Противостояние. Часть 7. Последняя битва, или Крах Империи?

Глава 1.

Проснувшись утром, я обнаружила, что Богдан уже ушел. Выходные прошли в хмельном угаре, я старалась не думать о Степане и его семье…, как можно не думать о тех, кто стал частью твоей семьи, твоей жизни…

Ужасное состояние, ужасное настроение… и все же, мне нужно было ехать в офис. Холодный душ, крепкий кофе… в офисное здание «Империи» вошла железная леди.

– Добрый день, Анастасия Марковна.

– Добрый день, Яна Павловна.

Я прошла в кабинет, секретарь вошла следом.

– Документы на подпись, – она положила на мой стол стопку бумаг. – Через час совещание, в течении дня, лишь текущие дела.

– Хорошо, Яна Павловна, пока без изменений.

Секретарь вышла из кабинета, я занялась текущими делами.

– Анастасия Марковна, Богдан Александрович, – известила меня секретарь по внутренней связи.

– Пригласите, – ответила я.

– Привет, – в кабинет вошел Богдан.

– Привет.

– Как ты? – он присел у моего стола. – Может, стоило остаться дома? – в отличии от детей, он видел, как прошли моли выходные.

– Совещание, – сухо ответила я.

– Ничего серьезного я сам мог его провести.

– Ничего, Богдан, я справлюсь…

Работа немного отвлекала от мрачных мыслей, да и дела вне дома не давали разгуляться моей хандре.

***

– Продолжаем работать, Рябой. Следующая цель – автосалон Демона.

– Ты, что конкретно хочешь от салона?

– Пока, я хочу, чтобы они поняли, что ответ «нет», меня не устраивает.

– То есть, взять с них что-то конкретно, у тебя в планах пока нет? Тупо встряхнуть.

– Пока, да. Тебе зачем?

– Мне есть, что с них взять…

***

– Мордами в пол! Работает УБОП!

Разгар рабочего дня, полный салон покупателей…

В торговый комплекс ворвался отряд СПЕЦНАЗа во главе с полковником Рябовым. Всех без разбора, уложили на пол.

– Меня интересует Платон Демоненко.

Платон поднял голову от пола.

– Ознакомься, – нагло сказал полковник. – Ордер на обыск.

Нелегальных стволов в салоне не было, но… Рябой знал свое дело – в салоне Платона нашлись и «мокрые» стволы, и наркота и еще много интересного…

Узнав, что произошло с Платоном, я подключила своего адвоката и все время была с ним на связи.

– Артем, что с делом ребят?

– Плохо дело, Анастасия Марковна. Лет по 15-ть.

– Любые варианты, Артем.

– Я делаю все возможное.

Три дня было абсолютно тихо. Ни менты, ни Якут не выдвигали никаких требований. Эта тишина сводила меня с ума.

– Добрый день, – меня ни кто ни куда не вызывал, я сама решила навестить Рябого.

– Добрый, – нахально ответил он. – По какому вопросу?

– Меня интересует дело автосалона.

– Следствие идет, – издевался он надо мной.

– Ну, так расскажи мне, как оно идет и как оно может идти.

– Ты о чем?

– Тупого не врубай, я к тебе не на чай зашла, – я жестко смотрела на него. – Меня интересует вопрос с залогом.

– Не получится под залог. Очень уж опасные. Есть, конечно, вариант, но, как мне объяснили – нереальный.

– Конкретнее.

– Это вопрос не затрагивает тебя и твое согласие его не решит.

– Ты не расслышал? Конкретнее.

– Макар может его решить, но…

– Мне че, твою мать, в третий раз спросить?

– Мне нужны казино, которые опекает Макар, а конкретнее, опека над ними, соответственно и бабло с этих казино иметь буду тоже я. Вряд ли ты уговоришь Макара, так что сидеть твоим друзьям далеко и долго. Да, Мурена, вот такая я су.а… – он продолжал издеваться надо мной.

– Это все?

– Другие варианты меня не устроят. Ты же понимаешь, что твой залог мне на хе. не нужен.

– Ты опять не понял? Я спросила, это все?

– Все.

– Ребят моих выпускай. Как только они выйдут, можешь ехать за данью.

– Я не понял, Макар передал казино тебе?

– А вот это тебя не касается. Ну, так, что?

– Завтра к концу дня.

– Я жду.

Я покинула его кабинет и, сев в машину, созвонилась с Макаром.

– Здорова, Макар. Дома?

– Привет, Настя. Дома.

– Подъеду сейчас.

Макар был дома не один, Князь и Трифон тоже были у него.

– Здорова, – я пожала им руки и присела в кресло.

– Привет, Настя, – ответили они.

– У Рябого я была, – они внимательно посмотрели на меня.

– Тебя то, какого хрена?

– Я сама ездила.

– Какие новости?

– Собственно, все очень даже не плохо… Макар, с директорами переговори. И накинь им, что с посредниками они не работают, бабло лично в руки и без конверта. Камеры, жучки, все, что только можно. Засветить его надо по полной. Якут давит на Рябого, но тот жучара решил руками Якута нас смести, за что закрыть Якута, он найдет и свою власть в городе установит – ментовской беспредел. Они с Якутом, короче, стоят друг друга. Федор копает на них обоих во всех направлениях. Я Рябому жука в кабинет запустила и в телефон тоже и в рабочий и в сотовый.

– Когда он обещал пацанов отпустить?

– Завтра к вечеру.

– Встретим, порешаем, что дальше делать.

– Давайте, до связи, – я встала с кресла и отправилась домой.

***

Якут понимал, что вот так просто подмять под себя Ижевск у него не получится и использовал все методы и способы.

– Здорова, Вахтанг.

– Здорова, Саян. Как сам?

– Да сам вполне неплохо. Мне Якут звонил, говорит братва Ижевская его по беспределу давит. Ты братву эту, на место поставь.

– Не вопрос, Саян. Если реально по беспределу, чего ж не поставить. Ты мне только скажи, какого бы хе.а, Ижевск с нами рамцевал?

– Якут зря трепать не станет. Я сейчас приехать не смогу. Разрули там, как надо.

– Не вопрос, Саян, разгребем.

Вахтанг разъединился с Саяном и созвонился с Якутом.

– Здорова. Че там за проблемы у тебя?

– Вежливо попросили свалить с чужой земли.

– Кто?

– Мурена.

Якут прекрасно понимал, что Вахтанг общается с местной братвой и, услышав о Макаре, начнет пробивать, а Мурену он знает лишь заочно, в этом плане Вахтанг поверит Якуту. Якуту было плевать на все, ему нужно было перевалить Ижевскую братву, а каким образом не суть. В Салихане он тоже, любил далеко не всех.

– Тема реальная?

– Беспредел конкретный. Я сам не могу, на больничке с переломами. Пока я оклемаюсь, они меня прямо в больничке и завалят.

– Забивай стрелку приедем, пообщаемся.

Вахтанг не доверял Якуту, но с Саяном его связывало очень многое. У них были крепкие отношения. Вахтанг пытался накинуть Саяну за Якута, но пока безуспешно, серьезные люди за него подписались…

Якут злорадствовал, набирая номер телефона Макара.

– Че, Макар, пообщаемся более серьезно. Собирай своих шнырей. Завтра в карьере в пять…

Макар разъединился с Якутом и стал обзванивать друзей.

На следующий день в карьере собралось больше полусотни человек. Мы вышли из машин, я, Макар и Артур прошли вперед, остальные метрах в 10-ти за нами, за ними бойцы Федора. Навстречу нам, вышли пять человек и остановились, метрах в пяти напротив нас. За ними человек 20-ть, навели на нас свои автоматы. Якута среди них не было, что было весьма странно.

– Меня интересует Мурена, – сказал один из них, на вид ему было лет 50-т.

Я вышла на два метра вперед и уверенно посмотрела ему в глаза.

– Говори.

Вместо того чтобы ответить мне, он стал внимательно всматриваться в ребят, стоявших за мной. Мои ребята так же внимательно и серьезно смотрели на них. Смотрели и тихо приходили в ужас – перед ними стояли пацаны, вместе с которыми, они не один год жизни отдали тайге…

– Че за хе.ня, твою мать? – «гость» серьезно посмотрел на меня и снова перевел взгляд на моих ребят.

– Ты о чем? – я продолжала смотреть на него.

Ко мне подошел Макар.

– Макар, я че то не догоняю, че за хрень?

– Хе.овая хрень, Мурена, – ответил он мне и подошел ближе к тому, кто собирался говорить со мной, посмотрел на Салиханскую братву, несколько минут он пристально смотрел в глаза одного из парней, затем снова посмотрел на стоявшего перед ним.

Минут пять они пристально смотрели в глаза друг другу, после чего, тот, что вышел говорить со мной, снял с шеи автомат, повернулся к своим парням, поднял обе руки вверх, снова повернулся к Макару и бросил свой автомат к его ногам, Макар поступил так же. Я ничего не понимала.

– Вахтанг? – Макар серьезно смотрел на него?

– Мне заказали Мурену, Макар. Ты работаешь с ней? – заговорил Вахтанг, предводитель Салиханской братвы.

– Вахтанг, Мурена – мой друг, – ответил Макар. – Знакомься.

– Вахтанг.

– Мурена.

– Ты работаешь на Якута? – Макар внимательно смотрел на Вахтанга. – Это ведь он Мурену заказал?

– Заказал он, но работаю я не с ним. Просили за него очень.

Эта глупая ситуация мне совсем не нравилась. Че за тупой развод?

– Че решил то, Вахтанг? – я понимала, что суть не в нашей стрелке с Салиханом. – Шустрей соображай, времени у нас, судя по всему немного. Валить будешь, так пошли отойдем. Я так понимаю, кроме меня, врагов у тебя здесь нет. Че братву зря косить? Шустрее думай, Вахтанг, – сказала я, осматриваясь по сторонам.

– Я не возьму в руки ствол, Мурена. Но ситуацию стоит прояснить.

– Где Якут? – спросила я, понимая, что мы теряем время.

– Так на больничке, после встречи с тобой.

– Ясно, – я посмотрела на Макара. – Хе.овая хе.ня Макар, он не мог надеяться лишь на то, что мы начнем валить друг друга, едва въехав в карьер. На то, что вы не перетрете, прежде чем начать друг друга валить, надеяться тоже глупо, – я снова посмотрела по сторонам.

– Сама, что думаешь?

– Что он не клоун, чтобы вот так тупо над нами поржать. Накроют нас на х.р всех, прямо здесь.

– Че делать? Сваливать поздно, если пасли, то наверняка уже на расстоянии выстрела, – рассуждал Артур.

– Твою мать, Корней, осмотри лес, – сказала я Корнею и снова посмотрела на Вахтанга. – Сколько у него людей, кроме вас?

– Хе. его знает, человек 10-ть.

– Вас, я вижу, он тоже не особо любит. Прикольно твою мать, мы у них, как на ладони. Какого хе.а он ждет?

– Анастасия Марковна, лес обложен.

– Ясно, Корней. Че стоим? – я посмотрела на Макара и Вахтанга. – Валим лес, их там по любому не 10-ть человек. Прятаться негде, так что, поперли.

Встав кольцом, мы открыли огонь, не видя в кого. Мы были в яме порядка 20-ти метров в высоту, а они в лесу, который окружал эту яму…

– Су.а! – прохрипела я, из леса в яму свалился один из стрелявших, в форме СОБРовца. – Пи.ор, ментами нас обложил.

Ревя сиренами, в карьер влетела ментовская «Газель» и джип Рябого.

– Рожами в землю! – выпрыгнув из «Газели», один из бойцов СОБРа лупанул из калаша в воздух, затем все 12-ть стволов были наведены на нас.

Мы попадали на землю, побросав автоматы рядом и накрыв головы ладонями, СОБР встал стеной перед нами.

– Ты будешь ждать меня, Настя? – Богдан лежал рядом и смотрел на меня.

– Нет, – посмотрев ему в глаза, уверенно ответила я.

– Я так и думал.

Схватив с земли по короткоствольному автомату в каждую руку, мы вскочили на ноги и открыли огонь по ментам, одновременно с нами, огонь открыл Корней и его бойцы. Другого выхода у нас сейчас просто не было. Джип Рябого благополучно свалил из карьера.

Минут через 10-ть, все СОБРовцы лежали на земле.

– Корней, проверь лес.

Корней с бойцами пошли зачищать лес, я подошла к Макару. Ситуация у нас была весьма плачевная. Братва из Салихана была ближе к СОБРу и без жилетов. Пятеро 200-х, семеро тяжелых, без ранений не остался не один из нас.

– Нормальный су.а парень, Якут! Пи.ор твою мать! – моему негодованию не было предела.

– Рябой су.а свалил, – хрипел Макар, перетягивая ремнем прострелянное плечо.

– Далеко не свалит. Если у него хватит мозгов отправить сюда еще один отряд, без базара, следом за первым. Менты пи.арасы забыли, что им в карьер путь заказан.

Мы поскидывали тела СОБРовцев в колодец, взорвали их «Газель» и покинули карьер. Сев в машину, я взяла телефон.

– Здорова, Никита, готовь реанимацию и хирургов, всех.

Следом, я набрала Федора.

– Федор, мне нужен Якут, хоть из-под земли достань.

Ни одного, из Салиханской братвы Никита не выпустил из клиники. Удерживать нас, смысла не было. Тяжелых среди нас не было, а прострелянные руки и ноги не были поводом для больничного. Никита уже привык и даже не пытался оставить кого-то из нас в клинике.

Собственно, не один из нас не доехал домой. Все мы жили в одном районе. На загородной трассе, дорогу нам перекрыл отряд СОБРа.

– Руки в гору, работает УБОП!…

Нас упаковали и увезли в отделение. Не один из нас не произнес ни слова. Нас раскидали по камерам. Рябой решил по полной отыграться на нас. К каждому в клетку вошли по три мордоворота. Мне было по хрен, я переживала за ребят – раненые и дури в них все-таки поменьше, чем во мне.

– Че, сучара, пообщаемся? – один ментов ехидно смотрел на меня.

– Тебе жить надоело или на больничный хочешь? – я уверенно смотрела на него.

– Рассмешила, сучка отмороженная.

– Я лишь предупредила. Зови еще троих.

И он позвал. Через 20-ть минут все они, хрипя, лежали на бетонном полу.

– Секи сюда, су.а мусорская, – я присела рядом с одним из них и, с силой взяв его за волосы, запрокинула его голову. – Иди и сделай так, чтобы моих ребят прекратили ломать. Нет – твои друзья не выйдут отсюда. Бегом, су.а! – я взяла его за шиворот и выкинула из клетки.

Минут через 15-ть, он вернулся.

– Отпускай, – прохрипел он.

– Уже, – я злобно посмотрела на него. – Ребята мои где?

– В изоляторе.

– Вот и веди меня к ним.

– Пошли, – посмотрев на своих друзей, которым срочно нужна была помощь, сказал мент.

Мы вышли из клетки и он проводил меня до общей камеры, где сидели мои друзья.

– Че, как сами? – спросила я и присела рядом с Богданом, из его головы текла кровь, которую он пытался сдерживать, приложив к ране, снятую с себя футболку.

– Нормально, – ответили они.

– Я вижу, – ответила я.

Посмотрев рану Богдана, я встала и подошла к двери.

– Сюда иди, – сказала я дежурному сквозь решетку.

– Че надо? – борзо спросил он, подойдя ко мне.

Я схватила его за шею и долбанула его рожей о решетки.

– Зови еще одного, – зло хрипела я, он продолжал стоять. – Зови, су.а! – я сжала ладони на его шее.

– Леха, подойди к изолятору, – прохрипел он в рацию.

К клетке подошел еще один мент.

– Че за хе.ня?! – он навел на меня автомат.

– Бинты тащи! – я сильнее сжала ладони, дежурный терял сознание. – Бегом, твою мать!

Леха удалился, минут через 10-ть он вернулся с аптечкой. Ко мне подошел Артур и взял из рук мента аптечку. Я отпустила дежурного и вернулась к ребятам. Богдану было очень плохо – его голова не один раз встретилась с бетонной стеной.

– Богдан, – я поднесла к его носу нашатырь, он слегка встряхнулся.

– Нормально, Настя.

Я замотала ему голову и присела рядом с ним. Ребята помогали друг другу. Отметелили их по тяжелой.

– Деринг, на выход, – к клетке подошел дежурный.

Мы продолжали сидеть.

– Че, твою мать, оглохли?!

– Щас, ты у меня, су.а, оглохнешь! Который Деринг?

– Деринг Анастасия Марковна.

Я подошла к двери, он открыл ее и проводил меня к адвокату.

– Анастасия Марковна… – адвокат встал из-за стола.

– Присядь, Артем. Дай мне позвонить, – он достал из кармана телефон и дал его мне. – Отец в курсе?

– Нет, я ни кому еще не звонил, сразу поехал к Вам.

– Привет, пап, – сказала я, связавшись с Марком.

– Привет, Настя. Вы где?

– В СИЗО, папа.

– Твою мать, все?

– Да, папа. Федор соберет тебе посылку, доставь ее завтра с утра Рябому, лично.

– Я понял, Настя.

Я отключилась и убрала телефон себе в карман.

– Все, Артем. Изучай дело, но больше ничего пока не делай. Завтра зайди ко мне. И еще, Артем, организуй мне в камеру ведро воды, полотенце и лед. Проплати там кого надо, или надави, но чтоб без лишних голов. Богдану очень плохо, Рябой нам медика не даст. Я созвонюсь с Никитой, если Богдану станет хуже, будь готов штурмом выдергивать его на больничку.

– Сделаю, Анастасия Марковна.

Я вернулась в камеру.

– Что, Настя?

– Ждем завтрашнего дня, – ответила я и присела на пол рядом с Богданом.

Ребятам всем было хреново, но состояние Богдана, очень мне не нравилось.

– Богдан, – он посмотрел на меня затуманенным взглядом.

– На больничку ему надо. Череп, похоже, проломали. До утра может и не дотянуть, – ребята переживали не меньше меня.

– Пи.арасы… – прохрипела я.

В клетку вошел дежурный, не дав мне договорить. Поставил ведро воды и бросил на пол полотенце.

– Слышь, ты, лепилу надо, – Артур посмотрел на дежурного.

– Не положено, – дежурный закрыл клетку и ушел.

– Рябой, су.а. А потом, мы тупо сами перебились.

Намочив полотенце, я приложила его к лицу Богдана, на голову положила пакет со льдом и достала из кармана телефон.

– Никита, Богдану хе.ово очень…

– Сними повязку и переключись на видеосвязь.

– Слышь, че! – на меня посмотрел дежурный. – Мобилу скинули.

– Ты су.а, башку свою сейчас скинешь. Зайди, попробуй изъять, – Бугор гневно смотрел на дежурного, тот не стал рисковать и заткнулся.

Я сняла бинты с головы Богдана и снова связалась с Никитой.

– Богдан, рассказывай, где и как болит.

– Везде…

– Ясно. Настя, покажи мне рану.

Я поднесла телефон к голове Богдана, стараясь, как можно ближе показать Никите рану.

– Осторожно ощупай… – минут десять Никита изучал состояние Богдана. – Что есть в аптечке, Настя?

– Зеленка, твою мать.

– Шприц и обезболивающее?

– Да.

– Две ампулы и спать.

– Ник?

– Я очень надеюсь, что сильное сотрясение. Внешне пролома не видно, что внутри, хрен его знает. Вам обязаны, дать врача.

– Ни хе.а они нам не обязаны, Ник.

– Плохо, Настя. Очень плохо, Богдану может стать хуже.

– Я еще позвоню, Ник. До связи.

Я убрала телефон, сделала Богдану укол и забинтовала ему голову. Сняла с себя форменную бойцовскую куртку, постелила ее на пол и усадила на нее Богдана, сама присела рядом с ним на бетонный пол. Он склонил голову мне на ноги, я обняла его, приложив к его голове лед… Спустя час Богдана стало знобить.

– Богдан. Даня, – я склонилась над ним, у него был сильный жар, он не спал, он был без сознания. – Твою мать, Даня…

– Настя?

– Хе.ово дело, Данила. Совсем хе.ово, твою мать.

Я взяла телефон.

– Никита, давай к нам.

Следом я позвонила адвокату.

– Артем, ты готов? Времени нет, совсем.

– Слышь, упыренок, зови лепилу, твою мать! – ребята пытались вразумить дежурных.

– Не положено.

– Глушняк, Платон, приказ Рябого, по любому…

Минут через 20-ть мне позвонил Артем.

– Анастасия Марковна, мы у отделения. Глухо. Начальства нет, нас не впускают. Они нам до утра будут мозг выносить.

– Жди.

Богдан захрипел в моих руках.

– Су.и, – прохрипела я. – Макар, держи.

Я передала, сидевшему рядом со мной, Макару Богдана. Остановить меня не могло уже ни что.

Я встала с полу и, подпрыгнув, что было сил, долбанула ногами по двери клетки. Безумная ярость Мурены не хотела больше ничего понимать. Довольно крепкие решетки не стали помехой для нее.

– А-А-А-А. Су.и !!! – железный затвор не выдержал натиска слепой ярости Мурены… я вышла из клетки…

– Ты че творишь, су.а!

– Уйди лучше, пи.оренок. Возможно, дети твои поживут еще.

Мент навел на меня автомат.

– Ты дебил? – дернул его второй. – Рябой тебя самого завалит. Она ему живая нужна.

Менты в недоумении смотрели на меня, наведя на меня оба автомата, один из них спустил курок… я медленно приближалась к ним… второй… две короткие очереди… левое плечо… правое бедро… ни какой реакции на боль.

– Даже не вздумай, су.а, – прохрипела я, между нами было еще метра четыре, я пристально посмотрела им в глаза… менты не успели понять, что произошло, я мгновенно оказалась вплотную к ним, схватила их обоих за шеи, их головы с силой встретились друг с другом, менты свалились на пол.

Я вернулась в клетку и, взяв Богдана на руки, прошла к выходу, путь мне преградили еще пятеро мусоров. Ребята встали рядом со мной, Артур и Макар, забрав автоматы у, потерявших сознание дежурных, навели их на мусоров.

– Не дурите, бычары, – Артур выстрелил в воздух. – Передадим мужика и вернемся.

Ребята все вместе закрывали меня, пока я не дошла до машины Никиты.

– Никита, пожалуйста, – хрипела я, передавая ему Богдана.

Никита посмотрел на Настю – настолько обезумевшей еще даже он ее не видел.

– Я позвоню, – Ник сунул мне в руки аптечку и сел в машину.

Никита уехал, мы вернулись в клетку, которая теперь не закрывалась, у клетки встали все те же пять мусоров.

Я отдала аптечку Артуру и села на пол. Обработав руки спиртом, он взял в руки скальпель. Оторвав рукав от моей водолазки, он вскрыл мне плечо.

– Две на вылет, еще две, – он сунул мне в рот резинку и принялся доставать пули.

С плечом особых проблем не возникло, хуже было с бедром.

– Ложись, Настя.

Я легла на пол, распоров мою штанину, Артур залил спиртом и рану, и свои руки.

– Твою мать, крепись, Настя, …

– Это не боль, Артур, – чуть слышно прохрипела я, ребята серьезно смотрели на меня и видели лишь черный переполненный ненавистью взгляд Мурены, я не плакала и не рыдала, но… они прекрасно знали, что значит для меня Богдан и понимали, что я чувствую сейчас. Ярость переполняла меня, я изо всех сил сдерживала неистовую ярость и гнев Мурены, которая хотела лишь одного, она жаждала войны и крови.

– Все, Настя, – сказал Артур, забинтовав мне бедро, я присела, оперевшись спиной о стену, Артур присел рядом. – Как ты?

– Нормально, Артур. Пойдет.

До пяти утра мы сидели в полной тишине. В пять позвонил Никита.

– Да, Ник, – прохрипела я в трубку, я очень ждала его звонка и очень его боялась.

– Успели, Настя. Все хорошо. Хе.ово, конечно, но самое страшное уже позади…

– Ник?

– Еще час, Настя, и мы ничего бы уже не сделали.

– Он в сознании?

– Да, спит. Сама как?

– Нормально. Спасибо, Никита.

– До завтра, Настя, – ответил Никита и отключился.

Я убрала телефон и посмотрела на ребят.

– Что, Настя? – они серьезно смотрели на меня.

– Успели. До утра, он бы не дожил…

Рано утром Марк приехал в отделение УБОП.

– Здорова, Рябой, – Марк подошел к его столу и жестко посмотрел на него. – Ты меня еще помнишь?

– Ни каких залогов, – грубо ответил Рябой. – После того, что они устроили ночью, меньше вышки, им не грозит.

– Я разве говорил про залог? Ты не ответил мне, ты меня хорошо помнишь?

– Хорошо, твою мать.

– Это хорошо. Как удачно подметил один из моих друзей – Дед – сынок, в сравнении со своей дочкой. Ты знаешь, он был прав. Я не собираюсь, чего-то или о чем-то тебя просить. Изучай, – Марк положил перед Рябым, внушительного объема, папку и вышел из кабинета.

В этой папке, было много интересного. Федору вполне хватило двух недель, чтобы достать информацию на три пожизненных срока. Здесь были и взятки с десяти казино, и наркота, запущенная в эти же казино, и связь Рябого с Якутом, и показания распространителей наркоты и еще очень много интересного. Жучки в кабинете и телефонах Рябого, тоже рассказали много интересного и не только по нашему делу. Изучив копии, принесенные Марком, Рябой пришел в ужас. Взял телефон и в срочном порядке собрал у себя адвокатов братвы. Через два часа все обвинения с нас были сняты.

– На выход, – к клетке подошел дежурный. – Все. Деринг Анастасия Марковна, к Рябову.

Мы вышли из клетки, нас встретил адвокат.

– Анастасия Марковна, добрый день.

– Привет, Артем.

– Вчера произошло ужасное недоразумение, – адвокат выразительно посмотрел на меня.

– Ты себе не представляешь, насколько ужасное.

Мы все прошли к выходу. Федор подогнал к отделению наши авто.

– Деринг Анастасия Марковна, – окликнул меня дежурный.

– Пошел ты, вместе с Рябым, – зло ответила я и подошла к Федору. – Что дома, Федор?

– Нормально, Насть. Ты как?

– Пойдет. Что с Якутом?

– Я работаю, Настя.

Из отделения вышел Рябой и посмотрел на меня, я даже не подумала подойти к нему, он подошел сам.

– Че хотел? – борзо спросила я.

– Отойдем?

– Рябой, су.а, у меня времени нет и говорить мне с тобой не о чем, – я зло посмотрела ему в глаза. – Хочешь что-то сказать, говори, нет так, пошел вон.