слушать сказки, играть в разные веселые подвижные игры.

Мы могли бы придумать вместе кучу интересных вещей. Только бы Каро разрешил мне этим заниматься. В любом случае, нужно найти себе какое-то полезное применением. Если буду целыми днями сидеть в пустом доме и тоскливо ждать, когда супруг вернется со своего плацдарма – с ума сойду от одних только грустных мыслей.

Но сегодня на всякие глупости нет времени. С утра мы с Умой осмотрели комнаты – я в восторге! Бунгало петрианца Лайти Лоуса не идет ни в какое сравнение с этим коттеджем. Наш дом подходит для большой дружной семьи, правда, в нем до сих пор чувствуется запустение.

Я приложу все силы, чтобы немного оживить свое, то есть наше жилище. Ума постоянно проветривает помещения от прохладного подвальчика с припасами до светлой мансарды, на просторной кухне витают аппетитные запахи. Нигис все-таки принес в гостиную цветы.

Местные растения очень напоминают флору черноморского побережья. Здесь вовсю цветут канны и хризантемы, есть несколько розовых кустов и еще олеандры. Кроме высоких платанов вдоль ограды растут стройные кипарисы и несколько пальм, но у последних довольно потрепанный вид, кажется, им немного не хватает тепла или влаги.

Еще бы найти здесь скульптуры и барельефы и тогда можно представить, что я гуляю по сочинскому дендрарию. Однажды я провела там целый день – удивительное место.

В глубине сада устроен маленький грот, из него вытекает ручеек и впадает в подземную реку, так мне объяснил Нигис. Я осталась очень довольна осмотром владений и для себя решила, что, в крайнем случае, буду помогать гиданцу в уходе за растениями. Как Нигис не храбрится, ему все-таки нелегко долго стоять на ногах. Но оказалось, что к дому прилагается специальный робот – садовник, он-то и выполянет основную тяжелую работу.

Мы много разговаривали с гиданцем, и к вечеру у меня возникло ощущение, что я давным-давно знаю этого человека. Особенно внушало уважение его спокойствие, но это было скорее умиротворение труженика и даже мученика, принявшего свою нелегкую долю с достоинством и смирением.

Конечно, я расспрашивала Нигиса о Каро, но они были знакомы всего-то с месяц, хотя, я узнала кое-что о предках моего супруга, и это была грустная история колонизации Гиды. Может, здесь как раз кроется ключ к непростому характеру моего мужа. Его мать тоже была гиданкой.

Ума зовет нас ужинать, и мы встаем с деревянных столбиков возле подвесного мостика над ручьем. И, подняв глаза к небу, вдруг замечаю полупрозрачный каплевидный аппарат, плавно приближающийся к нашему особняку. Неужели полковник решил провести вечер с семьей? Отчего-то разгоняется сердце и слабеют руки. Как я соскучилась…

– Вернулся господин!

– Вижу, Нигис!

Пока слуга торопится к каменной площадке у ворот, я медленно подхожу к дому и хватаюсь за низенькие перила у крыльца. Надо успокоиться и не показывать чрезмерной радости, постараюсь вести себя сдержанно, но душа рвется навстречу Каро, хочется забыть все недомолвки и обиды, просто кинуться к нему на шею и закрыть глаза, чувствуя, как знакомые сильные руки крепко обнимают меня.

Вот Каро уже идет ко мне по узкой дорожке из плиток, и я снова думаю о том, какой же невероятно мужественный и грозный у него вид. Разжимаю пальцы, стиснувшие перекладины перил, делаю несколько робких шагов вперед.

Он сурово сводит брови, но его выдают губы – они чуть дрожат, словно прячут усмешку. И я уже не могу выдержать расстояния между нами, бегу навстречу и падаю ему на грудь – вот теперь все действительно хорошо.

– Ты меня ждала?

– Каждую минуту…

Мы проходим в дом, причем Каро заявляет, что совсем не голоден и должен сразу проверить, как я устроилась в своей комнате наверху. Кажется, я его понимаю. И больше всего на свете сейчас хочу остаться с ним наедине. Не думаю, что мы начнем с разговоров.

На этот раз прелюдия была краткой, мы оба мечтали поскорее раздеться и лечь в одну постель, соединиться и почувствовать себя в безопасности. Наверно, я говорю больше за себя, но что-то подсказывало – Каро разделяет мои желания.

Он взял меня быстро и так же стремительно мы оба пришли к вершине удовольствия. Зато потом долго целовались и ласкали друг друга, будто наверстывая все те прикосновения, что упустили за сутки вынужденного расставания. Он был напряжен, встревожен и даже мое присутствие не могло отвлечь его от забот.

– Каро, я хочу знать, что нам угрожает. Эта комиссия, эти люди с Сианы – они скоро будут здесь?

– Со дня на день.

– Ну, что же, неплохо. Раньше будем знать, чего опасаться. Каро, мы справимся, не сомневайся. Я буду с тобой до конца.

Он лег на спину и привлек меня к себе, расправляя мои волосы по своей широкой груди.

– Все может обернуться гораздо хуже, Лиза. Они собираются законсервировать уже разработанные карьеры и рыскать по этой земле в поисках новых – чистых месторождений. Они могут свести на нет леса вокруг Осансон, избавиться от самой лаборатории, понимаешь? Говорят, Советник Дорт требовал закрыть Гиду на карантин, прислать сюда Распылителей.

– Но в чем причина такой резкой неприязни?

Когда Каро рассказал о бракованном уратии, я тут же вспомнила слова «дочери песков» Рики. Всего лишь малое упоминание о «яде, которым земля травит тех, кто вторгается в ее недра». Может, сама планета устала терпеть бесчинства сианцев и пытается таким образом сбросить их гнет?

Я поделилась своими догадками с Каро, и тот надолго задумался, но оказалось, что его беспокоила не только судьба родины.

– Тебя нужно спрятать на пару дней. Вы с Нигисом переждете грозу в миссии Касалано. Я уже обо всем договорился.

– Зачем?

– Сианцы, вероятно, будут жить в нашем доме пару дней. Я не допускаю и мысли, что ты приглянешься кому-то из самодовольных чинуш.

– Я ведь твоя жена, Каро! О каких заигрываниях может идти речь? Неужели эти люди настолько беспринципны?

– Не знаю, не знаю… Но мне все это очень не нравится. Я хочу тебя защитить. Будь ты настоящей гиданкой, я бы и не думал тебя скрывать, но разница слишком очевидна. Ты не похожа на выпускницу Касалано, вот в чем дело. А уж стоит тебе открыть рот и начать высказываться в обычной манере…

– Это витиеватый комплимент или повод для драки? Каро, я останусь рядом с тобой в нашем доме и буду вести себя, как положено твоей жене. Любящей и примерной супруге полковника Сианы. У самых строгих Советников должно же быть что-то святое. И ты ведь не просто солдат, верно? Ты заслуженный ветеран.

– Я не хочу тебя потерять, вот что верно, Лиза. И не допущу, чтобы тебя увезли от меня. Даже если придется бесславно закончить карьеру, даже если меня снимут с этого поста…

– Не смей так говорить! Ты на своем месте и нужен здесь как никто другой!

– А ты осмелела!

Он с улыбкой рассматривал меня, заложив руки за голову. Пожалуй, я представляла собой странное и немного смешное зрелище. Этакая полуголая Жанна д’Арк с растрепанной шевелюрой, закутанная в одеяло и гневно сжимающая кулаки.

– Я просто хочу тебе помочь, вот и все.

– Ты молодец!

– Да что же здесь странного? Мы теперь вместе, Каро, мы заодно во всем. Или в вашей системе какие-то другие порядки в отношении супружества?

Его ответные слова меня обескуражили:

– Многие мужчины хотят иметь послушных, безмолвных женщин. Но сианки, напротив, обожают управлять своими мужьями и часто добиваются успеха. Одни. И тогда могут запросто выбирать себе покорных почитателей.

Или обходятся разнообразными игрушками, киборгами, системами комплексных раздражителей. Все это доступно при наличии должной суммы средств на балансе. Многие сианки даже не хотят естественным путем рожать детей, для этого есть полусинтетические самки, способные выносить человеческое дитя после внедрения биоматериалов.

– У вас развито суррогатное материнство? Роботы рожают ваших детей, вот это вы дошли… Хотя женщины, конечно, в восторге, их можно понять, не надо испытывать тяготы беременности, мучиться родами, приводить в норму фигуру и грудью кормить, наверно, тоже не надо, да?

Каро нахмурился, пытаясь уловить мое истинное отношение к этому вопросу, но наконец уловил нотки иронии и продолжил:

– На этой почве часто происходят конфликты, традиционных семей становится меньше год от года. В браке каждый хочет быть главным – тайно или явно. Неужели ты веришь в равноправие, девушка из Дейкос?

– Я верю в уважение и искреннюю привязанность, в желание заботиться о другом человеке, дарить ему радость и знать, что он также дорожит тобой, а потому никогда не ударит в спину.

Каро глубоко вздохнул, закрывая глаза.

– У меня были друзья, которым я доверял, как самому себе. Был отец, который многому меня научил. Была мать… Она любила меня пополам с ненавистью, но мне уже не больно думать об этом, я ее ни в чем не виню.

Все давно прошло. Теперь у меня никого нет. И я считал, что дальше пойду один. Но вдруг появилось какое-то непонятное существо из другой системы, которое… которая… просто сводит меня с ума!

Я с визгом пыталась увернуться от его объятий и успела неловко скатиться с постели на толстый палас, устилавший пол. Там он меня и поймал.

– Никому не отдам! Никому не позволю отнять тебя!

– Очень мудрое решение, мой генерал, – смеялась я.

– Я не генерал, что за выдумка!

– Ты непременно им станешь, Каро! А потом маршалом.

– Зачем?

– Ты сможешь сделать много полезного для Гиды, построишь современные поселки или даже города, велишь разбить сады и решишь продовольственные вопросы. Каро, я буду тебе помогать во всем, я кое-что знаю. Мы сможем вместе…

– Военные этим не занимаются. Военные умеют только разрушать и отнимать.

– Но кто-то же на Гиде отвечает за жизнеобеспечение мирного населения, какие-то социальные проекты здесь реализуются?

– Члены миссии и комитеты местных активистов поддерживают порядок, следят за тем, чтобы не было голода и болезней. Но многие гиданцы выживают мелкими группами в еще сохранившихся лесах, в песках или на утесах. Лиза, неужели ты еще не поняла, Сиана не заинтересована улучшить жизнь аборигенов, она хочет просто высосать из этой земли все соки и полететь дальше.

– Значит, – я едва могла подавить вздох, – значит, мы совсем ни на что не сгодимся?

Он сел на пол и запрокинул голову кверху, разглядывая потолок.

– Мы можем выжить и преуспеть – это наше право и наша обязанность. Выжить и преуспеть, приложив определенные усилия. Только и всего.

– Не важно где и с кем «выжить и преуспеть»?

Я отбросила одеяло и голышом подошла к окну. Густо-чернильное небо над Михором казалось низким. Наверно, больше никогда в жизни не увижу Луну и даже ее подобия, у Гиды ведь нет спутника. А все звезды остались над Тишайшим морем. Сианцы отравят и его, если найдут в шельфе ценные минералы.

– Рон, я не хочу прятаться. Если Советник приедет в наш дом, я сама встречу его и попытаюсь поговорить по-человечески. Вот увидишь, найду правильные слова.

Каро рывком вскочил на ноги и в два прыжка оказался рядом, а я только испуганно пискнула, когда он грубо встряхнул меня за плечи, рыча прямо в лицо:

– Ты точно такое же говорила своему петрианцу? Накануне моего приезда ты ему так же обещала убедить меня не трогать вашу проклятую лабораторию? Что ж… Надо заметить, у тебя отлично получилось. Я уступил. А чего ты добиваешься теперь? Хочешь заполучить себе маршала, правильно я понял?

До моего разума с трудом доходил смысл его слов, неужели он всерьез заподозрил меня в подобном коварстве? Я пыталась ему возразить, но звуки застревали в горле, хотелось зажмуриться, чтобы не видеть перекошенное яростью лицо мужа.

Может, Каро ослепила ревность. Нет, я ни секунды не верила, что он способен причинить мне боль, но как же обидно было терпеть несправедливые обвинения. Я всего лишь хотела помочь… И сейчас на себе испытывала всю горечь недопонимания между нами. Говорят, благими намерениями вымощена дорога в ад.

«За что же, Каро?»

Наконец он ослабил хватку и погладил мои онемевшие плечи, наверно, завтра проявятся синяки. Ничего, следы на коже быстро или не очень, но все-таки заживут, останется ли след в душе, вот что меня пугает. И все-таки пыталась до него достучаться.

– У меня здесь никого нет кроме тебя. И я больше никого не хочу. Это правда. Пожалуйста, поверь мне. Мы должны держаться вместе, поддерживать друг друга, а не ссориться из-за нелепых домыслов. У моих родителей бывали сложные моменты, но они сумели все преодолеть, потому что верили друг другу и не хотели расставаться.

– Жаль, у меня не было таких примеров, – тихо заметил он.

– Так я тебе о них расскажу. Два человека идут по жизни рука об руку и смотрят в одном направлении. И тогда любая беда кажется кочкой, а не горой и ее легко перешагнуть. Попробуй услышать – это для меня очень важно.

Ты мне нужен не меньше, чем я тебе. А может и больше, ты же у себя дома, а я всего лишь пылинка, залетевшая в другую часть Галактики. У вас даже звезды другие и нет Луны. Как грустно знать, что у вас нет Луны…

Он обнял меня, и мы еще долго стояли у окна возле слабенького ночника в виде горстки хрустальных разноцветных шариков. Он гладил мои вздрагивающие плечи и молчал, будто проникшись моими словами. Так же молча отнес меня в постель и укрыл одеялом. А потом поднялся, собирая с пола свою одежду.

– Ты уходишь? – испуганно пробормотала я.

– Сделаю несколько распоряжений и вернусь. Не жди меня, засыпай.

Я дождалась, пока за ним закроется дверь и выдохнула с облегчением. Очевидно одно, Каро – черствый сухарь и мрачное чудовище с маятником вместо сердца, я поняла это с первого взгляда еще в Осансон. Но почему-то я его люблю.

Уже не знаю за что люблю, просто замираю от звуков его низкого глубокого голоса, меня волнует вид его распущенных пепельных волос с выгоревшими от «солнца» концами, я хочу целовать его крепко сжатые обветренные губы и колючие щеки, хочу чувствовать как часто поднимается его грудь, когда провожу вокруг сосков кончиками пальцев или языком.

Знаю точно: Каро – мой мужчина и я все сделаю для того, чтобы мы были счастливы вместе даже если против нас восстанет звездный флот надменной Сианы в полном составе. Эка невидаль… всего-то лишь звездный флот.

Уже в полусне я ощутила над собой мятное дыхание и аромат смутно знакомых плодов. Каро принял ванну, прежде чем вернуться ко мне в постель? Приятно. У него гладкая, теплая кожа, сильные руки… Не открывая глаз, начинаю бормотать сквозь зубы:

– Я соскучилась. Почему тебя не было со мной целую вечность?

– Прости, звездочка. Я искал тебя в снегах Кардарии и в песках Харакаса, среди степей Хилона и на улицах большого шумного города Сианы. А ты ждала меня там, где я появился на свет – на маленькой, обреченной Гиде. Такая же маленькая и хрупкая – девушка из Дейкос, самая смелая, самая красивая, самая удивительная… моя.

Глава 20. «Красота предсказуема, злость – обоснована…»

Лиза

Новости следующего утра перевернули с ног на голову все наши планы относительно ближайшей проверки. Еще на рассвете Каро вызвали в командный пункт, – офицер Трокс сообщал, что к Гиде подлетает военный корабль. Я наскоро простилась с мужем и осталась ждать летмобиль с базы, потому что Каро все же хотел спрятать меня в местном приюте.

Пару часов я промучилась в неведении, бесцельно бродила по комнатам, не зная к чему приложить руки, а потом Каро связался со мной через Уму и ровным голосом сообщил потрясающую информацию. Моя поездка отменяется, вместо этого нужно срочно подготовить дом к встрече гостей.

Из всей его чеканной речи я поняла только одно – кто-то из руководства Каро пронюхал о предстоящей женитьбе полковника, теперь Советник Дорт желает поздравить нас лично. Скрывать меня в такой ситуации глупо и невежливо. А может быть, даже опасно – эти чиновные сианцы такие мнительные и обидчивые.

Пока Нигис и еще один синтетический «паренек» на роликах приводили в порядок особняк, а Ума заботилась насчет угощения для важных персон, я лихорадочно размышляла о своем внешнем виде.

Каро хочет выдать меня за гиданку, но из местных женщин я немного знаю лишь Рику. Худенькое, бледное, забитое существо – при появлении солдат она втянула голову в плечи, и не смела даже поднять глаза на моего мужа. Мне придется так же вести себя при важном Советнике? А разве я смогу…

С одеждой тоже проблема, хотя Каро и обещал, что мне привезут всякие наряды, но это будет позже. А торжественный прием состоится уже сегодня вечером. Значит, в моем распоряжении остается лишь одно вечернее платье – то самое, в котором меня забрали с Земли, я так и не смогла с ним расстаться, увезла с собой из Осансон.

Ну что ж, гулять, так гулять! Притворюсь бессловесной куклой в роскошной упаковке. Богатеньких сианцев, наверно, таким «товаром» не удивишь. Ближе к вечеру Ума помогла мне затейливо уложить волосы, и я осмелилась придирчиво рассмотреть себя в зеркало с ног до головы.

За последний месяц я здорово похудела. И выражение лица стало почти такое же растерянно-испуганное, как у Рики. Сейчас главное, держать рот на замке и все должно получиться. Уже выходя из спальни навстречу гостям, я отчетливо услышала тихое поскрипывание в тряпичном гнездышке, где разместила куколку бабочки Звездоглазки.