Великое Племя Арахнидов

– Хорошее место.– согласился крестовичок:– Я там у Мирша с Эшем жил.

Парень аж порозовел:– Правда?! И как?

Пау, продолжая щенячью возню:– Душевно.

Он совсем разволновался:– А ушёл зачем? Ой! Не моё дело, да?

Оборотень:– Ну, почему же?

И рассказал историю всей компании.

– Понимаешь – вмешался Рун, протягивая кружку с отваром:– Для лекаря «наверное»– не вариант. Тут действительно надо хотеть быть врачевателем, а не кем-то другим. Но попробовать в любом случае стоит. Очень не плохо каждому знать, как он устроен. Как твоё тело работает? Бывают такие случаи, что никого просто рядом нет. До знахаря ехать и ехать, а помощь нужна срочно и не кому-то там, а тебе любимому. Знание лишним не будет. Освоишь всё- молодец! Нет- опыта наберёшься. Что-то всё равно что-то в голове осядет. Так, за лёгкой беседой, пробездельничали до самого вечера. Звёзды красовались на небе, лениво рассевая морозную мглу.

Тёплые такие размеренные беседы ни о чём. Срочных дел, в коем-то веке, не было. Вольготно шалопайничали всем домом. Куры с Пеплом на одной лежанке, Рун на другой. Пау пироги печёт. Остальные едят. Все при деле.

В духовке пара пара глухарей и два барсука томятся. Ой! Да не живьём, конечно! Жаренные. Глухари в горшках сами по себе, а барсуки с кашей. Уж больно зверь жирный. Иногда, баламутя всё это сонное царство, Шельма бежит к двери, и все идут гулять. Даже Навр, кутаясь в меха и держась за Пепла, выбирается на крыльцо. Дома только паучата. Им не нравится. Совсем недавно они научились пищать, может, и раньше умели только очень тихо, а сей час лопочут недовольно, когда все уходят, и радостно при возвращении.

Вечер медленно большим ленивым котом перекатывался в ночь.

– Ты о чём мечтаешь?– спросил битюг, доведя мальца до его кровати и удобно устраиваясь на своём лежаке.

Парень не понял. Рун, распихивая кур, забрался на бывшую попону:– Можешь не отвечать, если не хочешь. Вот я новое племя увидеть хочу. Как зародятся арахниды, быт устроят, культуру. Стоять у истоков новой цивилизации! Прекрасно! Пепел нам поможет и к эльфам в табун.

Навр аж подскочил на кровати:– Эльфы табуном живут?

Пау улыбнулся:– Что ты? Ушастики сами по себе, а имперские кони табуном. Он к ним намылился. Свобода! –и прямо в лоб, без перехода:– Если про отца расскажу, сбежишь?

– Нет.– моментально, не думая ответил Навр.

Рассказчик оборотень не цветистый. Ему не романы- хроники писать.

– Всё равно, не вернусь!– упёрся мальшишка.

– Это ещё не всё.– продолжил врач, и поведал о методах леченья самого мальца:– Так что как твой лекарь, рекомендую пожить у нас до весны. Это ещё месяца три. Чего голову заранее лишними мыслями мучать? Сейчас другое важно- как поведёт себя твоё оборотничество.

На том и порешили.

– Значит, клериком.– задумчиво протянул врачеватель и потёр переносицу. Привычка у него такая, как какая идея, он нос начёсывает.

–Давайте ужинать. Стынет же!– вмешался Пау.

Пока народ вставал, усаживался, лекарь дозрел:– Почему бы нам не начать прямо сейчас? Пирамидки имеются, я то же.

Навр кивнул не уверенно:– Могу таким квёлым и не запомнить. Голова кружится и знобит ещё.

Крестовик:– И не надо. Просто смотри. Ознакамливайся.

Нет цели- нет силы. Появилась- Откуда что взялось? Глазели все! Пау вроде как между делом, но внимательно. Куры взахлёб пялились не моргая. Паучки бежали на край клетки и заворожено затихали. Даже неугомонная Шельма, лахудра лопоухая, укладывала мордочку на лапы и лежала тихохонько, поблёскивая гляделками. Пепел слушал охотно, иногда начиная хрустеть капустою. На него все шикали. Конь не обижался, но и жрать не переставал.

–Школа.– однажды пошутил битюг, уплетая мочёные яблоки:– Только метра в шапочке не хватает.

– Ты откуда про шапочку знаешь?– подивился Навр:– Эльфы?

– Нет.– ответил он и вздохнул грустно так:– Хозяин мой самый первый травником был. Лекции читал. Хороший дедок. Добрый. Только доверчивый.

И потекли за днями дни. Навр окреп.

– Откуда мы такие? Моё племя?– спросил малец за завтраком, уплетая ватрушки.

Все повернулись к Руну. Он же у нас учёный.

Тот помолчал, почесал переносицу и выдал:– Точно не знаю, может, водяной на твою бабку позарился, или колдун- извращенец змейку себе утащил.

– Извращенец!– загоготал Пепел:– жаль на мою бабку не нарвался! Неделю бы потом от неё волшебной палочкой отмахивался! Все заклинания вспомнил, даже те, которых и не знал вовсе! Горячая, говорят, была кобыла!

Посмеялись, часок побездельничали и решили Навру куртку шить.

Битюг:– У нас тут лисьих шкур куча, а ты в окровавленном овечьем зипуне!

– Давай рысью!– загорелся идеей Пау.

Лекарь в коем-то веки снизошёл до бытовухи:– Я- лисью, а вы- рысью.

Сшили махом! А что? Та же лиса- тепло и заметно! Их-то хищники избегают, а на этого, глядишь, и клюнут.

Сработало, но всего пару раз.

– Газета у них там что ли? «Лесной вестник»!– недоумевал жеребец: – Коней боялись, теперь от лис шарахаться будут.

Навр оказался не плохим лучником. Да, что там! Отличным! Выезжал на Пепле пострелять и никогда с пустыми руками не возвращался.

Охота, лекции, игры с подросшей псюхой и долгие семейные застолья.

Однажды, уже к весне, клерик, ставя на стол ароматного запеченного сома, неожиданно заявил:– Травник!

– Чего?– не поняли все.

– Он- стопроцентный травник- зельевар, ну, отсюда и лекарь. Таким образом талант развивать нужно. Успех гарантирован.

Пау, отодвигая тарелку, пахнущего сдобренного специями мяса:– Пошли во двор? Ты змеем перекинешься.

Навр застеснялся:– Да там ужик. Махонький.

– Не уверен.– Почесал нос Рун:– А хоть бы и ужик! Чего стесняться-то?

Доели и вышли. Солнце печёт. Сосульки звенят капелью. Птицы орут. Совсем спятили! Дятлы по деревьям лупят. Как только череп не болит? Белки грыже- серою гурьбою верещат чуть ли не громче птах! Где-то блажит олень.

–Ты это, к избе лицом, ко двору задом вставай- подсказал жеребец.

– Ерунда! Там и смотреть-то нечего.– вздохнул Навр, уже меняя облик.

Ну, да! Ужик! Локтей сорок, не меньше! Чёрно- серое, свитое в кольцо бревно! И морда удивлённая до нельзя: » Это я?»

Битюг лекарю:– Он кто?

Клерик в раздумье:– Не уверен, но не уж- это точно! Открой пасть, гляну.

Конь:– Не надо. Он её и так не закрыл, от удивления. Зубы с бороздками. Отсюда видно.-и уже змею:– Да вы ядовитый, батенька!

–Ссто?– выпучила глаза рептилия, уставившись на битюга.

Тот застыл столбняком и безвольно потопал к раскрытой пасти.

– Глаза закрой!– спокойно приказал врачеватель.

Навр безропотно послушался. Конь так же шёл, но только медленнее. Лекарь отвесил ему оплеуху.

–Бр!– затряс головой жеребец:– Что это было?

Пау задумчиво:– Гипноз.– и уже Навру:– Давай из змея в человека и все в дом.

Паренёк перекинулся обратно легко, словно всю жизнь только это и делал.

Зашли. Потоптались, страхивая мокрый снег с обуви, и за стол. Не самое любимое, чуть отдающее тиной сомье мясо, пошло на ура!

Навр ел жадно, чуть ли не давясь. Оно и понятно. Первый переход в новом облике. Перепсиховал малость. Пепел принёс из сенок и тщательно нализывал замороженный круг сметаны. Осенью в тазике наморозили. Много их там таких. В зиму заготавливали, а тут закапало. Солнечные зайчики прыгают по стенам, лезут в глаза. Ручейки, словно играя в чехарду, метнулись от проталин. Пропадёт же добро! Оттает и скиснет! Всё в оладьи не перестряпаешь, в жаркое не перетушишь, хотя, мысль заманчивая. Перестарались с запасами. Вот он героически и спасал положение.

– Слусайте, музыки!– прокортавил он.

– Ты чего?– Встрепенулся лекарь и полез к нему с осмотром.

Тот увернулся, хлебнул чайку с мёдом и уже нормально:– Пасть замёрзла. Язык плохо ворочался. Так кто он?– кивнул на мальца:– На гадюку похож, но светлее. У нас ни чего подобного не водится, а в удавах я не силён.

Рун, разочарованно усаживаясь на обратно:– Аспид. Чёрный аспид. Только горный или речной- вопрос. Молодой ещё. Станет совсем чёрным- горный, если брюшко серым останется- речной.– и, потрепав парня по вихрастой голове:– Тебя в воду не тянет?

Тот:– Очень! Так и хочется лёд хвостом разбить и нырнуть.

Лекарь:– Не советую. Вода ледяная, заснёшь до лета.

Пау назидательно:– Там ещё и сомы водятся. Могут сонного сожрать. От холода в себя прийти не успеешь. Это с лета в осень, а там в зиму пробовать надо. Как оно, тело твоё, себя поведёт?

– Ребята, а кто это- аспид?– наивно поинтересовался Навр.

Клерик не поверил:– Не знаешь?

Пау:– Да ладно вам, господин учитель! Ну, не знает. И что с того?– и уже парню:– Аспид- это такой огромный змей. Ядовитый. Так что отца ты уже перещеголял. Он всего лишь полоз. Если поднажмёшь, то и врачевание здесь освоишь, тогда можно и домой.

–Нет!– невольно рыкнул Навр.

Пау с деланным равнодушием:– Дело твоё. Только боевым навыкам кто тебя научит? Это ваша школа. Оттренеруешься года три, может, четыре тогда и на мыс можно топать. Воин- лекарь! Сила! Да и отец твой давным- давно раскаялся.

Парень хотел что-то ответить, но не успел. Дверь распахнулась. На пороге стоял счастливый до неимоверности Вороной.

– Здоровья всем! Я вернулся! – радостно оповестил он.

– Стучаться не учили?– буркнул битюг:– Приняли бы за нападения, летел бы уже на небеса.

– Ладно тебе!– довольно фыркнул тот:– У меня к вам письмо и подарочки! В сумке седельной. Ну, чего стоим?

Гостинцы так себе. Мелочь всякая. Одежда для сына. Правда, малец в плечах и груди раздался так, что уже и не налезет. Золота пара мешочков и письмо:» Дорогие мои друзья! Сам не приехал. Вдруг сынок ещё хвор, сами знаете, мне лучше рядом не быть. Надеюсь на лучшее. И, очень вас прошу, помогите! Жеребец мой болтает без умолку. Можно ли с этим что-то сделать?»

Ответ написали прямо тут же, причём, Вороной не затыкался ни на секунду.

« Сын здоров. Стал чёрным аспидом. Учит медицину. С конём помочь не можем, тут только язык отрезать, но это не выход.»

Быстренько накормили этого говоруна и выпнули обратно. Дело, де, срочное, а такому героическому рысаку как он, ночь не помеха. И вздохнули с облегчением.

Рун кивнул на дверь:– Если твой батюшка и был сильно виноват, то боги его уже покарали.

Навр рассмеялся:– Балаболом этим? Всего час здесь был, а голова кругом! Не скакун- чума ходячая!

Пау посмеиваясь:– Это ещё не всё! Он жеребят наделает. Скорее всего, такие же милашки- веселушки получатся. Папенька там, наверное, круглые сутки воет. Да и не злой он у тебя.

–Кто? – не понял Навр:– Отец или конь?

– Собственно, оба. Правда Рахас, хвала Древним, больше молчит. Ну, так вот. – продолжал паук:– Скажи мне, как ужа учить? Взять-то наставники возьмутся, но промеж себя ржать станут. Это бы ещё ничего, но домашним разболтают, те по городу разнесут. Народ зашушукается, хихикать начнет. Байки про тебя сочинят, песенки срамные- шутейные. Скажешь, нет? Кто на трон посмешище посадит? А так, если не учить, ну, уж, что из этого? Править всё равно в человеческом обличье. Может, у того ужа магия какая особенная?

– Есть!– взвился паренёк:– Гипноз и морок!

–Вот!– поддержал Рун:– Маги, они в большинстве своём в ближнем бою ни как. А колдуны твоей специализации у вас имеются?

–Нет.– вздохнул отрок.

– Значит, так!– подытожил Пепел:– Учишь у нас травничество, зельеварение, знахарство и галопом на мыс! Постараемся, чтобы не на первый курс ты попал. В идеале, сдать бы всё. Будут пробелы- подучишь и домой бою учиться. Советую поискать в университете учителя или факультет по твоему магическому профилю. Отец, когда уезжал, золота тебе оставил. На первое время хватит.