Как создаются злодеи

— Смотреть надо.

Мужчина, уже прошедший несколько шагов, остановился. Девушка ожидала раздражения. Вместо этого он улыбнулся.

— Прошу прощения.

И пошел дальше. Она посмотрела ему вслед. Через несколько секунд в нее врезалась девочка. На этот раз Саэлина едва удержала книгу.

— Ты…

— Простите!

Девочка широко улыбнулась и убежала.

Саэлина стиснула зубы. Ей начинало не нравиться прошлое. Она крепче перехватила книгу. Некогда злиться на этих ненормальных. Хранители могли появиться в любой момент. Стоит поторопиться.

Впрочем, стоило ей пройти еще несколько шагов, как стало ясно: не все здесь были настолько радушными.

У стены одного из домов стояли двое мужчин. Они не разговаривали и не улыбались, лишь молча провожали ее взглядами. Чуть дальше пожилая женщина, раскладывавшая зелень на прилавке, перестала заниматься своим товаром и тоже посмотрела на Саэлину. Когда их глаза встретились, женщина поспешно отвернулась.

Вот это уже больше походило на нормальных людей.

Чужая одежда, незнакомое лицо, книга под мышкой — причин для подозрений у местных было достаточно. В любой эпохе находились те, кто встречал незнакомцев улыбкой, и те, кто предпочитал сначала убедиться, что незнакомец не собирается их ограбить.

Саэлине было все равно.

Пусть смотрят.

Она сунула свободную руку под плащ и достала хроноключ.

Стрелка спокойно смотрела на установленное деление. Она пошла дальше. Ничего. У пекарни. Возле кузницы. На площади она остановилась. Если верить книге, первые отклонения должны начаться примерно за сорок шагов. Саэлина медленно повернулась. Десятки лиц. Старик у овощного прилавка. Две женщины возле колодца. Мальчик с корзиной. Высокий мужчина в кожаном фартуке. Девушка, несущая цветы. Она посмотрела на стрелку. Та не двигалась.

— Где же ты?

Саэлина двинулась дальше. Десять шагов. Двадцать. Стрелка дрогнула. Она остановилась и посмотрела на нее. Ничего. Показалось? Саэлина нахмурилась. Еще шаг. Стрелка качнулась влево. Не по направлению установленной даты.

Против нее.

Она повернула в ту сторону, но стоило пройти еще несколько шагов, как стрелка остановилась. Еще через пять она медленно вернулась к исходному делению.

— Издеваешься.

Пришлось возвращаться. Саэлина обошла площадь по кругу, то ускоряя шаг, то внезапно останавливаясь посреди людского потока. Несколько раз на нее недовольно шикнули. Кто-то снова задел плечом. Она не обратила внимания.

Хроноключ молчал. Она свернула в первый проход между домами. Узкий переулок вывел ее к небольшому двору, где женщина развешивала белье, а двое детей пытались поймать курицу. Стрелка даже не дрогнула. Саэлина вернулась.

Следующий проход оказался шире. Здесь стояли дома побогаче, с каменными первыми этажами и деревянными галереями наверху. В конце виднелся небольшой сад. Ничего.

Она прошла его до конца и снова вернулась к площади. Время уходило. И чем дольше хроноключ оставался неподвижным, тем сильнее раздражение уступало место куда более неприятному чувству. Сомнению. Саэлина остановилась возле колодца. А что, если она ошиблась?

Переход был слишком длинным. Хроноключ едва его выдержал. Она могла промахнуться не только на несколько миль, но и на несколько лет. Одно неверно выставленное деление — и Илларион сейчас либо был ребенком, либо вообще еще не родился.

Прекрасно.

Она уже потянулась к книге. Придется снова свериться с Хроникой. Найти тихое место, проверить координаты, дату, номер линии…

Саэлина подняла голову и только тогда заметила тропинку. Она начиналась за последним рядом домов и уходила в сторону леса. Не дорога — просто узкая полоса утоптанной земли, которую отсюда почти полностью скрывали высокая трава и кустарник, а дальше стояли дома. Саэлина прищурилась.

Они располагались в стороне от остальной деревни, будто кто-то вспомнил о них уже после того, как поселение было построено. Три крыши она видела отчетливо. Возможно, за деревьями скрывались еще одна или две. За ними сразу начинался лес.

Она медленно отпустила застежку книги. Возможно, еще не все потеряно. Саэлина направилась к тропе. Чем дальше она уходила от площади, тем тише становилось вокруг. Голоса торговцев постепенно растворялись за спиной. Исчез звон кузнечного молота. Даже запах хлеба сменился запахом нагретой травы и хвои.

Она снова достала хроноключ. Металл приятно холодил ладонь. Стрелка стояла неподвижно. Саэлина шла.

Проверила возле первого дома, но безуспешно. Возле него на перевернутой бочке сидел старик и что-то напевал, стуча палкой по земле. Он поднял голову, когда она прошла мимо, но ничего не сказал.

Второй дом. Стрелка не двигалась.

Саэлина начала подозревать, что через несколько минут все-таки придется открыть книгу. Она сделала еще несколько шагов.

Щелк. Саэлина остановилась и посмотрела на хроноключ. Стрелка дрогнула. Совсем немного. Отошла от установленного деления и застыла. Девушка сделала шаг вперед. Стрелка дернулась снова уже отчетливее. Саэлина медленно повернулась направо и пошла уверенным шагом. Отклонение усилилось.

Раз.

Еще.

Еще.

Стрелка уже не пыталась вернуться на место. Она вращалась назад, перескакивая через деления. Саэлина почувствовала, как уголок губ сам собой пополз вверх.

Нашла.

Где-то совсем рядом находился человек, ради которого она украла закрытую Хронику, нарушила половину законов Архива и сбежала на четыреста двадцать три года в прошлое.

Она убрала хроноключ. Теперь оставалось увидеть его. Саэлина огляделась и увидела третий дом, что стоял дальше остальных.

Илларион. Странное имя.

Она никогда об этом не задумывалась. Для нее оно всегда существовало рядом с войнами, сожженными городами и количеством погибших. Имя из учебников. Имя на запечатанных документах. Имя, которое Хранители произносили вполголоса, будто человек, умерший несколько веков назад, все еще мог их услышать.

Но сейчас оно принадлежало кому-то живому.

Кому-то, кто находился в нескольких десятках шагов от нее и пока понятия не имел, что однажды его лицо будет висеть в залах Архива.

Саэлина медленно двинулась туда, куда указал хроноключ. Сейчас он был просто Илларионом. Никому не известным человеком из никому не интересной деревни. Ненадолго. Пройдет время, и его настоящее имя почти забудут. У него появится другое. И в ее силах было приблизить этот момент.