Потому что нельзя... Начало. Книга 2

Пролог:

– Я умру! Я умру… – из последних сил простонала я. – Это ужасно! Я больше никогда не буду рожать.

– Все так говорят, – подбадривала Алла. – Всё идет хорошо, гарантирую, что не умрешь.

Каждая минута казалась вечностью, и сознание плавилось, неспособное выдержать ещё одну секунду этого испытания. Боль распространялась волнами, прокручивая тело, будто огромная шестерёнка механизма, запускаемого самим дьяволом. Организм, казалось, рассыпался на атомы, а мир сжимался до размеров маленькой точки, наполненной страданием.

Мне вдруг показалось, что боль притупилась или я уже настолько привыкла к ней, как вдруг тело принялось из меня это выталкивать. Я отпустила руку акушерки и скрепила ладони замком.

– Стой, – громко протянула Алла. – Подожди, Жень, не тужься, подожди…

Но я уже не соображала и не слышала ее команды.

– Женя, стой… А теперь давай последний раз. Жень, соберись, давай, девочка, скоро всё закончится!

Всё… Я больше не вынесу… Силы отсутствуют, рот, казалось, опух, я не могла вдохнуть от боли. Еще одно ведро пота, и ребенок родился. Отчего я непроизвольно, закрыв глаза от облегчения, рухнула, расслабленная как никогда.

– Я не чувствую нижнюю половину тела… – промямлила я. – Это нормально?

– Нормально, – рассмеялась Алла, опуская на лице маску.

Какое-то странное мгновенное молчание окутало меня, и вдруг в воздухе прорезался первый крик ребёнка, моя душа на миг замерла, а затем мгновенно наполнилась новым, незнакомым теплом. Тот звук, который я никогда не слышала раньше, вдруг пробудил во мне что-то глубокое, что не зависело от желаний или планов.

Сердце забилось чаще, и на глаза навернулись слёзы, хотя я и не хотела его рождения. Но этот крик был таким живым, таким настоящим, что я вдруг почувствовала, как тёплое, ласковое чувство разливается по моей груди, заставляя улыбнуться, несмотря на усталость и боль. Впервые за долгое время я почувствовала себя нужной, необходимой, полноценной, предназначенной для великой роли – быть матерью.

– Женька, у нас девчонка! – воскликнула акушерка. – Жень, взгляни, а?

– Уберите ее! – воспротивилась я и, зажмурившись от слез, отвернулась.

И тогда Алла, передав кроху медсестре, приказала срочно унести ее отсюда.

Глава 1. Против течения

Я сидела на кровати в полутёмной комнате. Сквозь плотные шторы пробивались слабые солнечные лучи, освещая моё лицо и небрежно собранные волосы. Я пристально смотрела перед собой, крепко сжимая губы.

Дрожащими руками я держала телефонную трубку, когда в горле встал обжигающий ком, по голове пробежали мурашки, после которых последовало онемение в области волос. Меня только что по телефону бросил любимый, первый и единственный. С ним мы клялись в любви до гроба, и мой мозг уже распланировал нашу совместную жизнь до самой смерти в один день.

Наши отношения начались именно в тот момент, когда я страдала от тоски по умершей матери. Они буквально вытащили меня из глубокой депрессии. Когда умерла бабушка, и я с трудом привыкала к новой семье отца, с которым так и не смогла сблизиться, Рома был рядом. Мы провели вместе много счастливых моментов, но теперь всё разрушилось.

Уже некоторое время отношения охлаждались. Рома избегал встреч, говорил коротко и сухо по телефону, быстро заканчивал разговоры. Несмотря на это, я продолжала надеяться, что всё вернётся на круги своя. Разрыв с любимым казался невозможностью, которую я даже не осмеливалась представить.

Меня снова охватила глубокая депрессия. Мир вокруг меня погрузился в мутную тьму, и всё казалось бессмысленным. Сердце разрывалось от боли, и внутри нарастал дикий гнев. Я с трудом удерживалась от того, чтобы не закричать и не разрушить всё вокруг себя. Однако в этот момент раздался стук в дверь, и мачеха Кристина вошла в мою комнату.

Её блестящие волосы, красивые глаза, молодой возраст и ухоженное тело раздражали меня.

«И что только папа в ней нашел?» – подумала я про себя и опустила голову вниз. Мои эмоции были настолько сильны, что я едва была готова к диалогу.

– Жень, что-то случилось? – спросила она, внимательно изучая мою реакцию на лице.

Сжав губы еще сильнее, я отрицательно покачала головой, продолжая смотреть себе под ноги.

– Ну хорошо… Только что позвонил папа и сообщил, что завтра мы поедем в деревню. Проведем там целое лето. Витаминчики, свежий воздух, красота!

Я непроизвольно расширила глаза, взглянула на нее возмущенно. Меня, конечно, никто не спросит и не оставит выбора. А если Рома надумает вернуться, а меня нет?! И что я буду делать там, в глуши?

– Это всё? – дрожащим голосом спросила я, еле сдерживая слезы.

– Хочешь, я подарю тебе свой сотовый телефон? Оставь номер подруге, и тот, кто тебе нужен, сможет с тобой связаться. Мне нужно прокатиться по магазинам, прикупить многое в деревню… Хочешь со мной? Купим тебе новой красивой одежды.

– И куда я буду в ней ходить там? – усмехнулась я. – В огород травку полоть?

«Когда же она меня оставит? Ничего мне от нее не нужно!» – сердилась я.

Я повернулась спиной к мачехе и жестом руки намекнула оставить меня. И только тогда дала волю слезам от подкатившего к горлу кома, случайно всхлипнув так громко, что Кристина с озабоченным видом вновь нарушила мое угнетающее, но столь необходимое душе уединение.

– Женя, что произошло? – продемонстрировала она готовность помочь.

Но вслед за слезами у меня неожиданно вырвался гнев:

– Ты кем меня возомнила? Ты мне никто! Уйди!

И Кристина без возражений ушла, вернув одиночество, что толстой удавкой затягивалось на моей шее.

– Я тебе покажу, – шипела я, вскочив с кровати и метнувшись к окну, возле которого сложила руки на груди. – По-любому идея на лето уехать в деревню твоя. Витаминчики, свежий воздух… – передразнила я её ласковый тон, который меня раздражал. – Ты ответишь за то, что отбила моего папу у мамы! А из деревни мы скоро вернёмся, но только вдвоём с папой…

Из-под парты вылез взрослый ротвейлер Дэн и, присев рядом со мной, уткнулся холодным носом в мою ногу. Едва вздрогнув от неожиданности, я посмотрела в его преданные глаза, и часть отрицательных чувств отступили.

– А может быть, эта поездка – символ начала новой жизни? – принялась я разговаривать со своим питомцем. – Я найду там новые увлечения… К примеру, заместо прополки грядок перекрашу наш дом в черный цвет. То, что нужно! Но как мне научиться двигаться вперед?

Слезы градом хлынули из моих глаз.

– Прежде я выброшусь из окна, Дэн! Вот увидишь, я выброшусь…

***

Ему снился странный мир, в котором границы между сном и действительностью стерлись навсегда. Дорога вела далеко вперед, открываясь перед ним яркой лентой асфальта, сливающейся с горизонтом. Но Андрей не чувствовал тяжести своего тела, будто парил над дорогой, легко касаясь руками металлического руля. Мотор рокотал ровно, уверенно ведя его туда, куда сердце велит.

И вдруг небо окрасилось нежно-розовым цветом, наполнив воздух ароматами весны. Поворот дороги привел его к живописному месту, где среди травинок и полевых цветов стоял он твердо и спокойно, наслаждаясь моментом. Воздух стал тяжелым от тепла и свежести, а звуки предстоящей ночи растворились в тишине. Когда появилась она – легкая, словно пушинка, в светлом платье… Андрей замер, поражённый её красотой и свободой движений, оставляющих след щемящей тревоги и радости одновременно.

Она остановилась перед ним, стройная фигура сияла отражённым солнечным светом. Её глаза мерцали загадочно, губы слегка раскрылись, приглашая приблизиться ближе. Светлые волосы развивались на ветру. Сердце Андрея учащённо забилось, желание охватило каждую клеточку его существа.

Всё затихло, лишь шёпот ветра играл мелодию любви и страсти. Затем резко наступила тьма, поглощающая всё вокруг. Только силуэт девушки остался видимым, стоящий неподвижно прямо перед ним, зовущим взглядом. Тёмные тени скрывали её лицо, но яркий блеск глаз притягивал взгляд Андрея ещё сильнее.

Поддавшись порыву, он стремительно бросился вперёд, охваченный необузданной жаждой прикоснуться к ней, ощутить тепло её кожи. Однако, едва успев сделать шаг, он почувствовал резкий толчок и очнулся, оставаясь в объятиях приятных воспоминаний сна.

Парень встал с кровати и, распахнув шторы на открытом окне, подставил лицо горячему свежему воздуху.

– Проснулось, ваше величество? – услышал Андрей суровый голос отца с улицы.

Мужчина сидел возле поленьев и держал в одной руке топор, а во второй сигарету. Глубокие морщины на его загорелом лице были напряжены, темные глаза строги и мудры.

– Опять всю ночь шлялся? Не дождешься помощи от тебя!

– Сейчас приду тебе помогать, – сонно ответил Андрей и задернул шторы обратно.

– Только позавтракай сначала, – сменил гнев на милость отец.

На кухне мать Андрея – Дарья, худощавая женщина с короткой стрижкой, хлопотала у плиты с обедом. Бабушка Катя раскладывала на обеденном столе карты.

– Екатерина Семеновна, ну опять вы за свое? – вежливо и в то же время сердито бросила Дарья, оторвавшись от плиты и уперев руки в бока. – Вы же знаете, я терпеть не могу все эти ваши штучки.

– Между прочим, это я нагадала Алешеньке тебя, – ответила ей свекровь.

– Бабуль, а погадай мне? – с нотками скептицизма попросил Андрей, присев за стол.

Лина, старшая сестра Андрея, тихо прокралась на кухню. Её лицо исказила гримаса отвращения, едва уловив исходящий от кастрюли зловонный пар. Присев рядом с бабушкой, девушка внимательно наблюдала за таинственным процессом, опершись подбородком на руку.

Екатерина Семеновна, озираясь на сноху, перетасовала колоду и кивком намекнула внуку, чтобы тот пальцем сдвинул часть карт на нее.

– Вижу… – вытащила первую карту бабушка. – Девушку в твоей жизни…

– У него их и так как у Барбоски блох, – усмехнулась Дарья.

– Нет, эта особенная! – возразила Екатерина Семеновна, продолжая вытаскивать карты: – Хорошенькая, волосы светлые и длинные, а вся такая хрупкая, легкая… На откорм бы ее!

Перестав жевать, Андрей уставился на бабулю с широко раскрытыми глазами, и прежняя сладострастная пелена сна вновь охватила парня.

– Детей у тебя будет трое, – читала она по картам.

– А постоянной девушки так и не будет, – со смехом добавила Лина.

– Действительно, мне бы любимую для начала найти, – согласился Андрей.

– Найдешь! – заверила бабушка. – Разница в возрасте у вас будет значимая.

– В смысле? – вскрикнул Андрей. – А вот та девчонка… Такая легкая, со светлыми волосами?

– Так вот вроде она и есть, – сама запуталась Екатерина Семеновна, прищурившись на карты.

– Ой, что за глупости? – раздраженно перебила Дарья. – Педофилией попахивает. Ну уж нет! Тем более из военкомата повестка пришла, раз Андрюша у нас пренебрег университетом в городе. Судьбу не изменить, Екатерина Семеновна. В армию он пойдет. Какая семья и трое детей?

– Как это судьбу не изменить? – удивилась та в ответ. – Вот посмотри сама, карты все показали.

– Глупости это все, карты ваши! – стояла на своем Дарья, ведь результат предсказания ее вовсе не устраивал.

Ей, как и любой матери, хотелось, чтобы сын взялся за ум, перестал гулять ночами и приводить на веранду каждый раз новых девушек, которых она застукивала по утрам. Вот армия его и исправит, и этот вариант исхода событий ей нравился больше.

Вечером над деревней внезапно потемнело – небо окутали мрачные тяжелые тучи, словно собираясь обрушить всю свою мощь. Ветер налетел резкими порывами, будто пытался стереть всё живое с лица земли, лишь потом затаился, выжидая удобный момент. Холод пробрался повсюду, усилившись возле тихой речной глади, где Лина сидела вместе с подружками, чувствуя, как сырость проникает сквозь одежду.

Вдруг, зажав рот, Лина резко вскочила с бревна и рванула в кусты. У девушки помутнело в глазах после того, как недавно съеденная пища вырвалась наружу. Она оперлась руками о колени, закрыла красные и мокрые от слез глаза, пытаясь прийти в себя.

– Слава богу, у меня такого токсикоза нет, – оказалась за спиной Рита.

Лина вздрогнула, выпрямилась и обернулась:

– Я по ходу что-то не то съела…

– Ой, не держи меня за дуру! Ты беременна от моего брата, а я от твоего.

– Ты беременна от Андрея? – опешила Лина, поспешив к ней.

– Да! – совсем не думая скрывать, подтвердила Рита. – И хватит уже скрывать, скоро животы расти начнут.

– Нет… Я пока не могу признаться, – испугалась Лина. – Забеременеть вне брака, ты что? Как ты можешь не бояться осуждения соседей? А мои родители… Они меня убьют!

– Меня больше смущает реакция Андрея. По крайней мере, у нас с ним серьезных отношений-то не было, в отличие от тебя и моего брата. Кстати, он тут пришел какой-то серьезный, хочет с тобой поговорить, – поведала Рита.

– О чем? – как-то настороженно переспросила Лина.

Но в ответ Рита только пожала плечами:

– А вдруг он тебе предложение сделать хочет? Уж слишком серьезен он. Тогда тебе повезло, и можно дальше не скрывать свою беременность.

Увидев стальной, холодный взгляд своего парня, Лина ощутила тревожный ком в горле.

– Нам надо серьезно поговорить, – тихо произнес Артем, тут же отводя глаза в сторону.

Она медленно выдохнула, стараясь успокоиться, понимая, что разговор грозит превратиться в катастрофу. Страх сдавливал грудь – наверняка Артему стало известно о её беременности… От одной этой мысли сердце сжалось в панике. Беспокойство охватило каждую клеточку тела.

Но парень нанес удар сразу, без подготовки:

– Давай расстанемся!

Его внезапная фраза прозвучала как гром среди ясного неба. Именно этого Лина опасалась сильнее всего. Сейчас ей было невыносимо страшно остаться одной в своем положении…

Ноги подкосились. Мир вокруг померк, звук пропал, уступив место звону в голове. Сердце отчаянно билось в чёрной пелене, стремительно затягивающей глаза.

Утро выдалось прохладным. Выйдя из квартиры в одной футболке и спортивных штанах, я поёжилась, ожидая, когда же наконец папа подгонит машину к подъезду. Несмотря на тяжелое настроение я приготовилась отправиться в деревню.

Из машины вышла Кристина, видимо, чтобы помочь мне устроиться. Папа же остался за рулём. Она хотела коснуться моих волос, но я отстранилась. Впустила на заднее сидение Дэна, и сама устроилась рядом.

– Жень, раз уж ты у нас не учишься, пропустила год, но я всё равно поинтересуюсь: а как же твои тренировки по дзюдо? – спросил отец.

– Ну всё, теперь без меня не состоятся, – сухо ответила я.

О тренировках вспоминать оказалось мучительно больно. При этом сразу внутри чувствовалась тупая боль. Я ведь их посещала вместе с Ромой, именно там завязались наши отношения. А теперь как соль на рану, не успевшую зажить.

– Я беспокоюсь, чтобы они коту под хвост не пошли, – добавил отец. – Всё-таки мы планируем всё лето провести в деревне.

«Да что ж он в самом деле всё никак от этих тренировок не отвяжется!» – раздула ноздри я.

– А если я скажу, что они пойдут коту под хвост, это что-то изменит? – чувствовала я, как вновь закипаю от злости, пока спешила включить плеер, чтобы больше их не слышать.

Оставив меня в покое, отец принялся поглаживать колено мачехи и буквально заглядывал ей в рот, а с мамой так никогда не обращался. Но ничего, теперь я в Кристине видела жертву, которую беспрепятственно разотру в порошок!

Погода оставалась непредсказуемой, периодически налетали порывы холодного ветра, и небо застилали серые тяжелые тучи. А меня ждало еще одно испытание – встреча с прошлым…

Глава 2. Обреченные желания

Машина плавно двигалась сквозь плотный поток городского шума и света, постепенно оставляя позади тесные улицы, заполненные людьми и автомобилями. Городская суета медленно угасала, уступая место тихим окраинам. Дорога расширилась, становясь ровнее и свободнее. По обе стороны появились высокие стройные сосны, устремляющиеся вверх своими прямыми стволами, словно стражники, охраняющие границу двух миров. Через приоткрытое окно в машине воздух наполнился ароматом хвои, прохладным и чистым, резко контрастирующим с городским смогом.

Деревянные домики мелькали по сторонам, словно застывшие игрушки в витрине игрушечного магазина. Каждый из них был построен с любовью и заботой, но теперь они казались чужими и холодными, будто приготовленными специально для наблюдения извне.

По мере приближения к деревне мое напряжение росло, но почему? Меня пугала смена обстановки? Мой мозг в голове рисовал самые мрачные, самые худшие исходы событий трех месяцев, которые мне предстоит здесь провести. Но нет, у меня есть кое-какой вариант выхода из ситуации, хотя не столь надежный, как швейцарские часы. Но попробовать стоит.

Арина подошла к зеркалу и критически оценивала свое отражение. Однако внутреннее беспокойство выдавали слегка подёрнутые тени под глазами и тонкие складки на лбу.

Ее светлые волосы свободно падали на плечи, подчеркивая пухленькое личико и большие светлые глаза. Слегка полноватая фигура и загорелая кожа под старенькой маминой рубашкой в бытовых пятнах и в лосинах с дырочками от старости. А ей в свои шестнадцать хотелось новой яркой одежды, красивых аксессуаров, накрашенных ресниц и блеска на губах, как по телевизору у девочек ее возраста.

Старая заколка лежала на трельяже, ей и пришлось заколоть длинные светлые волосы на затылке.

Арина жила в небольшом доме вместе с мамой, бабушкой-инвалидом и отчимом. Бабушка, потерявшая ногу на заводе, воспитывала внучку строго, заменяя проявления нежности требовательностью и дисциплиной. Она то и заменяла внучке мать, которая целыми сутками пропадала на работе, потому что единственная кормила семью. А еще дома ждало постоянное недовольство отчима, известного своим паразитизмом. Однако бабушка неизменно принимала его сторону, словно охраняя своеобразный баланс семьи. Причина такого решения оставалась тайной, известной лишь ей одной: бабушке почему-то казалось, что без отчима неизбежна катастрофа, и они с мамой непременно погибнут в каком-то роковом происшествии.

Борис, вечно с опухшим, заросшим лицом, гнилыми зубами, в которых торчала папироса, дрожащей рукой поставил на кухне пустое ведро:

– Почему в доме нет воды? А если бабушка пить захочет?

– Последняя вода ушла на суп. Сейчас доготовлю и принесу, – ответила девчонка.

– Доготовит она, – закричал мужик. – Стоит перед зеркалом красуется! Больше заняться не чем? Ты будущая жена и должна быть предусмотрительна.

– Боже упаси меня от такого мужа, – буркнула Арина.

– Что ты сказала? – ринулся к ней отчим.

Арина резко отступила назад, прижалась к стене и испуганно взглянула на него широко открытыми глазами, в которых отразился неподдельный страх.

***

– Стой! – вскрикнула я, второпях избавляясь от наушников.

Отец резко вдарил по тормозам, немного проехав дом моей подруги.

– Я к Арине, – выскочив из машины, объяснила я.

Я на долю секунды остановилась, посмотрев на дом подруги, покрытый зеленой, облупившейся от времени краской. Резные ставни на окнах, некогда нарядные, теперь заметно потеряли блеск, и всё строение слегка покосилось, словно вздохнув от долгих лет службы. Каждая деталь здесь напоминала о детстве, когда мы с Ариной проводили здесь время и нам никогда не было скучно вдвоем.

Я надеялась, что она станет единственным лучом в этом темном царстве захолустья.

Я решительно вошла в ограду, и сразу мое внимание привлек неприятный персонаж: неряшливый мужик в грязной одежде, с щетиной на опухшем лице. Он лениво выпускал клубы дыма от дешёвого «Луча», откровенно и цинично разглядывая меня с головы до ног. Этот осмотр сопровождался тошнотворным запахом перегара и нечищеных зубов, который незамедлительно устремился в мои ноздри.

– Здравствуйте, Арина дома? – несмотря на это, вежливо спросила я.

– Ты кто такая? – грубо прорычал он, кривя губы в сомнительной ухмылке. Его голос звучал раздражённо и враждебно.

– Я Женя, подруга Арины, – постаралась я ответить ровным, но чётким голосом, пряча отвращение и удерживая желание поскорее убежать.

– Её нет, она занята, – процедил он сквозь зубы.

– А вы не подскажите, где она? – задала еще один вопрос я, заметно повышая голос в ответ на его грубость.

– Ты оглохла, что ли? Сказал же, её нет, и вообще – пошла отсюда! – внезапно закричал он, демонстрируя агрессию.

Отчётливая угроза вызвала во мне смесь раздражения и досады. Моё тело напряглось, ладони непроизвольно сжались в кулаки, но тут же нахлынуло чувство неловкости, словно меня окатили ледяной водой.

Может, он меня с кем-то перепутал и поэтому так агрессивен? Стоит ли дать ему второй шанс?

Я молча развернулась, стремясь сохранить достоинство и уйти, прежде чем ситуация выйдет из-под контроля.

***

– Мы одни, сладкая, – прошептал Максим, нежно покрывая поцелуями её шею.

– Макс… – млела Кристина и желание насладиться моментом захватило её целиком, и она готова была отдать ему себя немедленно, погрузившись в мир страсти и любви.

– Я тут подумал и решил, а не завести ли нам ребёнка прямо здесь, на кухне? – лукаво улыбнулся он, сильнее прижимая её к себе и скользя руками по ее стройному телу.

– Ребёнка? – пересохло у Кристины в горле, и тонкие губы задрожали, словно листок на ветру.

Томительное ожидание мигом испарилось, вытесненное тревожным внутренним напряжением. Мелкими бисеринками выступил пот на лбу, словно предвестник скрытой тайны.

– Макс, мы с Женей ещё не наладили контакт. Как можно думать о ребёнке сейчас? – продолжала стоять к нему спиной она.

Мужчина отстранённо отшатнулся, оставляя в воздухе неопределённость:

– А если общение так и не наладится? Ей скоро восемнадцать, и она вот-вот свою семью построит, а ты тем временем готова отказаться от собственного материнского счастья?

Кристина вытерла пот со лба и развернулась:

– Беременность и роды – это очень много забот, а сейчас не подходящее время… – терялась в словах она. – У Жени что-то происходит, и мы должны ей помочь. А пока я буду ходить беременная и потом заботиться о новорожденном, мы упустим и последнюю с нею нить.

– Ясно… – тихо отозвался он, разочарованно отводя взгляд.

– Макс, – виновато прошептала Кристина, обернувшись к мужу. – Женя идёт, давай отложим этот разговор.

Я влетела во двор нашего дома как вихрь, готовый разнести всё вокруг себя, но тут же застыла в изумлении. Передо мной стоял двухэтажный коттедж, а наш старый дом, в котором мы жили еще тогда счастливой семьей, был заброшен в конце огорода. Во дворе густой газон, по которому Дэн играл с покрышкой от авто. А куда же делись мамины любимые клумбы с цветами? Я покраснела от злости.

На улицу вышел отец и прикурил сигарету:

– Ну как? Это всё современные идеи Кристины, она постоянно хочет всё улучшить и изменить. Скажи, красиво?

– Ужасно!

– Ясно, как встретились с Ариной?

– Ее нет дома, – сдерживала себя я.

– Дочь, что случилось?

– Что случилось? – выдохнула я, выпуская наружу раздражение: – А ты не знаешь, что случилось, или делаешь вид? А когда ты бросил нас с мамой из-за…

– Евгения!!!

– Я хочу обратно в детский дом! – требовала я. – Уж лучше туда, чем здесь с вами в деревне.

– Марш в свою комнату думать над своим поведением, – идентично отреагировал отец на мою агрессию. – И не смей из нее выходить, пока я не разрешу!

– Ой, не особо-то и хотелось куда-то выходить, – совсем не расстроилась я. – Все равно некуда!

– Пойдем, я покажу тебе твою комнату, – отозвалась Кристина.