Охотник на вампиров. Пустота

Глава 8. На коне

По пути в гостиницу я заехал в аптеку, чтобы купить все необходимое, и как только за мной захлопнулась дверь номера, немедленно приступил к приготовлениям. Предстояло сделать себе внутривенный укол. Учитывая, что опыта медсестры у меня нет, это было не так-то просто. Только с третьей попытки мне, наконец, удалось попасть в вену. Фиолетовая жидкость медленно распространялась по крови. Руку в месте укола обожгло, но я терпел, стиснув зубы. Когда зелье до последней капли перекочевало в мои вены, я удовлетворенно откинулся на кресле, вытащив иглу.

На столе лежал теперь уже пустой флакон. Вампир подгадал так, чтобы дозы хватило ровно на один укол. Глупо считать это простым совпадением. Он хотел привязать меня к себе, и на это у него были все шансы.

За окном появились первые проблески рассвета, они окрасили небо алыми сполохами. Время замедлилось. Я просто сидел и смотрел, как солнце нехотя выползает из-за горизонта, словно поднимается по крутому горному серпантину. Каждая секунда тянулась по несколько часов. Казалось, я сижу здесь вечно, и этот рассвет длится уже несколько сотен лет.

Жар из руки поднимался все выше. Сначала зелье достигло легких, сдавив их каменной рукой, отчего вдохи стали частыми и неглубокими. Осторожно обогнув сердце (его зелье припасло напоследок), оно направилось к животу. Спазм свел желудок, но я, помня предыдущий опыт, специально не ел за двенадцать часов до укола, поэтому обошлось без рвоты. Опустившись к ногам, зелье свело их судорогой. Уверен, что я не смог бы встать, даже если бы сильно захотел этого.

Пробежавшись по всему телу и не оставив без внимания ни единую клетку организма, зелье устремилось к главному органу. Мое сердце несколько раз натужно бухнуло и замолчало. Я с ужасом прислушался к тишине в груди. Самое удивительное, что я и не собирался умирать. А вот боль, конечно, чувствовалась. Внутри все пылало, выворачивало кости, каждая новая секунда жизни приносила адские страдания, но я все еще жил. Несмотря на то, что сердце не билось как минимум минут пять, я не умер. В конце концов я снова ощутил его толчки. Мышцы опять начали сокращаться, позволив мне вдохнуть полной грудью.

Взглянув на часы, отметил, что на перестройку организма ушло три часа. Неплохой результат.

Встав с кресла, я расправил плечи. Кости захрустели, но это доставило удовольствие. Чувствуя небывалую силу в руках, задумался над тем, как её применить. Просто сидеть в номере не хотелось. Энергия требовала выхода. Решено: проведу этот день с пользой. Охотник я или кто? Определенно, я готов сделать этот мир лучше и чище, тем более что на примете имеется подходящая кандидатура.

Оружия не было, но теперь я в нем и не нуждался. К тому моменту, когда я вновь оказался у стен вампирского клуба, рабочий день был в самом разгаре. Не в моих интересах нападать на тех вампиров, что дали мне зелье. С ними предстоит сотрудничать, как бы дико это не звучало. Но, гуляя по переулку ночью, заметил кое-кого не менее примечательного. Его внешний вид не смутил меня, и я без труда узнал эти красные, горящие жаждой крови глаза. В прошлые наши встречи я ничего не мог с ним поделать, теперь же сила была на моей стороне.

Под действием зелья я не только обрел нечеловеческую мощь; изменились мои слух, обоняние и зрение. Я слышал биение сердец прохожих, шипение кошки в ближайшей подворотне, спор супругов в квартире на восьмом этаже соседнего дома. Все козыри были у женщины на руках, несчастному мужику не выпутаться. Меня окружали сотни звуков, среди которых без труда мог вычленить тот единственный, что был мне нужен.

Я также улавливал множество запахов. Со всех сторон ко мне летели ароматы, каждый из которых нес в себе маленькую историю. Прошедшая мимо девушка пахла молоком и тальком, так может пахнуть только молодая мать. А от мужчины с недовольным выражением лица несло дешевым одеколоном, которым он тщетно пытался замаскировать выпитую накануне бутылку водки.

И, конечно, не стоит забывать про зрение. Оно заслуживало особого внимания. Начать хотя бы с того, что глаза изменили привычный цвет на абсолютно черный. Причем черными были не только зрачки и радужка, но и белки. Такие глаза лучше прятать, поэтому я надел солнечные очки. Повезло, что в летний погожий денек они смотрелись вполне естественно. На зрении новые возможности отразились еще необычнее. Я по-другому воспринимал людей, они походили на прогуливающиеся по улице освежеванные туши. Я видел (в прямом смысле этого слова), как бьются их сердца, сокращаются мышцы, сгибаются суставы. Помню, в первый раз это меня немного обескуражило, но я привык и даже научился определять выражение лиц по мимическим мышцам. Это как игра: угадай по жестам, что я задумал.

Сосредоточившись на обонянии, я принюхался. Уловить запах моей потенциальной жертвы оказалось совсем нетрудно, он заметно отличается от всех остальных. Резкая, противная до тошноты вонь ударила в ноздри, так что я невольно скривился. Немного привыкнув, позволил смраду вытеснить всё остальное. Остался только этот запах, он повел меня за собой.

Идя по следу, я очутился у вентиляционной решетки, ведущей в подвал здания. Один её край кто-то обгрыз, но для меня щель была слишком узка. Недолго думая, я просто выломал решетку. Чего уж скрывать – это доставило мне огромное удовольствие.

Я пролез внутрь и оказался в старом, полном мусора подвале. Кажется, здесь давно не ступала нога человека. Зловоние стало сильнее; достигнув своего апогея, оно почти физически заполняло подвал. Казалось, можно протянуть руку и потрогать его. Значит, я на верном пути.

Ноги по щиколотку увязли в бумажных фантиках. Кто-то любовно натаскал их сюда, покрыв ими, как ковром, весь пол. Из-за их шуршания мое появление не осталось незамеченным.

В углу что-то зашевелилось, и бумажные обертки всколыхнулись, как волны, набегающие на берег. Я усмехнулся. Конечно, он почувствовал во мне новую силу, вот и прячется. Чтобы рассеять последние сомнения, я снял очки. Мои глаза произвели фурор. Бумага вздыбилась и зашипела, но все еще надежно скрывала своего хозяина.

– Выходи, – обратился к бумажной куче. – Я знаю, что ты здесь, – я демонстративно поморщился, намекая на невыносимую вонь, которая лучше любых слов говорила о его присутствии.

– Зачем пришел? – прошипела груда мусора.

– Уж не за тем, чтобы поболтать.

– Убить меня хочешь? – в писклявом голосе звучал сарказм. – Это ты можешь, да только что Он скажет на это?

Мне вдруг стало скучно. Кто такой этот таинственный «Он», знать совсем не хотелось.

– Выходи, Леопольд, подлый трус, – вспомнил я мультик, – или я тебе помогу.

Верхний слой бумаги приподнялся и разлетелся по сторонам, являя миру толстое, покрытое редкой серой шерстью тело. Красные глазки с ненавистью сверлили меня.

– Так и знал, что от тебя будут одни неприятности, – проворчал аниука. – Надо было перегрызть тебе глотку еще в первую нашу встречу.

Я брезгливо рассматривал стоящее в углу существо. Впервые заметив его в переулке, удивился размерам этой крысы, слишком уж неправдоподобно большой она была. И потом глаза, они выдавали его с головой. Так может смотреть только разумное существо, к коим крысы не относятся.

Как-то раз, когда мне только исполнилось десять лет, мы столкнулись с целым выводком аниуки. На мой взгляд, они одни из самых мерзких тварей, какие только есть на этой земле. Похожие на крыс, огромные кровососущие создания, что-то вроде разновидности вампиров, но намного уступающие им как в части интеллекта, так и во внешней привлекательности. Для меня будет честью убить такого монстра.

Не говоря ни слова, так как болтать нам было не о чем, я устремился к аниуки. Он дернулся, наконец осознав, что я не намерен шутить, но отступать было некуда. И он повел себя, как любая крыса, зажатая в угол, – бросился вперед. Оттолкнувшись, аниуки совершил прыжок, нацелившись на мое горло. Его движения были столь же молниеносны, как и мои. Но в последнюю секунду мне удалось увернуться, и он пролетел мимо, приземлившись за моей спиной.

Мы оба резко развернулись на сто восемьдесят градусов, подняв в воздух столб фантиков, и застыли, приняв оборонительную позицию. Справа на полу я приметил небольшой железный штырь, но он лежал слишком далеко. Тогда я сделал вид, что снова собираюсь броситься на аниуки. Он, как и следовало ожидать, повторил свой прыжок. Но вместо того, чтобы попытаться поймать своего врага или увернуться, я упал вперед, перекувырнулся через голову, подобрал штырь, вскинул его в воздух и ударил аниуки по задним лапам. Он отлетел к стене, огласив подвал хриплым вскриком.

Поднявшись на ноги, я неторопливо направился к противнику. Аниуки лежал в углу в круге света, падавшего из вентиляционного окошка. Подойдя ближе, увидел, что мой меткий удар перебил ему задние ноги. Я застыл над аниуки, наслаждаясь победой.

– Ты еще пожалеешь об этом, – с трудом прошипела нечисть. Изо рта у крысы тонкой струйкой текла кровь. Похоже, удар о стену тоже не прошел для него даром.

Он открыл пасть с ровными остренькими зубками, пытаясь что-то еще сказать. Я заподозрил, что сейчас он начнет уговаривать сохранить ему жизнь, и, возможно, убедит меня. Поэтому я не стал дожидаться его слов и, занеся штырь повыше, со всего маху опустил его на голову аниуки.

От удара кровь брызнула в разные стороны, испачкав мне джинсы. Полукрыса-полувампир дернулся пару раз и затих. Аниуки был мертв. Его мозги вперемешку с осколками черепа медленно сползали со стены.

Чувствуя себя победителем, спасшим город от неминуемой погибели, я самодовольно улыбнулся. Мне представлялись улицы, заполненные ликующими людьми, встречающими героя на белом коне. Ах, как жаль, что они так и не узнают, кому обязаны своими жизнями. Но если подумать, так даже лучше. Я мог бы стать суперменом. Невидимым защитником угнетенных. Эта мысль определенно пришлась мне по вкусу. Прекрасное начало новой жизни.

Я бросил штырь рядом с телом,, кое-как вытер джинсы и вылез из подвала. На сегодня хватит. Приятная усталость овладела телом. Так бывает после тяжелого, но продуктивного рабочего дня, когда ты можешь заслуженно отдохнуть, зная, что сделал для блага общества все от тебя зависящее.

Глава 9. Я подарю тебе вечность

Вы когда-нибудь замечали, как быстро подходит к концу все самое лучшее? Интересная книга неожиданно быстро заканчивается, и вы страдаете от необходимости расставаться с героями. Еда, что вам нравится больше всего, отчего-то съедается гораздо быстрее отвратительной брокколи. И так во всем. Какая-нибудь ерунда может длиться сколь угодно долго, но то, от чего вы действительно получаете удовольствие, исчезает почти мгновенно. И вы остаетесь один на один с глубоким чувством неудовлетворенности, мечтая лишь о том, как бы всё повторить сначала.

Именно это случилось и со мной. Не успел я как следует насладиться вернувшейся силой, как зелье почти совсем покинуло кровь. Еще немного, и я остался бы ни с чем. В голову так и лезли воспоминания об ужасах уже однажды пережитой ломки. Единственное, что оставалось – это вернуться в клуб и подобострастно склониться перед вампиром.

Завязав шнурки, я выпрямился и столкнулся лицом к лицу со своим отражением. Из зеркала на меня смотрел совершенно незнакомый субъект. Он нервно и смущенно улыбался мне. Под взглядом черных глаз я почувствовал себя неуютно, и торопливо нацепил очки. Одно дело – знать о своем сходстве с вампирами и совсем другое – видеть доказательства на собственном лице.

Со злостью хлопнув дверью, я покинул номер. Сегодня жара немного спала, и Москва преобразилась. Она скинула сонное оцепенение и ярче засверкала огнями. У дверей гостиницы собралась небольшая группа молодых людей. Они что-то увлеченно обсуждали и во весь голос смеялись, никого не стесняясь. Острый приступ зависти сдавил мне горло. До чего же, наверное, приятно просто болтать с друзьями. Как давно я делал нечто подобное? Или вопрос поставлен неправильно, и надо было спросить, доводилось ли мне хоть когда-нибудь делать что-то просто так, без оглядки и постоянного страха за свою жизнь? В поступках всех членов моей семьи, включая меня, всегда присутствует какой-то смысл. Мы либо убегаем, либо догоняем. Убиваем или защищаемся, чтобы не быть убитыми. В голове мелькнула поразительная мысль: что, если мечты Влада об обычной жизни не так уж бессмысленны?

Я с ненавистью осмотрел группу подростков. Будь они неладны, тоже нашли время для развлечений. Ускорив шаг, я поспешил оказаться как можно дальше от них.

Очутившись в клубе, я не стал скромно ютиться за барной стойкой, ожидая, пока на меня обратят внимания. Хватит с меня этих предварительных ласк. Вместо этого сразу направился к столику вампиров, за которым сегодня было оживленно. Слишком раздраженный, чтобы быть вежливым, я встал прямо перед вампирами.

Шесть пар глаз непередаваемо странных оттенков с недоумением уставились на меня. И только хозяин, тот вампир, что дал зелье, улыбнулся и произнес, барабаня пальцами по столу:

– Так-так-так. У нас, кажется, гости.

Один из вампиров, парень лет двадцати трех с накаченным торсом и пустым взглядом, попытался встать, но главный остановился его едва заметным движением указательного пальца.

– Присаживайтесь, – вежливым тоном обратился он ко мне, указав на свободное кресло.

Столик вампиров заметно отличался от остальных столов. Альков, где он стоял в окружении дивана и нескольких удобных с виду кресел, полностью скрывала полупрозрачная темно-бордовая занавесь. На мягких в тон занавеси подушках дивана удобно расположился хозяин. Он полулежал, откинувшись назад. В его ногах пристроилась Лана; оправдывая роль верной собачонки, она преданно жалась к своему господину. Четверо вампиров разместились в креслах, сохраняя дистанцию. Их позы выглядели более напряженными и зажатыми. Думаю, они являлись кем-то вроде свиты короля.

Я осторожно опустился на краешек предложенного кресла. Оно услужливо прогнулось под моим весом, принимая очертания тела. Должно быть, очень приятно откинуться назад в таком кресле и позволить себе полную релаксацию. Я почувствовал, насколько устал, но расслабляться было еще рано. Мне предстоял сложный разговор.

– Я догадываюсь, что привело вас к нам, но уточнение никому не помешает, – бархатный голос вампира словно струился сквозь меня. В полумраке алькова его лицо едва угадывалось, но мне показалось, что он усмехнулся. Да и могло ли быть иначе? Вампир не просто догадывался, ради чего я здесь, он знал это наверняка, но ему нравилось издеваться.

– Мне нужно зелье, – не видя другого выхода, хрипло признался я. Пришлось спрятать гордость подальше и наблюдать за ехидными лицами вампиров, еле сдерживающими самодовольные улыбки. Вид унижающегося перед ними охотника с черными от принятого зелья глазами явно доставлял им удовольствие.

– Оно у вас будет, – легко согласился хозяин. Все было слишком просто, и это настораживало. – Но прежде я хочу сделать вам одно крайне выгодное предложение.

За этими словами последовал новых взмах руки, и четверо вампиров, встав со своих мест, покинули альков. Остались только я, хозяин и, конечно, Лана, которая была в курсе всех наших дел.

– Один флакон зелья, такой же, как я дал вам в прошлый раз, стоит около полутора тысяч евро.

При этих словах мои глаза невольно расширились. Пожалуй, можно наскрести на одну дозу, но потом я останусь вовсе без средств. Кто бы мог подумать, что зависеть от крови вампира так накладно?

Лана хихикнула, заметив выражение моего лица, но хозяин оставался предельно серьезным, и она быстро взяла себя в руки, снова превратившись в прекрасное, но бездушное изваяние.

– Я думаю, что у вас нет таких денег, – между тем рассуждал вампир, – но я готов пойти на уступки. Вы мне нравитесь, Дмитрий, – неожиданно признался он.

Я вздрогнул. Вот уж не знаю, радоваться или не стоит.

– Я хочу, чтобы вы были счастливы, – сердечно произнес хозяин.

Эти слова удивили даже Лану; можно представить, какой эффект они произвели на меня. Вампирша слегка повернула голову и искоса посмотрела на своего господина, будто всерьез сомневаясь в его психическом здоровье.

– Да-да, именно так, счастливы, как бы дико это не прозвучало. Мне, если хотите, близка ваша жизненная позиция. Да что там, я просто восхищаюсь вашей смелостью! Вы – охотник – решились прийти к вампирам, чтобы приобрести зелье из их крови. Для этого надо обладать огромной смелостью или быть сумасшедшим.

Слушая хвалебную речь в свою честь, я подумал, что в моем случае главную роль сыграла вовсе не смелость. То, как вампир обрисовал ситуацию, заставило взглянуть на неё по-новому. Может, я и в самом деле немного того?

Разговор у нас получался каким-то однобоким. Говорил все время вампир, а я молча слушал. Но его это, похоже, не беспокоило.

– Я хочу, чтобы вы заняли место подле меня, – хозяин выдержал театральную паузы, во время которой я успел прикинуть, не поздно ли еще повернуть назад. – Предлагаю вам принять вечную жизнь из моих рук. И помните, я не заключаю сделок, я лишь дарю людям радость.

Наступила тишина. Она повисла между нами вполне осязаемо. От шока все мысли вылетели из моей головы. Меньше всего я желал стать вампиром. Зелье было нужно как раз для борьбы с ними, я преследовал высшие цели, как бы лицемерно это не прозвучало.