Совершенный мир

Экстренные сборы. В дороге

Мелисса заканчивала вытирать посуду, разложенную на полотенце, когда дверь их квартиры распахнулась, и в коридоре послышались торопливые шаги. Она нахмурилась, отложив тарелку с застывшими на ней капельками воды обратно на полотенце, и поспешила в коридор. В дверном проеме она почти что столкнулась лицом к лицу с мужем, от неожиданности ойкнув и сделав неловкий широкий шаг назад.

Марк стоял в проходе в верхней одежде и обуви, и ее взгляд машинально скользнул на грязные следы, оставленные им в коридоре. Потом она заметила в его руках большую спортивную сумку. Мелисса открыла было рот, не зная, собирается ли она спросить его, что такого экстренного происходит, что он ввалился в их кухню обутым, или сначала отчитать его за распахнутую с грохотом дверь в то время, как их сын уже спит в своей комнате, как муж отодвинул ее в сторону, непривычно сухо проговорив:

– Нет времени, объясню все в дороге.

С этим словами он подошел к буфету, где у них хранились припасы, и стал лихорадочно сметать пакеты и банки в сумку. Туда уже отправились пара упаковок крекеров, которые постоянно ел их сын, банка с красной фасолью и еще что-то, что издало в сумке звон, ударившись о консервы.

– Что, черт побери, происхо…, – но закончить она не успела. Распахнув дверцу холодильника, Марк, бесцеремонно шаря по полкам и опрокидывая часть продуктов, оборвал ее. – Собирай вещи, только самое необходимое, на три-четыре дня. Времени мало, через пятнадцать минут мы все должны быть в машине. Захвати пару игрушек для Тима – пригодятся в дороге. Но не больше.

Ошарашенная, Мелисса медленно двинулась из кухни в спальню, ощущая нереальность происходящего. С кухни доносились звуки открываемых шкафчиков, и по звону столовых приборов она догадалась, что теперь Марк обыскивает содержимое их кухонного гарнитура. Что еще он хочет взять? Открывашки для консервов, карманный фонарик, бытовую зажигалку? А может, кухонный тесак? (Марк работал инженером, и это было, пожалуй, единственное оружие во всем их доме, не считая пластмассовых пистолетов Тима, которые тот получил на Рождество). Она начинала все больше бояться того, что могло означать поведение мужа.

Вот уже четвертый год Марк работал в секторе, отвечавшем за разработку самых передовых девайсов и ПО. Если он собирается уехать на несколько дней, это значит, что-то случилось на производстве или, что еще хуже, в научном отделе. В отделе, где вместе с ее мужем работал это сумасшедший гений («а что, бывают и другие?») Нил Мастерсон.

Ее размышления прервал голос мужа, раздавшийся за ее спиной.

– Да не стой же ты на месте, бери одежду и выноси ее в коридор. Я сам уложу все в чемодан – в багажник поместиться только один, так что ничего лишнего. Я сейчас разбужу Тима, – с этим словами он проследовал в детскую, все еще держа в руках заметно распухшую от припасов сумку.

Мелисса открыла шкаф и уставилась на полки. Куда они поедут? Взять с собой пару джинсов и свитера? А что взять для Тима? Она решила, что если не начнет двигаться и хоть что-то делать, то муж вернется, и на этот раз не сможет сдержаться и сорвется на крик. Она буквально заставила себя протянуть руки к одежде и бездумно сгребла пару брюк и кофт. Потом перешла к белью.

Из детской уже сыпались вопросы их четырехлетнего сына. Идею отправиться в путешествие, вместо того, чтобы до утра спать в своей кроватке, он воспринял с энтузиазмом. К тому времени, как она вышла в коридор, неся на руках небольшую охапку своей одежды и кое-что из гардероба мужа, Марк уже утрамбовал в чемодане выбранную наобум одежду Тима. Туда были свалены его летние брюки и комбинезон, из которого он наверняка уже вырос, теплая кофта на флисе и носки вперемешку с трусами. Она хотела было открыть рот, глядя на эту кашу из детской одежды, но вовремя себя отдернула.

– Документы у меня в рюкзаке, тебе осталось взять его игрушки, – бросил Марк, пробегая в свой кабинет. Там он принялся открывать один за другим ящик стола, вываливая на пол содержимое.

Тим тем временем беспомощно сидел в коридоре, удивленно переводя взгляд то на мать, то на отца, зевая и продолжая задавать вопросы, на которые никто не торопился отвечать. Мелисса подумала, что надо бы его переодеть в теплый костюм, когда сообразила, что сама еще не одета и опять направилась в спальню. Там ее взгляд скользнул по прикроватной тумбочке, и она поняла, что едва не забыла свою зарядку для телефона. «Вот дура», – выругала она себя. Ее мозг все еще отчаянно сопротивлялся мыслить связно.

Через пятнадцать минут они так и не собрались, зато через двадцать пять, под настойчивые крики Марка, они каким-то образом все же очутились возле машины с одним чемоданом, двумя сумками и сыном, который уже не задавал вопросы, а лишь зевал, растирая покрасневшие глаза.

– Ты не закрыл смену, – с беспокойством в голосе произнесла Мелисса, когда Марк выруливал с парковки на дорогу.

Дневная смена ее мужа заканчивалась в десять вечера, и это значило, что домой он должен были прийти не раньше одиннадцати. Его внезапное появление в девять часов подразумевало, что он не передал смену тем, кто выходит в ночь.

Марк не ответил. Одной рукой он продолжал управлять машиной, а другой шарил по карманам в попытках что-то найти.

– Телефон? – догадалась Мелисса.

– Да, мне не мешало бы успокоиться, прежде чем я начну объяснять тебе, что здесь на самом деле происходит.

Она вытащила его мобильник, прятавшийся за повербанком в отсеке между сидениями, и протянула его мужу. Марк, все еще глядя на дорогу, взял телефон, и стал прикладывать к нему поочередно пальцы правой руки. Потом последовала идентификация лица, для чего ему потребовалось оторваться от дороги и на пару секунд уставиться в экран. После этих манипуляций смартфон, наконец, признал владельца и ожил. Марк открыл приложение Keepcont и сдвинул бегунки напряжения и страха от красной зоны назад, к зеленой. Приложение издало два сигнальных гудка, после чего на экране появилась сообщение: «Для продолжительного эффекта необходимо принять стандартную дозу Q4».

– Достань капсулы из моего рюкзака, – обратился он к жене.

Тим, удобно устроившийся в детском кресле, уже успел свалить на рюкзак свои игрушки. Перегнувшись, Мелисса дотянулась до сумки мужа и в маленьком отсеке обнаружила банку с витаминами, из которой извлекла одну большую розовую капсулу.

– Две, – упрямо проговорил Марк.

Мелисса, не произнеся ни слова, вытряхнула на ладонь вторую капсулу и протянула мужу. Он проглотил одну за другой, не запивая. По звуку в банке Мелисса догадалась, что капсул там осталось не так уж много. Сколько всего? Восемь? Десять? Если они собирались провести вне дома несколько дней, хорошо бы иметь достаточное количество Q4, чтобы сохранять привычное положение вещей. В ее сумочке капсул оставалось всего три. Так что при неблагоприятном раскладе, одну из ночей она может провести без сна, мучаясь от назойливых мыслей и дурных снов.

– Нам придется ехать без остановок, пока мы не выйдем из ближнего радиуса действия центральной антенны в «Заслоне», – хрипло начал Марк. – Это значит, не меньше 400 километров. Один раз все же надо будет притормозить на заправке, так что совсем без потери времени не обойдется, но я не думаю, что что-то может случиться раньше 6 утра…

Мелисса молча вглядывалась в сумерки, опускавшиеся на город. Вдоль дороги, по которой они двигались, несколько минут назад зажглись фонари, которые обволакивали все мягким и уютным желтым светом. Больше всего на свете ей сейчас хотелось вернуться на свою уютную кухню, налить себе чашечку чая, может быть, даже достать шоколадное печенье, которое осталось после праздников. И наслаждаться обычным будничным вечером в компании телевизора, пока Марк не вернется со смены.

– Это как-то связано с Нилом? – осторожно спросила она мужа.

– Ну разумеется, – тоном, ставшим на порядок спокойнее, ответил Марк. Keepcont начинал действовать. – Все значимое, что происходит в «Заслоне» в последние годы, так или иначе связано с Нилом мать его Мастерсоном. С тех пор, как правительство внедрило его разработку «Держи эмоции под контролем» в жизнь каждого жителя нашей страны старше 16 лет, наш гений заскучал.

Марк работал с Нилом вот третий год подряд, став для него, пожалуй, достаточно близким человеком. Такому ты доверяешь настолько, что делишься своими планами на будущее и опасениями за собственную жизнь и карьеру. В случае Нила последнее, правда, сводилось к опасениям за будущее всего человечества. Как любила говорить бабушка Марка, когда тот еще был подростком: «Только бедняки играют по мелочи. Богатые мыслят глобально». Следуя этой поговорке, Нил должен был стать очень состоятельным человеком, которым он, собственно, и стал после появления в его жизни Keepcont .

Каждая смена Марка, которая совпадала с временем работы Мастерсона, означала, что как минимум час-полтора они проведут за беседой о перспективах работы Нила в «Заслоне» и возможных последствиях для жителей всей их необъятной страны, а то и мира в целом.

Как мыслят гении. Нил Мастерсон и его «игрушки»

Свое главное научное достижение – разработку программы Keepcont (Keep Emotions Under Control) Нил представил еще четыре года назад. Приложение, которое позволяло контролировать такие базовые человеческие эмоции, как страх, гнев, радость, напряжение, а значит, напрямую влиять на работоспособность, удовлетворение от жизни и происходящего вокруг, произвело настоящий фурор. Сотни людей мечтали заполучить его еще до окончания испытательных работ, буквально осаждая «Заслон» звонками, письмами и стихийными визитами. Нашлись, правда, и те, кто выступали против вмешательства в работу глубинных структур мозга, но таких оказалось меньшинство.

После 6 месяцев тестирования, при поддержке правительства и многочисленных инвесторов, Keepcont стали на добровольной основе внедрять в жизнь обычных граждан. Любой желающий мог установить приложение на свой смартфон совершенно бесплатно, пройдя идентификацию в местном органе самоуправления, где после соблюдения всех формальностей под кожу безболезненно внедряли крошечный чип-имплантат. В дальнейшем для поддержания работы Keepcont требовалось выполнение всего двух условий.

Первое – нахождение субъекта в пределах действия излучения радиоволн антенн «Заслона». Центральная антенна была установлена на территории самого научно-производственного центра, остальные, как грибы после дождя, стали появляться в городах по мере развертывания программы «Держи эмоции под контролем».

Другое условие было связано с поддержанием баланса в организме во время процесса контроля над эмоциями. Телу требовался определенный набор нейрометаболических препаратов, который Мастерсон назвал Q4. Стандартная доза ноотропа Q4 выделялась всем участникам программы бесплатно, желающие же превысить стандартную дозу (а таких, как выяснилось позднее, было не мало), старались приобрести капсулы обходными путями по довольно высокой цене.

– Корпорация «Заслон» буквально вытянула лотерейный билет, взяв к себе на работу казавшегося немного не от мира сего Мастерсона, – продолжил рассказывать Марк, обращаясь то ли к жене, то ли просто рассуждая вслух. – Благодаря Нилу, центр получил карт-бланш не только на внедрение новых технологий по контролю над эмоциями, но и на дальнейшие разработки. Как и следовало ожидать, сам разработчик заскучал, поскольку с начала внедрения программы его роль в работе над Keepcont оказалась завершена.

Нил упорно отказывался ходить на ток-шоу и интервью, раз за разом объясняя, что совсем не важно, что на самом деле стало толчком для разработки Keepcont. Однако если бы кто-то капнул глубже, то очень удивился, узнав, что истинной причиной для работы в этой области послужили родители Мастерсона, которые все детство будущего гения только и занимались тем, что кричали друг на друга. Так что ему частенько хотелось убавить на них громкость, как он обычно поступал с телевизором, когда начиналось надоедливое ток-шоу или ему просто хотелось тишины. В такие моменты Нил брал один из пультов от техники, наводил его на родителей и представлял, как выключает в них злость и вместо нее прибавляет нажатием на плюсик (обычно это была кнопка volume) радость и доброту.

– Ты слышала, что после выплаты Мастерсону его гонорара, который до сих пор хранится «Заслоном» в строжайшем секрете, он провел полгода, путешествуя по странам Южной Америки? – спросил у жены Марк.

Та на минуту задумалась. Кажется, в новостях говорили о его поездке в Венесуэлу и Колумбию. Но ничего конкретного, что сделал бы Мастресон во время путешествия, она не смогла припомнить.

– Посетить страны Южной Америки было мечтой его детства. Но он был поражен увиденным: насилием, преступностью, урбанизацией, так что на какое-то время впал в депрессивное состояние, – продолжил Марк. К тому времени они находились на выезде из города, и свет фонарей все реже и реже освещал трассу. На смену городскому пейзажу пришли многочисленные пустынные поля, которые выхватывали фары их мчащегося по дороге автомобиля. На заднем сидении форда мирно посапывал Тим, которого не интересовали ни проблемы Латинской Америки, ни кризис, в который впал Нил Мастерсон. Мелисса молча разглядывала стремительно сгущающиеся краски ночного неба, на котором пока не появилось ни единой звезды.

– Вернувшись к работе в подавленном состоянии, Нил наметил несколько векторов работы, в которых он мог бы достичь успеха. И одним из них стала работа над усовершенствованием Keepcont, – продолжил свой рассказ Марк. – Его навязчивой идеей стало желание сделать так, чтобы все мы жили в идеальном, с его точки зрения, мире.

Еще в университете над Нилом частенько посмеивались за его идеализированные взгляды на жизнь и постоянное желание усовершенствовать вещи, к которым остальные привыкли и воспринимали их просто как данность. Мастерсон не раз приходил в деканат с папкой бумаг, на которых его размашистым, тяжело читаемым подчерком были изображены схемы и таблицы. Он непременно ими тряс, доказывая, например, почему нужно сдвинуть график экзаменов, чтобы всем учащимся было удобнее готовиться к сдаче, почему надо изменить учебное расписание и начать практические занятия не со второго, а уже с первого курса, а один раз дошло до того, что он предложил оборудовать туалеты в каждом крыле на каждом этаже учебного заведения. В доказательство целесообразности довольно затратного строительства он привел расчет, из которого следовало, что таким образом учащиеся, а также преподавательский состав, сэкономят не менее часа своего времени в неделю. В деканате тогда едва ли не рассмеялись ему в лицо в ответ на это неожиданное предложение.

Но надо отдать ему должное: какие-то из его идей (как правило те, которые требовали меньше всего затрат) действительно внедрялись в жизнь. Туалеты в каждом крыле, как можно догадаться, не появились, зато практические занятия действительно стали ставить с первого курса. А часть заданий во время лекций, по старинке выполняемых вручную, с его подачи и при его настойчивом к ним внимании, стали, наконец, выполняться автоматизировано.

Уже на втором курсе, борясь со стрессом перед очередной сессией, он придумал приложение, которое посредством монотонных однообразных движений, а также приятной музыки и мягкого цвета на экране, помогало успокоиться, выровнять дыхание, буквально перезагрузиться, чтобы вернуться к своему обычному состоянию. Приложение выглядело как простенькая игра, в которой нужно было водить пальцем по экрану, следя за плавающими в воде рыбками, так что Нил поначалу даже застеснялся рассказывать о нем своим сокурсникам. Слишком уж оно было на его взгляд простым.

Сам он не раз пользовался им непосредственно перед экзаменом или выступлением перед большой аудиторией и, в конце концов, был вынужден показать его однокурсникам, которые стали докучать ему вопросами. Ребята пришли в восторг от этой милой, забавной игрушки. Нил, прослышав, как много студентов просили скачать это приложение, которое он назвал ФлайФиш в честь одной из самых своих любимых рыбок на экране (flying fish – летучая рыба), был чрезвычайно горд. Эта гордость жила в нем ровно до того момента, пока один из его немногочисленных друзей не рассказал ему, как именно его сокурсники используют ФлайФиш. Оказалось, что любители травки или крепких алкогольных напитков случайно заметили, что с этой игрой у них всегда получается достичь ощущения полного расслабления и кайфа, так как игра, в сочетании с разными веществами, вводила их в некий транс. И поскольку транс этот приносил удовольствие, все больше и больше подростков старались заполучить себе на телефон пресловутую ФлайФиш.

Расстроенный Мастерсон перестал делиться своим изобретением. Вместо этого, он потребовал, чтобы все, кто установили себе эту игру, немедленно ее снесли. Далеко не все сокурсники Нила поспешили выполнять его просьбу, так что в итоге ему пришлось выпустить автоматическое обновление, которое попросту блокировало работу ФлайФиш. Ходили слухи, что некоторым умельцам все же удалось сохранить на своем телефоне приложение до самого окончания университета, или по крайне мере до того периода, пока их не отчислили из учебного заведения за неуспеваемость.

Другой курьезный случай произошел с Мастерсоном, когда он, по совету своего друга, решил найти себе подружку, которая пошла бы с ним на праздник по случаю окончания учебного года. За несколько бессонных ночей он написал приложение, которое позволяло пройти тест на совместимость партнеров, и разместил его в общем университетском чате. В тесте было множество вопросов, которые фиксировали не только личностные качества, но и знания ребят, так что большинство из тех, кто скачивал тест, просто бесцельно тыкали ответы наобум, занимаясь этим от скуки во время лекций. Примерно так поступила и учащаяся второго курса Патриция Бувье. Она была одной из самых красивых, а значит и желанных, девушек во всем университете, правда, ее познания в точных науках не доходили даже до среднего уровня, установленного для совместимости с Мастерсоном. Но то ли программа дала сбой, то ли девушка волею случая наобум отметила едва ли не все верные варианты ответов, но приложение отметило ее как наиболее подходящую кандидатуру для Нила.

Пока одни посмеивались над идеей совместимости чудаковатого третьекурсника и местной королевы красоты, ее парень, напротив, впал от этой новости в бешенство. Не отличавшийся умом, он, между тем, был здоров и силен, как бык, за что и прославился грозой первокурсников, которые при виде его рассовывали по карманам пачки с сигаретами и прятали свои улыбки так глубоко, чтобы ему не за что было к ним придраться. Поймав Нила в коридоре, где тот прогуливался между пар, он буквально вытряс из него обещание удалить из чата эту чертову программу. Потому что если его девушка Триша хотя бы взглянет в сторону Мастерсона, то он, Стив, клянется вынуть из Нила все его внутренности и развесить их, как гирлянду, на доску почета перед деканатом.

Будучи человеком хоть и храбрым, но все же здравомыслящим, приложение Мастерсон удалил, мысленно представляя, что когда-нибудь изобретет пульт, способный держать таких, как Стив, в узде. Впрочем, после этой истории, облетевшей за день весь университет, случилось сразу два знаменательных события. Во-первых, девушка на праздник у Нила все-таки нашлась. Оказалось, что одна из первокурсниц давно присматривалась к Мастерсону, о котором уже тогда ходили самые невероятные слухи. И история со стычкой между быкоподобным Стивом и местным гением, которому удалось выйти сухим из воды (видимых синяков и поломанных конечностей на нем замечено не было), подтолкнула первокурсницу проявить инициативу и самой пригласить Нила. Во-вторых, и это для большинства учащихся осталось в секрете, благодаря приложению на совместимость, между двумя преподавателями, которые состояли в учебном чате, завязался краткосрочный, но бурный любовный роман. Оба они, скорее из любопытства, прошли тестирование, а увидев результаты, решили вверить себя в руки создателя приложения, который и не догадывался, что стал для них купидоном.

Совершенный мир. На заправке. Выпуск новостей

– Остановишься у ближайшей заправки? – попросила мужа Мелисса. Она уже добрых десять минут ерзала на сидении, не находя удобной позы. – Мне нужно в туалет, к тому же, будет не лишним наполнить термокружку кипятком, на случай, если проснется Тим.  Я дам ему горячий чай и он снова уснет.

Марк взглянул на дисплей, отметив, что количество бензина в авто стремительно уменьшается. Заправить полный бак было бы кстати. Он послушно кивнул жене.

– Какой он, идеальный мир с точки зрения Мастерсона? – с любопытством спросила Мелисса. Она видела Нила всего пару раз. Оба приходились на корпоративы в «Заслоне», где Мастерсон, пожалуй, был единственным трезвым человеком на всем празднике, не считая ведущего, который определенно предпочитал другие способы уйти от реальности, нежели алкоголь.

Марк задумался. В его голове, как в улье, роились тысяче разрозненных мыслей, которые он никак не мог сложить в единую картину, чтобы передать ее жене подходящими словами.

– Я тебе говорил, что в его присутствии не разрешается повышать тон, а также использовать матерные выражения? – спросил у жены Марк.

Та отрицательно покачала головой.

– Представляешь, какого это? Удариться локтем о приборную панель, так что искры сыплются из глаз, или получить результаты тестирования, занявшего у тебя больше месяца, которые выставляют тебя полным идиотом перед командой, и даже слова крепкого не сказать? – Марк щелкнул языком в негодовании. – Новички думали, что мы шутим, но Нил методично писал докладную на каждого, кто позволял в его присутствии выйти из себя. И это при том, что после внедрения KeepCont, не менее 56 процентов жителей нашей страны и так стали заметно сдержаннее. Пожалуй, около года назад, если не раньше, Нил начал разговаривать со мной о том, как было бы хорошо, если бы действия каждого человека руководствовались жесткими моральными принципами, если бы все были сдержанны, доброжелательны и миролюбивы. Сдается мне, он с детства лелеял фантазию оказаться в таком идеальном мире, где все улыбались бы друг другу и расшаркивались без видимых причин.

В последних словах мужа Мелисса уловила сарказм. Они с мужем познакомились около шести лет назад, задолго до того, как оба они добровольно вступили в программу «Держи эмоции под контролем». В начале их отношений, она ясно это помнила, они могли позволить себе довольно резкие перепалки, которые заканчивались хлопаньем дверей и громкими фразами, выкрикнутыми в вдогонку, которые, впрочем, быстро забывались, стоило им побыть порознь и как следует остыть. За последние годы их ссоры практически сошли на нет, особенно с тех пор, как Марк, выросший в должности, стал приносить чуть больше положенного по стандарту Q4.

«А стала ли наша жизнь с того момента лучше? – не раз задумывалась Мелисса. – Иногда ей казалась, что действиями Марка теперь руководит лишь рассудок, в том время как его сердце, его подлинный характер, который во время их знакомства казался ей таким страстным, необузданным, готовым снести на своем пути любые преграды, теперь впал в спячку. С другой стороны, не могла не отметить Мелисса, сама она стала гораздо спокойнее смотреть в будущее, отпустив все свои подростковые сомнения и комплексы. Она больше не стеснялась своих привычек проводить час-другой за просмотром реалити-шоу, не просыпалась в поту от кошмарных снов, показывающих ей, как ее маленький сын падает с лестницы и ломает себе руки или ноги, не переживала за будущее их семьи в мире, где практически каждый взрослый находился в зависимости о маленьких розовых таблеток, без которых KeepCont не будет работать на полную мощность».

Семь месяцев назад Мастерсон впервые заговорил о том, чтобы начать испытания своего нового проекта, который он называл «Be perfect» (будь совершенным). Он потратил пару месяцев на то, чтобы выстроить необходимые частоты радиоволн, которые приводили бы животных, находившихся в радиусе действия и чипированных стандартными имплантами, в «совершенное» с его точки зрения состояние. Баланс базовых, или витальных, эмоций, которые руководят действиями живых существ, был, казалось, выверен Мастерсоном до мелочей. Однако первая же партия подопытных крыс показала обратный желаемому эффект. Животные, которым бы следовало жить в полном согласии, питаться, размножаться и выказывать довольствие жизнью, вместо этого бесцельно бродили по клеткам, натыкаясь на стены и углы, не обращая внимания на еду и других сородичей.

Нил еще раз проверил свои расчеты, перенастроил радиоволновое излучение, заменил несколько крыс из первой группы и повторил эксперимент, увеличив на этот раз время наблюдения с 4 до 8 недель. Положительных результатов, однако, он так и не увидел. Вместо этого он получил трех умерших от голода крыс при полных кормушках, а также еще парочку, которые, кажется, были готовы свернуть себе шею, если бы им только представилась такая возможность.