Не к ночи рассказанное…

Глава 1. Южный лес

Его шаги становились всё более тяжёлыми, а ноги тянуло вниз. Озеро безмолвствовало, лишь лёгкий ветерок рябил его поверхность, создавая на ней серебристые блики лунного света. Подросток ощущал, как холод воды проникает сквозь одежду, окутывает тело и постепенно сковывает мысли. Он сделал еще шаг вперед к центру озера, и вода поднялась до груди, дыхание стало тяжёлым, грудь сдавило, сердце билось учащённее. Но озеро не отпускало, оно медленно поглощало его, будто гигантская рука затягивала мальчика внутрь.

Страх вернул ему реальность, и парень начал отчаянно сопротивляться. Он пытался оттолкнуться от поверхности озера, но руки погрузились в вязкую, чернеющую воду, которая становилась всё более непрозрачной.

Дышать было невозможно, вода, поглотившая его, проникала в рот и горло. Лёгкие наполнялись жидкостью, горечь и боль разрывали изнутри. Тело начало терять контроль над собой, движения стали медленнее, сознание затуманилось.

Последним усилием сознания подросток поднял глаза вверх, увидел луну, дрожащую среди ряби воды, почувствовал последний вдох воздуха. А потом исчезло ощущение реальности, когда озеро хотело поглотить его целиком и навсегда погрузить в свою темную бездну холодной тишины.

В последнюю минуту жизни он увидел, как что-то нависло над ним, заслонив желтое пятно луны. Оно впилось в грудь, рывком подняло его и выбросило на мерзлый берег, еще покрытый снегом.

Я опустилась на колени рядом с юношей и приложила ладонь к его груди.

– Всё в порядке, я ж успела, – невозмутимо произнесла я и поднесла ладонь ко рту юноши, вытягивая тонкой струйкой лишнюю воду из его легких. В этот момент к нам уже спешили люди из деревни, громко переговариваясь между собой.

Парень вдруг пришел в себя, громко закашляв и плюясь водой.

– Вот так, – перевернула я его на бок. – Вот и отлично.

– Почему их так влечет этот водоем? – сетовал мужчина с густой бородой, одетый в распахнутую фуфайку, широкие темные штаны и сапоги. Он также опустился на колени и стряс за плечо парня, который, дрожа, свернулся калачиком. – Серега, ну ты как? Слава богу, жив!

Он беспокойно глянул на меня и продолжил:

– А нам доложила бабушка с окраины, у нее как раз окна выходят на озеро. Как хорошо, что мы с мужиками допоздна задержались на улице, и хорошо, что вы тут рядом были… Он едва не стал восьмым погибшим на этом водоёме…

Последнее предложение мужчина произнес вместе со мной в один голос, и мы снова встретились взглядами. Мои глаза были спокойными и уверенными, а его – ошеломлёнными.

– Вы кто?.. – опешил он. – Откуда знаете?.. Я вас не видел раньше.

– Эй, Валер, понесли Серёгу до дома? – перебил его другой мужчина. – Замерзнет же! Не май месяц.

– Отличная мысль! – согласилась я и, проигнорировав вопросы первого мужчины, встала на ноги. Ощутив спиной их озадаченные взгляды, которыми они разглядывают мои длинные каблуки, что, по их мнению, не подходят для этой местности, а также облегающие лосины и легкую кожаную куртку.

А я смотрела в сторону леса и задумчиво подперла подбородок пальцем. В голове крутился лишь один вопрос: «как уговорить Водяного перебраться на окраину леса в озеро, чтобы здесь больше не произошло ни одного несчастья?!»

Я нахмурила лоб и всё смотрела и смотрела в саму черноту жуткой лесной гущи. Туда, где почва выглядела так, словно кто-то выкорчевал огромные деревья, чьи торчащие корни переплетались пугающими узорами. Туда, где рельеф, еще покрытый снегом, заставлял кровь стынуть в жилах, тая в себе пещеры и расщелины, тянущиеся под землей на несколько десятков метров и не позволяя в себе таять толщам льда даже в самые жаркие летние дни.

Я решительно направилась в сторону леса, но один из мужчин схватил меня за руку:

– Куда вы? Вы с ума сошли? Ночью в лес… Там же полно призраков, и он мертвый.

Я поставила между нами руку, и мои глаза вспыхнули бело-голубым светом. Мужчины замерли, кроме паренька, который, поднимаясь на дрожащие ноги, упал на колени, упершись руками в снег. Он не видел моих глаз.

Через секунду подросток поднял голову и осмотрелся.

– А где та блондинка с самыми красивыми глазами, которая меня спасла? – хрипло спросил он.

Мужчины зашевелились и разом повернулись к нему.

– Какая блондинка? – изумленно переспросил один из них.

В глубине старого, мрачного и сурового леса царила абсолютная тишина. Я глубоко вдохнула и подняла лицо к верхушкам высоких елей и сосен, над которыми ярко светила луна. Внезапно я заметила легкую тревожную дымку, окружившую меня со всех сторон.

– Только не туман, – прошептала я, поднимая палец вверх: – Стой там и не подходи ко мне! Не время лишать меня зрения, пока я не решу проблему с озером!

Я осторожно продолжила свой путь, полагаясь на то, что туман меня послушается, как вдруг впечаталась лицом в липкую паутину, которая, по-видимому, была растянута между двумя сухими деревьями, росшими рядом на моём пути. Отстранившись, я почувствовала, как оторванные нити паутины, словно намагниченные, мягко легли на мои губы и подбородок.

– О, да ладно! – воскликнула я в ужасе увидеть перед собой огромное членистоногое.

Но на сухой ветке справа от меня на уровне лица сидел крошечный паучок с маленькими выразительными испуганными глазками. Его тело было покрыто серо-коричневым мехом. Он испуганно поджал под себя тонкие изящные ножки.

– Простите! – мягким голоском воскликнул паучок.

Я осторожно коснулась его спинки, проведя пальцем по символу, похожему на кельтский крест. Паучок рассмеялся, как будто почувствовав моё доброе намерение.

– Это я прошу прощения, я… Как бы это сказать…

– Боишься пауков?

– Да, – виновато созналась я. – Добро пожаловать в Южный лес! Хотя из-за меня у тебя больше нет домика.

– Мне здесь страшно. Я одна…

Я оглядела ночной лес, одинокий и пустынный, и, несмотря на свой страх, предложила:

– Давай я заберу тебя к себе на обратном пути? Знаешь, тебе у нас понравится! Мы живём втроём: я, моя Наставница, мой маленький сын и волшебный лабрадор.

– Хорошо! – воскликнула паучиха с радостью.

– Тогда стой здесь и никуда не уходи, – добавила я с улыбкой и поспешила вперед.

Я старалась ступать как можно тише, чтобы не потревожить ветки под ногами. Я углублялась в лес, петляя среди причудливых деревьев в кромешной тьме. И хотя мои брови были нахмурены, в голове крутились мысли о том, что скоро этот лес наполнится лесными обитателями и больше не будет вызывать страх у обычных людей. Дело оставалось за малым – уговорить Водяного переселиться в озеро на краю леса, а это, как я знаю, будет невозможным. Он у меня интроверт, да и любит свое озерко в глуби зеленых легких этой планеты.

Пока я шла и строила в голове подходящие аргументы для переселения Водяного, я уже добралась до его обиталища, где моему взору предстала бурлящая вода в озере, обрамленном густым южным лесом. А на самом озере велась яростная борьба между двумя могущественными повелителями водной стихии.

– Вы что мне тут устроили? – возмущенно вскрикнула я, бесстрашно ступая по заснеженному берегу прямо к воде, вокруг которой расступился густой туман, предоставляя мне путь и словно наблюдая за поединком.

Я поставила руки в боки, когда мои ноздри раздулись, а глаза засияли темным синим светом.

– О, Элька! – воскликнул грозный старец, повернув в мою сторону лицо с пронзительными рыбьими глазами и пышной бородой. Его тело, покрытое зеленоватой чешуёй, постепенно переходило в рыбий хвост с изумрудным плавником.

Он поспешил отпустить Купало, не менее величественного бога, облачённого в белоснежные одежды, на голове которого красовался вечноцветущий венок, источавший аромат, а волосы отливали солнечным светом.

– Вы с ума сошли, драться из-за лужи? – возмущалась я, но уже глядела на них бело-голубыми глазами.

Водяной не ожидал меня здесь увидеть, но был очень рад. Он сразу же начал объяснять мне ситуацию:

– Этот нахал самовольно занял моё место. Позволь напомнить, что я живу здесь уже очень давно и гораздо раньше, чем он, обнаружил мое озеро!

– Как ты смеешь мне не подчиняться? Я бог! – в очередной раз возмутился Купало и уже собирался снова нанести удар.

– А ну-ка остыли! – воскликнула я, предотвращая новый конфликт. – Или вы оба сами напроситесь!

– И зачем ему озеро в мертвом лесу? – с обидой произнёс Водяной. – Это моя стихия!

Он недовольно помотал головой и махнул рукою. Затем принялся уменьшаться и, наконец, стал среднестатистического человеческого размера, при этом не утратил своей мужественной силы. Он лёг на берегу, и его окружили сладко щебечущие русалки, которые осыпали его ласками и напевали нежные мелодии своими чарующими голосами. Довольный Водяной, словно избалованный кот, изласканный хозяйкой, лежал на белом берегу, расплёскивая воду своим хвостом.

– Хватит твердить о том, что лес мёртвый! – запретила я. – Хочешь посмотреть, каким его вижу я?

Я подошла к Водяному и протянула руку. Он крепко ухватился за неё, широко раскрыл рот и уставился в одну точку, словно загипнотизированный.

Его взору открылась картина из зелёных деревьев, припорошённых светящейся сиреневой вечерней пылью, утопающих в густой траве, где распускались цветы с хрустальными лепестками. Вокруг росли грибы разных размеров, их шляпки излучали мягкий свет. Всё это окружало спокойное озеро, на глади которого отражались мерцающие мириады ярких звёзд, образуя множество млечных путей.

– Элла, ты и правда видишь лес таким? – зачарованно спросил Водяной.

Я кивнула:

– Вот и скажи, можно ли назвать такой лес мёртвым? Поверь мне, мёртвый лес выглядит иначе!

– Я тоже хочу это увидеть! – воскликнул Купало, приближаясь ко мне уже в человеческий рост и протягивая руку.

Очарованный, он, подобно Водяному, остался в восхищении от моего видения.

– Но как же здешние призраки? – засомневался Водяной.

– Какие призраки? Здесь их нет, – возразила я.

– Удивительно слышать это от того, кто сам с ними сражается! – Водяной пронзил меня взглядом.

– Во-первых, я сражаюсь не с призраками, а с нечистью. А во-вторых, я же не утверждаю, что призраков не существует. Человеческие создания такие странные! Они боятся вашу нечисть, хотя на этой планете есть создания пострашнее, например стоматологи или пауки…

– Позволь заметить, что нечисть не наша, а Люцифера, – вежливо поправил меня Купало в тот момент, когда я ударила себя по лбу.

– Что такое? – Водяной приподнялся. – Элла, что случилось?

Я подняла бровь и с хитрым видом взглянула на духа:

– Оставляю вас в неведении. Мучайтесь!

– Нет, Элла, только не это! – принялся уговаривать меня Водяной.

И, мгновенно освободившись от русалок, направился ко мне.

– Да ничего особенного. Я пообещала паучихе забрать её к себе, ей страшно здесь одной. Но тогда о каком возрождении леса можно говорить? Птицы не прибудут сюда, если тут нет насекомых. За ними не поселятся крупные животные… – я огорчённо опустила голову. – Пищевой цепи пока что нет… Но я обязательно что-нибудь придумаю!

– Ох уж эта жалостливая женская натура, – с лёгкой укоризной покачал головой Купало.

Я лишь улыбнулась и развела руками.

– Элла, ты же боишься пауков! – напомнил Водяной.

– Это правда. Но Крошка показалась мне особенной. Если я боюсь пауков до дрожи, до онемения, то каково ей в этом пустом чёрном лесу?

– Как называлась ваша планета? – спросил Купало, подойдя еще ближе к нам, ослепляя солнечным светом. Часть русалок устремилась к богу, стараясь угодить ему во всём.

– Нийнториан, – с удовольствием ответила я, расплываясь в улыбке и озаряя духов светом бело-голубых глаз. – Она внешне ничем не отличалась от вашей. На ней не было зла и болезней. Нас было немного, и все мы жили мирно и дружно, помогая друг другу. Только вот зима у нас была жаркой, нежно-розовой, мы любили купаться в снегу по вечерам. А вот летом, когда распускались первые зеленые листочки, становилось жутко холодно, плюс ко всему сверкали молнии и оглушительно гремел гром. Там, у себя, я еще чувствовала температуру… – Я тоскливо вдохнула.

Теперь Купало раскрыл рот от удивления:

– Элла, как давно вы у нас живете?

– Примерно триста или четыреста лет назад. Если честно, я уже не помню точно. В этом городе, можно сказать, недавно. Здесь я заприметила мертвый лес за городом и решила исправить ситуацию, чтобы людям он нес пользу, а не вред.

– А кто такая Нина? Она тоже боец, как и ты? – поинтересовался Купало.

– У вас таких, как моя Нина, называют мама. Мы же зовем Нину Наставницей. Здесь она умеет видеть, когда человеку угрожает несправедливая опасность из загробного мира, и направляет меня на помощь.

– Элька, а ты знаешь, что люди боятся и инопланетян? – хихикнул Водяной.

– Я уже это поняла по здешним фильмам, – совсем без обид ответила я. – Какими только нас не изображают: несущими угрозу и очень жуткими.

– Надеюсь, вы так и не нашли вашего земляка, который несет опасность? – спросил Водяной.

– Он не несет опасность. Он предвестник смерти моей Нины, – осторожно отвечала я, не желая поднимать и вообще думать об этой теме. – Хвала моей бывшей планете, пока нет, и, надеюсь, никогда не встретим!

– Это как? – испугался Купало.

– Элла рассказывала, что когда им встретится их земляк, на них нападет нечисть похуже той, которой заправляет Люцифер, в этой битве погибнет Нина, – пояснил ему Водяной.

– Ох, что-то заболталась я с вами, но мне уже пора! Как известно, нечисть не дремлет и постоянно мешает людям жить. По-любому, Нина уже предвидела мне работенку и, как всегда, меня потеряла.

– Элла, как же я люблю, когда ты приходишь и мы разговариваем! – воскликнул Водяной. – Мир вокруг словно наполняется добротой и нескончаемым оптимизмом! Заходи почаще, пожалуйста!

– Я постараюсь, – с улыбкой произнесла я. – Купало, собирайся, и пойдем со мной. Ты не останешься без места жительства. Для тебя есть озерцо на границе леса и деревни. Там ты сможешь проводить свои обряды и как раз следить за тем, чтобы никто не утонул.

– О, великая Элла, я твой вечный должник! – с благодарностью воскликнул Водяной.

– Не стоит благодарности, – с широкой улыбкой произнесла я, прищурив глаза от удовольствия.

– И я твой должник! – вторил Купало. – Ты нашла для нас справедливое решение, удовлетворив нужды каждого.

– Элла, не забудь про паучиху, которую ты обещала забрать с собой, – напомнил Водяной.

– Ох, спасибо, точно, – поблагодарила я. – Всё, мчим обратно!

Я открыла дверь и вошла в квартиру, где меня уже ждала Нина.

– Что ты здесь делаешь? – спросила я.

– Иду к тебе ругаться, – строго ответила она.

– Нет-нет, до этого ты стояла в зале и смотрела в комнату. Там кто-то есть? – насторожилась я и, спешно сняв только обувь, устремилась туда, пытаясь уловить за ниточку, которая рассеивалась в атмосфере нашей квартиры.

Там, перестав разглядывать комнаты, я остановилась на лабрадоре. Собака спала на диване, освещенная оранжевыми лучами восходящего солнца.

– Хозяйка, ты вернулась? – лениво обрадовался он, приподняв голову, и тут же проворчал уныло: – Ну вот, опять мне придется вставать и истреблять нечисть вместе с тобой.

– Да уж, я никогда так не вымотаюсь, как лабрадор, который ничего не делает, – я еще раз оглядела зал и смежную комнату и вернулась в коридор, где сняла куртку. – Это был не призрак… Не нечисть! Это один из наших?

– Что за бред ты несешь? Ты думаешь, я бы не уловила нашего? – усмехнулась она. – Почему ты так долго? Ты стала девятым утопленником на том озере?

Мне показалось, что она просто решила сменить тему. Её брови нависли над сердитыми глазами, которые светились, как у кошки, а чёрные волосы, коротко подстриженные, взъерошились, словно у рыси в момент атаки. Ноздри раздулись, а руки сложились на груди.

– Ничего, что я пыталась исправить проблему с озером? Это дело не пяти минут…

– Тебя не было двое суток!

Она была права, я слегка задержалась:

– Я же говорю, оказалось, это дело не пяти минут и даже не одного дня… Знаешь, иногда меня восхищает твоя мудрость и рассудительность. Зачастую ты придаешь мне новых сил и спокойствия. А иногда мне просто не хочется возвращаться домой вот из-за таких вопросов!

Я прошла на кухню и, повернувшись к ней спиной, прикурила сигарету, уставившись в окно. А рядом с Наставницей присел наш лабрадор, довольный тем, что ему никуда не надо нести свою упитанную палевую попу.

– Знаешь, хозяйка, а тут недавно…

Нина наступила ему на лапу. А я настороженно обернулась:

– Что? Что Вампал? Говори?!

– Я просто забыла его покормить, и он решил нажаловаться тебе… Понимаешь, Антошка вел себя крайне беспокойно, еле уложила его спать, вот и вылетело из головы.

Но мне показалось, что это не то, что хотел поведать мне пес.

– Все равно ведь не расскажешь, пока, как всегда, не подойдет нужное время? – прищурив глаза, уставилась я на Нину. Внезапно я ее крепко обняла, прильнув к ней, как маленькая девочка.

– Ну что такое, девочка моя? – растрогалась она. Глаза ее уже были спокойны. А волосы лежали ровно.

– Пообещай мне прямо сейчас, что эта таинственность не касается нашего земляка? – мои глаза засветились темно-синим светом, и я пронзительно посмотрела на нее. – Нина, ты меня слышишь?

– Элла…

– Или у тебя было новое видение?

– Никаких видений у меня не было, успокойся! – почему-то рассердилась она, отпрянув от меня. – Успокойся, девочка моя, мой конец не так близко, не надейся!

– Не надейся… – усмехнулась я. – Неуместная шутка в данной ситуации.

– Элла, нас спаслось достаточно с той планеты, и трактовать, кто из наших земляков несет это предзнаменование, неуместно, – убеждала она. – И вообще, помнишь, ты жаловалась на зуб? Я записала тебя к стоматологу на завтра. Пойдешь?

– Сейчас не до зуба…

– Ну что ты упрямишься? Сейчас кариес, потом абсцесс и смерть человеческой оболочки. Ну уж нет! Заодно проверишь там обстановку. Было мне видение, пока ты отсутствовала…

– Да это, наверное, стоматолог и кошмарит! – обернулась я.

– Вот ты и проверь!

Затушив сигарету в пепельнице, я оттопырила рукав черной водолазки, откуда выползла сонная пугливая паучиха, озираясь по сторонам.

– Опять животное, Элла? – снова нахмурилась Нина. – Мы под угрозой нападения нового легиона Зла, а ты заводишь кого не заблагорассудится!

– Это всё нытье, Нина. На самом деле ты не любишь земных домашних животных.

– Это не так. А вот ты как раз и боишься пауков.

– Как хорошо, что не лабрадоров, – с радостью вдохнул Вампал и принялся разнюхивать паучиху, которой стало щекотно, и она даже рассмеялась.

– Ну смотри, какие они тут забавные, – умилялась я. – С ними не так скучно. И да, я пойду завтра к стоматологу без сопротивления, обещаю.

Я повернула лицо в сторону Наставницы, краем глаза захватив, как она машет рукой, будто кого-то выгоняет из коридора.

– Да что такое? – настороженно выглянула туда и я, но никого не увидела.

– Что? – невозмутимо переспросила Наставница, как будто только что ничего не делала.

Глава 2. Стоматолог

Поправив одеялко спящему сыну в кроватке, я вышла на кухню и прикурила сигарету.

Солнечные лучи лениво окрашивали стены и окна многоэтажки напротив в розовый свет, а с ещё недавно чёрного неба исчезала россыпь мерцающих звёзд.

Докурив сигарету, я приняла невидимый облик, вышла на застеклённый балкон, встала в проёме открытой створки и спрыгнула вниз с последнего этажа, на котором мы снимали квартиру. Приземлившись на промёрзшую землю в палисаднике возле дома, я вновь спешила на помощь человечеству.

В морозный апрельский день воздух был свеж и холоден, наполняя мои лёгкие прохладой. Снег почти полностью растаял, за исключением небольших грязных островков по обеим сторонам тропинки, ведущей к поликлинике, которая была отделена от проезжей части бетонным бордюром. По утрам лужицы талого снега, собравшиеся в углублениях на асфальте, покрывались тонкой плёнкой льда.

В своём невидимом для людей облике я осторожно опустилась на козырёк здания поликлиники. Мои зрачки расширились и засветились бело-голубым, когда я активировала своё второе зрение, с помощью которого без труда обнаруживала замаскированную нечисть.

Огромные тополя с голыми кронами, стоящие рядом, плевались неоновыми искрами, наполняя воздух смертью. Лужи под льдом бурлили, словно ведьминское варево.

Мои ноздри наполнились колючим, едким запахом гари, который с каждым вдохом разъедал лёгкие. Чувства отчаяния и безысходности сжимали меня. Эти ужасные ощущения скручивали грудную клетку, заставляя задыхаться, а сверху на меня давило скопление человеческих фобий, словно тяжёлый груз.

Встряхнув головой, я избавилась от второго зрения, вернувшись в людской мир, в котором, на удивление, царил штиль апрельской морозной погоды. Но оставшееся чувство безысходности, витающее надо мной, выдавало это место наличием нечисти.

Моя человеческая оболочка принялась извергать из себя воздух, отчего непроизвольно ладонь легла на горло, а в глазах застыли слезы. А когда все прошло, я схватилась одной рукой за козырёк и спрыгнула с него к огромным стеклянным дверям, расположенным рядом с панорамным окном, за которым виднелось фойе.

В этот момент из поликлиники выходила женщина, и мне удалось незаметно проскользнуть внутрь невидимой. Передо мной стояла широкая вертикальная опора. Я спряталась за ней и с некоторой опаской снова активировала второе зрение. Меня окружило множество полупрозрачных людей. Они бесцельно бродили вокруг с отрешённым и пустым взглядом, не осознавая своего предназначения.

– Привет…

В тот момент, когда я находилась в состоянии сосредоточенного внимания, за моей спиной раздался едва уловимый шепот, который, подобно эху из прошлого, мгновенно привлек мое внимание. Я почувствовала легкое прикосновение к своему затылку, как будто невидимая сущность оставила там свой след. Рефлекторно обернувшись, я обнаружила перед собой молодого человека, чье полупрозрачное тело было облачено в шорты и футболку. Его присутствие, хотя и эфемерное, казалось реальным и ощутимым, вызывая у меня чувство тревоги и любопытства.

– Помоги нам? – взмолился он.

– Что случилось? Как…

Однако, не дослушав моих вопросов, призрак внезапно схватил меня за руку, в результате чего мои глаза мгновенно осветились бело-голубым светом. Перед моим внутренним взором предстала поликлиника в своем старом облике, а обонятельные рецепторы зафиксировали запах медикаментов в сочетании с ароматом древних книг, содержащих записи на ранее неизвестном мне языке.

Врач в белом халате поднялся из-за стола. Его вежливая улыбка и доброжелательное отношение к пациентам не могли скрыть загадочности и легкой угрозы, которые он излучал. Его взгляд проникал в самую глубину души, вызывая беспокойство.

Но даже самые тяжелые пациенты, цепляясь за каждую возможность выжить, были готовы на все ради выздоровления. И врачу удавалось их исцелять.

– Я страдал от редкого, непонятного мне расстройства, которое проявлялось в виде интенсивной боли и мышечной слабости. После первого сеанса терапии я почувствовал значительное улучшение состояния, что позволило мне вернуться к нормальной жизни. Однако вскоре я начал замечать странные явления, которые поначалу воспринимал как следствие посттравматического стресса: врач, проводивший терапию, стал регулярно являться ко мне по ночам. Он занимал позицию наблюдателя, сидя на краю моей кровати, и его голос, напоминающий скрежет металла, требовал от меня оплаты за оказанные услуги. Он утверждал, что наши жизни отныне связаны на вечные времена. Эти ночные встречи вызвали у меня чувство ужаса и внутреннего напряжения. Вскоре я обнаружил, что мои симптомы начали ухудшаться, а боль и слабость вернулись с утроенной силой…

Меня резко выдернуло из видения, и я оказалась лежащей на полу в поликлинике. Запах лекарств все еще витал в воздухе, вызывая неприятное ощущение.

– Вы в порядке? – спросила меня медсестра, которая сначала показалась мне призраком, но оказалась живой.

– Да, всё хорошо, спасибо! – ответила я, поднимаясь на ноги с ее помощью.

– Давайте я провожу вас до скамьи, вам нужно посидеть.

– Все хорошо, не беспокойтесь, – вежливо ответила я.

Я поднялась на второй этаж, минуя людей, которые с унынием ждали своей очереди. Я тихо разговаривала сама с собой, что вызывало у них странные взгляды. Но это меня не беспокоило.

– Здесь раньше была больница, – задумчиво сказала я, остановившись. – А этот врач… Он ведь до сих пор существует. И не просто как человек, а как две сущности: врач и тот, кто забирает души.