Охотник на вампиров. Пустота
- -
- 100%
- +
Я торопливо соскочил с барного стула, едва поспевая за провожатым, который профессионально лавировал между танцующими. Не обращая внимания на окружающее, я изо всех сил старался не потерять в толпе темно-серый пиджак, и опомнился только, когда мы подошли к лестнице. Парень впервые оглянулся, и, убедившись, что я все еще иду следом, поднялся наверх. Мы попали в длинный прямой коридор с множеством дверей. Музыка осталась позади. Здесь царила тишина, и лишь по легкому дрожанию пола можно было догадаться, что где-то внизу продолжается дискотека.
Наконец мой провожатый остановился у очередной серой и невзрачной двери, которая ничем не выделялась среди остальных. Постучав костяшками пальцев, парень, не дожидаясь ответа, подал мне знак войти. Толкнув дверь, я робко переступил порог. Атмосфера таинственности, которой случайно или намеренно было окутано происходящее, настораживала.
После яркого танцпола глаза не сразу сориентировались в полумраке комнаты. Лишь немного привыкнув к новому освещению, я рассмотрел спартанскую обстановку кабинета. Единственным источником света была настольная лампа, повернутая так, чтобы хозяин кабинета мог ясно видеть меня, а я лишь едва различал его силуэт.
– Дмитрий Викторович, какими судьбами? – обратилась ко мне удобно расположившаяся в кресле за столом тень.
– Да вот, решил заглянуть на огонек, – вяло пошутил я.
– Присаживайся, – из темноты вынырнула рука и указала на стул.
Я успел рассмотреть немолодую кожу; этот факт в сочетании с голосом говорил, что передо мной мужчина в возрасте. Предположительно, Разумовский собственной персоной. Воспользовавшись приглашением, я опустился на стул. Он оказался жутко неудобным, сидеть пришлось в крайне напряженной позе, и спина почти сразу начала ныть.
– Странная штука – родство, – с усмешкой в голосе произнесла тень. – Совсем недавно на этом стуле сидел Владислав. Но не знай я, что вы братья, в жизни бы не догадался.
– Мы с Владом не очень-то похожи, – согласился я.
– И, по-моему, не только внешне.
Я заерзал на стуле, пытаясь устроиться поудобнее, но, похоже, это было в принципе невозможно. Специально он, что ли, так устроен, чтобы посетители не могли думать ни о чем, кроме своего многострадального зада?
Плюнув на стул (можно и потерпеть неудобства, не барышня), я предпочел сосредоточиться на разговоре. Почему этого странного человека так интересует мое сходство с родственниками? Может, это проверка, и он просто не до конца верит, что я Климентьев? Я уже продумал свою следующую реплику, когда собеседник сам сменил тему разговора.
– Не обращай внимания, – тень сделал какое-то движение, напоминающее взмах рукой, – меня всегда интересовали особенности фамильного сходства. Но ты ведь здесь не за этим? Несколько секунд мой собеседник молчал, и я физически чувствовал на себе его пытливый взгляд. Потом, не дождавшись моего ответа, он произнес:
– Это превращается в традицию. Похоже, каждый из Климентьевых в трудную минуту считает своим долгом обратиться ко мне за помощью.
Он рассмеялся, а я лишь кисло улыбнулся в ответ. Заметив это, мужчина резко смолк, протянул руку к лампе и развернул её так, чтобы можно было рассмотреть его лицо:
– Для начала хочу представиться.
Передо мной сидел мужчина в возрасте. Я бы дал ему лет пятьдесят, не меньше. Волосы и короткая борода были абсолютно седыми. Внимательный взгляд карих глаз, казалось, проникал сквозь кожу, как рентген. Дорогой костюм и аксессуары выдавали человека обеспеченного. Непонятно почему, но я вдруг почувствовал расположение к сидящему напротив человеку. Если кто и мог мне помочь, то только он.
– Разумовский Анатолий Михайлович. Будем знакомы.
Охотник лучезарно улыбнулся, и мои губы сами собой расплылись в ответной улыбке. Исходящая от Разумовского сила и уверенность покоряли с первой секунды, он чем-то напоминал моего отца. Такой же волевой, всегда убежденный в своей правоте, мой собеседник наверняка запросто мог подчинять себе людей. Что-то подсказывало, что и я не избежал этого влияния. Но мне, по сути, было все равно. Мною двигала лишь жажда получить зелье.
– Как я уже упоминал, мне выпала честь однажды помочь твоему отцу. А потом и твой старший брат не побрезговал прибегнуть к моим услугам. Вот и настала очередь младшего Климентьева.
– Как вы догадались, что я пришел за помощью?
– Ко мне редко приходят просто так, поболтать, – он усмехнулся. – Так что тебе нужно?
– Я ищу вампиров, – начал я издалека, боясь спугнуть его откровенным признанием.
– Ого, – мои слова развеселили Разумовского. – Неужто охотники уже не в состоянии сами справиться со своей работой? Или, постой, – щелкнул Разумовский пальцами, – ты пошел по стопам брата и тоже имел неосторожность влюбиться в вампира. Я угадал? – хитро прищурившись, спросил мужчина.
– Не совсем, – признался я. – Они, конечно, симпатяги и всё такое, но мне нужны по другому поводу.
– И что же это за повод? – Разумовский наклонился вперед. – Я заинтригован.
– Мне нужен не сам вампир, а зелье из его крови. Уверен, вы знаете тех, кто его продает.
– Ах, вот оно что! Мальчик пристрастился к опасным играм в бесстрашного героя, – охотник отвел взгляд и тихо спросил. – Отец знает?
– Нет, – ответил я сухо, не на шутку испугавшись, что мне откажут.
– Вот и славно, – воскликнул мой собеседник, поразив меня еще больше. – Нам лишние глаза ни к чему, – он снова выглядел веселым и довольным жизнью.
Я мгновенно расслабился. Разумовский определенно классный парень. На него можно положиться.
– Мой сын даст тебе адрес другого клуба, – разговор перешел в деловое русло. – Там бывают вампиры. В том числе и те, кто приторговывает собственной кровью. В этом месте ты сможешь найти все, что тебе нужно.
– Спасибо, – от чистого сердца поблагодарил я.
Дверь за моей спиной открылась, и в кабинет вошел парень, который привел меня сюда. Это был сигнал, что разговор закончен, и я направился к выходу. Немного удивиляло, что Разумовский ничего не потребовал за свою услугу, но я благоразумно промолчал. Когда я уже был у самого порога, хозяин кабинета окликнул меня:
– Дима, если тебе понадобится работа, помни, я всегда рад старым знакомым.
– Буду иметь в виду, – кивнул я.
Так я разжился адресом нужного заведения. Парень дал его мне по-прежнему без единого слова. Сомневаюсь, что он вообще способен говорить. Конечно, можно было дождаться следующего вечера и тогда уже отправиться за зельем. Но я решил не откладывать. Тело истосковалось по силе, которой оно еще недавно обладало.
Глава 6. Второе ночное развлечение
По мере приближения к заветному ночному заведению сердце колотилось все сильнее и сильнее. Дошло до того, что, когда такси остановилось рядом с узким переулком, заворачивающим в какую-то глухую подворотню, я уже еле мог дышать. Казалось, еще чуть-чуть, и потеряю сознание от переполнившего меня пьянящего восторга.
– Приехали, – с сильным восточным акцентом заявил таксист.
Я осмотрел улицу. Кругом не было ни души, только легкий ветерок гонял по мостовой пустой целлофановый пакет, заставляя его исполнять причудливые пируэты в тусклом свете уличных фонарей.
– Это правильный адрес? – уточнил я.
– А то, – водитель повернулся ко мне. – Дом номер сорок три дробь «а», – он ткнул грязным пальцем в переулок. – Машина не проедет, – добавил таксист, и мне пришлось с ним рассчитаться.
Такси взвизгнуло шинами и поспешило убраться подальше от этого неприятного места, оставив меня наедине с мрачной, безлюдной подворотней. Я поежился, чувствуя себя чуть ли не голым без ставшего таким привычным револьвером за пазухой. Что ни говори, а я бы не отказал сейчас от оружия. Пожалуй, по нему скучал больше всего.
Мимо на предельной скорости пронесся пакет. Он с разгону взлетел до второго этажа и тут же спикировал прямо мне под ноги, да так и остался там лежать, словно сделанное улицей подношение. Переступив через неподвижный целлофан, я вошел в узкий переулок.
Два дома стояли так близко друг к другу, что машина здесь, действительно, вряд ли протиснулась бы. Освещение оказалось еще более скудным. Лишь отблески света фонаря с основной улицы не давали проулку полностью погрузиться во тьму. Слева послышался шорох, и я нервно оглянулся. Огромная жирная крыса неторопливо прошествовала мимо. Похоже, мое присутствие нисколько её не смущало. Поморщившись от отвращения, я пошел дальше.
Где-то посередине переулка я остановился и настороженно прислушался. Кругом было тихо, но меня не покидало ощущение, что где-то неподалеку играет музыка. Очень скоро сообразил, в чем тут дело. Звуков действительно не было, но асфальт под ногами мелко вибрировал. Оглянувшись, заметил обитую коричневым дерматином дверь. Потрескавшийся материал выглядел совершенно буднично; казалось, дверью уже давно никто не пользовался, но я уверенно направился к ней.
Постучав кулаком, приготовился ждать. Но не прошло и доли секунды, как открылось маленькое смотровое окошко, и на меня уставилась пара внимательных глаз.
– Пароль? – пробубнил голос из-за двери.
Я принялся судорожно рыться в карманах джинсов в поисках бумажки, которую дал младший Разумовский и, нащупав смятый комок, выудил его на свет.
– Эдит, бибит, пост мортем нулла волаптас[1], – прочитал я с огромным трудом, коверкая язык. Могли же придумать русскую фразу, так нет ведь, пароль обязательно должен быть на каком-нибудь иностранном языке, желательно мертвом. Латынь не является моим сильным местом, и я понятия не имею, как переводится это предложение. Оставалось только надеяться, что хотя бы звучание было верным.
За дверью повисло молчание. Похоже, привратник не совсем разобрал, что именно я сказал. Послышался шепот; возможно, там советовались, пустить меня или все же не стоит. Через несколько минут ожидания дверь, противно заскрипев несмазанными петлями, все-таки отворилась. За ней стоял щуплый паренек лет пятнадцати. Он бегло осмотрел меня и отошел в сторону. Не успел я переступить порог, как дверь снова захлопнулась. Подросток уверенными, натренированными движениями обыскал меня. Результат его удовлетворил, и я был допущен в святая святых.
Клуб вампиров разительно отличался от заведения, которым владел Разумовский. Начать хотя бы с того, что музыка, ощущавшаяся на улице и оглушившая меня, как только я вошел, являлась лишь частью прикрытия. Первый зал был почти пуст, лишь несколько тел нехотя дергалось в такт мелодии. Именно тел, а не людей. Взгляды этих человекообразных были абсолютно лишены всяких мыслей, а движения напоминали механические. Не попадая в ритм, они упорно продолжали двигаться, словно не могли иначе.
Заметив в конце зала небольшую дверь, наполовину скрытую ширмой, я направился туда. Второе помещение было совсем иным. Благодаря звукоизоляции сюда не проникала музыка из соседнего зала: вместо техно звучало что-то расслабляющее, да и громкость была намного ниже.
Весь зал занимали столики. Сегодня здесь был аншлаг. В воздухе витал резкий запах сигаретного дыма. Движения людей были вялыми, расслабленными, как если бы они находились в полудреме. Даже голоса звучали приглушено. Обитые темно-красным бархатом стены и потолок придавали залу готический вид. Осмотревшись как следует, я пришел к выводу, что среди посетителей нет ни одного вампира, и недовольно подумал, что Разумовский обманул меня, направив на обычную тусовку подростков-неформалов. Но приглядевшись внимательнее, заметил за одним из угловых столиков, закрытым полупрозрачной ширмой, странные фигуры. Лиц сидящих было не рассмотреть, но их движения показались удивительно легкими и плавными.
Я занял свободный стул у бара и заказал коктейль. Медленно потягивая светло-голубую жидкость через трубочку, одним глазом наблюдал за необычным столиком, где о чем-то увлеченно болтали пять человек. Или все же вампиров? Они были единственными посетителями заведения, проявляющими хоть какую-то активность.
Вскоре выяснилось, что мой интерес не остался незамеченным. Притаившиеся за ширмой тоже обратили на меня внимание. Я уже собрался встать и пойти к столику, но меня опередили. Высокая стройная девушка, походившая на тонкую веточку вербы, направилась в мою сторону. У неё была очень женственная походка: бедра плавно покачивались в такт поступи, а ступала она так, словно шла по тонкому льду, и каждый следующий шаг мог стать последним. Взглянув ей в лицо, я сразу понял, что не ошибся – передо мной самый настоящий вампир. Только у них встречаются такой неестественный цвет глаз. Её глаза были непередаваемого сливового оттенка, и она полуприкрыла веки, пряча неземной оттенок радужки под тенью густых ресниц. Облегающее платье в тон глаз выгодно подчеркивало фигуру двадцатилетней девушки. Интересно, сколько же ей лет в действительности? Никогда не мог определить возраст вампира по внешности. Единственное, что в состоянии его выдать, это все те же глаза, но я не знаток в этом деле.
Другие вампиры следили за происходящим из-за ширмы. Не знаю, почему парламентером выбрали именно эту девушку. Может, отбор шел по принципу «кого не жалко»? Вампирше хватило одного взгляда на моего соседа за стойкой, чтобы тот без лишних вопросов освободил место. Она грациозно присела на высокий стул и скрестила ноги, нисколько не заботясь о том, что короткое платье задралось, оголив округлые бедра.
С трудом оторвав взгляд от совершенных ног, я посмотрел вампирше в лицо. У неё были медные, слегка вьющиеся на концах волосы, свободно ниспадавшие на плечи. Тонкие губы кривились в подобии улыбки, которую она, возможно, находила очаровательной. По мне такая улыбка больше походила на оскал голодной хищницы. Я вдруг со всей очевидностью понял, что нахожусь в незнакомом месте, рядом с вампирами, к тому же совершенно безоружный. Насколько же надо было потерять инстинкт самосохранения, чтобы прийти сюда?
– Приветствую тебя, охотник, в нашем доме, – пропела вампирша. Даже длительное общение с Амарантой не приучило меня спокойно воспринимать напевы вампиров. Голос девушки оказался чарующим и манящим одновременно. Заговори Бог с людьми, его голос звучал бы именно так. Несмотря на внешнее спокойствие вампирши, чувствовалась, что от неё исходит угроза. Девушка была крайне напряжена и готова в любую минуту перейти в нападение.
– Как ты догадалась? – спросил я, как мне казалось, непринужденно.
– Не думай, будто трудно вас узнать, – девушка говорила немного странно, меняя привычный порядок слов. – Только охотники смотрят с отвращением на подобных мне, – сказав это, она выгнула спину и потянулась, таким нехитрым способом демонстрируя все свои прелести.
В чем-то вампирша была права. Будь я обычным человеком и не знай, кто она на самом деле, непременно бы попытался приударить за ней. А так я видел перед собой лишь ненасытное чудовище, готовое на все ради крови, и ни блеск томных глаз, ни голос, полный медовых нот, не могли меня обмануть.
Она заметила, как презрительно скривились мои губы, и усмехнулась.
– Я безоружен, – признался я честно.
– И это знаю тоже, – девушка кивнула, – иначе не войти. И то, что известен тебе пароль, не секрет. Но кто тебе его поведал, от меня сокрыто, – вампирша подала знак официанту, и он поставил перед ней бокал, наполненный вязкой, красной жидкостью.
– Это что, кровь? – брезгливо поинтересовался я, глядя на бокал в её руке.
– Ничто другое и быть не может, – вампирша довольно кивнула и осушила бокал в один глоток. Тонкий язычок слизал остатки крови с губ. На секунду её глаза заволокло черной дымкой, и я увидел истинное лицо вампира. Но девушка быстро справилась с собой и снова превратилась в скучающую красавицу.
Я посмотрел на официанта. Выглядел он совершенно обыденно, и его совершенно не беспокоила необходимость подавать кровь вместо коктейля с кюрасао. Похоже, это в традициях данного заведения.
– Имя мое Лана, – вампирша поставила пустой бокал на стойку и протянула мне руку.
Пришлось её пожать. У девушки оказалась теплая, гладкая кожа. Прибавив к этому свежий румянец на щеках, я догадался, что диетой она себя не изнуряет.
– Так что же привело охотника в наш скромный дом? – спросила Лана, пристально глядя мне в глаза.
– Мне кое-что нужно, – ответил я туманно.
– О, эта истина стара, как мир. Все что-то жаждут, – Лана задумчиво провела кончикам пальцев по ножке бокала. – Но в чем твоя нужда, охотник?
– Я хочу поговорить с главным, – заявил я в ответ.
С самого начала было очевидно, что она лишь переговорщик. Её хозяин сидит за тем самым столиком, что притаился за ширмой. Именно с ним следуют обсудить мою проблему.
– Как скор ты на решения, – вампирша покачала ногой. – Сначала убеди меня, что дело твоё стоящее.
– Я не стану ничего тебе объяснять.
– Пусть так, охотник. Не буду я настаивать, – она мягко соскочила со стула. – Счастливо оставаться.
Махнув на прощание рукой, девушка собралась вернуться к своим, но я успел схватить её за локоть, запоздало сообразив, что могу упустить единственный шанс получить зелье, и прошипеть:
– Стой.
Лана обернулась и посмотрела на мою руку, а потом на меня. Глаза вампирши недобро блеснули в мягком свете люстры. Одного легкого движения плечом ей хватило, чтобы освободиться.
– Не смей касаться ты меня, охотник. Иначе жизнью своей расплатишься за дерзость, – процедила она сквозь зубы.
– Прости, – я вынужденно извинился. – Мне очень нужно поговорить с твоим хозяином.
– В моем праве решать, с кем разговаривать тебе, – напомнила Лана.
Она не торопилась уходить, и я воспринял это как добрый знак. Пожалуй, придется объяснить ей все.
– Хорошо, – сдался я, – я расскажу. Мы можем снова сесть?
Вампирша бросила взгляд на столик за ширмой. Видимо, хозяин подал ей какой-то знак, потому что она согласилась вернуться. Приняв ту же позу что, и минуту назад, девушка выжидающе посмотрела на меня.
Кем бы ни являлся её хозяин, он имел над Ланой большую власть. Вампиры не любят подчиняться даже себе подобным. Довольно часто они бросают тех, кто их обратил, но Лана этого почему-то не сделала. Более того, девушка продолжала преданно служить своему создателю. Значит ли это, что он очень могуществен, и она просто боится его ослушаться?
– Готова слушать я, – тягучий голос вампирши вывел меня из задумчивости.
Похоже, ничего не остается, как рассказать правду, и я, внутренне содрогаясь, признался:
– Мне нужно зелье.
– Какое зелье имеешь ты в виду? – не поняла Лана.
– Из крови вампира, – пояснил я, понизив голос до шепота.
Несколько секунд она смотрела на меня, не мигая, а потом из её груди вырвался смешок. Девушка запрокинула голову и весело рассмеялась. Смех вампирши был похож на перезвон тысячи маленьких хрустальных колокольчиков. И хотя среди моих чувств к ней преобладала ненависть, я не мог не восхититься этим чудом. Часть меня пребывала в экстазе от мелодичного смеха, а другая тем временем придумывала злобные планы мести той, что посмела надо мной насмехаться.
Наконец Лана успокоилась и взглянула на меня. В сливовых глазах все еще плескались смешинки. Она выглядела крайне довольной собой.
– Игра с вампира кровью опасна для охотников бывает. Не говорил об этом твой отец?
– Я слышал нечто подобное, – буркнул я в ответ.
– Не надо на меня сердиться. Лишь удивлением могу я оправдать себя, – она игриво подмигнула. – Не помню я, чтоб с просьбою такой охотник приходил в наш дом.
Лана нахмурилась, приняв серьезный вид, и добавила, оглянувшись на столик за ширмой:
– Но выбран адрес верно. Помогут здесь тебе. Конечно, если пожелают.
– Так я могу поговорить с твоим хозяином? – спросил я в который раз.
– Не к месту торопиться здесь. Решение такое нелегко принять, – остудила она мой пыл. – О просьбе я твоей поведаю. Но лучше бы тебе уйти сейчас.
– Что значит уйти? – от возмущения я даже приподнялся на стуле.
– Лишь то, что сказано. Нельзя мгновенно нам решенье вынести такое. Дай время на раздумья. Не ведаем, как силу тратить ты свою намерен.
Лана вопросительно посмотрела на меня, и я был вынужден отвести взгляд.
– Я рада, что согласья мы достигли, – она снова встала. – Тебя мы завтра ожидаем в нашем доме, – бросила вампирша через плечо, прежде чем уйти.
Я наблюдал за тем, как Лана медленно идет к столику, и даже не пытался её остановить. Все и так уже сказано. Остается только дождаться вердикта её хозяина.
Глава 7. Зелье
Пришлось вернуться в гостиницу. Пожалуй, этой ночью не заснуть. Распахнув дверь балкона, я вышел подышать кислородом. Но душный, наполненный выхлопными газами московский воздух не принес облегчения. Из-за полного штиля едкие испарения намертво застыли над городом. Москва задыхалась в смрадных тисках атмосферы мегаполиса.
Я вытер пот со лба тыльной стороной ладони. Определенно в маленьких городах тоже есть своя прелесть. Например, свежий воздух. Вдруг пришло на ум, что я немного, самую малость, скучаю по ним. Усмехнувшись этой слабости, постарался избавиться от мыслей-повстанцев. Должно быть, все дело в стрессе. Это просто нервы, волнения из-за неопределенности с зельем. Меньше всего хотелось ломать голову над тем, что делать, если вампиры мне откажут. Но при этом я так ни разу и не задумался над платой, которую кровопийцы непременно попросят за свои услуги. А ведь глупо рассчитывать, что вампиры отдадут зелье просто так, потому что они такие добренькие, или за мои красивые глаза.
Весь следующий день я не находил себе места, почти физически ощущая, что где-то решается моя судьба, и не в моей власти что-то изменить. Собираться в безымянный клуб начал уже часам к семи вечера. Чтобы хоть как-то убить время, я попросил таксиста высадить меня за несколько домов до переулка и решил прогуляться пешком. Все еще было очень жарко. Похоже, Москве мало знакома ночная прохлада. Прогретый за день асфальт медленно отдавал тепло. От него шла вполне ощутимая волна жара, словно я ступаю по углям. Казалось, еще чуть-чуть, и кроссовки расплавятся.
Свернув в нужный переулок, я не удивился шмыгнувшей мимо крысе, восприняв её как данность. Маленькие красные глазки внимательно следили за мной из-за мусорного бака. Уверен, что при первой же возможности это злобное существо бросилось бы на меня и перегрызло мне глотку.
Снова передо мной был изъеденный временем дерматин. На этот раз получить доступ в клуб оказалось намного легче, не потребовалось даже озвучивать труднопроизносимый пароль. Похоже, я стал здесь желанным гостем, а это добрый знак.
Пройдя проверку на наличие оружия, я сразу же направился во второй зал. Заветный столик пустовал, и моему разочарованию не было предела. Среди многочисленных посетителей я не заметил ни одного вампира. Может, еще рано? Приготовившись к ожиданию, устроился за барной стойкой и собрался заказать напиток, но бармен положил передо мной небольшой листок, свернутый в несколько раз.
– Это вам, – рассеивая последние сомнения, сказал он.
Я принялся осторожно разворачивать листок. Наверное, со стороны это выглядело очень глупо: обращаться с куском бумаги так, будто в него завернута мини-бомба. Если честно, я испытывал банальный страх перед возможным отказом. Вампиры не пожелали встретиться со мной лично, вот и чиркнули пару строк. Что-то наподобие: «Простите, но мы свою кровь кому попало не раздаем».
Пальцы мелко дрожали, поэтому на то, чтобы полностью расправить листок, ушло прилично времени. Наконец, набрав в грудь побольше воздуха и задержав дыхание, я опустил глаза на записку и уже через секунду облегченно выдохнул. На белой плотной бумаге каллиграфическим почерком были написаны инструкции. Меня приглашали подняться на крышу здания для встречи с вампиром. Его имя не указывалось, но и без этого было ясно, что меня хочет видеть хозяин Ланы. Время пустой болтовни прошло. Вампиры определенно собирались заключить сделку.
Скомкав листок, я жестом подозвал бармена и, наклонившись к самому его уху, спросил, как выйти на крышу. Судя по всему, он был в курсе происходящего, так как моя просьба не вызвала удивления. Указав на дверь за стойкой, бармен вернулся к своим делам.
За дверью находилось подсобное помещение. Неподалеку располагался вход на кухню. Оттуда божественно пахло жареным мясом, так что даже слюнки потекли. Чуть поодаль виднелась лестница, ведущая на крышу.
В здании было семь этажей, и наверх я добрался, немного запыхавшись. Пришлось даже сделать остановку, чтобы отдышаться. Похоже, Влад не так уж неправ, считая, что мне следует больше времени уделять тренировкам. Толкнув низенькую дверь, я вышел на крышу. Видимость здесь, несмотря на позднее время, была просто отличная. Благодаря неоновым рекламам, которыми в избытке увешаны почти все дома Москвы, было светло, как днем. Но обзору мешали трубы дымоходов, торчавшие по всему периметру крыши, как солдаты на посту. У самого парапета я без труда разглядел одинокую фигуру и направился к ней.