Не к ночи рассказанное…
- -
- 100%
- +
Я уже не воспринимала происходящее так сердито, как раньше. Мне были понятны чувства влюблённых. Я и сама испытывала нежное пламя любви, которое после заставляло меня чувствовать себя расколотой надвое.
Что я имела против любви? Да ничего! Но одно беспокоило меня – это сердце бедной матери, потерявшей дочь. Пока мой взгляд не упал на округлившийся животик этой девушки. Да, в волшебном мире время течёт по-другому! Она пропала всего сутки-двое, а уже была на седьмом месяце беременности.
Я перевела взгляд на Лешего, и передо мной предстал крепкий высокий мужчина неописуемой красоты. На его безбородом лице с могучим лбом и спокойными чёрными глазами едва виднелась улыбка. А медные волосы струились до атлетических плеч.
– И вовсе ты не старый хлыщ, – удивилась я, впервые увидев Лешего в таком облике. – И не зелень лохматая.
– Как видишь, здесь никто никого не принуждает, – прозвучал голос Лешего, наполненный приятным теплом, словно летний шелест зелёных крон и успокаивающее журчание весеннего ручейка.
Хозяин леса обнял свою любимую, словно защищая от всех бед и несчастий.
И вот я уже не в уютной комнате, а стою посреди леса. Рядом нет того самого дерева с мощным стволом. А впереди меня идут Леший в образе Аполлона и его абсолютно здоровая беременная красавица-жена. Они держатся за руки и смотрят друг другу в глаза. С первым криком петухов исчезая в легком мареве, окутавшем лес поутру.
– О нет, только не туман… – пришла в себя я, тревожно озираясь по сторонам.
Отряд, вышедший на заре в лес, вернулся ни с чем. Сегодня поисковики снова не смогут утешить мать, которая выплакала все слёзы по дочери.
– Ты чего здесь всё стоишь и стоишь?
– Вот знаешь, меня ничем не напугать, – рассердилась я. – Но не делай так больше!
– Давай руку? Я знаю, что ты теряешь зрение в тумане, а я помогу нам выбраться, – осторожно спросил Кирилл, протягивая мне свою руку как раз в самый подходящий момент, когда влажное широкое облако с шелестом мелких капель окутало нас с головами.
– Кирилл, не надейся стать моим помощником, а тем более другом! – крепко сжимала я его теплую приятную ладонь. – Я и сама хорошо справляюсь с нечистью, и ты нам не нужен.
После резкого потепления снег сошел быстро. Кое-где на черной земле уже прорастала травка. Но сегодня за окном квартиры тучи, затянувшие небо серой пеленой, обстреляли город белыми крупицами. Столбик термометра пополз вниз. Снова вернулись морозы. А когда тучи разошлись и весеннее солнце засияло, оно все равно не растопило новый след застрявшей зимы, покрывший город ровным слоем блестящего на солнце белого покрывала.
– Я так ждала, когда у нас наконец появится возможность собраться всем вместе и насладиться чаем, – сказала Нина, делая глоток и закрывая глаза. – Как же я соскучилась по настоящему чаю!
Кирилл, сидящий напротив Нины за столом, тоже оценил вкус горячего напитка.
Я вошла на кухню с сыном на руках.
– Лес оживает! – уверенно произнесла я, покачивая сына. Подойдя к окну, я с недовольством оглядела выпавший снег.
– Лес ожил бы раньше, не тащи ты оттуда всякую живность, – возразила Нина.
Заметив что я с секунды на секунду вспыхну как сено, Кирилл улыбнулся:
– Элла, я принес твое любимое шоколадное печенье! Попробуем? – и, открыв коробку, увидел только одни крошки.
– По-моему, его слопал Вампал, – догадалась я и тут же, убрав белоснежную тонкую пергаментную бумагу из коробки, воскликнула: – А тут есть еще один слой!
– Если что, я его только лизнул, – перестав хрумкать под столом, произнес Вампал.
Нина выхватила бумагу из моей руки, сердито кинула ее в коробку, которую закрыла крышкой.
– Не то чтобы я жалуюсь, но не ерундой ли мы занимаемся в последнее время? – задумалась Нина. – Леший с девушкой, которую так и не вернули, а время потратили. И еще куча бесполезных дел…
– Бесполезнее только быть инопланетянкой со способностями, не доступными человеку, и заточить себя дома, потому что приходится сидеть с малышом, – возразила я.
– Девочки не ссортесь, – попросил Кирилл. – Мы не зря потратили время на пропавшую девушку. Она и Леший объявились к родителям.
Нина безнадежно посмотрела на Кирилла, потом на меня и закатила глаза.
– Да ладно? – покосилась я на него. – Как так? Как они объяснили столь долгую пропажу и ее излечение?
– Вот именно, что зря, если они сами вернулись, – осталась при своем мнении Наставница, пожав плечами.
– Нина, из-за тебя у меня развилась гипоксия, – собрала брови у переносицы я, открывая окно на проветривание. – Кстати, недавно встретила Юрия. Того самого мальчишку, которого спасла от волков в лесу. Удивительно, как быстро летит время, даже в мире людей. Он уже мужчина, радуется переезду в город, они с женой ждут первенца. Если бы он только знал, что встретил того самого монстра, которым я предстала перед ним тогда в лесу.
– Монстра? – заинтересованно переспросил Кирилл. – Что это за интересный случай?
– Не имеет значения, – отмахнулась я.
– Можно мне подержать Антошку? – неожиданно спросил он, вставая со стула и протягивая свои сильные руки.
Кирилл бережно взял малыша, и его глаза засияли от радости, словно он пришёл в роддом к жене, чтобы увидеть своего долгожданного сына.
– Давай познакомимся, маленький? – прошептал Кирилл, широко улыбаясь Антошке.
С трудом оторвав взгляд от этой картины, я с недоумением посмотрела на Нину, которая смотрела в одну точку зеркальными глазами.
– Ребят, ребят… – замахала она руками перед собой, то ли привлекая наше внимание, то ли отчего-то защищаясь. – В нашем городе уже второй раз за год сгорает музей. В прошлый раз удалось спасти около десяти процентов картин с выставки с одним портретом, который не обгорел и не пропах дымом, впрочем как и в этот раз…
Нина проморгалась, глядя на нас озадаченными глазами.
Я утвердительно кивнула:
– Этот портрет точно наш случай! Я разберусь в считанные секунды…
Но Кирилл остановил меня:
– Подожди! Вернись, пожалуйста. Нам нужно составить план действий.
– План? – с сомнением переспросила я. Зачем нам лишние сложности, если всегда удавалось решать проблемы на месте? Что за абсурд? – А я была о тебе лучшего мнения!
– Сдается мне что это вовсе не комплимент, – усмехнулась Нина.
– Элла? – вежливо настаивал Кирилл.
Я вернулась то ли ради любопытства, то ли сделав одолжение.
– Нам нужно собрать больше информации об объекте зла, чтобы встретить его во все оружия! Иначе могут возникнуть непредвиденные обстоятельства, – терпеливо объяснил Кирилл, продолжая с улыбкой смотреть на моего сына.
И Антошка в ответ рассмеялся незнакомому дядьке. Впервые! Ему, а не мне.
Злясь на Кирилла еще и за сына, я забрала Антошку и поспешила покинуть кухню:
– Я уложу Антошу, и на пепелище. И если твой соплеменник успеет составить план до того, как я за три секунды расправлюсь с нечистью, то пусть сразу начнет писать новый!
Мне то и дело хотелось противоречить ему. Бросать в его сторону колкие слова и даже, возможно, обидеть, только бы он передумал и смылся от нас поскорее.
Потерпев поражение, Кирилл посмотрел на Нину, которая виновато потупила глаза:
– А что я? Я говорила.
Глава 4. Мертвая жена
Его руки обвились вокруг меня уверенно и крепко. Я чувствовала беспомощность, я понимала, что сдаюсь, когда почва уходила из-под ног. Что-то теплое обволакивало меня, лишая напрочь воли. Лицо любимого расплывалось в темноте, а Кирилл, запрокинув мою голову назад, прижал к себе, целуя шею сначала нежно, потом нагло, с нарастающей страстью, заставив меня всю целиком прижаться к нему. К его горячей коже, на сто градусов горячее моей. К его обнаженной груди, от которой не было сил оторваться. Жадный рот Кирилла раздвинул мои дрожащие губы, заставив ток пробежать по позвоночнику, заставив меня вспыхнуть в вихре возбуждения…
Очнувшись в кресле-качалке и протерев глаза, я с возмущением выдохнула.
– Что за ерунда! – воскликнула я, пытаясь всеми силами избавиться от этого дурацкого сна.
– Что-то интересное приснилось? – из-за спины вышла Нина с Антошкой на руках.
– Ужасный кошмар! – ответила я, покраснев.
– А-а, – протянула Нина с хитрым видом, окинув меня взглядом.
– Эль, скоро приедет Кирилл, вам нужно будет смотаться в деревню, там творится чертовщина…
Мои щеки вспыхнули огнем, и от кресла меня словно отпружинило, поставив на ноги.
– Нет! Я сама справлюсь! – предательски ломаным голосом возразила я, растопырив пальцы на вспотевших ладонях.
Взъерошив черную шерстку и поджимая короткие лапки, на дощатое крылечко вбежала кошка, пристроившись у входной двери. Но ждала она недолго. Вскоре из дома вышел хозяин, укутавшись в фуфайку. Мужик невысокого роста, с морщинистым лбом и добрыми чертами лица, он зевал из-за бессонной ночи в кулак. А после подкурил сигарету.
– Ну давай, – мурлыкала я и терлась об его ноги. – Приюти меня! Приюти-и!
Он наклонился и, увидев меня, пригладил мою вздыбленную пушистую шубку:
– И откуда ты, маленькая? Заплутала или выкинули?
– Не так и важно, – продолжала ластиться я, при этом громогласно мурлыча. – Что-то страшное творится в твоем доме. Приюти? И я помогу!
Мужик, докурив, открыл входную дверь, пропустив меня.
– Ты прям няшка, – бежала я вперед. – Я ж говорила, сама справлюсь…
Но тут на моём пути встретилась жена хозяина, которая была не в восторге от моего появления. Она даже попыталась преградить мне путь, но я легко проскользнула у неё между ног и укрылась под кроватью в дальней комнате.
– Это что такое, Коля? – воскликнула она, глядя на мужа с возмущением. – Зачем ты её принёс? Мне только кошки в доме не хватало, чтобы она повсюду гадила!
– С чего ты взяла, Лена? Она же мышей ловить будет. Да и вообще, кошка к счастью – это же примета такая.
– Чёрная? Да кто-то её выбросил, потому что она ходила где попало! Мне такая радость в доме не нужна.
– Может быть, покормим её? – с виноватым видом предложил Коля.
– Давай, мужик, – подбадривала я его, сидя под кроватью. – Нажми! Надави на неё. Что за каблук?
– А вдруг это твоя жена? – шепнула Лена мужу. – Ведь эта кошка чёрная…
– Ну что за предрассудки? – возмутилась я, прикрыв морду лапой.
На какое-то время Лена смирилась с тем, что в её дом пришла чёрная кошка. Однако к вечеру она залезла под кровать, где я пряталась. Схватив меня за шкирку, она выбежала во двор и с силой швырнула меня через ограду, крикнув:
– Убирайся из моего дома, нечистая!
– Что? Нечистая? – возмутилась я, громко мяукнув. Но потом взяла себя в руки. Люди были очень взволнованы. Не каждый день увидишь, что с ними происходит!
Я медленно направилась к соседнему заброшенному дому, забралась на перила крыльца и, прищурив глаза, стала наблюдать за интересующим меня объектом, терпеливо ожидая наступления ночи. В запасе у меня имелась импровизация «Б».
На деревню мягко опускался вечер, наполняя воздух морозной свежестью. Земля, ещё не успевшая оттаять, была черна как смоль и казалась твёрдой как камень. Моя шерсть вновь встала дыбом. Я помяла лапками деревянную перекладину и подогнула под себя пушистый хвост.
Непроизвольно я вспомнила дневной сон, и мысли принялись путаться, когда я попыталась его прогнать из головы, забыть. Меня охватило ощущение, будто я стою на площади в неглиже, обратив на себя все стыдливые взгляды прохожих. И даже если сию секунду я оденусь, позор, как клеймо, останется со мной на всю жизнь.
– Элла, что за безрассудство? – услышала я знакомый бархатный голос и, обернувшись, увидела на второй перилле крылечка черного гладкошерстного кота.
– Ты что тут делаешь? – спросила я, по-кошачьи громко взревев на всю деревенскую округу. – Облезлый длинный хвост с котом на конце…
А моя кошачья натура вдруг потребовала защищать свою территорию от чужака.
– Элла, что я тебе сделал плохого? Почему ты так враждебно настроена? Я всего лишь хочу помочь, и в моих планах нет ничего ужасного, в отличие от нечисти, которая мешает людям…
– Потому что я разберусь сама, не мешай мне! – еще раз взревела я.
Мало того, что Кирилл оккупировал мои сны, он еще в наглую мешал в реальности.
***
Лена проснулась от громкого кошачьего мяуканья у соседского дома. В полной темноте комнаты она различила пар, который вырывался из ее рта.
– Не надо, мама… – раздался за стеной голос мальчика. – Не надо!
Лена мгновенно вскочила с постели и побежала в детскую комнату. Она поспешно разбудила его, нежно тормоша.
– Очнись, мой хороший, это всего лишь сон. Очнись, сынок!
От криков своего брата проснулась Вика, дочка Лены и Коли. Она натянула одеяло до самого подбородка и со страхом забилась в угол у стены.
Лена почувствовала, как по её телу пробежала дрожь, хотя дом был хорошо натоплен. Медленно обернувшись в темноте комнаты, она увидела в незашторенном окне безжизненное лицо покойной жены своего мужа.
За ней стояла глухая ночь, когда даже ветер затаил дыхание. А темнота всё сгущалась и сгущалась, но, несмотря на это, лицо призрака, безжизненное, полное отчаяния, было очень хорошо видно. Ее пустые глаза, словно две черные дыры, затягивали всё живое. Она прижалась к стеклу лбом, дрожащими губами что-то говоря, что не было слышно.
Призрак подняла руку с длинными корявыми пальцами и коснулась ими стекла, оставляя следы влаги зеленоватого оттенка. А после, сжав пальцы в кулак, начала бить по стеклу, издавая приглушенные удары. Они постепенно усиливались, вызывая страх и тревогу…
Тихо поскуливая, Лена дрожала от ужаса.
А глаза мертвой женщины вспыхнули зеленым светом, гипнотизируя и не позволяя пошевелиться. Как и черный рот, напоминающий дыру, улыбался.
А я уже мчалась к дому, перепрыгивая через препятствия огромными скачками, и кот Кирилл бежал за мной.
– А ну стой! – по-кошачьи заорала я, обращаясь к сущности, которая стояла у окна дома.
Я прыгнула на призрака, но он исчез. Я же, пролетев сквозь него, ударилась о стену.
После громкого удара о стену снаружи проснулся Николай и, включив свет в коридоре, зажмурился, когда к нему вышла бледная Лена, подрагивая и обнимая себя за плечи.
– Это что было? – спросил он.
Весенний туманный рассвет наступал медленно, словно подкрадывался незаметно, как призрак в тёмном подвале ночью. Всё имеет свой конец, и только ночь заканчивается с рассветом. Я наблюдала за ним из окна детской комнаты, укачивая сына на руках после бутылочки смеси.
Уложив спящего сына в кроватку, я вышла на кухню к Нине.
– Не получилось… – сетовала я.
– А тебе говорено было дождаться Кирилла…
– Хватит о нем! – взвинтилась я. – До него всё всегда получалось, и это в первый раз…
– Хорошо, что Кирилл придумал план. Он присоединится к нему, как только долечит последнего пациента. Нам нельзя ждать, иначе бывшая жена Коли доведет Лену до психушки, а сам Коля повесится. Дети же попадут в интернат.
– Что? Какой план? – недовольно изумилась я. – Да я сама в образе кошки…
– Ты что, переела кошачьих сухариков? Кирилл сказал, что тебе нужно быть в образе человека, чтобы все разузнать у члена семьи.
– Что? – изумилась я. – Ты теперь слушаешь только его?
– Всё, хватит препираться, живо! – скомандовала Нина, взмахнув рукой. В тот же миг я оказалась в незнакомом месте, и в нос ударил неприятный запах сырости.
– Итак, Николай… – слова сами собой вырвались из моего рта, когда я обернулась.
И действительно, за моей спиной в дверном проёме, разделяющем комнату с кухней, стоял тот самый мужик, о чью ногу я тёрлась накануне в образе кошки.
В просторной комнате с облупившимся дощатым полом, когда-то давно побелёнными, потрескавшимися стенами и закопчённым от печи потолком было крайне неуютно. Грязные стёкла в деревянных оконных рамах едва пропускали солнечные лучи. Я брезгливо поморщила нос.
– Мне подходит этот дом… – сказала я.
– Значит, вы остаётесь снимать? – с радостью спросил Николай.
– А хозяйка не согласится его продать?
– Кто? Хозяйка? – удивился Николай. – Это дом моей бывшей жены, которая уже покинула этот мир. Давайте поступим так: вы пока снимаете у нас, поживите немного, а там посмотрим. Вдруг вам у нас не понравится? Кстати, вы любите животных? К нам недавно прибилась чёрненькая кошечка, такая хорошенькая!
Я наклонила голову и с улыбкой произнесла:
– Когда кошка придёт в следующий раз, попросите её заглянуть ко мне.
Николай нахмурил лоб и внимательно посмотрел мне в глаза.
– Что? Шутка не удалась? – спросила я, глубоко вздохнув.
Его можно было понять: этот несчастный мужчина и его близкие, измученные призраком, казалось, совсем забыли о юморе.
Мы вышли на улицу, и я с удовольствием вдохнула полной грудью свежий воздух, укутавшись в куртку. Дневное солнце впервые за долгое время растопило мерзлую землю, обратив в слякоть. Когда я следовала за мужчиной по двору, шпильки так и проваливались в гнилую листву.
– А почему мне здесь может не понравиться? – попыталась я завязать разговор с хозяином.
Однако он лишь отмахнулся и закурил.
– В каждой деревне есть свои суеверия и страшные истории, – произнёс Николай, указывая на соседний участок. – Если что, я живу там.
Возле нового дома Николая на нас недоброжелательно смотрела женщина. Она словно видела во мне кошку, которую нужно прогнать. Времени оставалось не так много. Нужно было немедленно осмотреть каждый уголок дома! Я была уверена, что именно он стал причиной появления мстительного призрака. Однако ни внутри, ни снаружи не было обнаружено ничего подозрительного, что поставило меня в тупик.
Времени было в обрез, над деревней начинало смеркаться, поэтому мне ничего не оставалось, как снова начать разговор с Николаем, но уже на его территории. В голову не приходило ни одной дельной мысли. Хотя возле их калитки я увидела огромные валуны сена. А что, если купить молока?
В миг над моей головой нависли тяжёлые свинцовые тучи, словно на дворе был не апрель, а июнь. Вдалеке даже поблескивала молния. В мгновение ока стало темно. Не замечая перемен в природе, Николай что-то поправлял в ограде. И только когда он увидел меня, взволнованную, то удивлённо оглядел округу.
– Что происходит?.. – испугался мужчина.
– Где твоя жена? – вдруг вырвались слова из моего рта, хотя я хотела сказать другое.
– Вы кто? Вы же приехали вовсе не снимать дом, я видел как вы рыщете во дворе…
– Где жена? Быстрее, где она?
– Какая жена? – запнулся Николай. – Она… Они… К ней приехала сестра, и они собирались в церковь и на могилку моей покойной… Той жены.
– Вот блин! Быстро иди в свой прежний дом! Бегом! – скомандовала я.
Я разбежалась, ударилась об асфальт и, обратившись серой птицей, полетела в сторону ветхого деревенского погоста, хотя и не знала, где он находится. Крылья сами несли меня в нужную сторону.
– Да что происходит?! – попятился назад Николай, хватая ртом воздух.
Из глубины мрачных облаков вырывались ослепительные вспышки молний, будто тысячи огненных стрел пытались поразить цель. И я перед лицом этой стихии казалась маленькой и хрупкой птичкой, пытаясь вырваться из грозовых объятий.
Я стремительно мчалась вперед, ловко уклоняясь от электрических разрядов, каждый из которых грозил уничтожить мою жизнь. Тучи ревели и грохотали, пытаясь меня поймать, но я продолжала свой полет, борясь за выживание и преследуя цель во спасение смертного.
Возле гранитного памятника воронка из грязи засасывала Елену. Женщина уже не могла бороться за свою жизнь. Рядом с ней, вжавшись спиной в оградку и подогнув ноги, сидела её сестра с застывшей маской ужаса на лице. Из прохладного монумента пыталась выбраться мёртвая, разлагающаяся на ходу Раиса, вновь буравя соперницу зелёными точками вместо глаз.
Я ступила на землю уже в облике человека, поспешив схватить Лену за руки, чтобы не дать ей стать добычей мертвячки.
– Катя? – позвала я сестру Елены.
Но она не слышала меня. Страх парализовал её. И она с широко раскрытыми глазами продолжала сидеть и судорожно дрожать.
– Екатерина, помоги! – звала я, чувствуя, как запускается механизм, после которого она точно сойдет с ума, если я не приведу ее в чувство.
– Ты моя… – глухо прорычала Раиса, выбираясь из монумента по пояс и протягивая к нам свою чёрную, разложившуюся руку.
– Катька, очнись же! – не переставала я звать на помощь. – Скорее! Мне не справиться без тебя…
Я собрала все свои силы и, не выдержав, закричала, пытаясь вытащить бездыханное тело Елены из могилы. В этот момент кто-то тоже схватил Лену за руки, и я ощутила второе дыхание. Это была Катя. Вместе с ней мы смогли вытащить Елену из могилы и упали рядом, уткнувшись лицами в грязь.
Не прошло и секунды, как мы подняли головы, увидев залитое закатным солнцем ясное небо с восхитительным сиренево-розовым закатом, отражающимся на перистых облаках. Я обернулась на могилу, портрет умершей жены сверлил нас зелеными точками вместо глаз.
Я ходила по старому дому Николая, вытирая грязь с лица влажными салфетками. Лена и Катя, обе поникшие и молчаливые, стояли в стороне у стены и тоже пытались привести себя в порядок. Под моими ногами напряженно поскрипывал пол, что раздражало Нину, которая остановила меня. В дом к нам вошел Кирилл, держа на руках моего сына.
– Антошка так больше к нему привыкнет! – возмутилась я.
– Кто вы такие, черт побери? – перебил меня Николай.
– В вашем положении не стоит произносить имя низшего всуе, – посоветовал Кирилл.
– А ты ещё не выяснил, пока нас не было? – удивилась я. – Мы инопланетяне и здесь, чтобы помочь вам.
– Инопланетяне? – в ужасе воскликнули Катя с Леной в один голос.
– Не сравнивайте нас с художественными фильмами типа «Чужого» и «Зубастиков»… – попросила я. – Повторю – мы вам хотим помочь. Позвольте только почесать свою антенну…
– Элла ! – остановила меня Нина.
Я с укором посмотрела на Елену:
– Кстати, это я была чёрной кошкой. А ещё так получилось… – Я указала пальцем в окно.
– Что? – Лена вскрикнула, больше всех в этой комнате боясь смотреть в окна.
– Времени у нас мало, уже достаточно темно, – договорила я. – Поэтому прошу вас поторопиться и рассказать про эту даму, которая подглядывает за вами в окна.
У всех троих брови поползли вверх. Мне даже показалось, что они снова впадут в транс.
– Ну? – поторопила я.
– Это бывшая жена Коли, – начала Лена, запинаясь.
– О, уже лучше, – нетерпеливо вздохнула я. – Ты была его любовницей? Поэтому мёртвая не даёт вам покоя?
– Элла, прекрати выносить вердикты, может, дослушаем? – теряя терпение, попросила меня Нина.
– Так у нас же нет времени, – невозмутимо возразила я. – Судя по их темпу, мы семь суток на оленях до кульминации дойдем.
– Нет-нет, что вы, – отмахнулась Елена. – Мы начали жить вместе только после её смерти.
– А почему бы и не жить? – с воодушевлением подхватил Николай. – Мы оба свободны. У меня есть сын, а потом у нас с Леной родилась дочурка. Я только с Леной понял, что такое счастливая жизнь, – мужчина ненадолго замолчал, а затем продолжил: – Раиса была первой красавицей в деревне. За ней ухаживало много парней, но она выбрала меня, не богатого и невзрачного на первый взгляд. Мы жили в этом доме, держали скотину. У нас появился хороший достаток. Но моя бывшая жена оказалась бесплодной. Из-за этого между нами начались постоянные скандалы.
– Почему ваши мужчины в браке такие снобы? – взъелась я. – Нет чтобы жену выслушать, поговорить, подбодрить… Они готовы спихнуть на нее все обязанности и еще попрекать своих жен. Вашим мужикам всегда чего-то не хватает, и как бы жены, жертвуя собой, не уступали, вам всегда недостаточно!
– Элла, брось, ты не психолог, – прикрикнула Нина.
– Психолог? Я аналитик!
– Продолжайте, Николай, – попросила Нина.
– Решили мы усыновить мальчонку Сережу, – совсем поник Николай, даже голос мужчины стал тише. – Но невзлюбила Рая его, прямо в фурию превратилась. Мне аж домой приходить не хотелось. А сына Рая изводила и издевалась. Однажды прихожу домой, а она Сережку в ведро с ледяной водой головой окунает… Спрашиваю – за что? Молчит. Тогда не выдержал я и первый раз как залепил за мальчика, что отлетела она и ударилась головой. Умерла сразу.
– Вот я же говорила, не хотелось ему домой приходить. Повод нашел, – заключила я.
– Элла, – вздохнула Нина, – после обряда он всё забудет. Зачем ты так стараешься?
– Да уж, – подал голос Кирилл. – Здесь поможет эксгумация и кремация.
– А она была в плане или ты только что импровизировал, как я раньше? – фыркнула я и покосилась я на этого выскочку.
– Чья кремация? – побледнела Лена, и её ноги подкосились.