- -
- 100%
- +
– Валя! Валя! Врача! Срочно! Юра! Беги за Пал Григоричем! Ему плохо! .. Звони тогда блядь срочно, Юра! Я к нему! Валя! Врача говорю, а не ебаную скорую. Ты слышишь меня? Я к нему. Иван Иванович, как вы? Иван Иванович? Вы меня слышите? Юра, где блядь Пал Григорич?
– Бежит, мчит, Пётр Степаныч.
– Он не реагирует, помоги расстегнуть ему ворот. Иван Иванович, вы меня слышите? Чертовы бабы.. Валя, где блядь врач?
– Вот он, Пётр Степанович, тут.
– Здравствуйте, отойдите, дайте я посмотрю. Так. Пульс есть, но слабый, зовите ребят, везем в клинику.
– А что, тут никак?
– Тут не предусмотрено.
– Издеваетесь? Мы сколько вбухали в этот ваш мед кабинет и вы ничего тут сделать не можете?
– Ему реанимация нужна, вы понимаете? Тут не предусмотрено пока. Вы же сами сказали «потом», ибо «неоправданно дорого».
– Вот сука. Ладно. Юра, зови ребят. И где блядь Пал Григорич?
– Бежит, ща, ща все сделаем.
– Ой, он чот красный весь.
– Валя заткнись блядь, чтоб я больше слова не слышал, ясно тебе, дура?
– Так, тут вот берите. Да аккуратно! Не бревно же, президент же. Бляяяяядь.
– Еб твою мать! Что с ним??
– Паша, наконец-то, он упал. Мы говорили, он вдруг затих, я не решался прервать, а потом как грохнется. И не отвечает больше, но жив. Он пока жив.
– Реанимация?
– Да.
– Так, ок, звоню Жигановскому. Але! Да! Василий Степанович, к вам первый едет. Код красный. Что? Не знаю. Это уже ваша работа. Умрет – всем пизда. Вы меня поняли? Что хотите делайте – должен выжить. Поняли? Хорошо. Едет уже, да. Дышит. Ща доктора дам. Расскажите.
– Але, да. Нитевидный, примерно 60. Покраснел, нет у меня тут ничего. Да. Уже в машине мы. Да, с ним поеду. Да.
– Телефон отдайте. Юра, с ними едешь. Предупреди наших по коду.
– Пал Григорич, что теперь? Что говорить?
– Что ты, Петя, как баба, а? Должен выжить. Блядь, не хватало нам радости.
– Да…
– Позвони Мчинскому. Чтоб ни одна собака не пронюхала. Валя?
– Да?
– Чаю мне сделайте вашего травяного и мёд.
– Куда подать?
– Да сюда, Валя, сюда. И да, Валя?
– Что?
– Хоть слово от вас уйдёт – вы знаете меня.
– Что вы, Пал Григорич, я могила.
– Хорошо. И сушек принесите мне.
– Так, Петя, надо решить кое-что. Возьмите бумагу, ручку и дверь закройте.
***
– Ты слышала новости?
– Какие?
– Чот с Шутиным не так, говорят.
– В смысле не так? А что с ним так?
– Бугага, я серьезно. Вон выложили ролик ребята, говорят, что хреново ему.
– Да ладно? Ковид?
– Не знаю. Сказали только, что доставили его в какой-то госпиталь, а Тресков говорит, что все враньё. Но ребята убедительно звучат.
– Что за ребята?
– Иностранные агенты. Маша, откуда я знаю?!
– Серёжа, можешь подойти? Вов, покажи ролик.
Добрый день! Мы находимся напротив госпиталя, который считается экстренным мед центром недалеко от резиденции Президента. Вы можете видеть часть здания за моей спиной! Наши источники подтвердили, что два дня назад к ним доставили высокопоставленного чиновника, имени они не раскрывают, но в приватном разговоре нам удалось выяснить, что чиновник самого высокого ранга. Мы проанализировали данные с камер наблюдения и зафиксировали активность у резиденции, а также срочно перекрытые дороги на пути следствия к больнице. Мы проанализировали активность Президента и выяснилось, что его штаб экстренно отменил встречу с Президентом Казахстана, которая должна была пройти вчера в рамках визита Жараскана Перехватова для обсуждения договора взаимного сотрудничества в области поставок газа и сланца. Также Президент Шутин не появился на встречи со студентами РГГУ, которая была запланирована сегодня. Мы решили уточнить официально данные больнице, но люди в строгих костюмах в очень резкой форме выдворили нас с территории, нам не удалось даже дойти до здания.
– Может быть уткой легко. На парне вообще маска, мы даже лица его не видим.
– Маша, ну а ты б такой ролик как записывала? Найдут – расстрел новичком.
– Не знаю. Вопрос-вопрос. Сколько бреда в сети.
– А если он того? Понимаешь?
– Того в смысле помер? Зачем тогда в больнице держать?
– Возведут на месте больницы новый мавзолей.
– Вова! Ладно. Сейчас проверю. Серёж, что скажешь?
– Можем получить доступы к расписанию его и проверить.
– Давай. А ребят можем найти?
– Попробую. Вов, скинь мне ссылку. Когда выложили? Что за эккаунт?
– Эккаунт нулёвка по ходу. Выложили 48 минут назад. Разослано во все наши телеграмм каналы ботами.
– Ок, я гляну это тоже.
***
– Я думаю, мы должны что-то сказать. Дать версию. Молчим – только хуже.
– Паша, я так не считаю. Он жив же, очнётся, подтянется, сможем что-то утверждать. А пока это все слухи и пустое. Дашь им пищу для размышлений только, сразу набросятся. Не надо подогре..
– Всё.
– Что все?
– Всё, пришла смс. Умер.
– Ты шутишь сейчас?
– Нет, Аркадий Петрович, Жигановский написал.
– Он в своём уме? Набери его. Але, да. Говорите. Хм, ага. Вы уверены, что нельзя ничего сделать? Причина? Блядь. А почему раньше не позвонили?? Ясно. С вами свяжутся. Из больницы чтоб ни одна душа не вышла, пока я не скажу. Ясно? Нет, нет, нет. Я вам сказал, что с вами свяжутся. А пока засуньте язык в жопу, в то же гребаное место, откуда у вас руки растут, Вася… Сука.
– И?
– Все, да. Не спасли. Реанимировали пол часа, говорит. Бесполезно, второй и третий удар друг за другом.
– Бляяяяядь.
– Да.
– И что теперь?
– А хуй знает, что теперь. Зови Капустина. У нас ВРИО. И созови мне совещание через час в этом кабинете с Пироженым, Сочиным, Кослаповым.. и друзей зови.
– Всех?
– Всех.
***
– Маша, беги сюда! Они объявляют. Ты смотри. Капустин сейчас говорить будет.
– Ну что, думаешь, помер или в коме?
– Полторы недели прошло, хз. Молчали ж. По мне так помер.
– Дай Бог.
– Тсс, не слышно нихрена
Добрый день, уважаемые члены совета, уважаемые граждане. Сегодня на мне лежит большая ответственность сообщить вам трагическую новость.
– О бля! Говорил же!
– Тсссссс. Тссс
Наш горячо любимый президент Иван Иванович Шутин скончался вчера ночью от сердечного приступа.
– Аааааааааа! Пиздец! Реально!
– Бляяяя
– Да! Тссссс
… случился внезапно, врачи пытались помочь, но не смогли, было уже слишком поздно. Мы все невыразимо скорбим по ушедшему так рано Ива..
– Это бомба! Это просто бомба! У них же голяк никого нет поставить! Они все просрали.
– Погоди, ща армию тебе поставят
– Ребята, нихрена не слышно. Тссс
.. принимаю на себя обязанности временного исполняющего.. э.. обязанности Президента Российской Федерации и ..
-Этот фуфел даже говорить нормально не может, долго не протянет. Прекрасная Россия Будущего! Ахахахааа! Йееее
– Ну погоди, не все так просто. Там сейчас усиление будет по всем фронтам, другого клоуна поставят.
– Негативщица ты, Машка.
– Думаешь, будут подвижки?
– Ну кто знает, они вряд ли ожидали, если б ожидали, то перед нами другой начальник выступал.
– Другой вор.
– Да, другой вор.
– Надо воспользоваться ситуацией, пусть они выпустят Андрея.
– У нас сегодня в 6 встреча с той тётушкой из литовского правительства.
– Серёж, ты когда успел?
– Ну, она сама написала
– Она не из Правительства, ты же знаешь..
– Ну какая разница. Сейчас любое давление ценно. Они должны его выпустить.
… пройдёт в храме христа спасителя в понедельник, будет вестись прямая трансляция, поэтому все желающие проститься с Президентом смогут..
– О, сейчас плакальщиц соберут по всей стране.
– Мучеником сделают!
– Богохульничаешь, Вов. Свят-свят.
– По мне его положат в мавзолей.
– Опять мавзолей, Серёж.. Так, у меня входящий
***
– Роман Буянович, вы же понимаете, что сейчас нельзя.
– Почему нельзя, Паша?
– Потому что рейтинг низкий.
– Рейтинг-хуентинг. Народу нужна сильная рука.
– Роман Буянович, сильная рука – хорошо, но сейчас можно передавить. У меня статистика по регионам, я ж вам говорил. Весь дальний восток по показателям ниже нерисованных цифр, там ситуация…
– Паааша! Что ты мне со своими примочками. Ты что предлагаешь? Оленя этого поставить? Упаси господи.
– Ну почему оленя сразу. Есть вариант, где мы поставим удобного человека, а реальные полномочия будут у вас. Подождите-подождите. Вы сами подумайте, вот мы завтра говорим: в стране произошел бескровный переворот и теперь у власти армия. Ну мы не так, конечно, скажем, но суть ясна и ребёнку. Вы представьте. Мы и так в глубокой жопе, а они выйдут на улицы, начнется месиво. Шутин был все же идолом, а тут не остаётся никакой базы. Почему доярка Фрося должна теперь дальше терпеть? Им царь нужен, а не армия, русский народ..
– Пусть меня изберут
– Роман Буянович, не изберут они сейчас, я ж говорю, после акции во Владике не изберут, рейтинги..
– Паша, ты достал со своими рейтингами. Ей Богу. Навести надо порядок, Ваня распустил их всех, сдал под конец.
– Роман Буянович, мы же с вами взрослые люди. Вы знаете, о ком я говорю тоже. Фросю я может и уговорю. А семья не готова. Я вам уже объяснял. Им надо разморозить активы, эта вся катавасия затянулась и все хотят обкэш и ездить как раньше, не в Крым. У всех дети, бизнес.
– Дети, бизнес бля. А у меня штыки, ты понимаешь?
– Роман Буянович, ну какие штыки? Послушайте. Им же похер, куда бежать, штыкам этим вашим. Их народ презирает. Они ещё во времена Иван Иваныча распоясались. А теперь им что мешает? Будет разбой и месиво.
– Молчите? Ну смотрите, план такой. Мы ставим Погладина, он презентует наши интересы. Вы остаетесь при своих и мы как минимум ещё лет пять работаем без геморроя.
– Никитенко, когда тебя в первый раз вышибли из Правительства, я тогда подумал, что ты бесхребетный навозный жук. Знаешь, что я сейчас думаю? Молчишь? Ну слушай. Я думаю, что они там зажрались в своей семейке, они там все в своём говне перемазались и потеряли ориентиры. Неженки чертовы. А ты и есть тот самый навозный жук, что тащит их говно дальше. Только отрастил себе хребет немного. Но он тебе не поможет. Я возьму наступлю на жука и все, баста.
– Зря вы так, Роман ..
– Я с тобой разговаривать больше не намерен. Ты меня понял.
– Пал Григорич, звали?
– Звал. Принеси мне чаю с мёдом. Орешки там ещё эти у тебя были вкусные. И зови Капустина. План Ц
***
– Все по местам! Встать с кроватей. Канальный, в комнату для переговоров.
– Какую комнату?
– Переговоров. Быстрее.
– Угу. Иду. Торопите так, товарищ начальник, что случилось?
– Быстрее я сказал. Без разговоров
– Угу. Как без разговоров, раз я в комнату для переговоров иду.
– Канальный, молчать.
– Молчу.
– Павел Григорьевич, осуждённый Канальный по вашему требованию.
– Да-да, спасибо. Здравствуйте, Андрей, садитесь.
– Здравствуйте-здравствуйте! Какие люди. Я даже не подготовился, вы уж меня простите. У меня тут из гардероба не много вещей.
– Вижу, вы духом не падаете.
– А чего мне падать? Я уже на дне, да и новость какая хорошая, одним подонком меньше стало. Вы слышали же?
– Андрюша, давайте без этого, я по делу. Вы садитесь.
– Так и вы садитесь, Пал Григорич.
– Да, давайте вместе сядем и поговорим, как взрослые люди.
– Давайте. Я вас слушаю. С чем пожаловали?
– Новости вы читаете, это хорошо..
– Я их не читаю, я слушаю, по вашему в том числе указанию. Первый канал наше всё.
– Да-да. Так вот вопрос вот в чем. Я перейду сразу к делу. Мы готовы рассмотреть возможность вашего освобождения при новых обстоятельствах, но нам нужны некоторые гарантии.
– Вот те на. А как же все уголовные дела против меня? А доказательная база? Как же вы все это измените?
– Андрей, хватит ехидничать. Я вам говорю, что готов обсуждать ваше освобождение, но мне нужны гарантии, что вы не будете совершать глупостей и примите определенную можешь поведения.
– Какую же такую модель?
– Вы понимаете, конечно, что к власти вас никто не допустит, вы неудобный человек, Андрей, а у власти находятся только удобные люди. Поэтому если вы хотите жить и жить на воле, то вы примите роль умеренной оппозиции.
– Умеренной оппозиции. Хм. Это как?
– Вы не будете более заниматься активными расследованиями, мы сами будем вам давать информацию. У вас будут люди, пусть, но ваша доля голосов до 12%. Понимаете?
– А почему не до 13%?
– Потому что до 12 – расчетное число. Какая разница? Главное, что вы будете новым оппозиционным блоком, но умеренным, без перекосов и переворотов, мы дадим вам целых 12% голосов и вы сможете влиять на часть вопросов. Мы все хотим изменить ситуацию сейчас, но и удержаться от резких движений. Вы понимаете? Почему молчите? Это лучшее предложение, которое вы можете получить. Поверьте мне, 12% – это максимум, изначально было 5.
– Пять?
– Да.. ну? Что скажете?
– Скажу, Пал Григорич, что это не по закону.
– В смысле не по закону? Сколько голосов вы хотите?
– Не, я не об этом. Вы вор. Вы и я, мы это оба знаем. У вас в планах обкэш и гарантии на западе замаячили.
– Андрей, я попрошу..
– И я попрошу, Пал Григорич. Вы вор. И все ваши друзья, которые делают мне такое щедрое предложение, тоже воры. Воры и жулики. Вы даже подумать не можете, что дела могут делаться честно, что бывает ещё воля народа. А может, вы, кстати, и подозреваете как раз о воле народа и поэтому пытаетесь меня на корню сломить, обезопасить. Но вы как будто не знаете, что я договариваться с подонками не буду.
– Андрей, мне кажется, вы сейчас не поняли. У вас есть всего две опции. Первая – мое щедрое, как вы выразились, предложение. И вторая – смерть. Буянович готов развязать кровь. Я этого лично не хочу, да и мало кому это на руку, Андрей. Но тогда вы точно не жилец. Там уже всем все равно будет – никакого политеса. На что вы мёртвый сможете повлиять, а, Андрей? Ни на что. От вас мокрого места не останется. И дети ваши с семьей. Подумайте и о них. Я предлагаю вам реальную возможность влиять на жизнь людей, пожалуйста, в умеренных рамках. Но это же все процесс переговоров. Прекратите из себя Чегевару корчить, мы все уже поняли, что вы политик-романтик. Но давайте от романтики ближе к делу. Вот реальность, я с вами предельно честен. Реальность такова, что у вас есть шанс не только остаться в живых, но и изменить жизнь к лучшему. Вы же юрист, давайте трезво мыслить. Не надо со мной играть в эти игры на камеру. Тут камер нет никаких. Это не шоу и не ютьюб ваш.
– Вас послушать, Пал Григорич, так вы меня прям спасаете.
– Андрей, вам надо подумать. Но недолго. У вас есть время до пятницы. В пятницу мне нужен всего один ответ: да или нет. Передадите через Василия. Василий, зайдите.
– Павел Григорьевич.
– Василий, Андрей Алексеич до пятницы должен принять решение. В этот период он не должен более работать как остальные заключенные, у него появляется возможность делать все, что он хочет. За исключением телефона. Это никак, Андрей. Надо принять решение самостоятельно. Как только он примет решение, вы должны тотчас со мной связаться, ясно?
– Так точно.
– Хорошо. Андрей. До пятницы. Сейчас не надо, не отвечайте, подумайте, у вас целых сколько? Часов 40 почти. Это много. Вы умный человек, вы примите верное решение.
– Пал Григорич?
– Да?
– Я хочу жену увидеть.
– Без глупостей, Андрей. Один час, но без привата и передач, Василий с вами будет. Василий, уяснили?
– Да, так точно.
– Я на вас рассчитываю, Андрей. Это может стать отличным началом вашей реальной политической карьеры. Вы подумайте.
– Вася, а что, новичок закончился?
– Не понял.
– Не, ничего. Куда мне сейчас?
– Эээ. Свободное время.
– Отлично. Я книжку свою пойду почитаю тогда. Когда можно жену увидеть?
– Узнаю.
***
.. прорвались на территорию мэрии. Они были вооружены молотками, камнями, палками и другими подручными средствами. Наш корреспондент ведёт прямой эфир от здания мэрии, куда стягивается омон.
– Да, Лариса, это Павел Нагатовный, я нахожусь у здания мэрии. За моей спиной сейчас вы можете видеть как стягивается омон практически со всех сторон. Нашему оператору не позволили снимать ближе, стоят кордоны, мы видим, что помимо ОМОНа присутствуют люди в штатском, так называемые агенты известной службы. О! Что происходит? На моих глазах вон там справа идёт колонна людей, скандируют. Сложно разобрать, что они кричат из-за шума представителей правопорядка. Они кажется кричат «мы здесь власть». Да. Да, именно так, Лариса, они скандируют «мы здесь власть». Неизвестно пока, сторонники ли это Канального или просто люди недовольные приняли эту речевку и теперь скандируют ее.
– Павел, а вы можете оценить, много ли людей движется? Большая от это колонна?
– Сложно оценить. Человек около трёхсот, думаю. Видно, что в основном молодые люди. У некоторых что-то в руках..
– Я слышу кричат «свободу»?
– Да кричат «мы здесь власть» и «сво.. Лариса, я вижу, как наперерез колонне побежали силовики. О! Ничего себе, из колонны выбегают люди навстречу силовикам и кидают в них что-то. Это дымовые шашки, что-то тяжелое. Мы стараемся подойти поближе. Стоит шум. Очень громко.. вот отсюда попытаемся снять, летят предметы, не очень понятно, что именно кидают. Я вижу, что силовики уносят несколько своих, у одного течёт кровь. Это настоящий рукопашный бой. Боже.
– Павел, я слышу выстрелы? Или мне показалось?
– Не понятно, Лариса. Может и выстрелы, очень шумно. А, да, вот сейчас были отчетливо слышны выстрелы. Не понятно, в воздух или нет. Сейчас только что был какой-то взрыв, все так быстро происходит. Мы постараемся подойти поближе, чтобы вы видели всю картину. Вот так. Минуту. Очень громко. Я вижу несколько тел на земле. Не ясно пока, живы ли эти люди. Лариса, вы меня слышите?
– Павел? Я вас слышу.
– Лариса, вы меня слышите?
– Да-да, Павел. Павел? У нас пропала связь с Павлом. Напомню, что это был Павел Нагатовный, который ведёт прямой эфир из..
– Лариса! Есть жертвы точно, много раненых и убитых, силовики открыли прямой огонь. Люди падают. О Боже. Прямо сейчас на моих глазах упало 4 человека, раненых в грудь. Это ужас что творится. Люди разбегаются.. кошмар.
– Павел, будьте осторожны, я вас очень прошу, потому что..
– Они открыли ответную очередь. Я не знаю, как это возможно, но стреляют с обеих сторон теперь. Пулемёт со стороны колонны, убито минимум 3 силовика, не знаю, может больше. Люди кричат, плачут, все в грязи и крови.. ужас. Я не знаю.. это как война.. Але, Лариса, вы меня слышите?
***
– Проходите.
– А вы тут останетесь?
– Да. Я должен с вами быть.
– Мм. Понятно. Ну хорошо. Вам будет очень неудобно, учтите.
– Олечка, иди сюда уже. Не обращай внимания на Василия, работа у него такая. Дай обниму.
– Привет, любимый. Я тебе привезла вкусностей, но их отняли на досмотр.
– Никаких передач, я же вам объяснил.
– Можно мне с мужем поговорить? Я не вам, я ему на вас жалуюсь. Помолчите. Никто ничего никому не передаёт.
– Оля, тихо-тихо. Я так рад тебя видеть. Как наши? Ну Вова думает вернуться, Серёжа в Польше сейчас решает, встречается..
– А дети?
– Дети нормально, если это возможно. Ты слышал, что в Перми произошло? Они в людей стреляли. Вчера ночью. Уроды, дегенераты чертовы.
– Слышал, но мало, первый канал тот ещё фильтр. Сказали, что сторонники Канального вышли с оружием и устроили бойню.. вон смотри, даже Василий не верит этому. Вот-вот. Да же, Василий?
– Я не могу судить.
– Все ты можешь, боишься просто. Гниды.
– Оля, Оля! Ну зачем ты так. Работа у него такая. Дай обниму тебя покрепче и поцелую.
– О! Ты соскучился, Андрюш. Крепко обнимаешь.
– Тихо-тихо, Олюньчик.
– Время закончилось.
– Пора, Оль. У нас мало времени.
– Времени всегда мало, Анрдюш.
– Да, ты все знаешь лучше меня. Давай, целуй Дениса и Наташку. Скажи, что я скучаю дико просто.
– Скажу.
– Пора, у вас время, Андрей Алексеевич.
***
@kanalny Привет, это Канальный. Соскучились? А может, скоро встретимся вживую, как говорится. Не ожидали? Я сам не ожидал. У меня обычно мало гостей, тем более высокопоставленных, меня не жалуют, я ведь мелкий блоггер. Но на днях, не поверите, ко мне пришёл сам Никитенко и предложил долю в Правительстве. Я не шучу, совсем не шучу. Аж 12%. Доказать, понятно, не могу, но смысла врать вам нет. Предложение звучит так: ты, Канальный, нам живой сейчас важнее, чем мёртвый, и так в стране все оказалось в известном месте, надо с западом отношения наладить, а тут господин Буйный хочет мяса. Твоего мяса тоже, Канальный. Поэтому, если хочешь жить, если тебе семья дорога, вылезай с нар и торгуй для нас и под нашим контролем своей рожей улыбчивой. Класс, правда?
Сказать, что это заманчиво, ничего не сказать. Кому охота сидеть в тюрьме, когда ему вдруг щедро предлагают приложиться к кормушке. Но одного не учли господа воры и жулики, что люди не идиоты, а я не кукла и не кукловод. Так что выпускайте меня, господин Павел Григорьевич, на условиях полного оправдания меня по ложным и надуманным вашим обвинениям. Я, как и многие, нахожусь в тюрьме абсолютно незаконно. Ваш главный вор и жулик умер, скоро сгинете и вы все, станете историей кровавого режима безыдейной автократии. Вы виновны в том, что людей на улице расстреливают совершенно ни за что, на ваших руках и руках ваших братков кровь людей, которые просто хотели свободы и будущего для себя и своих детей. Мы не будем молчать, как бы вам этого ни хотелось. Мы будем выходить на улицы и требовать свободы!
Ваш главный царь умер, одним негодяем меньше. Скоро, я уверен, мы с вами поменяемся местами, господа, ведь место жуликов и воров в тюрьме, а мое место пусть определяет настоящий суд и люди этой страны. Я пишу это, лёжа на своей койке, у меня ведь свободное время – дали принять взвешенное решение. Я лежу и понимаю, что лишь бы Оля записку смогла перехватить и написать вам об этом, чтоб вы поняли одно: они боятся, у них нет реальной силы. Власть здесь мы. Нелюди, убившие невинных, твари, вы меня слышите? Мы здесь власть! Мы будем свободны! Россия будет свободна!
Моя скорбь по погибшим бесконечна. Но уже скоро. Эти мрази скоро уйдут.
8 мин назад
9876 лайков 678 комментариев
***
– Ты рехнулся совсем? В войнушку решил поиграть? Рома! Какого черта?!
– При чем тут я-то?
– Ну а кто ещё шашкой махал у Никитенко в кабинете? Тебе проблем мало?
– Этот прыщ аппаратный мне пусть не указывает, что и как делать, я имею полное право, как и остальные. За мной сила.
– Кто сказал стрелять?
– Не я
– Кто?
– Да не знаю я, местные отморозки. Перепутали нахрен все. Сам же понимаешь.
– Я понимаю. Я понимаю, что нет у тебя никакой силы, раз они такое устраивают. Ты хоть представляешь, каких сил нам всем потребовалось, чтобы это все замять? А ещё он опять звонил и сказал, что раз шефа нет, то пора выпускать всех политических.
– Серьезно? Какой нам смысл? Их легче прихлопнуть в камерах и нет вопросов.
– Ром, тебе счета хочется разморозить в Испании? А на выходные в Ниццу? Выгоднее отдать пару-тройку этих клоунов туда, но с условием, чтоб они нам тут жизнь не портили. Сейчас Погладного поставим и он будет новой говорящей головой, он слабый и наш. Сейчас не время для амбиций и перетерок.
– Я чтоб Никитенко больше не видел, меня от него тошнит.
– Никитенко не дурак, Ром. Он нужный человек, соображает, что к чему. Он помогает.
– Он моложе и наглее. Помяни мое слово – с ним проблем ещё будет ого-го.
– Слушай, нам нужны аппаратчики, нам нужны те, кто делает эту работу, я другого способного не знаю.
– Прыщ он. Ладно, не важно. И что, Канального на Запад?
– Да, но недалеко, куда-нибудь в Латвию или Польшу. Пусть под надзором будет. Он кривой, с ним хрен нормально договоришься.
– Может, просто не то предложили ему?
– Я тебе говорю, что он кривой. Никитенко пробовал, вышло только хуже.
– Да, мне передали. Но Никитенко прыщ.
– В общем, сейчас цель спокойно выпустить Капустиным Канального, потом быстро сменить на Погладина, включить говномашину и выбрать Погладина через полтора года официально.