Меткие стрелки
- -
- 100%
- +
© Гриц Т.С., 2024
© ООО «Издательство Родина», 2024
В сказках и на самом деле
Знаете ли вы сказки о метком стрелке?
Меткий стрелок умел легко вспрыгивать на свою стрелу и взлетал на ней до самого месяца. Сквозь двенадцать золотых колец пролетала его стрела и, попав в острие ножа, раскалывалась на две половины, равные мерой и весом. Клали на стол яйца: четыре по углам, а одно в середине – стрелок разбивал их все одним выстрелом.
А вот Илья Муромец. Напрасно свистит во весь свист Соловей Разбойник в своем гнезде, свитом на двенадцати дубах. Каленая стрела, пущенная киевским богатырем, попадает ему в правый глаз. И разбойник, который ровно тридцать лет не пропускал живым ни конного, ни пешего, валится на землю, как овсяный сноп.
Послушайте, что рассказывает легенда об отважном швейцарском лучнике Вильгельме Телле, борце против австрийских угнетателей.
Злобен и жесток был наместник императора Герман Геслер.
По его приказу на площади города Альтдорфа поставили каменный столб, на столбе повесили шляпу наместника. Каждый проходящий должен был обнажить голову и поклониться шляпе. За неповиновение – смертная казнь.
Вильгельм Телль, слывший в народе искуснейшим охотником и стрелком, прошел мимо столба, даже не взглянув на шляпу. Австрийские рейтары схватили Телля и привели его к наместнику.
– Велика твоя вина, но я милостив, – сказал, усмехаясь, Геслер.
– Говорят, ты метко стреляешь. Вот и покажи свое искусство: сбей яблоко с головы своего сына.
Напрасно просил Телль пощадить жизнь сына, напрасно предлагал он свою жизнь – наместник был неумолим.
– Что мне твоя жизнь! Мне нужен твой выстрел.
Вынул Телль из колчана две стрелы: одну положил на тетиву, другую спрятал за пазуху. Руки его задрожали, когда он взглянул на сына.
– Стреляй, отец, – сказал мальчик. – Я не боюсь, я даже глазом не моргну.
Зазвенела тугая тетива – стрела вонзилась в самую середину яблока. Телль бросил лук и прижал к груди своего сына.
– Хороший выстрел! – сказал Геслер, рассматривая яблоко. – Но для чего ты вынул вторую стрелу?
– Если бы первая попала в голову моего мальчика, – отвечал охотник, – вторая полетела бы в твое сердце.
По знаку наместника рейтары схватили Телля, заковали его в кандалы и поволокли в темницу. Но дорогой отважному стрелку удалось бежать. Он скрылся в горах, поклявшись отомстить лютому тирану.
Долго подстерегал Телль наместника. И вот однажды, когда Геслер со своей свитой ехал по горной дороге, Телль пронзил ему сердце стрелой…
Говорят, что мечта – это несбывшееся желание.
С давних пор мечтал человек об удивительной зоркости, чуткости и меткости и поселил в сказочном мире грех героев.
Первого звали «Все вижу из деревни Ясны Очи». Он становился у одного конца радуги и видел, какая мошка ползет под другим.
«Заячье Ухо из города Любопытных» – прозвище второго. Он прикладывал ухо к земле и слышал, что делается на небе.
Имя третьего было «Хорошо стреляй из местечка Прямо в цель». «Мне, – говорил третий, – ничего не стоит попасть за тысячу верст в глаз мухе: хочешь – в правый, хочешь – в левый».
Мост из столетий соединяет мечту с действительностью. Многие сказки стали былью.
В нашей Советской Армии есть воин, который обладает чудесными свойствами всех трех сказочных героев. Незримый, как воздух, и беззвучный, как тень, подкрадывается он к врагу. Он видит сквозь стены, слышит, как растет трава. Имя этого воина – снайпер.
Стрела вонзилась в самую середину яблока
В сказке все делается очень легко, на то она и сказка. Потер герой волшебную лампу – смотришь, неизвестно откуда появился хрустальный дворец; повернул перстень – ив мгновение ока перенесся за тридевять земель.
Совсем не так в действительности. В действительности «чудо» создается знаниями и трудом.
Никакое волшебство не поможет стрелку попасть без промаха в цель. Снайперское дело – большое и сложное искусство. Недостаточно обладать от природы зорким глазом и твердой рукой. Снайпер должен настойчиво учиться и много тренироваться, должен знать как свои пять пальцев винтовку и законы полета пули.
Но это не все.
Поле боя – не тир. На каждом шагу подстерегают здесь снайпера неожиданности. Плохо придется ему, если он растеряется. Но у снайпера храброе сердце и крепкие нервы.
Он спокоен и хладнокровен, он терпелив и вынослив, он побеждает врага мужеством, сообразительностью и быстротой.
Негромок голос снайперской пули, но жалит она смертельно.
В старину семьсот солдат – это была целая армия. А в дни Великой Отечественной войны снайпер Михаил Сурков один уничтожил семьсот гитлеровцев. Советские снайперы Адамия, Зайцев, Медведев, Смолячков, Голиченков, Пчелинцев, Людмила Павличенко и многие, многие другие стали народными героями. Их имена записаны в золотой книге воинской славы.
В снайперских рядах плечом к плечу сражались коммунист и комсомолец, рабочий и студент, колхозник и учитель, рыбак и инженер. Меткими пулями уничтожали фашистов сыновья всех народов Советского Союза.
Любовь к Родине вдохновляла их на подвиги, которых еще не знала история. Ненависть к врагу закаляла их сердца, учила презирать смерть во имя победы.
«Для того, кто не знает, в какую гавань он плывет, нет попутного ветра», – говорит народная мудрость. Наши снайперы, как и все советские воины, всегда помнят, в какую гавань они держат курс. Для них никогда не стихает попутный ветер. Великая цель, словно яркий маяк, освещает их славный путь. Эта цель – свобода, мир и счастье во всем мире.
Об оружии метких стрелков, об их отваге и доблести, о зорком глазе и меткой пуле рассказывается в этой книге.
Предки ружья
Фамильное сходство
Что общего между луком и винтовкой?
Даже при большом желании найти в них что-либо схожее очень трудно, так же трудно, как, скажем, уловить родственное сходство между нашим современником в пилотке и гимнастерке и его предком в шишаке и кольчуге, который прославился своей ратной удалью еще в кровавой сече с полчищами Мамая.
Но если бы вы попали в портретную галерею наших предков и внимательно вгляделись в их суровые лица, вам, вероятно, удалось бы заметить какую-нибудь родовую черту, которая переходила из поколения в поколение: от деда к отцу, от отца к сыну, от сына к внуку.
Попробуем, читатель, совершить такую прогулку по портретной галерее предков современного ружья.
Вначале вы будете поражены.
– Почему сюда попали праща персидского воина, богатырский лук, фитильный аркебуз и самострел новгородского ратника? – спросите вы в недоумении. – Вероятно, их здесь вывесили по ошибке?
Нет, читатель, не по ошибке. Все это – метательное оружие. Только ружье выбрасывает пулю удивительной силой, скрытой в порохе, а предки его метали камень, стрелу или ту же пулю силой самого стрелка.
Ремень и камень
Уже на каменных памятниках Ниневии, Египта и Греции, воздвигнутых много веков назад, старинный скульптор высек искусным резцом фигуру воина, размахивающего пращой.
Греки приписывали изобретение ее то финикийцам, то жителям Балеарских островов, которые славились как меткие пращники и уже в то время употребляли для пращи свинцовые пули.
Но праща была изобретена гораздо раньше, задолго до того, как был выстроен первый дом и воздвигнута первая городская стена.
Первобытный охотник, блуждая по лесам, поднимал с земли камень, чтобы поразить убегающего зверя. Камни встречались повсюду, но разной формы и веса. Один и на десять шагов не кинешь, а другой, гладкий и круглый, летит далеко и метко. Обидно такой потерять. Вот и придумал охотник привязывать гладкий и круглый камень ремнем или лианой к кисти руки. Так еще сравнительно недавно туземцы Южной Австралии носили на длинных ремнях свои бумеранги.
Оказалось, что это очень удобно. Бросишь камень, дернешь за лиану, и он опять в руках. Можно тут же нанести второй удар и добить им раненого врага или зверя.
Попробовал однажды охотник покрутить ремень над головой. Чем быстрее крутил, тем он сильнее натягивался. И вдруг плохо привязанный камень выскочил из петли и улетел далеко, гораздо дальше, чем если бы его швырнуть рукой.
Так вот и была, вероятно, изобретена первая праща.
«Получай, бери, ешь!»
Устроена была праща нехитро. Веревка или ремень в полтора метра длиной с плетеным или нашитым уширением посередине – вот и все оружие. Один конец пращи делали гладкий, а другой – с петлей, которая надевалась через кисть руки. Праща складывалась вдвое, а посередине, в уширение, клали пращную пулю. Покрутив пращу несколько раз в воздухе, при особенно сильном размахе выпускали из руки гладкий конец.
Под влиянием центробежной силы, полученной от вращения, пуля летела до двухсот шагов, и, по словам греческого историка Диодора Сицилийского, «не было шлема или щита, который бы она не пробивала».
Ассирийские пращники.
Древние пращники в бою.
Эта веревка с чашечкой посередине называется пращей. Под ней свинцовый «желудь» с надписью.
Первоначально пулями для пращи служили гладкие камни круглой или овальной формы. Впоследствии их делали из обожженной глины, железа, бронзы или свинца.
Металлические пращные пули по форме и величине были похожи на желуди. Римляне их так и называли желудями. На таких желудях любили делать разные надписи: «Лети метко, рази врага крепко», «Поймай это»! или «Получай, бери, ешь!»
Пуля, выпущенная из пращи, летела с большой силой, и римский поэт Вергилий даже уверял, что свинец при этом плавился в воздухе.
Для своего времени праща была вполне хорошим метательным оружием. Двумя-тремя пулями, выпущенными из пращи, на расстоянии 150 метров убивали быка. Персы на расстоянии 100 метров попадали в человека. Угодит пуля в грудь или голову – враг падал замертво.
Греческий историк и полководец Ксенофонт в своем сочинении об отступлении десяти тысяч греков из Персии рассказывает, что отряд, находившийся под его командованием, больше всего потерь понес от персидских пращников.
Сделать пращу было легче легкого, и стоила она очень дешево. Поэтому она продержалась в европейских войсках много столетий.
«Тугой лук, разрывчатый»
Вторым предком ружья, тоже очень далеким, был лук. Под тропическим солнцем и в царстве вечных льдов, на дальнем востоке и на крайнем западе – повсюду лук был спутником воина и охотника. Житель полярных тундр поражал стрелой песца и оленя, африканский охотник отваживался выходить с луком против царя пустыня – льва. Изображение воина, стреляющего из лука, можно встретить на пещерных росписях первобытного человека и на древних скифских вазах, на греческих фресках и на развалинах индийских храмов. Лук был распространен по всей земле.
Каждый народ делал лук по своему вкусу. Африканцы, полинезийцы, коренные жители Америки, а в Европе – англичане делали простой лук.
Древко у него было цельное, из одного куска дерева.
В России, Персии, Турции и Китае воины стреляли из составных луков. Их изготовляли из дерева, рога, кости и сухожилий.
Концы лука – «рога» – вытачивали из моржовых клыков, рога и дуба, а позже – из стали. Тетиву свивали из шелка или пеньки, из жил крупных животных, из сыромятного ремня.
Лук с натянутой тетивой назывался оснащенным.
Стрела состояла из двух основных частей: древка и наконечника. На заднем конце древка вырезали полукруглое углубление – ушко. Натягивая лук, воин упирал ушко в тетиву.
Первобытный лучник. Рисунок на стене пещеры Сальтадора в Испании.
Конный лучник. Изображение это найдено в селе Конены, Хакасской автономной области.
Для дальних и метких выстрелов русские оружейники изготовляли «каленые» стрелы. Древко их склеивалось рыбьим клеем из нескольких слоев сухого и прочного дерева. Чтобы стрела летела прямо, в хвост древка вставляли перья крупных птиц, чаще всего орлиные. Они придавали стреле вращательное движение и помогали ей сохранить в воздухе равновесие. Богатырь Дюк Степанович носил в колчане триста каленых стрел:
Колоты они были из трость-дерева.Строганы те стрелы во Новегороде,Клеены они клеем осетра-рыбы,Перьены они перышем сиза орла…А еще у тех стрелокПодле ушей перевиваноАравитским золотом…На доброе оружие не жалели денег. Рога дорогих луков делали из «красна золота», древко – из «полос булатных» и «жил сохатных», то-есть лосиных.
В былине о Михаиле Казаринове говорится, что у богатыря был
…тугой лук, разрывчатый,А цена тому луку три тысячи.Потому цена луку три тысячи:Полосы были булатные,А жилы – олени сохатные,И рога красна золота.«Тетива загудела, и прянула стрелка»
Не каждый мог натянуть тетиву боевого лука. Для этого надо было иметь богатырскую силу.
Когда персидский царь Камбиз покорил Египет, повелитель Эфиопии в знак вызова на борьбу прислал к царю гонца с луком. Лук оказался необычайно тугим. Во всем персидском войске нашелся лишь один стрелок, который смог его натянуть.
Отряд египетских лучников.
Ассирийский царь на колеснице, стреляющий из лука.
Греческая монета с изображением богини охоты, стреляющей из лука.
Греческий воин, натягивающий тетиву.
Тугой лук при стрельбе скрипел и «выл», а тетива «гудела».
И едва круговидный свой лук изогнул он,Рог заскрипел, тетива загудела, и прянула стрелка…Римляне, так же как и греки, при стрельбе из лука оттягивали тетиву к правой стороне груди. Египтяне, персы, индусы, а в Европе – русские, французы и англичане, стреляя из лука, оттягивали тетиву не к груди, а к правому уху.
«Тетива, – говорится в одной древней индийской книге, – подходит к уху, будто желая что-то сказать…»
Лук при этом сгибался сильнее и стрела летела дальше.
В искусных руках
В средние века лучники делали свои громадные, двухметровые луки из ясеня, а стрелы с железными наконечниками оперяли пером серого гуся. С таким вооружением при состязаниях на скорость они выпускали от восьми до двенадцати стрел в минуту и считали для себя позором, если хоть одна не попадала в цель.
Лучшие стрелки попадали в «воловье око», то-есть в центр мишени, на расстоянии 200 метров и ухитрялись на расстоянии 70 метров раскалывать стрелой надвое ореховый прут.
Прославленными стрелками были русские лучники. Лихие наездники, они на всем скаку метали в противника стрелу за стрелой.
Русский лучник так ловко и быстро владел луком, что первая выпущенная им стрела еще не успевала упасть, а за нею вдогонку уже летели три другие.
На ратных состязаниях русские пускали стрелу сквозь несколько колец, не задевая их, и попадали в медную монету.
Охотясь, били в лёт гусей, лебедей и цапель. На войне поражали стрелой недруга в переносицу или в глаз.
Русский ратник, стреляющий из лука. Внизу – колчан, лук и стрела.
Старая былина подробно рассказывает, как стрелял из лука богатырь Поток:
Вынимает он, Поток,Из налушна свой тугой лук,Из колчана калену стрелу,И берет он тугой лук в руку левую,Калену стрелу в руку правую,Накладывает он тетивочку шелковую.Натянул он тугой лук за ухо,Калену стрелу семи четвертей,Заскрипели полосы булатные,И завыли рога у туга лука.Стрела, выпущенная из боевого лука, летела с огромной силой. На близком расстоянии она пробивала металлические щиты и латы. Ни персидская кольчуга, ни немецкие латы, ни круглый татарский щит не могли остановить боевую стрелу со стальным наконечником. Даже пролетев сто шагов, такая стрела пробивала дубовую доску в палец толщиной.
Лук был грозным оружием. Охотники смело выходили с луком против крупных зверей.
Еще в прошлом столетии, когда в самых глухих уголках уже звучал гудок паровоза, индейцы в прериях били стрелой бизонов, индусы в джунглях охотились с луком на тигров, а наши сибиряки – на медведей, лосей и оленей. Метко пущенная стрела насмерть поражала огромных животных.
Долгое время лук успешно соперничал с ружьем. Пока солдат насыпал в ствол порох и загонял пулю, лучник успевал выпустить десять стрел. На охоте лук не пугал осторожного зверя громом выстрела. Да и по меткости хороший лук превосходил старинное ружье.
В мае 1560 года русские ратники ночью атаковали войско магистра Ливонского рыцарского ордена Кетлера.
Немцы, вооруженные мушкетами, стреляли наугад – ночной мрак мешал им целиться. Русские же били из луков наверняка, метясь на вспышки выстрелов. К рассвету, не выдержав ожесточенных атак, «устремились германцы на бегство». Несколько раз устраивали состязания между луком и ружьем. Последний раз такое состязание происходило в 1792 году. Стреляли на 100 метров по двадцать раз. В мишень попало шестнадцать стрел и всего лишь двенадцать пуль. И это было в конце XVIII века! Неудивительно, что столетием раньше лук в руках искусного стрелка был гораздо опаснее ружья.
Башкирские лучники и французские кавалеристы
Первыми отказались от лука французы. В 1527 году специальным указом отряды лучников были распущены, а лук объявлен оружием, непригодным для войны.
В других армиях лук просуществовал после этого еще два столетия.
Петр I, создав оружейные заводы, в большом количестве изготовлявшие пушки и ружья, отменил лук в регулярных русских войсках. Однако луком еще пользовались в партизанских отрядах и в ополчении 1812 года.
В 1814 году, когда русская армия вступала в Париж, уличные зеваки с удивлением глазели на всадников в лисьих и волчьих шапках, на их смуглые, выжженные степным солнцем лица, на опускавшиеся до самых стремян ватные халаты, на луки и колчаны со стрелами. Это были башкиры.
Петр Чуйкевич, служивший под начальством героя Отечественной войны казачьего атамана Платова, рассказывает, как башкирские лучники в сражении при Велау обратили в бегство лихих кавалеристов генерала Груши.
Французы сначала насмешливо относились к «скифским всадникам» и их оружию, но вскоре на горьком опыте убедились, что башкиры – противник опасный.
На своих лохматых злых иноходцах башкиры были неуловимы. С гиканьем, не соблюдая строя, налетали они то с фланга, то с тыла, рассыпались по полю, когда французы пытались нагнать их, и снова налетали, когда те поворачивали обратно. Как стая шершней, гудели в воздухе длинные башкирские стрелы, и редкая из них не попадала в цель.
Сарацинская диковина
В XI столетии вместе с другими диковинами крестоносцы привезли в Европу из Палестины новое сарацинское оружие. Называлось оно арбалетом. Это был укороченный лук, прикрепленный к деревянному ложу с прикладом.
Знатоки стали сравнивать, что лучше: лук или арбалет. Оказалось, что арбалет тяжелее, из него нельзя стрелять так быстро, как из лука, да и стоит он дороже. Зато пользоваться им легче. Попробуй согни боевой лук! Не каждому это под силу. А в арбалете для натягивания тетивы было устроено специальное приспособление из рычагов и зубчатых колес. Уперся ногой, покрутил рукоятку – и тетива натянута.
Целиться из арбалета тоже было легче. Лук надо было держать на весу и, напрягая все силы, прикидывать на глаз, куда полетит стрела. Арбалет же упрешь прикладом в плечо, возьмешь мишень на мушку и спокойно спустишь тетиву.
Стали думать, как бы сделать оружие сарацин еще лучше. Для облегчения стрельбы придумали хороший спусковой механизм.
Мушку и подъемный прицел устроили с прорезью. На дорогих арбалетах лук делали из стали. По силе он не уступал деревянному, но был гораздо меньше.
Совершенствуясь в своем искусстве, оружейники изобрели магазинный арбалет. В специальной коробке – магазине – помещалось сразу несколько стрел. Воин выпускал их подряд одну за другой.
Средневековые воины с арбалетами.
Уперев ногу в стремя, стрелок натягивает тетиву специальным крючком.
Арбалет для метания стрел и пуль.
Изобрели, наконец, и арбалет со стволом для метания пуль. Назывался он аркебузом. По бокам железного или медного ствола тянулись узкие прорези. В эти прорези выходили ушки от скользящего внутри цилиндра. К ушкам привязывали концы тетивы деревянного или стального лука. Из аркебузов стреляли круглыми свинцовыми пулями.
Родственное сходство между аркебузом и ружьем сразу бросается в глаза.
В галерее предков огнестрельного оружия аркебуз занимает ближайшее к ружью место. Только действовал он не силой пороховых газов, а пружинной силой лука.
Аркебузами называли и первые ружья. Так сыну нередко дают отцовское имя.
Проклятие Папы Римского
В средневековой Европе часто происходили междоусобные стычки и схватки: город воевал с городом, область с областью. Трудно было тогда обходиться без оружия. Меткостью и удобством стрельбы арбалет быстро завоевал себе известность среди крестьян и горожан. Вооруженные арбалетами, они с успехом защищались от вражеских набегов.
Арбалет – не рыцарский меч и не копье. Чтобы владеть им, не нужно ни лат, ни коня, не нужно ни ежедневно упражняться, ни участвовать в турнирах. Укрывшись в лесной чаще, арбалетчики наносили рыцарским отрядам тяжелый урон.
Владетельные графы и бароны жаловались, что «грубое мужичье, забыв страх божий и христианское смирение, осмеливается поднимать руку на своих законных господ» и что «даже простые свинопасы стреляют из арбалета».
В защиту рыцарства и дворянства выступил папа римский. В 1139 году он предал проклятию арбалет, как «смертоносное и богопротивное оружие», и предложил исключить его из вооружения христианских войск.
Арбалетчик целится во врага. Внизу – стрела и тяжелый арбалет с воротом для натягивания тетивы.
Однако ни жалобы рыцарей, ни проклятия папы не помогли. Арбалет распространялся и в войсках и среди охотников. Совершенствовалось и самое искусство арбалетчиков.
Короткие арбалетные стрелы – болты – делали с наконечниками различных форм: плоскими, трехгранными, четырехгранными, двойными и даже в виде полумесяца. Охотники на куницу, выдру, бобра и соболя предпочитали стрелы с тупым концом. Такие стрелы поражали дичь насмерть, не портя дорогого меха.
Совершенствовалось и самое искусство арбалетчиков. По свидетельству военной хроники XVI века, хороший стрелок убивал воина без доспехов на расстоянии шестисот пятидесяти шагов.
Командир одного отряда лучников, увидев, как пользуются арбалетом опытные воины, вынужден был признать, что это оружие не лишено достоинству «Хотя арбалет и уступает луку по благородству своих очертаний, но и им можно снискать славу в ратном деле. Я видел, как хорошие арбалетчики не давали промаха по куриному яйцу на пятьдесят шагов, а некоторые проделывали это и на сто шагов».
Самострелы работы русских оружейников.