Цикл романов о Королеве змей. Роман Зов крови. Вторая часть пятитомника

Глава 4

Теперь деревенские былички бабки Аглаи казались Сашке далеким, давно забытым сном. Повыветрился из него сельский паренек, которым он был, когда в Питер приехал. Выхолостило душу — ничего не осталось. Да и бабки нет давно в живых, на том же кладбище лежит, где и герои ее сказов страшных.

А Сашка — вот он, здесь. И змеюка тоже рядышком. Только сейчас Вихрова осенила страшная догадка. Надо же, какое совпадение. Пантелеиха, его землячка из Камышей, ведь тоже носила фамилию Кольцова, да и Верушка, внучка ее, в Питер укатила ребенком. Неужели это та самая Вера Кольцова, дневник которой помог им со Светкой выйти на Королеву змей в Мексике? Он сосредоточенно смотрел на рептилоида[9][8] из тропиков и думал, что ему делать со всем этим.

— Ну что, милый, за встречу? — встрепенулось загадочное существо, бывшее раньше его подружкой Танькой. Она ливанула холодного пиваса из поллитровки Вихрова в бокал и с наслаждением поднесла к симпатичной морде. — Будешь? — протянула бутылку Сашке.

Алекс взял бутылку и отхлебнул пива: «Не стоит раздражать змея. Пусть себе думает, что я рад встрече».

По телеку продолжали вещать новости, перебирая случившееся за день. Красивая ведущая рассказала о погоде на Камчатке и Сахалине. «А в Сибири минус тридцать пять», — уточнила она, задорно улыбаясь и демонстрируя декольте во весь экран. Сашка помнил, как это бывает, когда тридцать пять мороза на дворе. Деревенские избушки по самую стреху в снегу, куда ни кинь взгляд — белые ледяные равнины и остекленевший от мороза, весь в инее таежный лес. Сосны и ели, огромные кедры и дубы сцепляются в большой белый шатер. И только холодное январское солнце катится по небу, путаясь за верхушки высоченных, засыпанных снегом веток. Пушистые белки и зайцы жмутся к человечьему жилью: голодно им зимой в лесу. Деревенские всегда в мороз старались подкармливать мелкое зверье и птиц: развешивали самодельные кормушки с орехами и семечками. Калину и рябину выклевали птицы еще до Нового года. Теперь до самой весны будут слоняться рядом, выпрашивая корм.

А у Сашки дел по горло. Надо встать пораньше, разгрести дорожки, натаскать воды из колодца. Да и сам колодец откопать тоже нужно — за ночь занесло. Еще бы отколоть ледяную корку, намерзлую на нем с ночи. Бабка Аглая уже напекла блинов и принесла из сеней полную крынку густой, как масло, домашней сметаны: «Ешь, внучек!»

Танька вернула Вихрова из детских воспоминаний.

— Поезжай за женой своей, дорогой. Пусть домой возвращается и не боится меня. Не нужна она мне, не интересна, не стану я ее трогать, — пообещала змея. — В монастыре она, в лавре укрылась с дочкой. Видно, думает, что монастырские стены меня остановят. Как бы не так! Знала бы она, как приятно молодых монашков искушать, выуживая из обители. Самое любимое мое занятие в последнее время, — сообщила Танька.

Королева змей принялась рассказывать другу, как она соблазняет служителей церкви.

— Он, сердешный, день напролет в своей келье тесной молится не намолится, а тут я, зову его так нежно-нежно… И он откликается, всем сердцем откликается. Выскочит в ночи в сад, а я тут как тут. Цап его за подрясник — и будь здоров! Он-то, конечно, вернется, только вот сам будет не рад… Да и братия его не узнает, переменяется во всем, монашек мой. Да что я все о себе да о себе. Ты лучше расскажи, как жил без меня все эти годы. Скучал?

Сашка не скучал. По совету бабки Аглаи воспоминания о прежней любви он захоронил далеко в сердце. А потом быт, семья, ребенок отвлекли его. И Мексику он тоже не вспоминал: осталась где-то там, на задворках памяти. Не появись сейчас перед ним Татьяна, еще бы годами не вспоминал. А зачем?

Сашка вымученно улыбнулся и ответил:

— Конечно, вспоминал, как такое забыть.

— Ну прям-таки, — хохотнула змеюка. — А ты иди-иди. Жена заждалась тебя в лавре. Передай мой самый пламенный, еще увидимся, молодежь.

Сказав это, она направилась к окну и легко выпрыгнула в ночь. Через мгновение в комнате стало пусто. О визите гостьи свидетельствовал опустевший бокал и початая бутылка пива. Сашка почесал репу и призадумался: «Надо ехать за Светкой и решать, что делать дальше. Чего это мне настойчиво лезут в голову мысли о деревне? Неужто бабка Аглая подсказывает, наталкивает на дельную идею? Попробовать, что ли, спрятаться в сибирской глуши? Как Светка к этому отнесется? Ну а чего ей возражать? Дочь спасать надо». Какая горькая ирония! Тогда они Таньку спасти пытались, а теперь от самой Таньки бежать надо, на край земли улепетывать… Есть ли спасение от демоницы? Все, надо решаться. Ехать на родину, в Камыши, в глухой таежный Красноярский край. Глава семьи он или кто? Вот и объявит жене об их экстренном отъезде в деревню. А демоница пускай себе ищет их, коли найдет. Камыши не ближний свет, несколько суток пути на поезде.

Сашка открыл приложение РЖД и оперативно заказал билеты в плацкартный вагон поезда Санкт-Петербург — Красноярск. Сегодня же вечером они выезжают в неизвестность, медлить нельзя. Может быть, им повезет спастись на бескрайней территории родины, в родной его сердцу сибирской деревушке. А там и выход найдется, обязательно найдется, он в это будет верить. Поможет бабка Аглая, с того света подскажет, как остаться невредимыми внуку и его семейству.

Алекс быстро собрал все необходимое, покидал в сумку теплую курточку, шапку, пуховые варежки и шарф для дочки, несколько вещей для Светки, спортивный костюм себе. Отыскал в квартире всю наличность, даже вытряс из копилки монеты, забрал документы и поскорее отбыл из дома.

Только бы она не догадалась, что он решил свалить из города. Мало ли какими способностями наделены такие твари. Вдруг и мысли читать умеет, и о планах осведомлена. Бежать! Бежать, нигде не задерживаясь…

Сашка сел в машину, старенький опель — «ведро на колесах», как любовно называл Вихров свою тачку, — и поехал к Александро-Невской лавре[10][9]. Где-то там должны быть Светка с Катюхой. Заберет их — и на такси на вокзал. Машину оставит пока в монастыре. Змеища пока будет там рыскать, они уже окажутся далеко. Огромная змея из металла потащит их в своем чреве прочь от Северной столицы — вдаль, по равнинам и полянам, по лесам и горам, по рекам и долам их необъятной родины, где они затеряются, как мелкие песчинки, без адреса.

В лавре не спали. Спросив жену, Алекс молча был препровожден в маленькую камору.

— Боялся за тебя… — решился сказать Сашка.

В глаза жены смотреть он не отваживался. Вихров, конечно, осознавал, что мерзкая тварина парализовала его волю, соблазнила, в блуд ввела. Но все равно перед Светой было стыдно. Сильно. И Сашка молчал. Что скажет Светлана?

Она молча усадила мужа за стол, налила ему монастырский компот, сваренный из брусники, пододвинула металлическую миску с недоеденной кашей. Каши было изрядно, еще и с маслом, вкусным, настоящим. Алекс отправил содержимое миски в желудок и выложил распечатанные дома билеты на узенький стол. Света внимательно рассмотрела пункт назначения и одобрительно кивнула. Завтра по пути туда они известят работодателей о срочной отлучке по непредвиденным семейным обстоятельствам. Только вот молодые люди пока не знали, как надолго придется уехать.

Поезд отправлялся в путь незадолго до полуночи. Вихровы не мешкая собрали вещи, поблагодарили гостеприимных монахов и отправились на вокзал. Такси приехало быстро, и уже скоро они мерили шагами плиточный пол Ладожского вокзала. Всего предстояло трое суток пути, по истечении которых поезд прибывал в славный город Красноярк — один из крупнейших городов Восточной Сибири.

Глава 5

Посадка в поезд прошла как по маслу. Заняв свои места, две боковушки и одно нижнее в хвосте поезда, Вихровы с удовольствием легли спать. Опасность вроде как не грозила. Неужели удалось обмануть Королеву змей и сейчас поезд несет их по снежным просторам родины в абсолютной защищенности?

«Добраться бы до бабкиных Камышей, а там и хрен по деревне, — размышлял Сашка, — ничего не страшно, кто туда сунется? Тропическая гадина замерзнет на трескучем морозе. Там и тулуп не всегда помогает. Эх, господин Мороз, ты всегда был на стороне русского человека. Как часто бывало, защищал от всякой иноземной нежити, что веками лезла в русские края. А что, если змей тут свой? Вон к Пантелеихе тоже летало некое чудовище навроде Таньки, змеюки поганой».

Пока Сашке не хотелось об этом думать. Сатанинский любовник деревенской колдуньи, скорее всего, выдуман местным суеверным людом. А Танька — угроза вполне реальная, вот от нее-то надо точно спасаться, уносить ноги, пока можно. Сашка тихонько засыпал под мерный перестук колес поезда, закутавшись в хлипкое казенное одеялко. Жена уже давно смотрела десятый сон, обняв малышку-дочку. Все, спать, до завтра. Трудный был день.

С раннего утра, около четырех часов, зашевелились пассажиры, выходящие на станции Бабаево. Впереди лежал перегон в Череповец и Вологду. Ближе к семи под самым Череповцом проснулись дочь и жена Вихрова. Заспанная Светка шуршала пакетами со снедью. Дочка требовала завтрак. На столе появились вареные яйца и кусочек ветчины с хлебом. «И где это она все раздобыла? Волшебство!» — удивился Сашка. Жена угощала дочку и Сашку, пристально вглядываясь в проплывающие за окном поезда зимние пейзажи. Толстые слои девственного снега покрывали поля и замерзшие реки. Деревеньки и села были красочны, как на праздничных пасторальных картинках. — Проедем Вологду, и надо позвонить.

— Надо, я вот что думаю. Позвоним с чужого телефона. Может, не откажут соседи-пассажиры. Так, на всякий случай.

— Отличное предложение, жена. Какая же ты у меня умница, — похвалил Алекс.

Светка удовлетворенно улыбнулась: «Сыплет комплиментами, не впал в депрессняк — и то хорошо».

Здоровый мужик, охотник из Тюмени, представившийся дядей Колей, без раздумья предоставил свой телефон в распоряжение пары. Лишних вопросов не задавал, только уточнил, не нужна ли им электронная почта. У него есть ящик, он редко им пользуется. Вихровы поблагодарили мужчину и по очереди набрали своих руководителей. Следовало привести максимально обоснованные аргументы их отсутствия на работе. Переговорив и получив неоплачиваемый отпуск на неопределенный срок, пара, наконец, успокоилась. Сашка заказал традиционный чай в граненых стаканах, помещенных в серебристые подстаканники. Неожиданный отпуск все же случился. Пусть и не так, как хотелось Сашке. Не в жаркие страны, где вечное лето. Но все же его кто-то услышал там, где-то высоко. И вот всей семьей он едет в длинное путешествие на малую родину — в любимые Камыши. Постой, сколько лет он там не был? Алекс пытался вспомнить и не мог. По всем данным выходит, что после института в Красноярске он туда больше не возвращался. Даже когда бабка Аглая Семеновна померла, не поехал: не смог выкроить время. А наследство? А что наследство? Покосившаяся избенка посреди тайги? Да кому она нужна. Ему точно нет. Сейчас она пристанище его светлых воспоминаний, его родной дом. Только сейчас, пусть и поневоле, захотелось ему привезти туда семью, жену, дочку… Кажется ему, что на завалинке у избушки будет встречать его старуха Аглая в своем белом передничке и вязаной косынке. Как же приятно выпить колодезную воду, истопить печку крепкими березовыми дровами, разогнать сырость по углам, отведать бабкиных пирогов-шанежек. Как же хочется…

Аглая померла тоже зимой. Соседки организовали похороны, Сашка выслал денег. Домишко заколотили. Снесли грешную на погост, помянули да и забыли благополучно. А сейчас внуку стыдно, что и не вспоминал бабку все эти годы — жил и жил своей жизнью вдали от таежного села. И только сейчас, когда жареный петух клюнул и пришлось бежать куда глаза глядят, припомнил, что есть изба в деревне. А деревня та стоит на краю света — в Сибири, в глухих непроходимых лесах. И цивилизация туда так и не добралась: нет центрального отопления и горячей воды, интернета тоже нет, там и радио не у каждого есть и телевизор отсутствует. А еще там змеи, говорят, в старину летали, пусть и сказочные, но свои, русские… А иноземной твари туда путь заказан — не пройти, не проехать… Родные стены, есть надежда, станут непреступной крепостью от ее поползновений. Незаметно Сашке удалось погрузиться в сон.

В Вологду въехали утром, когда уже почти рассвело. Мимо окна проплыл перрон, полный ожидающих людей, и освещенные огнями окна вокзала. Несколько минут на посадку — и поезд снова отправился в путь. Жена и дочка коротали время в вагоне, занимаясь своими делами: читали и разглядывали картинки в детской книжке, чудом захваченной Сашкой. День прошел быстро. Ближе к полуночи поезд проехал станцию Балезино, погруженную во мрак. В вагоне уже давно все спали. Сашка, перекемаривший пару часов, дымил папироской в тамбуре. Отойдя от станции, поезд завилял среди густых заснеженных лесов, как в бескрайнем ледяном аду.

Внезапно вагон сильно тряхануло: будто что-то непомерно тяжелое приземлилось на узкую металлическую крышу. «Что это могло быть?» — подумал Сашка и с ужасом увидел, как в окошке поезда показалось искаженное гримасой страха и боли лицо какого-то человека. Он свисал с крыши, подобно мешку картошки. Все это продолжалось доли секунды, затем тело так же быстро исчезло, как и появилось. В эти же мгновения поезд предпринял попытку экстренного торможения. По вагону пробежали проводница и помощник начальника поезда. Затем показались заспанные члены наряда линейной полиции. Все они бежали в сторону кабины управления, пытаясь выяснить на ходу друг у друга, что же произошло. Краем уха Сашка услышал, что на путях обнаружен человек, точнее труп, поэтому пришлось останавливать поезд. Вслед за всеми Вихров выпрыгнул в снежную мглу зимней ночи и, утопая по колено в снегу, двинул к голове поезда. Там, на сверкающих рельсах, распростерлось заиндевевшее смертной мукой тело молодого мужчины. Кровь успела свернуться, но видно было, что вся рассеченная шея и грудь несчастного густо залиты кровью, словно надет ярко-алый слюнявчик. Язык жертвы вывалился изо рта, а губы сведены судорогой… «Жуть, да и только. Что он делал на путях в это время? Да и мог ли поезд подкинуть труп настолько высоко — аж на самую крышу вагона?» — пока Сашка размышлял, части пазла становились на свои места. «Да нет же, не мог поезд. Это что-то другое», — и Сашка знал что. Он точно знал, кто лишил беднягу жизни.

Чудовище здесь! Оно рядом, оно нашло и преследует их. Чтобы попугать его, Сашку, оно устроило это представление, легко принеся в жертву первого попавшегося на пути парня. Словно говорило: «Вот, смотри! Мне все нипочем. Я могу открутить голову и выпить кровь у любого, кого поймаю. И ты в моей власти, тебе не уйти, Алекс. Зря ты взялся бежать. Я у тебя на хвосте. Дышу тебе в затылок. Иду по твоему следу. Я выследила тебя и уже не упущу. Я крадусь по твоему следу, как коварная сибирская росомаха, преследующая свою добычу в огромном таежном лесу… Тебе не спастись, бойся меня, содрогайся в страхе. Ты будешь следующий или кто-то из твоих близких — все возможно». Стоя по колено в снегу в резиновых шлепанцах, надетых на босую ногу, Алекс не мог отойти от жути происходящего. Что же ему делать, как спасти семью, как? Еще одна такая ночь — и он, возможно, потеряет их! Сашка взмолился. Истово, по-настоящему — Господу Вседержителю и Богородице, всем святым и мученикам. Все молитвы припомнил, что заставляла его заучивать Аглая в детстве в рамках церковного обязательного воспитания. Должно же хоть что-то помочь.

Глава 6

Труп погрузили в вагон, его нужно доставить до следующей станции — в город Пермь. Сашка вернулся в вагон. Его жена и дочка все еще спали: утомились настолько, что не почувствовали, как поезд резко остановился. Как тронулся в путь, тоже не видали. «Пусть лучше спят, сил набираются», — решил Алекс, а он потерпит, посидит на страже. Скоро утро, а днем, надежда есть, не будет Танька их трогать. Может, стоит изменить цель маршрута: не в деревню ехать, а где-нибудь в Красноярске остановиться, затеряться в большом городе? Проснется Светка, надо бы с ней обсудить.

Мелкие деревни, полустанки сменяли друг друга, как и пассажиры на всем пути следования. Сашка не успевал привыкать к лицам. Какая же огромная Россия! Сутками едешь — и все еще не достиг границы. До самого Владика тянется, до Сахалина с Курилами — это если на востоке. Сашке так далеко не надо, Красноярска вполне достаточно. Хватит ли денег? Картами пользоваться нельзя, выследит, тварюга. Надо приобрести симку на первой большой станции, им же еще хату снять надо на длительный срок.

Проснувшаяся Светка внесла свои коррективы в едва наметившиеся планы Вихрова. Она напомнила о такой возможности, как краткий перерыв в путешествии поездом, когда можно сойти на любой станции по пути следования, посмотреть местность и на следующий день или позже продолжить путь по тому же маршруту, если это еще не конечная станция. Идея Сашке понравилась: можно выбрать какой-нибудь глухой полустанок и незаметно сойти, желательно в дневное время суток, пока змей отдыхает. Наверное, отдыхает. Сашка не был уверен. Зарядив сим-карту, супруги принялись прочесывать связи среди знакомых, кто бы им мог помочь. Сейчас они не спеша ехали по обширному Пермскому краю. Пермь проехали еще рано утром, в пять. Что, если сойти, например, в Староуткинске или Шале, а затем вернуться обратно в Пермь? Или уж ехать сразу в Екатеринбург? «Поезд в этих мелких точках не останавливается», — сообщила проводница. Выбора, в общем-то, не оставалось: Екатеринбург так Екатеринбург. Интересный город, с историей, отчего же не посетить, если такая возможность предоставляется. Сашка даже обрадовался неожиданной удаче. Писать знакомым или звонить не стали: сами справятся, не маленькие.

В Екатеринбург прибыли в полдень. Сошли на центральном вокзале, гордо именуемом «Екатеринбург-Пассажирский», и сразу же отправились изучать город. Недолго думая, сняли однушку на сутки в железнодорожном районе города, потому как решили не отдаляться от вокзала. Завтра они наверняка продолжат путь в Красноярск, если ничего не случится. Оставив вещи в съемном жилье, Вихровы потопали в город. Что лучше пешей прогулки способно отвлечь мозг и дать новые положительные впечатления?

Начали с храма «Большой Златоуст», что стоит в самом центре Екатеринбурга. Величественное здание, увенчанное золотыми куполами. История его весьма интересна. Храм был выстроен в память о ранее существовавшей недалеко отсюда первой каменной церкви города — церкви Сошествия Святого Духа, разрушенной в советские годы. Один из приделов этой церкви как раз и был посвящен Иоанну Златоусту. На самом деле здание, которое можно ныне увидеть, по плану должно было быть колокольней перед главным храмом. Но по неведомым причинам главным храмом стало уже это возведенное строение. Правда, архитектура его заметно отличалась от распространенной в ту эпоху: она больше соответствовала манере строительства храмов XV–XVI веков, когда колокольня располагалась непосредственно над самим храмом. Вот такой уникальный памятник православной архитектуры встречал Вихровых на их тропе следования. Помолившись в тишине и прикупив крестики и иконки, они пошли дальше. Как-то незаметно для себя побывали во всех или почти во всех знаковых местах города. Конечно, на подробный осмотр каждого требовались не один и не два дня, но того, что было увидено и запечатлено на память, Вихровым хватило с лихвой. Церковь на Крови, местная достопримечательность Плотинка, дом купца Севастьянова, Музей истории. Устав, решили потихоньку возвращаться домой. После небольшого ужина с удовольствием нырнули в теплые постели и заснули. Завтра снова в путь.

Ночью погода поменялась. Запуржило, заснежило: ледяные вихри мощно развернулись над городом. Небо заволокла белая пелена, так что не видно было ничего. Проснувшийся на перекур Сашка, выглядывая из окна их девятиэтажки, с трудом мог что-либо разглядеть. Где-то далеко внизу метель стремительно укрывала толстым слоем снега дома и улицы, торговые центры и проспекты, притихшие аллеи и городские парки. Кружилась липучими хлопьями над колокольнями храмов и церквей, оседала снежными покровами на озябшие скамейки городского сада и одинокие фонари. Во всей этой снежной круговерти Вихрову показалось удивительным видеть неясно откуда взявшийся большой, ослепительно яркий клубок золотых искр. Будто комета, изменившая траекторию своего движения, бешено закручивался златоискрый объект по воле злого ветра. Наматывал круги вокруг их девятиэтажки, как вполне себе осознанное существо. Готовился пристыковаться, но не находил посадочной полосы.

В очертаниях этого необычного вихря виделся Алексу призрачный облик длинноволосой, изумительно красивой женщины — неземного ангела или, наоборот, беса в женском обличии. Она в поисках, чует, что Сашка рядом, но, как слепая панночка[11][10], не может его найти. Вихров сразу же отступил вглубь комнаты и задернул плотную ткань занавески. Чтобы не поняла, не увидела, не учуяла его, бесовка. Почему же она его не находит? Не сила ли православного распятия, скромного медного крестика на шелковом шнурке, поспешно купленного в храме и надетого на грудь Сашки, оберегает его? Неужто простой крест заслепил очи демона? И все же она здесь. Это она бешено крутится вокруг их жилища. Войти не может. Но снова их выследила — не удалось обмануть заразу. Да, обман не удался! Надо возвращаться на поезд и продолжать путь в Камыши. Верно, только там будет избавление Вихровым от бесовой бабы, только там. Сашка перекрестился и юркнул под одеяло к Светке. Катюшка сладко спала тут же рядом, на маленьком раскладном кресле. Сегодня они прикупили дочке теплую шубку из натурального меха и крепкие, расшитые этно-узорами валеночки — не замерзнет Катюшка. При такой зиме это самое нужное приобретение. Светка тоже обзавелась новой меховой шапкой и теплым пуховиком. У Алекса куртка хорошая, ему только обувь понадобилась. Незаметно как-то вещей насобиралось на целую сумку.