И пришли охотники

– Твою мать, Даня, – ругается мужчина, с отвращением стряхивая с меча черную вязкую жижу, – надеюсь, за это хорошо заплатят.

Стоя среди кусков грязных тел, недавно бывших свежезакопанными смирными трупами, и по чье-то извращенной прихоти превратившимися в поднятых зомби, он с грустью оглядывает свои штаны и сапоги, покрытые черной кровью. Рослав переводит взгляд на племянника, вид которого совсем не лучше. И если он сам сейчас раздумывает, как будет очищать уже не новые сапоги, то малец умудрился изгваздаться полностью с ног до головы.

«Снова получит от Марьянки по башке», – усмехается про себя его дядя.

Парнишка тяжело дышит, переводя огромные широко раскрытые глаза с мастера на то, что осталось от их недавней битвы. В такую мясорубку они еще не попадали. Нанявший их староста говорил, что ходячих мертвецов с каждым днем становится все больше, но, чтобы столько! Данил видел, что дядя с Киром старались держать его на расстоянии, но он сам хотел проявить себя, научиться ремеслу, поэтому сейчас стоит полностью залитый вонючей черной кровью, да еще с намотанными на один сапог кишками. Как он умудрился этого добиться – было загадкой, даже для него самого.

– Рос, ты как зеленый новичок, – ржет рядом здоровый мужик, отчего лицо, с одной стороны перечеркнутое глубоким шрамом, приобретает опасный хищный вид. – Извозился в кишках с ног до головы.

– Заткнулся бы ты, Кир, – грубые слова звучат совершенно беззлобно, друзья всегда обмениваются такими «любезностями». – Знаешь же, со свежаком всегда столько мороки, кровища хлещет во все стороны.

Пока двое охотников перебрасываются незначительными фразами, парень прыгает на одной ноге, стараясь стряхнуть с сапога чьи-то внутренности. Чтобы взяться за сколькие кишки пальцами и просто снять их с обуви он даже не помышляет, хотя уже весь вымазался в каких-то останках. Странная человеческая природа: главное, чтобы грязь не коснулась открытой кожи, а через одежду вполне терпимо.

Так, Данил допрыгивает до края небольшой полянки и хватается за дерево, опасно накреняясь вперед. Каких-то пару минут и битва с кишками выигрывается юношей. Он поднимает голову на старших, намереваясь спросить, что дальше, как слышит за спиной тихое отрывистое сипение, и скорее чувствует, чем видит опасность. С проворством кошки парень отпрыгивает от дерева и тут же взмахивает мечом. Еще секунда и серая разложившаяся рука бы сомкнулась на плече Данила. Сверкающий полукруг, прочерченный лезвием меча, оканчивается на обратной стороне локтя зомби. Раздается хруст ломающихся суставов, и половина сгнившей конечности падает на землю. Из ровного обрубка тонкими плотными струйками вытекает черная жижа, с большой натяжкой называемая кровью.

Зомби не живые, хоть и выглядят людьми. Поначалу немного заторможенные и как бы сонные, но потом весьма бодро передвигаются в подлунном мире, когда окончательно восстанут и освоятся. Но они всего лишь несчастные марионетки, подвластные чьей-то злой воле. Множество трупов на разной стадии разложения не в силах сопротивляться призыву, прокапывают себе путь из глубины могилы обратно в мир живых. Поэтому и кровь у них черная, свернувшаяся, не для чего боле ей плыть по жилам мертвеца. Вот и появляются они грязные, с отваливающей кожей и плотью там, где их не сдерживает похоронная одежда, пугая добрых крестьян и неудачливых путников.

Слыша шум, Рослав резко поворачивается к племяннику, вскидывая меч и дернувшись на выручку. Но на его запястье ложится широкая мозолистая ладонь. Кир качает головой, давая понять другу, что парнишка и сам справится, не нужно ему мешать. Опытный охотник сразу прикидывает, что этот зомби не представляет для Дани опасности. Это родственный инстинкт заставляет Рослава дернуться и поволноваться за племянника, хотя этот суровый мужчина, конечно, не признает, если вдруг его уличат в такой заботе.

Данил быстро справляется с неожиданным появлением мертвеца и немного отступает, чтобы у него оказалось больше места для маневра. Видно, как зомби чует добычу, оживляется и очень бодро делает шаг вперед, снова сокращая расстояние. Но юноша весьма собранно и умело охватывает рукоять меча двумя руками и, замахиваясь, резко ударяет клинком по шее умертвия. Раздается сухой хруст ломаемых позвонков, и уже окончательно мертвая голова летит с высоты человеческого роста и катится по утоптанной, залитой кровью траве, очень быстро заканчивая путешествие и врезаясь в еще одно разложившееся тело.

Безголовый труп с занесенной для следующего шага ногой валится как марионетка, у которой отрезали нитки. Падает ровным бревном, растянувшись на траве. Данил быстро отпрыгивает, чтобы тело не приземлилось ему на ноги. Вот теперь их работа закончена.

Рослав еще раз внимательно оглядывает поляну. Убедившись, что все окружающие его зомби упокоены уже насовсем, он поворачивается ко второму спутнику. Ему предстает мужчина в совершенно чистом черном охотничьем костюме, лишь с парой темных свежих пятен на рукаве. Друг разводит руками, демонстрируя свой внешний вид.

– В твоей прозорливости я не сомневался, – Рослав качает головой. – Кстати, нафига ты вообще приперся?

– Да, Марьяна просила за вами присмотреть, – быстро отвечает Кир и начинает очень внимательно изучать несуществующую грязь на своих сапогах.

– Хм, – доносится недовольный возглас.

– Случайно встретил ее тут на днях, – мужчина быстро разворачивается, убирая меч.

Рослав смотрит в широкую спину друга, раздумывая, с чего это Кир заделался бесплатным помощником. Над поляной уже ощутимо поднимается запах сладкого разложения от двух дюжин вспоротых и покромсанных мертвяков.

– Пойдем отсюда, – произносит мужчина, доставая из кармана тряпицу и тщательно протирая меч от вязкой воняющей жижи, а затем убирает клинок в ножны.

– Мастер Рослав, – неуверенно спрашивает Данил, – а что с телами делать?

– Ими пусть деревенские занимаются. Наша задача мочить зомбаков, а не закапывать, – бросает дядя и поворачивается ко второму охотнику. – А ты мне расскажешь, где же это случайно встретил мою сестру.

Трое человек покидают поляну и направляются глубже в лес к привязанным в отдалении лошадям. Запрыгнув в седла, они неторопливо движутся к деревне, забрать оставшуюся часть вознаграждения за проделанную работу. Двое старших охотников едут впереди, тихо переговариваясь между собой.

– Так что ты в наших краях забыл, Кир? – напоминает свой вопрос Рослав. – А еще интересней – у Марьяны.

– Да, проезжал мимо, вот и зашел, – неохотно отвечает друг, сетуя, что снова вернулись к этой теме.

– Чего-то часто ты мимо проезжаешь. Тебя послушать, так вся нечисть в королевстве перевелась, кроме как здесь.

– Да ладно тебе, Рос, – беззаботно произносит собеседник, – где есть работа, там и охотимся. Как говорится – волка ноги кормят.

Ехавший рядом мужчина косится на спутника, решая, имеет ли смысл продолжать дальше разговор.

– Как Данил? – меняет тему Кир. – Справляется?

– Сам скажи, ты же видел его сегодня в деле, – вопросом отвечает Рослав.

– В общем-то, мальчишка неплох, – пожимает плечами друг. – Это ж его первая большая охота. И хорошо, что не вышло как у тебя, и не пришлось спасать его задницу, как твою.

– Тоже мне нашелся спасатель хренов, – отмахивается собеседник. – Великий воин Кир! Ты рожу свою видел, охотничек. Да и долг свой я тебе уже вернул.

– Так, из-за тебя же и подрали, – возмущается «великий охотник».

– Опять начал, – в голосе совсем не слышится ни капли сочувствия или раскаяния. – Ничего, таких девки любят, скажи еще, что не так.

Друзья перебрасываются незначительными фразами, как делают всегда после выполнения задания. Когда адреналин медленно покидает кровь, и тело начинает чувствовать накопленную в бою усталость. Это как своего рода разрядка и дань традиции, что на этот раз все закончилось хорошо. Деревья в лесу постепенно редеют, ясно говоря о том, что скоро чаща закончится, и они доберутся до деревни.

– Эй, пацан, – Кир окликает Данила. – В таком виде тебя местные примут за зомбака да и прирежут ненароком. Почистился бы хоть. Да и воняет от тебя соответственно.

Рослав весело ржет над шуткой, тоже повернувшись к племяшке. Парень, едущий за ними на некотором отдалении, смущается, оглядывая свою одежду и пытаясь стряхнуть перчаткой налипшую густую кровь, что, конечно же, ему не удается, настолько он извозился в бою.

– Хотя каков мастер, таков и ученик, – тоже ржет Кир, и одна сторона его лица чуть перекашивается из-за давнего шрама.

– Да пошел ты, Кир, – как обычно, осаживает его спутник и прикрикивает уже на племянника. – Поторапливайся, малец, вон уже деревня. Поедешь, заберешь деньги, да переоденься, а то, и правда, вонь от тебя стоит.

Обсуждаемый ученик объезжает двоих старших и направляется в деревню к дому старосты. Двор там широкий с большим сараем, в котором они сегодня ночевали. А рядом, как помнит Данил, стоит большая бадья с дождевой водой. В дом, ясное дело, его в таком виде не пустят, да и прав Кир, распугает еще деревенских. Поэтому парнишка, когда приезжает, отстегивает оружие, снимает сапоги, да и плюхается в эту широкую бадью. Прямо в рубашке и штанах, полностью измазанных в скользком вонючем черном месиве. Какая-то сменная одежда у него припасена в седельных сумках, мать позаботилась. Тогда Даня смущался и отнекивался, зато теперь тепло вспоминает материнскую заботу.

Выбравшись из воды и оставляя за собой мокрый след из струившихся с него потоков, Данил быстро переодевается в сарае и навещает старосту, забирая причитающуюся оплату. Правда, приходится выслушивать недовольство насчет того, что деревенским теперь упокоенных трупов убирать. Но сейчас парень радуется, что рядом не оказалось его быстрого на расправу дяди, а то староста бы пожалел, зачем вообще связался с этими охотниками.

Выехав из деревни и добравшись до леса, Даня никого не обнаруживает. Старшие просто поехали вперед, медленно переговариваясь между собой, решив, что молодой ученик их и так догонит. Вот нет в них никакой заботы и сочувствия.

Рослав допивает свою кружку пива. За первый глоток опрокидывая почти половину холодного пенного напитка, на языке чувствуется легкая горчинка, именно такая, как он любит. Поэтому всегда делает сначала большой глоток, чтобы насладиться этой прохладой и знакомым терпким вкусом. Откидывается спиной на стену и лениво осматривается.

Стол в дальнем конце небольшого зала таверны, за которым сидит мужчина, хорошенько вытерт, убран и вообще удивляет своей чистотой, в отличие от соседних с липкими кругами, остававшимися, когда подмастерью не хватает времени, чтобы обежать два десятка столов в светлом зале и убрать перед следующими посетителями. Но для завсегдатая, оставляющего здесь хорошую часть своего заработка, место всегда сохраняется и поддерживается в чистоте. К вечеру таверна наполняется посетителями, и в воздухе стоит кисловатый запах свежего пива и негромкий гул переговаривающихся голосов.

Данил сидит за стойкой и неторопливо беседует с каким-то мужчиной. Тот периодически вскидывает руки, явно рассказывая что-то значимое и волнительное, но молодой человек лишь коротко кивает, спокойно продолжая разговор. После пары десятков минут Данил поднимается, жмет собеседнику руку и направляется к дяде. Проходит мимо стойки, с протирающим кружки хозяином. Отворяется широкая дверь в кухню, и молодого человека обдает манящий запах запекающегося на огне мяса, смешавшийся с ароматом свежеприготовленного хлеба.

В проем вылетает невысокая худая девушка, открывшая дверь спиной, чтобы не уронить тяжелый поднос, заставленный тарелками. Не глядя, она врезается в Данила и, покачнувшись, старается удержать ношу. Молодой человек быстро охватывает подавальщицу руками, вцепляясь ладонями в тонкие пальчики, ловящие накренившийся поднос, так что девчонка практически оказывается в его объятьях. Она вскрикивает от неожиданности и тут же оборачивается, сурово сведя брови. Клиенты постоянно пытаются распускать руки, от которых она научилась очень ловко уворачиваться, а сейчас так неосторожно попалась к кому-то в лапы. Но узнав юношу, ее лицо разлаживается, а губы трогает мягкая, слегка робкая улыбка.

– Прости, – тоже смутившись, произносит юноша, отпуская девушку. – Я тебе помешал.

– Нет, все в порядке, – тут же отвечает она, ловя баланс тяжелого подноса.

Данилу нравится Карина, но она всегда крутится как белка в колесе, никогда не выдастся свободной минутки. Но все же когда она обслуживает молодого охотника, девушка чуть дольше задерживается рядом, принимая заказ, а юноша частенько захаживает в таверну, за что с завидной регулярностью получает нагоняй от матери.

Разворачиваясь в сторону зала, девушка еще раз смущенно улыбается Данилу, который проводит ее глазами. А затем его взгляд натыкается на дядю, лениво оглядывающего трактир.

– Тот человек предложил работу, – объясняет юноша, подсаживаясь в Рославу за стол.

– Какую?

– Говорит, к северу в двух днях пути на его деревню напали оборотни. Пока сюда добирался, сворачивал в несколько деревень, но там охотников на нечисть не нашлось, – Даня серьезно и четко излагает полученную информацию. – Они думают, что это была пара оборотней.

– Где пара, там и три, и четыре, – задумчиво произносит мужчина, – хотя, думаю все-таки не больше трех. Не помню, чтобы они сбивались в большие стаи. Да и донесений о чем-то подобном с севера не слышал.

– Тогда мы можем за это взяться? – бодро спрашивает племянник, обрадовавшись будущему получению нового опыта, и добавляет, зная своего родича. – Заплатят как за последних зомби.

– Хм, неплохо, – кивает Рослав. – Только не мы возьмемся, а я.

Такого племянник не ожидает, и звучит это как удар по его уверенности в собственных силах, которой он набрался после успешного выполнения прошлого задания. С тех пор как Рослав объявил, что будет учить его своему ремеслу и Данилу удалось убедить мать не сворачивать шею «этому раздолбаю братцу», как она выразилась, дядя всегда брал его на задания. А что теперь? Тем более у Данила появилась вполне реальная причина учиться и зарабатывать деньги. Парень непроизвольно бросает взгляд на девушку, мелькавшую между столами таверны.

– Ну, дядя, – возмущается юнец забывшись.

– Да мне Марьяна яйца оторвет, если возьму тебя на оборотней, – бурчит Рослав. – Это не то, что неповоротливых зомбаков резать, дурень ты малолетний.

Хотя дурню давно перевалило за восемнадцать, это не умаляло несерьезного отношения к нему семьи. Сколько ни взрослый, а все равно для старших ты мелкий оболтус.

– Да, это не за барсуками по лесам гоняться, – хохочет дядя, вспоминая, как еще мелкий племяш, весь в грязи, листьях и сухой траве притащил в дом не менее грязную мохнатую животину, уверяя, что поймал детеныша оборотня.

Когда сонный по зиме барсук пришёл в себя, сразу искусал глупого мальчишку, вырвался, и толстой мохнатой тушкой, очень резвой для своих круглых размеров, метнулся между домами и огородами в лес. Рослав тогда долго ржал над племянником, который еще и получил порку от матери за грязную испорченную одежду. И потом уже объяснил, что не бывает таких детенышей оборотней. Обращаются они в первый раз только лет в четырнадцать, потому и сразу становятся соответствующего размера, да и похожи на волков-переростков, а не на барсука в норе. Но самое главное – перекидываются они в полнолуние и еще пару дней до и после. То ли природа над ними сжалилась, то ли прогневалась. Но именно поэтому так сложно их распознать, пока на небе не появится сверкающий диск луны.

Иногда Рослав задумывался за чаркой пива, каково это, когда не владеешь собой пару ночей в месяц и так всю жизнь из года в год, но такие размышления посещали охотника нечасто, равно до того момента, как его компанию разбавляло женское общество или когда получал заказ на очередного монстра.

Кстати, скоро подтянутся девицы, жаждущие скрасить его одиночество, а значит, мальчишке здесь делать нечего. Марьянка и так косо смотрит и ворчит, что брат ничему хорошему научить племянника не сможет. Только как пиво лакать да девок выбирать. Рослав усмехается: «Кто сказал, что это не искусство, выбрать себе умелую спутницу на ночь».

– Все, не спорь, – прерывает мужчина. – Иди лучше, договорись и узнай, куда именно ехать, да залог взять не забудь.

Тем более в двери таверны заходит Кир. Охотник оглядывает зал и, найдя друга, направляется к нему, по дороге ловя подавальщицу и заказывая себе выпивку. Подходит к столу и замечает разочарованного Данила.

– Чего такой смурной, пацан, – смеется Кир, подняв руку и ероша волосы на голове парня. – Опять дядька тебе выписал?

Данил выкручивается из-под руки мужчины и недовольно бредет обратно к стойке, к ожидавшему его заказчику.

– Не дядька, а мастер, – наставительно поправляет Рослав. – А ты опять здесь чего ошиваешься? Или снова, случайно, встретил сестру и не смог уехать?

Не надо быть семи пядей во лбу, чтобы догадаться, что слишком уж часто Кир стал посещать их деревеньку и повод явно не в разгулявшейся в округе нечисти. Друг усаживается рядом на лавку. Дождавшись пока ему принесут кружку, сразу делает большой глоток, становясь серьезным.

– Марьяна прекрасная женщина, – начинает собеседник.

– Я в курсе, Кир, она моя сестра, – перебивает Рослав, – не стоит разводить здесь эти сопли. Сразу говори, что задумал.

– Да ничего я не задумал, – выпаливает мужчина, разволновавшись в совсем несвойственной ему манере. – И в отношении нее у меня самые серьезные намерения.

– О, как заговорил, – смеется друг и делает большой глоток из кружки.

Он знает Кира не один год, и даже в самых хреновых заварушках не видел его настолько беспокойным, поэтому решает еще поддеть друга.

– Слышь, ухажер хренов, ты ж видел, как Марьянка женихов отшивает. Одного даже мокрыми тряпками отходила за настойчивость, – ржет мужчина.

Вспомнилось, как однажды пришел к сестре и, услышав крики, быстро вбежал во двор. Там действительно ругалась Марьяна, складывая такие обороты, что любой боцман бы позавидовал, и натурально лупила какого-то простофилю мокрой простыней. Ретивый слишком попался, а сестра – баба уж сильно бойкая.

– Да и не думаю, что ты ей подходишь, – выдыхая и успокаиваясь, заканчивает он.

– Рос, ты ей не отец, чтобы за нее выбор делать, – тихо возражает сидевший напротив.

– Папаша наш был козлом, и ты это отлично знаешь, – уже серьезно произносит собеседник, – и Марьянку выгнал, как только у нее пузо появилось, после того как залетела от того волшебника. Если б только нашел этого выродка, да дура эта малолетняя молчала.

Рослав сжимает кулаки до побелевших костяшек. Уже почти двадцать лет прошло, а он все никак не может этого забыть. Даже его сестра уже давно пережила свой юношеский позор, а старший брат все еще видел перед глазами зареванную девчонку, стоящую за воротами родительского дома.

– Я все это знаю, – прерывает его Кир. – Она рассказала.

– Хм, – издает Рослав. – Даже так.

– Даже так, – подтверждает друг.

Оба молчат. Кир пока дает возможность другу все осмыслить. Рослав же раздумывает над словами собеседника. Он давно знает Кира, не раз ходили вместе на задания. И чего лукавить, был обязан другу жизнью, попадали они пару раз в такой переплет, что выбраться шансов светило один к десяти. Свою метку Рослав носил на животе, незаметную под одеждой, и шрам на щеке Кира появился тогда же.

Но еще один охотник на нечисть в семье? Работа эта очень опасная, как не ему это знать. Племянника Рослав взялся обучать, потому что другого варианта не предвиделось. Не с плугом же по полю шагать, да и не было у него денег на надел. Скопить смог только на дом для сестры, чтобы вместе не ютиться. С ее штопкой и работой прачкой много не заработаешь, но и так она крутилась, как могла, чтобы дать сыну хорошую жизнь. А сейчас, когда малец вырос, вполне мог подучиться немного и податься в город в гильдию охотников. Чем демоны не шутят, может, пробьется парень.

– Все готово, мастер, – к столу подходит Данил. – Вот тот человек, Вилен, будет ждать завтра утром здесь, чтобы проводить к деревне.

– Хорошо, – кивает дядя, отвлекшись от своих мыслей.

– Могу я тоже пойти? – снова пробует юноша.

– Нет, – резко отвечает Рослав. – Домой иди. А то мать заждалась уже.

Даня знает суровый нрав дяди. Если тот, что решил, то разубеждать бесполезно, но попробовать стоило. Парень кивает и понуро направляется к выходу.

– Рос, так что там за работенка такая, раз ты так на мальца взъелся? – интересуется Кир.

– Заказчик нанял от оборотней избавиться, – отвечает собеседник. – Нечего там пока Дане делать.

– Хм, – задумчиво произносит друг. – Наверное, здесь ты прав, не готов он еще. А сам, значит, пойдешь?

– Да там их двое всего, – отмахивается Рослав. – Ну, может, трое. Справлюсь.

– Глупо отказываться от помощи в такой работе, – предлагает Кир.

– Что, на подвиги потянуло? – криво усмехается говоривший.

– А ты, смотрю, решил и меня поберечь, как племянника.

– Ой, да пошел ты, Кир, – Рослав, как всегда, отмахивается от шутника.

– Вот и пойду, – смеется друг, – завтра с тобой на охоту.

– Деньгами с тобой еще делиться, – бурчит собеседник, но в душе радуясь, что не придется идти на такое опасное дело одному. – Задарма же работать не будешь?

– Конечно, не буду, – Кир хлопает друга по плечу, – не такие у тебя красивые глаза, чтобы денег не брать. Да и на бабу непохож.

Ругнувшись больше для вида, Рослав тоже смеется шутке. Перекидываясь короткими фразами, они уговаривают еще по чарке пива, и Кир, прощается, намереваясь отоспаться перед завтрашней поездкой. А Рослава, наконец, оставляют в покое друзья и родственники, чтобы он мог хорошо провести время, уже разглядывая красотку у стойки.

Трое неторопливо едут по лесу. Хилая мелкая лошадка очень не быстро переступает копытами, и деревенский житель, ведущий охотников, извиняется уже второй день, что приходится так притормаживать. В первый день мужчины двигаются галопом, но в скором времени понимают, что Вилен от них отстает, поэтому приходится снизить скорость и давать лошадям отдохнуть.

Сначала Рослав начинает браниться на нерадивого провожатого, но Кир знает тяжелый характер своего друга и сглаживает эти вспышки. К ночи подъезжают к какой-то деревеньке и Вилен, проходя ее ранее по дороге в поисках охотников, уже знает приличный дом для ночлега. Поэтому под тихое недовольное бурчание Рослава они вполне комфортно размещаются в доме добродушной вдовы.

Ну а следующую половину дня они едут почти молча. С одной стороны, не слышать ругани напарника, казалось бы, хорошо, но с другой, Кир знает эту напряженность во взгляде друга.

– Чего кислый такой, Рос? – окликает мужчина.

Рослав переводит взгляд на второго охотника, когда они подъезжают к окраине леса. Деревья значительно редеют, и в расширившийся просвет угадываются поля и небольшая деревенька вдалеке. А на границе открытого пространства их поджидает всадник. Молодой человек сидит на коне, накинув на голову капюшон, и никуда не спешит.

– Даня, – повышает голос Рослав и тут же ругается, – твою же ш! Какого ты тут забыл?

Вопрос, конечно, риторический, но Данил, пока дожидается охотников, долго придумывает, что скажет. Ему-то не пришлось постоянно замедлять скорость, и дорогу он выспросил подробно, прежде чем уйти. Поэтому сто раз передумав, сразу дядя свернет ему шею или он сам успеет вставить хоть слово, парень с нетерпением ожидает охотников.

– Мастер, – начинает юноша, – мне нужно набираться опыта, учиться разного рода приемам, разбираться в нечисти. У кого еще я могу перенять мастерство, как не у тебя.

– Ты так зубы девкам заговаривай, – недовольно прерывает дядя. – Думаешь, раз так далеко забрался, то домой тебя не отправлю?

Именно на это и рассчитывает парень, что уж с такого расстояния его точно домой не отошлют. Кир косится на друга, начиная улыбаться.

– И пока я вас ждал, то осмотрел лес вокруг, – продолжает убеждать племянник.

– И чего нашел?

– Ааа, – тянет Даня, потому что не умеет читать следы, а просто хочет еще что-то добавить, но тут вспоминает одну вещь. – И еще я могу все обсудить со старостой Антипом. Ведь мастер не любит заниматься такими делами.

– У меня для этого есть Кир, – тут же разносит этот довод Рослав.

– Э нет, – мужчина уже ржет в голос. – Увольте. Я не подряжался на разговоры.

Охотник недовольно смотрит на спутника, но, не получая от него поддержки, переводит тяжелый взгляд на племянника. Тот уныло опускает голову, понимая, что все доводы исчерпаны, хотя и так знает, на дядю они не возымели бы никакого эффекта. Если он решит отправить парня домой, ничто его не переубедит. Помариновав мальца еще немного в неизвестности, Рослав все же произносит: