Покойник из Сказки

Часть 1. На мельнице

Глава 1

В субботу утром Астрид встала рано, половица поприветствовала привычным скрипом. Легким взмахом она раздвинула занавески и открыла окно. Вместе со свежим воздухом комната наполнилась родной музыкой деревенского лета – шелестом листьев на ветру, щебетанием птиц. Белая пушистая кошка услышала хозяйку, потянулась, блеснула изумрудными глазами и села неподалеку. Василиса была независимой, из тех, что сами по себе, обладала удивительной способностью сочетать снежную красоту с активной дворовой жизни. Астрид мельком взглянула и кивнула ей: «Привет, красотка!». Больше живых существ в доме не было, поэтому хозяйка с кошкой разговаривала регулярно в полной уверенности, что та не только все понимает, но имеет свое мнение. Василиса довольно прищурилась, ей нравилось, когда ценили ее красоту. Астрид передернула плечами от озноба и накинула старую шаль. Слегка сгорбилась, как бабка Агата, и по оставшейся городской привычке сварила кофе. С большой кружкой села у окна, заплетая светлые волосы в косу и наблюдая за восходом солнца в деревне.

Заметила неладное, только когда посмотрела в зеркало. Поверхность покрылась паутиной трещин, ее отражение распалось на несколько кусочков. «Недоброе предзнаменование», – подумала Астрид. Старинное зеркало передавали по наследству. Пригляделась внимательнее и увидела в зеркале лицо и глаза бабушки, которая хоть и умерла два года назад, но Астрид по-прежнему ощущала ее рядом.

– Как бы вы объяснили сей факт, Агата Петровна? Наверняка у вас найдется, что сказать. Ты же знаешь, что неприятности нам сейчас не ко времени. Совсем скоро фестиваль, наш деревенский праздник. Помнишь, как мы мечтали, что соберем много гостей, покажем наши местные продукты. Ты бы порадовалась за нас, – Астрид остановилась в рассказе и посмотрела на бабушку в зеркале. И уже серьезно спросила:

– Опять началось, в этот раз не избежать?

Бабушка сурово глядела, мол, что за глупости спрашиваешь, сама знаешь. Зеркало приняло прежний вид.

По крыше звонко барабанил утренний дождь, растекаясь каплями по стеклу. Астрид представляла юную богиню на небесах, проливающую на землю слезы. Может, она плакала от грусти, а может, от любви, кто их поймет, богинь. Астрид Чайка, молодая девушка двадцати двух лет, жила в деревне Сказка и вела земное существование с устоявшимися жизненными правилами. Одни и те же действия, заведенные еще бабушкой традиции поддерживали ее в жизни, не давая думать об одиночестве. В ее выстроенном мире давно не было места слезам. Астрид вспомнила бабушку и взглянула в зеркало. Светло-русые слегка выгоревшие на солнце волосы заплетены аккуратно в косу, чтобы не мешали в работе. Строгий взгляд зеленых глаз. Прямой нос, выделялся на узком продолговатом лице. Девушка выглядела взрослее своих лет, а когда одевалась в старые вещи, была вылитая бабушка. Деревенские даже боялись поначалу такой схожести, перешептывались о переселении душ, но со временем привыкли и перестали замечать.

По традиции достала старинную турку. Запах закипающего кофе, исходящее от турки тепло согревало не только руки, но и душу.

Вернулась с улицы кошка, пересекая неспешным шагом всю комнату.

– Где ты пропадала, Василиса? – поинтересовалась Астрид.

Кошка, любившая уважительные разговоры, чуть слышно мяукнула. Поворачиваясь, Астрид случайно задела рукой стеклянную кружку для кофе. Та упала, зацепила железную кочергу возле печи и разбилась на тысячи мелких осколков. Василиса от неожиданности оттолкнулась всеми четырьмя лапами и отпрыгнула от опасности.

Астрид с досадой посмотрела на осколки, перевела взгляд на зеркало. Часы на стене пробили шесть, кивнула отражению в зеркале:

– Началось.

Долго и тщательно собирала осколки, боясь пропустить хоть один. Достала для надежности из шкафа в дальней комнате пылесос. Она использовала его редко, но он своим громким гудением внушал уверенность, что не пропустит ни осколка. В доме, помимо ее самой и Василисы, часто бывали дети.

Только прибралась, как прибежали Петка с Митькой, местные мальчишки. Митька белобрысый, любопытный ко всему происходящему десятилетний озорник. Петька, его верный напарник по играм, сын учительницы, темноволосый и кареглазый мальчуган с непослушными вихрами. Он был младше Митьки, только восемь исполнилось. Оба мальчишки страсть как любили приключения, а еще – мастерить рогатки и луки, этому делу их Митькин дед Григорий научил. Деревня Сказка была построена у реки, на самом берегу стояла заброшенная водяная мельница, около которой дети и любили играть. По весне мальчишки запускали по реке лодочки, которые мастерили с дедом из коры деревьев. Летом наступало время самолетов с ракетами на поляне возле мельницы.

Интересно, что с утра уже ребята успели вычудить.

Юные испытатели стояли, с тревогой поглядывая на Астрид.

– Что случилось, наследники Чука и Гека? – подбоченясь, с веником в руке спросила Астрид.

– Мы старше, – потупив взгляд, буркнул мелкий Петька с хохолком волос, как у воробушка. Из них двоих именно Петька был начитанным и отвечал за научную сторону экспериментов. Митька же был смекалистее и умел хорошо мастерить руками.

– Молчи уж, – дернул его за рукав Митька и начал объяснять на правах старшего. – Мы с Петькой с утра решили запустить новый самолет. Всю ночь мучились с двигателем, который тарахтел, но не работал.

– Тааак, продолжай, – поддержала его Астрид, склонила голову, приготовившись слушать.

– Сначала, как обычно, хотели запускать на дальней поляне возле леса. Но когда дошли до мельницы, то подумали, что место хорошее, а ближе к лесу туман, и можно здесь запустить, – глаза Митьки блеснули.

– Понятно, чего далеко ходить то, – добавила Астрид.

– Ну да, ты же понимаешь, до леса еще топать и топать, да из-за тумана ничего не видно было. А попробовать очень хотелось, вдруг не полетит. Сначала я запустил по старшинству. Знаешь, как он круто пролетел между мельницей и домом!

Митька руками и всем телом показал, как самолет летел, и продолжил:

– А потом Петька заныл: «Дай порулить, дай порулить». Чуть не плакал.

Петька в этот момент тихо всхлипнул.

– Ну я и дал. Порулить. – мальчишка опустил голову и затих.

– Митька, не тяни, переходи к делу, – Астрид даже дернула плечом от нетерпения, пришлось поправить шаль.

– Петька-то неумелый еще, увлекся и не справился с управлением. Самолет залетел в окно мельницы наверху. Оно было открыто, хотя, ты же знаешь, оно обычно заперто.

– Полезли, значит, опять без спроса на мельницу? – догадалась Астрид.

– Если бы не самолет, мы бы не пошли туда, – заверил Митька.

– Точно не пошли бы, а если бы знали, что там, тем более, – добавил тихо Петька.

– Подожди, Петька, – отодвинул его Митька и продолжил. – Ну, так мы зашли на мельницу и поднялись наверх. Чтобы доставить самолет – мы всю ночь сидели с ним. Только заглянули, а там он лежит.

– Что лежит? – Астрид перевела взгляд с одного на другого.

– Не что, а кто – покойник, – тихо добавил Митька дрогнувшим голосом.

– Какой такой покойник?

– Обыкновенный, в углу возле окна лежал. А самолет прямо на него приземлился.

– А вам не показалось? Ночь не спали, глаза, вижу, красные, мало ли что привидится?

– Пойдем вместе посмотрим, нам спокойнее с Петькой будет, – Митька сказал это таким взрослым голосом, что сомнений не осталось.

Астрид привыкла доверять мальчишкам. Хоть и фантазеры, но попусту никогда не болтают. Молча сняла куртку с крючка, в сенях надела резиновые сапоги, заметив мокрые кроссовки мальчишек.

– Пошли, – решительно открыла дверь.

Идти решили напрямик через пустырь, так быстрее. Трава с утра мокрая была, сапоги покрылись каплями и поблескивали. Астрид шла, оглядываясь с одной стороны на гору, с другой на заброшенную постройку около леса. Мысли прыгали с беспокойства о мальчишках на планы развития деревни. Воображение рисовало зимнюю гору с оборудованием для спуска и лыжными трассами. Гора хоть и невысокая, но здесь можно устроить семейный отдых, рядом кафе поставить с пирожками от местных мастериц. А постройку возле леса хорошо бы переоборудовать к следующему лету под конюшню. О деревенских делах она могла думать при любых обстоятельствах, поэтому очнулась от мыслей уже у мельницы.

Астрид с мальчишками поднималась по темной лестнице на второй этаж деревенской мельницы. Свет не попадал на ступени, поэтому шли на ощупь. Утренняя роса капала с сапог девушки, мальчишки хлюпали ботинками, оставляя мокрые следы.

– Митька, показывай, что нашли, где покойник?

Оставалось две последние ступеньки. Митька быстро перепрыгнул и оказался наверху, метнулся к окну. Луч солнца появился в окне второго этажа и подсветил угол.

– Смотри, самолет прямо на него приземлился. Это все Петька, он завел сюда. Дай порулить, дай порулить…

Петька угрюмо стоял у лестницы с опущенными плечами, не решаясь идти дальше, поднял взгляд и посмотрел на Астрид с надеждой.

Девушка подошла ближе к окну и увидела мужчину на полу. Бледный, руки вдоль тела, лежал уж слишком правильно, словно специально укладывали. Потрогала – холодный, пульса нет, мертвый.

Астрид внимательно стала рассматривать покойника: мужчина, рубашка, брюки, туфли дорогие, щегольские, городские, в таких здесь не ходят. И весь он какой-то не деревенский.

Перевела взгляд на мальчишек, Петька тоже поднялся, жался к Митьке, не желая в одиночестве оставаться внизу.

– Ну, что, покорители пространств, не наврали. Покойник. Мить, а вы случайно никого не встречали, может вдалеке видели, когда самолет запускали?

– Всю дорогу, пока к тебе бежали, думал об этом. Даже Петьку спрашивал, может, он что заметил. Не видели людей, рано еще было, да и в этой части деревни с утра не ходят сейчас. – Митька замолчал, словно сомневался, рассказывать дальше или нет.

– Говори, вижу, было еще что-то, – нетерпеливо произнесла Астрид, не сводя с него глаз.

– Не могу объяснить, людей не было, звуков тоже. Но был запах, непривычный для мельницы.

– На что похож?

– Не могу вспомнить, – с досадой добавил Митька, потер рукой лоб и зажмурился, пытаясь восстановить события в голове.

– Не спеши, может, где-то почувствуешь и поймешь. А теперь брысь отсюда, спускайтесь вниз, запритесь изнутри, не выходите, никому не открывайте вплоть до новых указаний. Будут спрашивать, скажите – Астрид велела не отпирать.

Махнула рукой в сторону лестницы и мальчишки сиганули вниз. «Убийство посреди Сказки, хорошее название для статьи», – Астрид посмотрела на испуганных мальчишек.

Глава 2

Астрид достала телефон и набрала номер участкового, который был один на три деревни.

– Доброе утро, Никанор Васильевич, сейчас сделаю его тебе чуть менее добрым – у нас покойник на мельнице, – без обиняков сообщила Астрид, как будто каждый день мертвецов находила.

– О чем ты, Астрид, суббота же сегодня? – раздался болезненный голос Никанора.

«Спал или болеет…» – подумала она и представила, как сидит он на своей койке, упершись в матрас, наклонился и растирает больную ногу жилистой, в мозолях, рукой.

– Ребята, Митька с Петькой, с утра на мельнице покойника нашли. Мертвый, проверила. – Участкового она знала с детства, он часто помогал им с бабушкой. Никанор был человек прямой, не любил в разговорах ходить вокруг да около, поэтому ему лучше ясно и подробно объяснить, что произошло.

– Ты ничего не приняла с утра? – недоверчиво спросил Никанор и потер по старой привычке свой большой нос картошкой. Привычка еще с детства, когда сомневался в чем-то. – Может, настойку на мухоморах испробовала или детективов заграничных начиталась? Померещится же такое.

– Хотела бы соврать, но покойник настоящий.

– Ну да… конечно, где бы ему еще очутиться, как не у вас на мельнице. Все правильно, именно здесь обычно и принято отходить в мир иной. – Никанор вздохнул в трубку. – Сиди внутри мельницы, деревенских не подпускай даже близко, мальчишек около себя держи. Вызову городских – следователя, эксперта, и скорая подъедет. И еще, постарайся, чтобы в балаган все не превратилось. Знаю я ваших, только узнают – и начнутся домыслы да пересуды. Дождись городских, сам не приеду, даже встать не могу, спина проклятая. Кристине сейчас позвоню, подойдет. Ты ей все покажи и расскажи. Она будет моими глазами, ушами и… ногами.

Еще немного помолчал и продолжил.

– Ты … – Никанор замялся слегка. – Поаккуратнее, что ли там. Не к добру покойники объявляются.

– Лечись, Никанор Васильевич, дождусь городских, не беспокойся, – бодрым голосом попрощалась Астрид, на несколько секунд прикрыла глаза, почувствовала одобрительный взгляд бабушки, снова открыла и принялась за дело.

Обратила внимание на руку – на запястье, где обычно часы носят, был нарисован циферблат и стрелки с окружностью и острым концом. Что это могло значить? Девушка приблизилась, наклонила голову, закинула на спину свесившуюся косу и присмотрелась к лицу покойного. С самого начала оно показалось ей знакомым. Обошла еще раз со всех сторон, отошла к стене, на кого же ты похож? Руки заплетали и расплетали косу, а в памяти возник летний день, смех, она сидела на крыльце дома, а напротив, на пустыре, двое мужчин играли в футбол и весело смеялись. Один из игравших, Глеб, стал ей любимым мужчиной, а второй был его друг Альберт, заразительный смех которого разливался по всей деревне. Он был небольшого роста, ловкий, всегда азартно играл. На их крики прибежали тогда мальчишки, и они устроили матч. А ведь точно, покойник похож на Альберта, который исчез пять лет назад. Неужели он и есть? Какого лешего он оказался в деревне, на мельнице спустя столько лет? Да еще мертвый!

Астрид спустилась вниз к мальчишкам.

– А теперь подробно расскажите, как дело было. Заодно и подготовитесь к расспросам следователя.

Первой пришла к мельнице Кристина, которая жила в деревне с теткой. Никанор позвонил, она долго не раздумывала, открыла старый большой шкаф, хранящий запах еще родительских нарядов, достала полицейскую форму – хорошо, что вчера привела в порядок. Эту форму обычно стажерам не выдавали, но Никанор Васильевич попросил для Кристины, сказал, что так она будет представительнее выглядеть. Надела, посмотрела на себя в зеркало на двери шкафа – она же правоохранительные органы будет сейчас представлять, должна достойно выглядеть. Матушка всегда говорила, что власть нужно уважать. Прибрала непослушные рыжие волосы, которые, как пружинки, так и норовили выскочить из прически. Влезла в черные рабочие ботинки и пошла размеренным шагом к мельнице, она всегда руководствовалась старинным правилом «поспешай не спеша».

Кристина Петухова работала у Никанора стажером, заключила договор на три месяца, заочно заканчивала юридический колледж в городе. Красивым именем Кристина назвала девочку мать, по телевизору, что ли услышала. Но имя быстро сократили, и все звали ее Крыськой. Крыся с детства, была крепкой, небольшого роста курносой рыжей девчонкой. Повзрослев, девушка отличалась белой кожей в веснушках и статным привлекательным телом. В шестнадцать она осталось сиротой, Агата Петровна, бабушка Астрид, вместе с участковым Никанором Васильевичем нашли ее тетку, живущую на севере, уговорили переехать сюда. Помогали всей деревней – избу привели в порядок и огород. Говорили, мол, за девчонкой пригляд нужен, негоже ребенку при живой родне в чужих людях расти, да и деньги будут на прожитье, как-никак, пособие сироте полагается. Тетка переехала, да и прижилась здесь, хоть и ворчала порой, что ни клюквы, ни брусники здесь нет. Крыся добро всегда помнила, чувствовала себя обязанной Никанору и бабушке. После смерти Агаты Петровны решила, что теперь будет защищать Астрид.

После девятого класса Крыся хотела пойти учиться на ветеринара. Она всегда любила животных, да и те отвечали ей взаимностью. В детстве могла в будке с собакой в обнимку заснуть. Лечила их, Юрий Иванович, врач, научил ее уколы ставить и говорил, что у нее умелые руки и способность выхаживать живность.

Однажды Крыся возвращалась с учебы из города. Доехала на автобусе до соседней деревни, дальше транспорта не было. Пошла пешком до дому, попуток тоже не попадалось. Когда дошла до реки между деревнями, увидела заезжающую на мост машину, а к ней на веревке собака привязана. Машина остановилась, вышел мужик, подошел к собаке, разрезал веревку и начал толкать псину к краю моста. Когда Крыся это увидела, схватила палку и побежала на мужика. И заорала так, что в обеих деревнях, должно быть, слышали. Бабки потом смеялись, что она не только мужика, но и всех волков в округе напугала. Мужик тот от страха остановился как вкопанный, а Крыся, развив невиданную даже на сдаче нормативов скорость, подбежала, оттолкнула его и забрала собаку. Он смог только быстро влезть в машину и уехать подальше. Говорят, что он после места эти стороной объезжал или вовсе переехал. А Крыся долго обнимала и прижимала к себе спасенное животное, плакала, а собака слизывала благодарно ее слезы. Кристина дала ей новое имя – Тайга – и забрала к себе в дом. Сколотили с соседом будку, зимой тетка пускала Тайгу жить в избе. Собака не сразу, но привыкла к новой жизни. После того случая и присказка появилась, что мол главное, не разбудить лихо в Крысе, чтобы она не закричала.

Несмотря на любовь к животным, Кристина решила пойти в юридический колледж. Астрид тогда еще удивилась, ведь девушка никогда о таком не заговаривала, даже спросила, почему такой выбор. Ведь Астрид готова была ей помочь поступить в любое место, да и для сирот имелись льготы, можно было выбрать образование по душе. На что Крыся не по годам серьезно и коротко ответила: «Хочу, защищать хороших людей от плохих». Больше выбор не обсуждали.

– Тук-тук! Откройте, это Кристина Петухова из полиции, – глухие удары тяжелого кулака девушки раздались на первом этаже.

Астрид велела мальчишкам открыть дверь и впустить девушку. До приезда городских она была с мальчишками внизу и записывала все, что они рассказывали. Никанор Васильевич велел слушать внимательно, запоминать и все записывать.

Так дождались прибытия городских.

Приезд скорой и следователя не остались в деревне незамеченными, вернее, вызвали настоящий переполох. Виданное ли дело – покойника нашли! Местные подтягивались к мельнице, сбиваясь в кучу, присматривались к происходящему, обсуждали между собой.

Старая водяная мельница была местной достопримечательностью. Построенная два века назад на берегу реки для работы от потоков воды, до сих пор была местом притяжения. Сразу привлекало внимание огромное колесо, на лопасти которого должна поступать вода и запускать его движение. Колесо приводило в действие ось, а та – жернова. Покойника нашли на втором этаже мельницы, куда прежде засыпали зерно. Оно по жерновам спускалась вниз, перемалывалось в муку, которая собиралась в большой ларь. Вокруг мельницы раньше строилась жизнь деревни, к ней привозили зерно, а получали муку, здесь же обменивали ее на деньги и продукты. Бабушка Агата говорила, что мельница похожа на жизнь: на входе суета, слезы, события, которые перемалываются в муку, а уже из нее каждый делает, что умеет. У кого-то получается пышный хлеб, пирожки да булочки, а у кого сгоревшие коржи да лепешки. При этом тихо хмыкала и смеялась лишь глазами, имея в виду соседку, у которой то молоко убежит, то каша подгорит.

Неработающая мельница одиноко возвышалась на берегу. Заброшенной она стояла с тех пор, как умер старый мельник, ждала нового хозяина. Но даже сейчас нередко собирала вокруг себя деревенских. В этом году ее планировали начать восстанавливать, даже деньги выделили под проект. Для этого Астрид не раз ездила к самому губернатору на прием, надевала деловые наряды, рассказывала о ценности мельницы, показывала фотографии, где виден вклад каждого поколения в ее постройку. Девушка отыскала историка, который как раз изучал деревянные водяные мельницы, он даже пару раз приезжал в деревню. Астрид заручилась его заключением о большой исторической ценности мельницы. Вот с этим заключением она и обивала пороги губернаторской приемной. Теперь мельница стояла в планах на восстановление и должна была стать частью туристического маршрута вместе с храмом, пасекой и сыроварней.

Она стояла на выходе с мельницы и смотрела на деревенских, которые сбились в группы и активно обсуждали происходящее, споря и размахивая руками. Волнение было понятно, драки в деревне хоть и бывали, но редко, а покойников давно не видели. Стоял гул, изредка кто-то повышал голос, но быстро замолкал. Баламутила народ, как всегда, Маринка, продавщица в деревенском магазине, а по совместительству главная местная балаболка и сплетница. Молодая женщина отличалась яркой внешностью. В ней всего было чуть слишком: богатые женские формы, пухлые губы и боевой характер. Все эти черты удивительно сочетались с детской романтичностью и мечтой о «прынце». Сейчас она стояла, подбоченясь, рассказывала, что это точно месть мафии, сама, говорит, такое по телевизору видала.

Во главе обсуждений второй группы был Тимофей в неизменной кепке набекрень. Был он мужик хитрый, хоть с виду худосочный, но жилистый, выносливый и с богатой фантазией. Тимофей любил фантастические фильмы и слегка присочинить, увлекаясь порой сам своими выдумками. Поэтому в этой группе высказывали различные самые невозможные версии. Тимофей утверждал, что это точно инопланетяне, которые забирают людей с Земли, ставят опыты, а потом бросают обратно, пометив особым знаком. Потом смотрел на каждого и спрашивал, не видел ли кто какого знака на покойнике.

Рядом стояли местные бабушки Матрена с Олимпиадой. Матрена, а в жизни баба Мотя, любила спортивную одежду и кепки, была крепенькая, небольшого роста, как обычно стояла, опершись на палку. Олимпиада, она же баба Липа, длинная и худая, возвышалась над всеми с грозным видом и подозрительным взглядом. Жили бабушки по соседству и ходили обычно парой, глядя на которую нельзя было не улыбнуться. Обе они смотрели на Тимофея с недоверием, считая его шельмецом. Сами же они были уверены, что это «политическое убивство», мол, покойник был «большим» человеком, и для его устранения приехал наемный убийца. Возможно, он еще здесь, в деревне, и за ними наблюдает. Бабушки даже оглядывались вокруг с особым прищуром, Олимпиада притопывала ногами, а Матрена била палкой по земле, мол, под подозрением каждый, и они вычислят преступника.

Астрид смотрела на деревенских и радовалась, что они здесь, на виду, вместе переживают. Издалека увидела Степана, который возвышался над толпой, его светлые соломенные до плеч волосы немного путались на ветру. Он смотрел на нее грустно, но с сочувствием, будто спрашивая: как ты там, справляешься ли, я рядом, и все под контролем.

Следователь поговорил с мальчишками и пошел к деревенским выяснять, видел ли кто-нибудь покойного. Ведь в деревню легко не приедешь, ни тем более на мельницу, не попадешь. Прямой транспорт только до соседнего поселка, а дальше только пешком или на машине. Считается удачей, если кто-то подхватит по дороге. Тело увезли, следователь с экспертом уехали, а деревенские еще стояли и не торопились расходиться. Кристина подошла к местным и настоятельно рекомендовала разойтись. Подхватила под ручку бабушек и пошла провожать до по домам. Ее поддержал местный предприниматель, Владимир, подошел к мужикам, мол, пора расходиться. Деревенские разбрелись по домам, по дороге обсуждая все новые и новые версии.

Глава 3

Астрид тоже тогда отправилась домой, где пыталась заниматься делами, но мысли постоянно возвращались к покойнику. Она бросала начатое и начинала ходить по комнате туда-сюда, поглядывала с надеждой в зеркало, будто надеясь на подсказку бабушки. Агата Петровна только улыбалась уголками губ из глубины зеркала, намекая, что нужно теперь самой разбираться. Бабушка считала ее умной, продолжателем их рода – придется соответствовать.

Астрид покормила Василису, которая вернулась пораньше, чувствуя свою нужность хозяйке, и легла рядом. Астрид перебирала в памяти эпизоды с Альбертом, поглаживая мягкую шерсть кошки.

Когда же они познакомились? Это было после аварии, в которой погибли родители и пострадала она сама. Бабушка забрала ее к себе в деревню.

Время высохших слез – так позднее назвала для себя тот период Астрид. До аварии девушка всего несколько раз была у бабушки вместе с мамой. В деревне было интересно и необычно. Мама мало рассказывала о бабушке, иногда говорила, что она строгая. Не объясняла, почему они так редко приезжали к ней. Однажды в книге Астрид нашла старую фотографию. На ней была большая семья: мужчины в кафтанах и с бородами, женщины в платках, дети разного возраста. Мама показала на хмурого мальчика с короткой стрижкой лет семи и сказала, что это бабушка. Агата Петровна имела вид суровый, жалеть не умела и не любила это занятие. Пришла, как узнала об аварии, в больницу, посмотрела на Астрид, выслушала докторов и сказала, что оформляет опекунство и забирает внучку к себе. С девочкой бабушка эту тему не обсуждала, только сказала: «Мы едем ко мне в деревню». Юрий Иванович, сельский врач, помог организовать перевозку. Так Астрид начала новую жизнь в бабушкином доме в деревне.