Как создаются злодеи

Глава 1

Саэлина бежала.

Книгу она прижимала к боку одной рукой, и с каждым шагом та норовила выскользнуть из пальцев. Тяжелая, в толстой кожаной обложке, она была слишком велика, чтобы удобно держать ее одной рукой, но остановиться и переложить Саэлина не могла. Пальцы уже сводило от напряжения. Металлические уголки впивались в ладонь.

Позади раздался крик.

— Стой!

Она усмехнулась, не оборачиваясь. Будто после этого она действительно остановится.

Саэлина свернула за угол и едва не врезалась в телегу, загруженную пустыми ящиками. Возница что-то заорал ей вслед. Она проскользнула между телегой и стеной, зацепила плечом мокрый камень и снова вылетела на улицу. Здесь было многолюднее. Отлично. Она влилась в толпу.

Люди ругались, шарахались в стороны. Кто-то схватил ее за рукав, когда она протиснулась между двумя женщинами с корзинами, но Саэлина выдернула руку. В воздухе смешались запахи дыма, мокрой шерсти, пряностей и горячего хлеба. Над головами прохожих покачивались вывески лавок, натянутые между домами веревки с бельем почти закрывали небо.

Еще один крик раздался уже значительно ближе. Она все-таки оглянулась.

Ошибка.

Из переулка показались трое. Черные плащи сразу выделяли их среди серых и коричневых одежд горожан. Первый уже откинул капюшон. Саэлина узнала его и выругалась себе под нос.

Конечно. Из всех людей, которых Архив мог отправить за ней, они послали именно Тарвена. Он встретился с ее взглядом и на этот раз кричать не стал. Просто ускорился.

— Вот же дрянь.

Саэлина прижала книгу к груди и побежала быстрее.

Она знала этот город. По крайней мере, ту его версию, которая существовала сегодня. До северной стены оставалось меньше двух кварталов. Главное — добраться до нее раньше Тарвена.

Она перескочила через низкую ограду, срезая путь через чей-то двор. Под ногами захрустели осколки глиняных горшков. В окне мелькнуло испуганное лицо. Залаяла собака. Впереди возвышалась стена. Старая, почти черная от дождей, она отделяла верхний город от кварталов у реки. Когда-то здесь проходила настоящая городская граница, но столица давно разрослась, проглотив собственные укрепления. Теперь в стене прорубили ворота, построили лестницы и пристроили к ней дома.

Саэлине ворота были не нужны. Она метнулась в узкий проход между красильней и заброшенной мастерской.

Тупик. Именно то, что нужно. Здесь пахло сыростью и старым деревом. В нескольких шагах перед ней поднималась глухая каменная стена. Саэлина бросила быстрый взгляд назад.

Пока пусто.

Она сунула руку под плащ. Хроноключ отозвался холодом еще до того, как ее пальцы сомкнулись вокруг него.

Саэлина вытащила небольшую пластину из почти черного металла. Три тонких кольца лежали одно в другом, а в самом центре застыла серебряная игла. По краям металла шли крошечные насечки. Большинство людей приняли бы их за украшение. Большинство людей вообще никогда не видели хроноключа. И это было к лучшему. Если ты владеешь хроноключом, значит, что ты принадлежишь Архиву, а это само по себе, по мнению Саэлины, являлось тем еще наказанием.

Девушка прижала пластину к стене.

Ничего.

— Давай.

Она повернула внешнее кольцо.

Щелк.

Второе.

Еще один щелчок.

Игла дрогнула.

Саэлина задержала дыхание.

Послышались шаги.

— Только бы сработало.

Слова сорвались с губ раньше, чем она успела подумать. Саэлина замерла, а потом тихо рассмеялась. Прекрасно. Не хватало еще начать молиться. Интересно только кому. В Архиве хранились сведения о трехстах семнадцати божествах, которым люди поклонялись за последние четыре тысячи лет. Девяносто два из них обещали спасение верующим. Сорок одно требовало жертв. Семь якобы лично являлись смертными. Доказательств существования хотя бы одного Саэлина пока не встречала, так что рассчитывать придется, как обычно, на себя.

Она повернула последнее кольцо. Игла резко качнулась влево.

— Есть.

Камень под хроноключом дрогнул. По стене побежала тонкая черная линия.

Она спустилась вниз, затем вверх, очерчивая неровный прямоугольник высотой примерно с дверь. Камень внутри него потемнел. На мгновение Саэлина увидела собственное отражение — размазанное, словно на поверхности воды, а потом вместо стены перед ней оказался лес. Высокие деревья, освещенные ярким солнцем и окруженные зеленью и цветами.

Это то самое место, где он и скрывался? «Странный выбор», подумала девушка, но времени сомневаться не было. Саэлина схватила хроноключ и шагнула вперед.

Мир вывернуло наизнанку. Она ненавидела переходы. После них оставались отвратительный привкус желчи во рту и головокружение. На мгновение исчезли и звук, и свет, и ощущение собственного тела. Потом все вернулось в прежнее состояние. Саэлина вывалилась из прохода и едва удержалась на ногах. За спиной что-то хлопнуло.

Она обернулась. Никакой стены. Перед ней стоял огромный дуб. На его коре еще несколько секунд виднелась черная линия, но вскоре исчезла и она. Саэлина спрятала хроноключ в карман черного плаща и только тогда позволила себе осмотреться.

Тишина.

После города и долгой погони, что продолжалась с центра Астралиона, она казалась неестественной. Не было телег. Криков торговцев. Колоколов с башен. Скрипа колес по мостовой. Только ветер шевелил кроны.

Она стояла посреди леса. Там, где несколько мгновений назад находился один из самых густонаселенных кварталов столицы.

Саэлина подняла голову. Между деревьями виднелась башня. Нет. Не башня. Ее основание. Несколько огромных каменных блоков торчали из земли на вершине холма. Строители только начали укладывать первый ряд.

Саэлина улыбнулась. Значит, ключ не ошибся.

Сто восемьдесят семь лет назад.

Она была здесь однажды.

Только тогда на месте леса уже стояли первые дома, а вокруг башни возвышались строительные леса. Через девятнадцать лет ее закончат. Через сорок три она станет резиденцией королевского советника. Через сто двенадцать в ее подвале задушат последнего представителя дома Эверн. А еще через семьдесят пять лет Саэлина несколько минут назад пробежит мимо нее с украденной книгой в руках.

История любила строить поверх собственных костей.

Она снова побежала. Земля под ногами была мягкой после дождя. Ветки цеплялись за плащ. Один раз Саэлина поскользнулась на мокрых листьях и едва не выпустила книгу. Это заставило ее остановиться. Всего на секунду. Она позволила бросить себе взгляд на ценную добычу. Всего один. Интересно же, с чего весь сыр бор и почему Совет и Корректоры так рьяно прятали ее в центре Архива.

Обычная коричневая кожа. Потемневшие металлические уголки. Ни названия, ни герба Архива, ни даже номера. Из-за этой книги сейчас, вероятно, перекрывали все известные переходы. Из-за нее Тарвен лично гнался за Саэлиной через поток времени. И если он поймает ее…

Она крепче сжала переплет. Нет. Этого никогда не случится.

Вдалеке послышался металлический щелчок. Саэлина подняла голову.

— Быстро же.

Черная линия уже ползла по стволу дуба позади нее. Конечно, они последовали за ней. Она и не рассчитывала, что переход их остановит.

Каждый Хранитель Архива носил собственный хроноключ. Без него их работа была бы бессмысленна. Нельзя доподлинно записывать историю, полагаясь на рассказы тех, кто ее пережил. Люди лгали. Забывали. Преукрашивали. Иногда просто ошибались.

Поэтому Хранители смотрели сами.

Они присутствовали при коронациях, которых еще не было. Наблюдали за войнами, закончившимися за столетия до их рождения. Стояли среди толпы во время казней, эпидемий, свадеб и восстаний и возвращались в Архив, чтобы записать увиденное.

Так, как оно произошло.

По крайней мере, именно этому учили учеников. Корректоров учили другому.

Саэлина посмотрела на книгу. Историю можно наблюдать. Историю можно записывать. А иногда историю приходится исправлять.

За ее спиной треснула кора. Проход открывался. Она побежала. Лес быстро редел. Между деревьями показалось поле, за ним — дорога. Никакой каменной мостовой. Только две глубокие колеи в грязи.

Саэлина спустилась по склону и перебежала дорогу. Впереди виднелись крыши. Она нахмурилась. Деревня? Ее здесь не должно быть. Саэлина замедлилась. Конечно же, была. Она вспомнила карту. Деревня исчезнет во время Северного мора. Кажется, через двадцать восемь лет. Или двадцать девять.

Она раздраженно покачала головой. Нужно было внимательнее слушать лекции по городской истории.

Сзади донесся треск.

— Саэлина!

Она снова сорвалась с места.

Первый переход ей несколько минут, не больше. Второй должен обеспечить ей больше времени форы.

Саэлина достала хроноключ на бегу. Ей нужна была поверхность, камень или стена. Дерево тоже подходило, но хуже. История почему-то легче держалась за камень. Один из преподавателей когда-то посвятил этому целую лекцию. Саэлина благополучно проспала половину.

Она огляделась. Дома были деревянными. Сооружения вокруг них тоже.

— Прекрасно.

Электрический шар ударил в землю в двух шагах от нее. Однажды Саэлина наткнулась на книгу про достижения человечества на начальных этапах формирования цивилизации, и там было задокументировано, что электричество было одним из великих достижений, и если кому-то приходилось ощутить его действие на себе, то это заканчивалось довольно печально. Но это было до формирования Архива Времени. Всему старому нашли новое применение. Теперь электричество использовали затем, чтобы обездвижить, потенциальных нарушителей или же Теневых Архивариусов.

Обездвижить или убить, не важно, Саэлина не могла допустить ни один из этих вариантов.

Она резко изменила направление. Второй шар пролетел в дюйме от правого плеча. Она уклонилась влево. У дороги стоял колодец. Каменный. Сойдет. Она подбежала к нему, практически впечаталась ладонью в холодные камни и прижала хроноключ.

Внешнее кольцо.

Щелчок.

Среднее.

Снова.

— Давай.

Позади приближались шаги.

Игла не двигалась.

— Только не сейчас.

Она повернула внутреннее кольцо.

Ничего.

Саэлина выругалась.

Слишком далеко.

Она потребовала от ключа слишком большой прыжок. Хроноключи не любили расстояний. Ни тех, что измерялись милями, ни тех, что измерялись столетиями, но возвращаться она не собиралась. Саэлина повернула кольцо еще на одно деление.

Игла задрожала.

— Саэлина!

Теперь совсем близко. Она обернулась. Тарвен выбежал из-за последнего дома. Их разделяло шагов тридцать. Он остановился, но не потому, что устал. В его руке блеснул собственный хроноключ, в другой — электрический крюк. Других преследователей видно не было. Оно и понятно. Тарвен славился своей скоростью передвижения и быстрыми реакциями. Остальные за ним попросту не успевали.

Он замедлился. Чувствовал свою победу.

— По приказу Архива я вынужден доставить тебя к Совету, чтобы она оценили твои поступки и вынесли свое решение. Ты должна пойти со мной, чтобы понести наказание. Положи книгу на землю и отойди от нее.

Саэлина посмотрела на него, потом на книгу. Не смотря на ситуацию, улыбка медленно появилась на ее лице. Значит, она попала в точку. ЭТО то, что заставит весь Архив, да что там Архив, весь Астралион, содрогаться. А это именно то, что ей было нужно. Чтобы весь мир дрожал.

— Нет.

Выражение лица Тарвена не изменилось. Он все еще верил в свою победу. Их разделяло пятнадцать шагов.

Игла хроноключа ударилась о край.

Камень под ладонью почернел.

Тарвен рванулся к ней.

— Саэлина!

Она шагнула в стену. Мир исчез. На этот раз падение было хуже. Она ударилась коленом о землю, перекатилась через плечо и несколько секунд просто лежала, пытаясь заставить легкие снова работать. В ушах звенело. Во рту чувствовался вкус крови.

— Ненавижу эту дрянь, — пробормотала она.

Ответа, к счастью, не последовало.

Саэлина поднялась. Колодца не было. Деревни тоже. Она стояла на склоне холма. Внизу простирался город, ну или то, что через столетия станет называться городом, а пока это небольшое поселение. Деревня, уточнили бы древние письмена в Архиве.

Белые стены спускались к реке. Над крышами возвышались тонкие башни с синими куполами. На другом берегу еще не существовало дворца. Вместо него стояла небольшая крепость, окруженная садами.

Саэлина несколько секунд смотрела вниз, потом достала из внутреннего кармана сложенный лист и развернула. Сверилась с описанием и впервые с того момента, как украла книгу, перестала улыбаться.

Она пришла правильно.

За четыреста двадцать восемь лет до своего рождения.

Где-то там, среди сотен людей, которые еще не знали, что однажды станут строчками в Архиве, находился тот, ради кого она все это затеяла.

Саэлина перевела взгляд на книгу. Именно поэтому ее преследовали. Не потому, что она ее украла. Даже не потому, что открыла запрещенный переход, а потому, что в этой книге была записана история человека, которого не должно было существовать еще несколько столетий.

Человека, чье имя в Архиве разрешалось произносить только Хроникам и никому больше.

Человека, которого спустя века назовут Врагом Мира.

Глава 2

Саэлина некоторое время смотрела на город внизу. Если это вообще можно было назвать городом. С высоты поселение казалось россыпью светлых крыш, случайно брошенных вдоль реки. Несколько десятков домов теснились у воды, дальше постройки становились реже и постепенно уступали место полям. За ними темнела полоса леса. Ни стен, ни сторожевых башен, ни даже нормальной дороги, ведущей к воротам.

Потому что ворот тоже не было.

Саэлина нахмурилась.

И ради этого она едва не сломала себе шею при переходе через четыре столетия?

Книга все еще была прижата к ее боку. Она посмотрела на нее. До этого ей было не до разглядываний. Несколько минут назад главным достоинством книги было лишь то, что она находилась в ее руках, а не в запертом хранилище Архива. Теперь же Саэлина медленно провела большим пальцем по переплету.

Коричневая кожа. Потертая настолько, что на сгибах проступил более светлый слой. Металлические уголки. Две застежки, одна из которых закрывалась чуть хуже другой. Никаких драгоценных камней, печатей Совета или защитных рун, которыми так любили украшать документы, представлявшие хотя бы малейшую ценность. Даже название отсутствовало. Безобидный сборник старых страниц.

Если положить его среди сотни других книг, Саэлина прошла бы мимо. И все же именно из-за него сейчас несколько Хранителей, вероятно, прыгали из одного слоя истории в другой, пытаясь вычислить, куда она отправилась.

Саэлина огляделась. Стоять посреди открытого склона было глупо. Чуть выше росло старое дерево с толстым, искривленным стволом. Его корни выпирали из земли, образуя нечто похожее на естественную скамью. Не слишком удобно, зато отсюда просматривалась дорога. Сойдет. Она поднялась к дереву, села на один из корней и положила книгу на колени.

— Посмотрим, из-за чего столько шума.

Застежка щелкнула. Саэлина замерла. Ничего. Ни вспышки. Ни защитного заклятия. Ни попытки откусить ей пальцы. Даже немного разочаровывающе. Она открыла обложку.

Первая страница оказалась почти пустой. Несколько строк, номер архивного фонда и большая черная печать, перечеркнутая красной полосой. Саэлина знала эту отметку.

Закрытая хроника. Доступ первого порядка.

За одно только несанкционированное чтение такого документа можно было лишиться должности. За кражу — свободы. За использование содержащихся в нем сведений для вмешательства в зафиксированную историю… Саэлина перевернула страницу. Будет неприятно. Разбираться с последствиями она собиралась тогда, когда они ее догонят. Если догонят. На следующей странице стояло имя.

Илларион.

Ниже — номер хронологической линии и несколько рядов обозначений, понятных только тем, кто хотя бы несколько лет провел в Архиве. Саэлина быстро пробежалась по ним глазами. Год. Период. Континент. Королевство. Поселение. Вот оно. Она сверилась с местностью. Правильно. Даже прыжок оказался почти точным. Для четырех столетий погрешность в несколько миль можно было считать маленьким чудом.

Саэлина перевернула страницу. Возраст. Рост. Цвет волос. Цвет глаз. Особые приметы. Она раздраженно повела пальцем вниз. Неважно. Еще одна страница. Телосложение. Предполагаемое состояние здоровья. Несколько старых повреждений. Шрам на…

— Да плевать.

Она перевернула сразу две.

Ей не требовалось описание Иллариона. Она знала его лицо. Его знали все, кто когда-либо работал в Архиве. Портреты Иллариона хранились в нескольких залах. В учебном корпусе одно из его изображений висело напротив кафедры исторических катастроф. Молодой мужчина с темными волосами и легкой улыбкой смотрел с него куда-то в сторону, будто происходящее вокруг интересовало его гораздо меньше, чем художника.

Были и другие изображения. Поздние, на них он уже выглядел иначе. Саэлина предпочитала именно их. Особенно последний портрет, сделанный незадолго до Падения. На нем Илларион уже не улыбался.

Его имя детям давным-давно не давали. Историки спорили о количестве смертей, которые следовало приписывать непосредственно ему, а какие считать последствиями его решений. В некоторых государствах сохранился обычай плевать через левое плечо при упоминании Врага Мира.

Так что нет.

Цвет его глаз Саэлину совершенно не интересовал. Ей нужно было понять, где его искать.

Она листала быстрее. Вот. Саэлина остановилась и нахмурилась. Перечитала. Потом еще раз.

— Вы издеваетесь?

Она ожидала увидеть адрес. Название улицы. Дом. Имя отца. Место работы. Хотя бы что-нибудь, что можно было использовать. Вместо этого посреди страницы стояло предупреждение:

ТОЧНОЕ ПОЛОЖЕНИЕ ОБЪЕКТА ХРОНОЛОГИЧЕСКОЙ ФИКСАЦИИ НЕ ПОДДАеТСЯ.

Ниже шел комментарий Хранителя. Саэлина наклонилась ближе.

При попытке прямого наблюдения обнаружено нарушение хронологической привязки. В непосредственной близости от объекта стандартный хроноключ перестает определять направление временной линии. Первичное отклонение наблюдается приблизительно в сорока шагах.

Она медленно выпрямилась. Вот как. Стало интереснее. Саэлина продолжила читать.

При сокращении расстояния стрелка движется против хода делений независимо от установленной даты. Причина явления неизвестна.

Последнее предложение было добавлено другими чернилами.

Предположительно связано с фрагментом первозданной Истории.

Саэлина задержала на нем взгляд. Вот ради этих нескольких слов книга и хранилась там, куда без разрешения Совета не допускали даже Корректоров.

Фрагмент первозданной Истории.

Она знала теорию. Все ее знали. До появления Архива мир уже однажды пережил Коррекцию, настолько огромную, что никто не мог сказать, кто ее совершил. От прежней истории практически ничего не осталось. Лишь отдельные события, имена и места, которые почему-то не подчинились изменениям.

Осколки того, что когда-то было правдой. Первозданная История. Большинство ученых считали их метафорой. Саэлина — нет. По крайней мере, теперь.

Она захлопнула книгу. Где-то далеко прокричала птица. Саэлина посмотрела на склон, по которому только что пришла. Тишина, но это ненадолго. Она выиграла время, но не свободу.

Тарвен видел направление ее последнего перехода. Чтобы восстановить точную дату, ему придется повозиться с остаточным следом хроноключа, но он справится. Если не он, то кто-нибудь из остальных. У нее есть час. Возможно, два. Если ей невероятно повезет — три. Этого было достаточно.

Саэлина встала, сунула книгу под мышку и посмотрела на поселение. Значит, искать дом не придется. Нужно искать человека, рядом с которым ломается время. Это хотя бы звучало весело.

Она начала спускаться.

Первое, что Саэлина заметила, — свет. Он раздражал.

Не потому, что был слишком ярким. Наоборот. Солнце висело довольно низко, и его лучи ложились на поля мягкими золотистыми полосами. Они цеплялись за верхушки высокой травы, блестели на воде и нагревали кожу.

Именно последнее заставило ее насторожиться. Саэлина остановилась. Подняла руку. Посмотрела на собственные пальцы. Свет лежал прямо на коже. Она инстинктивно ждала знакомого покалывания, но ничего не произошло. Через несколько секунд по-прежнему ничего. Она осторожно оттянула рукав и подставила солнцу запястье. Тепло. Саэлина неожиданно усмехнулась. Она читала об этом. Разумеется, читала.

До Третьего Затемнения солнечный свет считался безопасным. Люди могли часами находиться под открытым небом без защитных тканей, мазей и нейтрализующих амулетов. Старые тексты даже упоминали какую-то моду намеренно лежать под солнцем, чтобы кожа становилась темнее.

Саэлина всегда считала это одной из тех исторических подробностей, которые Хранители записали неправильно. Теперь она стояла под настоящим солнцем четырехсотлетней давности и чувствовала лишь приятное тепло. Странно.

В Архиве солнца не было. Огромный комплекс существовал вне устойчивой временной линии, и даже не все Хранители могли объяснить, где именно он находился. Над внутренними дворами горел искусственный свет, холодный и неподвижный. Он не менялся с сезонами. Не исчезал за облаками. Не грел кожу. Там вообще мало что менялось. Одни и те же серые стены, длинные галереи и часы, отсчитывающие время, которое за пределами Архива могло идти совершенно иначе. Даже воздух там пах одинаково: пылью, металлом, старой бумагой и составом, которым пропитывали страницы, чтобы те переживали переходы.

Здесь воздух пах травой. Саэлина вдохнула глубже. Травой, водой, влажной землей и чем-то сладким, цветущим неподалеку. Она не сразу поняла, насколько привыкла к отсутствию запахов.

Путь до поселения был длиннее, чем казался с первого взгляда. Дорога постепенно спускалась к реке. Земля под ногами становилась плотнее, появились следы колес и лошадиных копыт. Навстречу ей проехала телега, доверху нагруженная мешками. Старик на козлах посмотрел на Саэлину. Она автоматически напряглась. Его взгляд задержался на ее одежде. Разумеется. Плащ Корректора четыреста лет назад еще не существовал, а сапоги наверняка выглядели слишком хорошо для одинокой путешественницы.

Саэлина приготовилась к вопросам. Старик просто поднял руку.

— Добрый день!

И проехал дальше. Она проводила его взглядом.

— Странный.

Через несколько шагов ей встретилась женщина с двумя детьми. Женщина тоже улыбнулась. Саэлина нахмурилась. Что здесь со всеми не так?

Река оказалась шире, чем она ожидала. Вода медленно двигалась между заросшими берегами, отражая небо так отчетливо, что на мгновение казалось, будто между двумя полосами земли лежит еще одно небо. Через нее был переброшен деревянный мост на каменных опорах.

Саэлина ступила на доски. Под ногами глухо застучало. Она невольно посмотрела вниз. Настоящая река. Не канал охлаждения под восточным крылом Архива, резервуар, заключенный между каменными стенами и одна из искусственных водных систем, где течение определяли механизмы. Просто вода, которая текла туда, куда ей полагалось. В ней даже плавали дети. Саэлина остановилась. Трое мальчишек бросились с берега прямо в реку. Один исчез под водой с головой. Она уже сделала шаг к краю моста, когда тот вынырнул, отплевываясь и смеясь.

Остальные засмеялись вместе с ним. Саэлина медленно опустила руку. Совершенно бессмысленное занятие. Она пошла дальше. За мостом начиналась деревня.

Теперь, оказавшись внутри, Саэлина окончательно решила, что называть это городом было слишком щедро. Одна широкая улица. Несколько переулков.

Дома в два этажа считались здесь, вероятно, архитектурным достижением. Нижние части стен складывали из светлого камня, верхние — из дерева. Крыши покрывали черепицей, а кое-где еще соломой. Окна были распахнуты. Вот это удивило ее больше всего. В Архиве окна не открывались. Технически некоторые даже не являлись окнами. А здесь люди совершенно спокойно впускали внутрь ветер, насекомых, пыль, солнечный свет и, судя по запаху с соседнего двора, навоз.

Мда. Великолепная эпоха.

Саэлина прошла дальше. Народу становилось больше. У небольшой площади торговали овощами, тканями и хлебом. Из открытой двери доносился звон металла. Женщина вытряхивала ковер прямо из окна второго этажа. Кто-то спорил о цене яблок. Девочка бежала по улице с деревянным обручем.

Саэлина уворачивалась от людей. Безуспешно. Кто-то задел ее плечом. Она резко обернулась.