Навигатор по экзистенциальному консультированию и феноменологической психологии. Для начинающих психологов

Три главных принципа экзистенциального консультирования

Экзистенциальное консультирование – это вид психологической помощи, который опирается на конструкты феноменологической психологии. Феноменологическая психология, в свою очередь, – это направление психологии, базирующееся на главных идеях и принципах феноменологии.

Первый принцип: принцип субъективности. Он указывает на рассмотрение человека в первую очередь как субъекта – обладателя субъективности. Этот принцип подразумевает отношение к человеку как к уникальному существу, то есть понимание полной несводимости его переживаний к теоретическим конструктам. Второй принцип: принцип интенциональности. Он говорит о том, что наше сознание обладает свойством интенциональности – направленности на что-то. Внимание клиента всегда направлено на определенные вещи, что, впрочем, он не всегда осознает. Он может заявлять об одном, но выбирать противоположное, происходит это из-за того, что его внимание буквально захвачено одной идей, чувством или перспективой. Третий важный принцип: принцип жизненной установки. О нем мы поговорим чуть позже, а пока обратимся к философской основе экзистенциального консультирования – феноменологии.

Что представляет собой феноменология?

Феноменология как направление в философской традиции исторически сложилась в первой половине XX века. К её становлению и развитию приложили руку Франц Брентано, Эдмунд Гуссерль, Мартин Хайдеггер, Морис Мерло-Понти, Жан-Поль Сартр и другие философы. Феноменология для них была подлинным основанием всякой философии и тем самым противопоставлялась этике, метафизике и эпистемологии. Можно сказать, что эта школа мысли возникла в качестве альтернативы рационалистическому мышлению, натурализму и логическому позитивизму.

Феноменология изначально задумывалась как наука о «феноменах», то есть о том, как вещи явлены в опыте субъекта, и о том, какие смыслы (значения) вещи приобретают в самом переживании. Другими словами феноменология строилась вокруг изучения структур сознания в том виде, в котором они переживаются от первого лица. Позже философы начали исследовать также и те смыслы, которыми мы наделяем вещи в наших переживаниях; значимость объектов, событий, средств, времени, себя и других в том виде, в котором эти вещи являются и переживаются в нашем «жизненном мире».

В основном в феноменологии исследуются различные формы переживаний: от восприятия, мышления, памяти, воображения, эмоции, желания и воли до телесных ощущений, воплощенного действия и социальной активности, в последнюю из которых включена речевая деятельность. Структура подобных типов субъективного опыта обычно включает то, что Гуссерль называл интенциональностью, – направленность сознания на вещи, явления и людей.

Сознательный субъективный опыт – отправная точка феноменологических исследований, однако он переходит в менее сознательные феномены. Как подчеркивал Гуссерль и другие исследователи, мы лишь смутно осознаем то, что находится на периферии нашего внимания, и лишь косвенно отдаем себе отчёт о наличии более широкого горизонта вещей в мире вокруг нас. Более того, согласно Хайдеггеру, в практической деятельности (вроде прогулок, забивания гвоздей или говорения на родном языке) нами не до конца осознаются привычные паттерны этой активности. Как подчеркивали психоаналитики, большая часть интенциональной психической активности и вовсе не осознается, однако может быть осознана в процессе психоанализа, с помощью которого мы можем понять, как и о чем именно мы думаем и что переживаем. Следовательно, нужно допустить, что предметная область феноменологии – наш опыт – простирается от сознательного опыта к полусознательной и даже бессознательной активности и включает в себя также фоновые условия.

Феноменология развивает дескриптивную, или аналитическую, психологию в том смысле, что в ней описываются и анализируются типы субъективной ментальной активности или опыта, иными словами, субъективные акты. Но в ней также разрабатывается некоторая разновидность логики – теория значения (то, что сегодня называется логической семантикой), – так как она описывает и анализирует объективные содержания сознания: идеи, понятия, образы.

Что такое феноменологическая психология?

К концу своей жизни Гуссерль начал разрабатывать направление феноменологической психологии, в рамках которого он допускал использование экспериментальных методов как вспомогательных по отношению к феноменологическому методу. Но он всегда отрицал, что собрание коррелирующих фактов является задачей эмпирической психологии. Для Гуссерля главным оставалось раскрытие смыслов вещей для людей, вступающих в отношения с окружающим миром, жизнь, как она проживается людьми.

Феноменологическую психологию можно определить как «науку о природе нашего присутствия перед миром». Когда мы думаем, мы думаем о чём-то, когда мы сердимся, мы сердимся на кого-то и помним мы тоже что-то. То есть мы обладаем сознанием, мы относимся к миру и себе определенным образом. Это отношение и есть наш субъективный опыт, уникальный и неповторимый.

Мы можем его описать, но не можем объективно зафиксировать, потому что это процесс, а не вещь. Наше отношение к жизни может меняться со временем, мы постоянно ищем новые смыслы и значения. Феноменологическая психология исследует эти значения вещей для нас, и значения нас относительно них, вместо того, чтобы использовать безличные методы, применяемые в физике и принятые большинством направлений психологии.

Приверженцы феноменологического подхода настаивают, что мир для людей – это не просто собрание пустых и обезличенных предметов, так как и роль человека в мире не сводится к роли машины, обрабатывающей информацию и интерпретирующую мир посредством нейронной активности. Мир обладает смысловой структурой, и наши души живут как часть этого смысла. Можно сказать, что каждый из нас живёт в своем смысловом поле. И симптомы душевных болезней несут за собой смыслы. Это важное допущение мы рассмотрим чуть позже, ведь оно очень важно в психотерапии.

В рамках психотерапии, считают они также, мы должны наблюдать поведение, прежде чем пытаться объяснить его или вскрыть его причины (точно так же, как мы должны увидеть цвета, ощутить запах, испытать иллюзии, прежде чем пытаться объяснить их). В области клинической психологии следует сначала определить, что испытывает человек, страдающий наркотической зависимостью или депрессией, а уж затем искать объяснения.

Комментарий человека, страдающего шизофренией, прекрасно иллюстрирует эту проблему. Он не хочет, чтобы его избавляли от шизофрении. Он говорит: «Мне она нравится. Она нужна мне, чтобы выжить, и она вовсе не обязательно вступает в противоречие с остальной частью общества, так как я нашёл позитивные способы справляться с ней и обогащать свой шизофренический опыт через искусство и литературное творчество. Для меня превращение в нормального человека и конформность неприемлемы, потому что это неизбежно приведёт к ослаблению моих творческих возможностей, потенциала, помогающего мне найти радость в жизни, которую я испытываю сейчас, при моём стиле обучения, стиле жизни». Такая позиция может быть понята только в том случае, если мы просим, чтобы её выразил сам человек, а не в том, когда кто-то пытается навязать ему собственные теоретические взгляды, будь это психолог, психоаналитик или врач.

Таким образом, феноменологическая психология предлагает метод феноменологического описания и феноменологического анализа. Феноменологический анализ – это специальная процедура соотнесе-ния различных сторон и компонентов феномена с целью установления его инвариантной смысловой структуры.

Основные идеи феноменологической психологии использовали в своей практики ряд психологов, психиатров и психотерапевтом. Они создали свои направления в психотерапии, которые объединяет общий феноменологический взгляд. К таким направлениям относятся:

– гештальт-терапия (Перлз);

– клиент-ориентированная психотерапия (Роджерс);

– жизнеизменяющая психотерапия (Бьюдженталь);

– экзистенциальный анализ (Бинсвангер, Босс);

– экзистенциальная психотерапия (Ялом, Мэй);

– экзистенциальное консультирование (Ван Дорцен, Спинелли);

– логотерапия (Франкл);

– фокусировано-ориентированная психотерапия (Джедлин)

Феноменологическая установка на примере работы гештальт-терапевта

Психоанализ утверждает, что значение, придаваемое людьми своим переживаниям, является решающим фактором их благополучия. Как только будут объяснены истоки их поведения и искаженное понимание ими событий своего детства, клиенты, приняв и усвоив эти объяснения, смогут освободиться от оков невроза. Гештальт-терапия выступила против этого положения и выдвинула на первый план переживание вместо значения. Приверженцы гештальт-подхода уделяли внимание значению, но больше предпочитали, чтобы значение возникало спонтанно, по мере того как клиент вновь вовлекался в свои незавершенные дела и мог продвигаться к их завершению.

Работа гештальт-терапевта основывается на трёх основных концепциях: контакт, осознавание и эксперимент. Контакт исходит из того очевидного факта, что каждый из нас, чтобы выжить, должен контактировать с окружающим миром. Наше психологическое благополучие зависит от качества таких контактов. Контакт устанавливается с помощью таких естественных функций, как способность видеть, слышать, осязать, двигаться, говорить, обонять и чувствовать вкус. Хороший контакт может быть различным у разных людей, и даже у одного человека может существенно меняться во времени.

Осознавание (вторая концепция) обозначает конкретные переживания, сообщающие человеку о том, что происходит в нем самом или в его окружении. Осознавание или другими словами осознанность побуждает к действию, а также говорит о завершении и результатах действия.

Гештальт-терапевт в своей работе стремится восстановить ритм осознавания и включенности в действие, для чего он может обращаться к осознанности клиента на любом из уровней: ощущений, желаний, действий, чувств или ценностей. Он фокусирует внимание клиента на этих составляющих опыта, акцентируя и усиливая их до того момента, когда происходит экспрессивное взаимодействие и проявляется внутренне присущее клиенту стремление завершить ранее незаконченные ситуации. В ходе этого процесса следует обращать внимание нас способность пациента к самоподдержке.

Цель гештальтистского эксперимента (третья концепция) заключается в том, чтобы устранить диспропорцию между неподвижностью и действием. В ходе психотерапевтического процесса клиенту предоставляется возможность действовать. Этот эксперимент создаёт то, что Перлз называл «безопасным кризисом», когда экспериментальное исследование может быть направлено и поддержано психологом.

Диалог, движение, работа тела, фантазирование и обыгрывание представляют собой ценные техники, способствующие преодолению ограничивающего опыта прошлого. В относительной безопасности психотерапевтического кабинета клиент может свободно подбирать способы перехода от осознавания к адекватному выражению чувств или контакту. Эксперимент нельзя считать лёгкой техникой, применяющейся без ограничений в работе с любым клиентом и в любое время.

Пapa противоположностей – безопасность (поддержка) и кризис (риск), – с которыми клиент имеет дело в эксперименте, требуют внимательного отношения. Клиента следует удерживать от обращения к такому опыту, который может содержать чрезмерную угрозу. С другой стороны, нельзя позволять ему оставаться на территории, где он чувствует себя в безопасности, однако не достигает успехов в психотерапевтической работе.

Итак, эти три основные концепции – контакт, осознавание, эксперимент – дают гештальт-терапевту возможность выбора из обширного арсенала психотерапевтических средств. Он может использовать целый набор техник, соответствующих потребностям каждого из своих клиентов, или же проявить простое человеческое участие. В основе всех этих разнообразных психотерапевтических инструментов лежит стремление восстановить во всей полноте взаимодействие клиента с окружающим миром.

Феноменологическая установка на примере работы Роджерса

Карл Роджерс считал, что эффективность консультирования определяется в первую очередь качеством межличностного взаимодействия консультанта с клиентом. При личностно-центрированном консультировании большое значение имеют мысли и чувства как клиента, так и консультанта.

Качество межличностного взаимодействия зависит от наличия трех установок психолога: конгруэнтности, безусловного позитивного отношения и эмпатии. Конгруэнтность – это подлинность, открытость, прозрачность, присутствие. Психологу необходимо отслеживать свои чувства, которые они испытывают во время сессии, быть в состоянии их осознавать, жить этими чувствами и сообщать о них клиенту, если это требуется. Психологу следует поддерживать прямой контакт («человек – человек») с клиентом. Он не в ком случае не должен обращаться с клиентом как с объектом.

Роджерс признавал, что никто не бывает полностью конгруэнтным постоянно. Общение с несовершенными людьми может принести большую пользу клиентам. Утверждение, что консультанты должны быть конгруэнтными, не означает, что консультантам следует импульсивно выражать словами каждое промелькнувшее чувство. Конгруэнтность подразумевает, что психолог не боится разделить чувства своего клиента или дать ему обратную связь, которая могла бы улучшить их отношения, если консультант выражает свои чувства искренне.

Некоторые консультанты склонны скорее делиться своим опытом усталости, нежели скрывать его. Такая открытость способствует восстановлению энергетического потенциала консультанта и позво-ляет клиенту видеть, что он имеет дело с реальным человеком. Роджерс стремился преодолевать барьер между собой и клиентом, выступая в роли реального, несовершенного человека, разделяющего подлинные чувства клиента. Роджерс надеялся, что это поможет клиенту говорить искреннее.

Безусловное позитивное отношение к клиенту – это бескорыстное принятие, высокая оценка его успехов, уважение к нему. Понятие «безусловное позитивное отношение» связано с глубокой верой Роджерса в то, что клиенты способны конструктивно измениться, если они обеспечены правильными условиями. Роджерс подчеркивал важность отношения консультанта к ценности и значению каждого человека. Для развития безусловного позитивного отношения важно стремление психолога к личной интеграции, так как психолог может уважать способность клиентов достигать высокого уровня конструктивного самоуправления лишь в той степени, в какой это уважение является неотъемлемой частью его собственной личности.

Безусловное позитивное отношение включает в себя готовность психолога отразить для клиента любое непосредственное чувство, которое имеет место в данный момент – замешательство, негодование, опасение, гнев, отвагу, любовь или гордость. Роджерс проводит аналогию с чувством любви, которое родители испытывают по отношению к своим детям, ценя их как людей независимо от их специфического поведения в любой момент. Консультанты не показывают позитивное отношение к клиентам – если. Если они станут более умными, менее уязвимыми, реже будут занимать оборонительную позицию.

Демонстрировать безусловное позитивное отношение следует до определенных пределов. Например, необходимо определить границы, если клиент физически угрожает консультанту. Безусловное позитивное отношение не означает, что консультанты должны одобрять все поступки своих клиентов. Скорее, безусловное позитивное отношение является позицией и философской ориентацией, отраженной в поведении психолога. Суть этой позиции заключается в том, что вероятность продвижения клиентов вперед увеличивается, если они испытывают чувства безопасности и свободы.

Эмпатия – это ощущение внутреннего мира клиента, как будто это ваш собственный внутренний мир, но при сохранении качества «как будто». Можно выделить несколько различных аспектов эмпатического способа существования в процессе консультирования. Консультантам следует «влезать в башмаки» и «пробираться под кожу» своих клиентов, чтобы лучше понимать их личный субъективный мир.

Консультанты должны быть чувствительными к потоку переживаний, возникающих как у клиентов, так и у них самих в каждый конкретный момент. Они также должны быть способны ощущать нюансы, которые не могут почувствовать клиенты. Проявляя такт, чувствительность и показывая понимание проблем клиентов, консультанты должны передавать им свое восприятие их внутреннего мира и личных смыслов.

Эмпатическое отношение способствует созданию такого эмоционального климата, в котором клиенты могут помогать своим консультантам понимать их более точно. Роджерс осознавал, что клиенты часто получают эмпатические сообщения, замечая непреднамеренные «вбрасывания» консультанта, вроде случайных замечаний и непроизвольных изменений выражения лица.

Во-первых, понимание и принятие скрытой и неприемлемой части себя способствует исчезновению у клиентов отчуждения и соединению их с человеческим родом. Во-вторых, неравнодушие консультанта к истинному «Я» своих клиентов и высокая оценка их позволяют клиентам думать: «Этот человек доверяет мне, считает, что я заслуживаю внимания. Возможно, я и в самом деле чего-то стою. Может быть, я мог бы ценить себя. Возможно, я мог бы вызывать интерес у самого себя».

Психотерапевтическая работа клиент-ориентировонного психотерапевта состоит из шести этапов.

1) Этап исследования проблем клиента, предполагающий:

– установление контакта с клиентом, который определяется как присоединение консультанта к клиенту через отражение его эмоций, поведения, жестов, особенностей речи и т.п., происходящее, как правило, на интуитивном уровне;

– формирование атмосферы обоюдного доверия;

– поддержку и эмпатию со стороны психолога и отсутствие критики;

– поощрение клиента на выражение чувств и углубленное рассмотрение проблемы им самим.

2) Этап двумерного определения проблем, включающий:

– уточнение различных аспектов проблемы клиента до понимания сути проблемы консультантом и клиентом с одной точки зрения, то есть консультант должен понять проблему клиента так, как сам клиент воспринимает ее, и не вносить в это понимание своих интерпретаций и гипотез;

– определение проблемы конкретным понятием, фразой, чтобы клиент согласился с таким определением;

– в случае возникновения трудностей в точном определении проблемы – возврат на стадию уточнения и прояснения;

3) Этап идентификации альтернатив, включающий:

– обсуждение всех возможных альтернатив решения данной проблемы совместно с клиентом;

– побуждение клиента к самостоятельному продуцированию альтернатив, не навязывание собственных решений проблемы.

4) Этап планирования, содержащий:

– сравнение, анализ и критическую оценку выбранных решений с точки зрения предыдущего опыта клиента и его внутренней, субъективной и объективной готовности к их осуществлению;

– осознание сложности и нерешаемости некоторых проблем;

– составление плана реалистичного решения проблемы;

– разработку способов прогнозирования исхода проблемы при применении того или иного решения.

5) Этап деятельности, включающий:

– последовательную реализацию выбранного плана действий;

– учёт и анализ всех возможных факторов, способных оказать влияние на результат действий клиента: различные обстоятельства, временные и эмоциональные затраты;

– обсуждение возможности частичной или полной неудачи и способов реагирования и действий клиента в этом случае, подведение клиента к осознанию неудачи как не конечного результата намеченных действий, а возможности получить обратную связь и изменить, скорректировать намеченный план действий.

6) Этап оценки и обратной связи, включающий:

– оценку клиентом совместно с консультантом полученного результата и уровня достижения поставленной цели; обобщение достигнутых результатов;

– анализ текущей ситуации и в результате принятие решения о завершении консультирования либо выявление возможных более глубоких проблем и возврат на предыдущие стадии работы.

Феноменологическая установка на примере работы логотерапевта

Логотерапия также делает акцент на отношениях между клиентом и психологом. Виктор Франкл говорил о том, что эти отношения – важнейший аспект психотерапевтического процесса, гораздо более важный фактор, чем метод или техника. С учетом многообразия клиентов и психологов психотерапевтический процесс состоит из непрерывной цепочки импровизаций. Отношения требуют равновесия между двумя крайностями, человеческой близостью и научной отстраненностью. Это значит, что психолог не должен руководствоваться исключительно симпатией или желанием помочь клиенту, но также и не должен подавлять человеческий интерес к нему, сводя отношения к техническим приемам.

В связи с концентрацией на экзистенциальных, духовных или философских проблемах в логотерапии много времени уделяется обсуждению этих проблем. Логотерапия в равной мере далека от того, чтобы быть лишь как процессом «логических» рассуждений, так и обыкновенной нравственной проповедью. Психолог не является ни наставником, ни пастором.

Затрагивание экзистенциальных или духовных вопросов чревато сложными проблемами, поскольку у психолога возникает необходимость занять определенную позицию в отношении ценностей клиента. Когда психолог посвящает себя такой «психотерапии» неизбежно проявляется его собственная философия, хотя до этого его мировоззрение было скрыто.

Логотерапевт остерегается навязывать свою жизненную философию клиенту. Здесь не должен иметь места контрперенос личной философии, личных представлений о ценностях на клиента. Основанием такого поведения является главная задача – раскрытие ответственности клиента через собственный смысл. Логотерапевт лишь подводит человека к переживанию этой ответственности; не сообщая ему, перед кем или чем – перед совестью, обществом, Богом или другой высшей силой – и за что – за реализацию ценностей, личных задач, за конкретный смысл жизни – он несёт ответвенность.

Две логотерапевтические техники: парадоксальная интенция и дерефлексия специально разработаны для работы с состояниями тревоги, с обсессивно-компульсивными и сексуальными неврозами. Тревожные неврозы и фобические состояния характеризуются предупреждающей тревогой, порождающей именно те обстоятельства, которых пациент боится. Возникновение этих обстоятельств подкрепляет антиципаторную тревогу, создавая порочный круг, существующий до тех пор, пока пациент не начинает избегать или устраняться от ситуаций, в которых можно ожидать возобновления страха. Этот уход является проявлением «ложной пассивности».

Человек, страдающий обсессивно-компульсивным неврозом, занимается «ложной деятельностью», когда пытается бороться с навязчивыми мыслями и действиями. «Ложная деятельность» также имеет место при сексуальных неврозах, когда пациент, стремясь к сексуальной компетентности, которой, как ему кажется, от него ждут, реагирует неадекватно ситуации. «Чрезмерная интенция» делает невозможным выполнение желаемого действия.