Цикл романов о Королеве змей. Роман Невеста - Змеева любовь. Третья часть пятитомника

Глава

Дорогие читатели!

Перед вами третья часть цикла романов о Королеве змей. Кто способен воспламенить любовью сердце таинственного змея? Кому это окажется под силу — простой смертной, да к тому же избранной? Годы спустя пути засекреченного косумельского семейства, последователей культа майяской богини Иш-Чель, и юной избранницы сибирских ведьм Екатерины вновь пересекаются — вроде бы случайно, а может, и нет. Чем обернется союз красавицы и змея, устроенный коварной Королевой змей, и есть ли у них будущее? Об этом рассказывает третья часть серии книг — роман «Невеста — Змеева любовь».

Пока я раздумывала, как начать эту часть и где развернуть ее действие, судьба сама подсказала сюжет первых глав. На исходе долгой зимы, в светлый праздник Сретения, произошла встреча, до глубины души взволновавшая меня. События того дня я с позволения небес тут же перенесла на страницы своего романа, разумеется, в некоторой степени изменив детали в интересах сюжета. Кому-то эта встреча покажется смешной, нелепой и, может быть, даже выдуманной автором от начала до конца. А возможно, кто-то сам когда-то был поражен неожиданным знакомством с обычной на первый взгляд цыганкой, но оставившей после себя в памяти поразительно точное предсказание и не менее подробный рассказ о прошлом своего собеседника.

Подобные истории невольно наводят на мысль: не связь ли с космосом имеется у этих людей, если они так легко и просто считывают информацию о чужой частной жизни — всего лишь по облику и располагая только скудными вводными данными. Что это, если не знак Вселенной и не ответы на вопросы, мучающие в последнее время все ваше естество?

Благодаря той внезапной встрече и я обрела понимание того, что давно тревожило мое сердце, — даже если сама ситуация оказалась тщательно разыграна цыганкой, вынужденной таким способом добывать себе и своим деткам пропитание. В этом ремесле она, несомненно, основательно поднаторела. Однако искусные уловки женщины не умаляют ее явных достоинств, ведь она не ошиблась ни разу и в меру своих знаний и умений отвечала на все мои, подчас каверзные, вопросы.

Словом, милые читатели, пусть эта миниатюрная женщина, впитавшая вековую мудрость матери и бабушек из явно избранного рода ясновидящих, станет одним из первых ярких персонажей открытой вами книги — тем, кто намекнет на события, обещающие произойти в жизни центральной героини Екатерины. Удивительно, что даже в имени повстречавшаяся мне цыганка не ошиблась. Правда, назвала ее моей подругой. Но ведь она и не могла знать о том, что я готовлюсь написать книгу, не так ли?

В процессе работы над романом я постоянно слушала для вдохновения и фонового сопровождения фантастически красивую и мелодичную композицию October and April финского музыкального коллектива The Rasmus. Неудивительно, если и вы найдете ее созвучной тексту моего романа. А возможно, кто-то легко считает в сюжете отголоски сказки «Красавица и чудовище». В этом вы тоже будете правы, ведь параллельно в ходе работы звучала еще одна нежная лирическая песня — «Воспоминания о былой любви», исполненная русской рок-группой «Король и Шут» и так напоминающая эту сказку.

Приятного чтения!

Глава

Постой. Мне кажется, что я о чем-то позабыл.

Чей странный вскрик: «Змея! Змея!» — чей это возглас был?

О том я в сказке ли читал? Иль сам сказал кому?

Или услышал от кого? Не знаю, не пойму.

Но в этот самый беглый миг я вспомнил вдруг опять,

Как сладко телом к телу льнуть, как радостно обнять,

И как в глаза идет огонь зеленых женских глаз,

И как возможно в Вечный Круг сковать единый час.

О, в этот миг, когда ты мне шепнула: «Милый мой!» —

Я вдруг почувствовал, что вновь я схвачен властной Тьмой,

Что звезды к звездам в Небесах стремительно текут,

Но все созвездья сплетены в один гигантский жгут.

И в этот жгут спешат, бегут несчетности людей,

Снаружи он блестящ и тверд, но в полости своей,

Во впалой сфере жадных звезд сокрыта топь болот,

И кто войдет, о, кто войдет, — навек с ним кончен счет.

Безумный сон. Правдив ли он иль ложен, — как мне знать?

Но только вдруг я ощутил, что страшно мне обнять,

И я люблю — и я хочу — и я шепчу: «Моя!»

Но молча в памяти моей звенит: «Змея! Змея!»

Глава 1

В светлый праздник Сретения Господня 15 февраля 2039 года в Санкт-Петербурге шел густой тревожный снег. Метель стремительно заметала город под неумолкающую глухую песнь пронизывающих до костей ветров. Они налетали издалека — с хмурой и недоброй Балтики. Залив давно покрылся высокими снежными заносами, а остовы укрывшихся в здешней гавани кораблей до весны вросли в ледяные скалы.

По Невскому меж тем весело двигались шумные толпы привычных к суровому климату питерцев. Они прогуливались по его солнечной стороне — в районе Гостиного двора. Буран заставлял людей глубже кутаться в меховые наряды и бодро спешить к расположенным тут и там приветливым кафе и ярко освещенным ресторанчикам. На набережной наперекор всем ветрам мерзли неподвижные египетские сфинксы, застывшие в холодном безразличии ко всему происходящему. Туристы не торопились покидать тепло припаркованных вдоль Невы автобусов и с любопытством глазели на видимые им из окон достопримечательности Северной столицы. Булочные зазывно манили сладковатым ароматом свежеиспеченных булочек с корицей и ванилью, обещая немедленно напоить десятком разных сортов горячего ароматного кофе. Кое-кто с опозданием задумывался о покупке сувениров на День влюбленных, останавливая свой заинтересованный взгляд на густо уставленные праздничными букетами цветов и эффектными вазонами витрины флористических бутиков. Другие же с надеждой разглядывали сияющие золотом и серебром лавки ювелиров, отыскивая подходящее торжественному случаю украшение.

Среди всего этого бесконечно движущегося людского муравейника уверенной походкой прокладывала себе путь высокая девушка лет двадцати в коротенькой серебристой норковой шубке и кожаных ботфортах. Ее тоненькую фигурку венчала красивая голова с пышной гривой золотисто-медных волнистых волос, а глаза поражали ярким зеленовато-серым цветом, напоминающим оттенок молодой зелени, которая появляется в природе только ранней весной. Юная фея, погруженная в свои мысли, мечтательно улыбалась прохожим, складывая в привлекательный бант розовые, чуть тронутые помадой губки и держа в руках маленькую брендовую сумочку и мобильный телефон. Она поднесла телефон к уху и ответила на входящий звонок.

— Да, Макс, привет. Слушаю!

Трубка отозвалась веселым смехом, выдающим искреннюю радость невидимого абонента:

— Кэт, милая, ну где ты ходишь? Тебя все заждались. Съемки на сегодня отменены, но это не означает, что ты свободна, дорогая! Я очень соскучился и непременно хочу тебя видеть.

— Макс, не сегодня, прости. Я обещала маме, что буду у нее в пять, а чуть позже мне нужно съездить к Марине, моей подруге. Она давно ждет подходящего случая встретиться и поболтать о том о сем. Мы тысячу лет с ней не виделись. Давай лучше встретимся завтра, обещаю, я буду абсолютно свободна.

— Так, молодая леди, не забывайтесь, пожалуйста. Я все-таки ваш босс и отныне не желаю слышать, что вы заняты весь вечер. Неужели в вашем расписании не найдется ни одной свободной минутки для меня, — жалобно заканючил он.

— К сожалению, нет, Макс, — извиняющимся тоном произнесла девушка, ловко обходя столпившихся поглазеть на уличного музыканта питерцев и гостей города.

— Н-да уж, без вариантов. Этого и следовало ожидать, если твоя половинка — топ-модель мира, — хрипло произнесла трубка. — Что ж, желаю хорошего вечера тебе, дорогая, но ведь это не отменяет возможности нашей встречи ночью, верно? — мягко настаивал мужчина.

— Не исключено, — ободряюще произнесла девушка и моментально прервала телефонный эфир, оставляя за собой некоторую интригу.

Кэт продолжила вышагивать бодрым шагом по проспекту, успешно обходя препятствия в виде хаотично расставленных автомобилей и невзирая на зябкий северный ветер. Навстречу ей одиноко двигалась приземистая женщина в теплой коричневой дубленке с мохнатой опушкой на капюшоне. Бесчисленное количество мелких искристых снежинок запуталось в меховой опушке, придавая незнакомке сходство со Снежной королевой, явившейся с холодного Севера. Она ласково остановила Екатерину и попросила указать ей путь к магазинчику с книгами. Кэт не представляла, где здесь может быть ларек с книгами, о котором так упорно твердила неизвестная. Ближайшая книжная лавка, Дом Зингера, была на расстоянии квартала от места встречи — на Невском, 28. Об этом она тут же сообщила женщине, попытавшись вдобавок кратко объяснить, как до него лучше добраться.

— Спасибо за доброту твою, милая. В ответ хочу тебя отблагодарить, — тотчас отреагировала неизвестная, пристально смотря в глаза Кэт своими прозрачными голубыми очами.

«Цыганка, что ли? — подумала Екатерина. — Странно, глаза голубые, а это совсем не свойственно цыганам. Должно быть, я что-то перепутала и приняла за цыганку кого-то другого».

— Я молдаванка, — будто отвечая на мысли девушки, произнесла незнакомка. — Не бойся меня и не обижайся, все, что есть, скажу, ничего не утаю. Готова ли слушать?

Екатерина призадумалась: «Что она может мне сказать? Я все и так о себе знаю. Интересно будет, если что-то совпадет. Пусть себе говорит». Кэт лучезарно улыбнулась женщине и приготовилась ее выслушать.

— Вот что скажу тебе, милая. Ты простая и очень доверчивая. Открываешься, как цветок солнцу, ласку любишь, добра ждешь, верно ли говорю? — заглядывала в зеленые глаза Кэт гадалка. — Все, что есть на душе, прямо людям говоришь. Но не все любят правду о себе слышать, поэтому скрывают за сладкими улыбками свое истинное отношение. Однако ты не переживай: всем люб не будешь. Иди своей дорогой, тебя Господь ведет. Ты же веришь в Бога, милая?

Екатерина кивнула, и ясновидящая продолжила:

— Вижу, большая любовь в твоем сердце есть, любишь человека своего сильно, всей душой. И он любит тебя, взаимно чувство твое. Но придет момент, когда ты усомнишься, когда станут перед тобой перепутьем две линии судьбы. Только сердце твое будет знать, куда повернуть. Это испытание уже рядом, помни о нем.

— Кого же выберет мое сердце, скажи? — встревожилась Кэт.

— Ты сама почувствуешь, где твоя любовь, а где наносное, где истинная судьба твоя, а куда идти не следует.

Блестящие, похожие на яркий голубой кристалл глаза незнакомки опасно приблизились к миловидному лицу Кэт и заглянули в самую глубину ее изумрудных очей, отчего она задрожала и застыла на месте. Гипнотизирующие глаза женщины завораживали сильнее взгляда змеи или были им. Кэт этого не знала, она продолжала смотреть, не отводя взгляда.

— Возможно, ты проживешь долгую счастливую жизнь и до последних дней будешь на своих ногах, окруженная детьми и многочисленными внуками. Однако для этого ты обязана сделать выбор, и он должен быть верным, понимаешь?

Глава 2

В ушах девушки эхом продолжали звучать слова таинственной гадалки, удивительным образом повстречавшейся ей в светлый праздник Сретения. Что за странная встреча. Кто она, эта незнакомая женщина и откуда знает так много о Кэт? Вряд ли они раньше встречались. В окружении девушки нет никого, кто хоть отдаленно мог бы походить на цыганку. Откуда она пришла, чтобы поведать ей все это, и, главное, зачем, чего она хотела? Вопросы снежным вихрем завертелись в голове Кэт, и она не заметила, как оказалась совершенно одна в толпе прохожих, а след незнакомой женщины давно простыл. Девушка упустила момент, когда гадалка ушла, оставив ее одну стоять на тротуаре и унося навсегда с собой шанс получить ответ на волнующие Кэт вопросы. Екатерина усилием воли уняла дрожь в теле и, придя в себя, медленно двинулась вслед за толпой гуляющих. Дорогие украшения, деньги и другие ценности были при ней, ничего не пропало. Значит, ее не обокрали. Тогда зачем весь этот спектакль? Непонятно.

В глубокой арке дома-колодца стояла красивая молодая светловолосая женщина в роскошном горностаевом манто и наблюдала за уходящей вдаль Кэт. Холодная улыбка играла на ее алых устах, а разящий взгляд ярких сапфирово-синих глаз пронзал насквозь отдалявшуюся фигуру девушки. Прошедшие годы никак не отразились на внешности Сантанико, Королевы змей. Она по-прежнему выглядела прекрасно. Только цепкий, берущий за душу взгляд давно живущего и умудренного вековым опытом существа прозрачно намекал, что перед нами не совсем простая женщина. Но заметить его тоже нелегко и дано такое немногим. За годы бессмертного существования новая Королева змей обучилась ловко маскировать свою хищную суть и внешность под тысячами убедительных личин, обманывая при случае все больше и больше доверившихся ей людей. Она продлевала свою жизнь, безжалостно забирая жизни других, наполняя свою жадную утробу чужой теплой парной кровью и унося с собой несколько драгоценных капель в качестве обязательной жертвы майяской богине Иш-Чель, культ которой поддерживала в любом месте и во все времена. От ее прежнего имени, Татьяна Кольцова, ничего не осталось, как и от ее прошлой жизни. Она давно забыла, кем была, и сменила тысячи мест своего обитания в этом мегаполисе. Она не ставила себе никаких преград, не ограничивала себя пределами этого города. Королева змей с огромным удовольствием путешествовала по миру, ведь для этого ей не требовалось никаких особых средств передвижения. Она в мгновение ока с легкостью переносилась в любой уголок мира, а при желании могла проникать в любое встречающееся отверстие, превращаясь в мельчайшую пылинку. Сверхъестественная природа наделила ее крепкими крыльями, переносящими по воздуху — среди легких облаков. Тело гибкой и сильной змеи, в которую она обращалась при необходимости, могло преодолевать сотни и тысячи километров пути по суше и воде, не страдая длительное время от холода и голода и обходясь крохотной порцией священной жертвенной крови, хранящейся в драгоценной склянице на ее прекрасной груди.

— Мариш, привет, это я, — проговорила Кэт в трубку, набрав знакомый номер подруги. — Я буду у тебя около семи. Ты свободна, надеюсь?

— Да, дорогая, готова к нашей встрече полностью. Прикупила на днях хорошего винца. Фрукты тоже имеются, как и отменные закуски. Так что не беспокойся ни о чем. Дуй сразу ко мне, как условились, ладно?

— Хорошо… Я немного растеряна. Только что встретила одну женщину. Даже не знаю, что это было.

— Ты о чем, какую женщину? — всполошилась подруга.

— Приеду — расскажу. Сейчас не очень удобно говорить. До встречи, милая.

Кэт, туже завязывая пушистый белый шарф поверх дорогой шубейки, растерянно огляделась в поисках свободного такси. Время поджимало, и на метро она вряд ли успеет доехать к маме в Красногвардейский район, на северо-запад города. В час пик туда сложно добираться, несмотря на множество курсирующих видов транспорта и две станции метро. Мама Кэт, Светлана, несколько лет назад, вскоре после тихого развода с отцом, перебралась туда на постоянное место жительство. Папа Екатерины, Александр Иванович Вихров, в одиночестве остался жить в их прежней квартире в Колпинском районе.

Сама Кэт давно независима от родителей. Она снимает великолепную студию в Центральном районе, буквально в двух шагах от Невского, рядом с Фонтанкой. Правда, бывает она в ней нечасто: то на съемках за границей задействована, то гостит у мамы или отца, то остается на ночь у своего молодого и очень обаятельного босса Максима. Даже кактус, единственный питомец девушки, и тот не пережил разлуку и отправился жить к ее матери, ведь ухаживать за ним у девушки совсем не получалось. И хотя кактус слывет неприхотливым растением, приученным к засушливой, месяцами не орошаемой дождями почве, но и ему время от времени требуется несколько капель живительной влаги и пара-тройка ласковых слов. У Светланы кактус бурно и бесперебойно цветет второй год подряд, украшая собой южный подоконник.

Макс, друг Кэт, — мужчина степенный и терпеливый. Он стойко переносит вынужденную разлуку, когда Кэт надолго улетает в другую страну на съемки. Он же стоически ждет ее из поездки, мило готовится, организует приятные встречи, старается развеселить девушку и дать ей почувствовать манящее тепло домашнего очага. Конечно же, он не супруг, но надеется стать им в скором времени и уже неоднократно делал девушке предложения, на что получал всякий раз уклончивое «еще рано об этом думать». Екатерина не хотела связывать себя семейными обязательствами, откладывая это на неопределенное «потом».

Страстные ночи в объятиях Макса нравились Кэт. Она любила просыпаться с ним в обнимку и затем потягивать из глубокой глиняной кружки вкусный кофе — напиток, который мог приготовить только Макс. В его большой трехкомнатной квартире у девушки была своя отдельная комната, местечко для уединения. Имелись и другие любимые ею уголки, например диванчик в гостиной, расположенный в проеме окна над набережной, откуда Кэт наблюдала за неутихающей даже ночью суетой города и сменой времен года, на фоне которых росла и крепла их нежная и кроткая любовь.

Екатерина вызвала такси и отправилась в гости к матери. Светлана Лунева, бывшая Вихрова, радушно приветствовала дочь, помогая снять шубку и переобуться в пушистые белые тапочки с ушками. Худощавая женщина в домашнем костюме из теплого бежевого флиса, с высоким пучком ярко-рыжих, почти золотых волос, не тронутых сединой, и со светло-голубыми глазами за толстыми линзами элегантных, похожих на крылышки стрекозы очков расцеловала Кэт и повела в просторную кухню пить чай.

Тотчас телефон женщины отозвался руладой входящего звонка и на экране высветилось «Алекс».

— Папа звонит? — уточнила Кэт.

— Да, мы только что разговаривали, и он хочет убедиться, что ты пришла, милая, — промолвила Света.

— Да, Алекс, наша дочь наконец-то добралась. Сегодня такая непогода.

Родители мило ворковали по телефону, будто и не развелись несколько лет назад. Они смогли сохранить теплые дружеские отношения и продолжали общаться время от времени, когда возникало такое желание. Все-таки пятнадцать лет, проведенных вместе, навсегда сплотили этих людей, и они уже не могли иначе — быть вдали и надолго пропадать из поля зрения друг друга. Кэт еще помнит то время, когда ее мать, будучи уже официально разведенной с мужем, вечером ездила к нему в Колпино и готовила любимые блюда на неделю, проверяя, не заболел ли он, все ли хорошо, не нужно ли чего. Причина, заставившая двух людей расстаться после стольких лет совместной жизни, была ей не ясна, но девушка не отваживалась расспрашивать мать. Пусть пережитое навсегда останется их тайной. Кэт не хочет знать подробности, это личное, принадлежит только им двоим.

И сейчас, сидя на гостеприимной кухне своей моложавой матери, Екатерина благодарила Бога, что у нее есть такие прекрасные родители, что они искусно поддерживают хорошие отношения и подают отличный пример цивилизованного общения двух воспитанных и уважающих друг друга людей своей единственной и нежно любимой дочери.

Глава 3

— Что нового, дочка, какие планы? — Светлана разливала золотистый ароматный чай по изящным фарфоровым чашечкам с клеймом ЛФЗ[1][1], радостно и гордо поглядывая на свою красавицу дочь.

— Мамочка, все по-прежнему. Съемки, перелеты, Макс, — прощебетала Кэт, откусывая свежее яблочко.

— Вы продолжаете встречаться? — пододвигая дочери блюдце с шербетом и чашку с чаем, серьезным тоном спросила Лунева.

— Да, он терпелив и совершенно не требователен. Обожаю его. Дочка, казалось, сияла от счастья, и Света вздохнула с облегчением.

— Макс — прекрасный человек. Мы с папой одобряем ваш союз, — деликатно подчеркнула она, не сводя глаз с дочери.

— Прошу тебя, мамочка, не надо, — рассмеялась Кэт, — ну снова ты о своем. Замужество, дом, дети… Какая же это тоска! Она с трудом могла усидеть на стуле, то и дело соскакивая и кружась в восторге по кухне. Настроение у дочери было прекрасным.

— Это не мой сценарий, ты же знаешь. Я хочу жить вольно, не обременяя себя. У меня столько планов на эту жизнь! — воскликнула она.

Светлана взглянула на свою взрослую дочь и поняла, что не стоит настаивать и давить на нее. Катюша сама решит, когда нужно что-то кардинально менять в своей жизни. Советы ей давно не нужны.

— Ну и куда ты летишь на съемки, милая? — ловко перевела тему Лунева.

— Макс упоминал про Мексику или Кубу. Прости, я не помню. Такая рассеянная в последнее время…

— Мексика, говоришь? — вздрогнув, переспросила Света, медленно поворачиваясь к дочери.

— Ну да, Мексика. Что тебя беспокоит, мам? — Кэт остановилась, заметив, что мать смущена и даже как-то напряжена.

— Ничего, тебе показалось, милая, — моментально нашлась что ответить Светлана. — Что за реклама, птичка моя? — как можно беззаботнее добавила она.

— Реклама бикини и минеральной воды. Съемки, разумеется, на пляже. На Карибских островах самые лучшие пляжи в мире, мамочка, и я предвкушаю отличную возможность окунуться в теплые воды Атлантики, — восторженно делилась планами юная модель.

— Когда же ты вылетаешь, дочь? Макс тоже едет с тобой? — ловко выуживала подробности Света.

— Послезавтра, мам. А Макс работает, он не может оставить дела. В другой раз обязательно полетим вместе, — беспечно отвечала ей медноволосая красавица.

Она заботливо помогла матери собрать со стола, и к этой беседе вечером они больше не возвращались. Немного позже, уже прощаясь со Светланой в дверях, Кэт задумчиво посмотрела на нее и порывисто обняла.

— Мне будет не хватать тебя, мам, — шепнула она, ласково приникнув к родному человеку.

— Что такое, снова глаза на мокром месте? Глупости, ты вернешься через пару недель. Ну же, улыбнись, дорогая! Ты едешь к морю…

Кэт задумчиво провела мягкими подушечками пальцев по знакомому и такому родному лицу матери, словно пыталась запечатлеть в памяти дорогие сердцу черты.

— Иди скорей, Марина ждет, — смахивая слезинку, тихо прошептала Лунева. — Не надо опаздывать.

— Не только она. Макс тоже звонил. Просил приехать сегодня, — поделилась Кэт.

— Вот как? Ну тогда тем более, поторапливайся, Катюша, он же ждет тебя. Желаю вам приятного вечера! — сказала Света, мягко подталкивая дочь к выходу.

— Я знаю, мамочка, знаю, — целуя мать, отозвалась Кэт и легко выпорхнула в снежный ветреный вечер.

У Марины в небольшой квартирке, созданной из нескольких смежных комнат бывшей коммуналки на первой линии Васильевского острова, было тепло и уютно. Здесь даже чудом сохранился камин начала двадцатого века, облицованный уникальной плиткой. Он прекрасно справлялся с обогревом помещения, причем без всякой скидки на возраст. Зажженные свечи, тихая музыка, вкусное игристое вино и деликатесы ненавязчиво сопровождали вечер встречи подруг, делая его еще более запоминающимся и приятным. Время за разговорами пробежало незаметно. Только у порога, прощаясь, Екатерина вдруг вспомнила, что не сказала ни слова о сегодняшней встрече с незнакомкой на Невском проспекте.

— У меня не выходит из головы это таинственное предсказание, Мариш, — произнесла она, растерянно вглядываясь в лицо подруги.

— Неужели? Чем же оно тебя так зацепило?

— Странная незнакомка говорила о выборе, который мне придется сделать на перепутье дорог и о моих возможных сомнениях. Как думаешь, о чем это она? — плотно наматывая шарфик, старалась разобраться Кэт.

— Не бери в голову, милая. Она просто хотела денег, — безапелляционно заявила подруга.

— Нет, она ничего не взяла, совсем ничего. Ушла, не попросив платы.