Хроники Земли Простой
- -
- 100%
- +
– Пусть войдёт, – рассеянно сказал властитель Эрнст, напряжённо вслушиваясь. Мастер церемоний немного экспрессивно кивнул и вышел. В щель не до конца прикрытых дверей беззвучно скользнул шеф Тайной коллегии Кларик.
– Кто побеждает? – с живейшим интересом спросил властитель Эрнст.
– Нимитц, как обычно, – ответил Кларик. Властитель улыбнулся.
– Нам пора, – сказал Кларик. – Через десять минут сеанс.
– Одну минуту, – сказал властитель Эрнст. В зал снова вошёл Мастер церемоний и, с лицом, выражавшим некую покорность перед лицом внешних обстоятельств, объявил:
– Шеф Технической коллегии кавалер Едисон!
Отметим, что теперь не только лицо, но и камзол Мастера церемоний был не в порядке. На нём отсутствовал правый карман. В зал с некоторым запозданием, через целых пять секунд вместо положенных трёх, вошёл кавалер Едисон. По его внешнему облику чувствовалось, что на подступах к Тронному залу ему пришлось одолеть некоторые препятствия. На пороге кавалер Едисон остановился на мгновение, упорядочил небольшую стопку бумаг, что держал в руках, и скользящим шагом двинулся к властителю Эрнсту.
– О Светлейший, – сказал он, приблизившись в полупоклоне на расстояние вытянутой руки. – Спешу порадовать вас. Полный успех начинания вверенной мне коллегии.
И протянул бумаги.
Кавалер Кларик ревниво вытянул шею, пытаясь увидеть, что ж такого принёс шеф Технической коллегии.
– Сколько? – спросил властитель Эрнст, величавым жестом взяв бумаги.
– Отлили двадцать. Испытания прошли одиннадцать. Рекомендуем к употреблению из этого числа восемь, – заученно быстро сказал шеф Технической коллегии.
«Ого!», подумал Кларик. У него были основания полагать, что он знает, о чём идёт речь. Положение обязывает шефа Тайной коллегии знать, что происходит в других ведомствах, и сейчас кавалер Кларик был довольно неприятно поражён тем, как далеко продвинулась в своих изысканиях Техническая коллегия.
– Очень хорошо, – сказал властитель Эрнст. – Но надеюсь, что к концу месяца вы порекомендуете ещё двенадцать. А как на этот счёт обстоят дела в Вентане?
Кавалер Кларик понял, что последняя реплика Светлейшего обращена к нему.
– Я, – сказал он осторожно, – не совсем понимаю, о чём идёт речь.
Некоторое время властитель Эрнст непонимающе смотрел на шефа своей Тайной коллегии. Затем лицо его прояснилось.
– А, да, – сказал он и протянул Кларику стопку бумаг.
Кавалер Кларик взял бумаги и быстро просмотрел их. Ему было приятно убедиться в том, что он действительно знает, о чём идёт речь.
– Нет, – сказал он медленно. – Маги Вентаны слишком полагаются на своё искусство. У них нет ничего подобного.
Светлейший звякнул в колокольчик три раза, и в Тронный зал торопливо вошёл Эрнст-секретарь.
– Подготовьте указ о Специальной когорте, – сказал властитель Эрнст.
Противу ожидания Эрнст-маг Любош был молод и щеголеват.
«Очень, очень многообещающий молодой человек» – шепнул Кларик на ушко властителю.
– Через две минуты всё будет готово, о Светлейший, – склонился маг в поклоне. – Я уже запустил заклинание поиска.
– Куда смотреть? – спросил властитель Эрнст. Как-то так получилось, что на сеансе магической связи он был впервые.
– Сюда, о Светлейший, – маг указал на большой стеклянный шар, висевший в воздухе в углу комнаты.
– Да ладно вам, – благодушно сказал властитель Эрнст. – Можно без чинов, можно просто Светлейший. Без «о».
И стал смотреть на шар. По шару бегали сполохи голубоватых молний, изредка что-то шипело, но вообще-то, говоря откровенно, ничего особенного не происходило.
– А собственно… – сказал властитель, – что?
Громыхнул «Напутственный марш», и в шаре появилось женское лицо, слегка искаженное кривизной сферы. Какое-то время лицо беззвучно открывало рот. Учитывая то, что там дул ветер, живописно развевая волосы, было похоже на то, что она поёт. Словом, вид у лица был довольно глупый. Но люди любят глупые зрелища, ибо чем иначе объяснить тот факт, что все трое как заворожённые смотрели в шар?
– Она что? Немая? – наконец громко спросил властитель Эрнст мага Любоша, тщетно пытаясь одновременно сохранить солидность и перекричать музыку.
Тот непонимающе посмотрел на своего господина.
– Убавьте музыку! – проорал Кларик. Поскольку он был человеком дела, и на солидность внимания мало обращал, получилось у него громче. Маг сделал испуганное лицо, высунув кончик языка, и поспешно сунув руку прямо в шар, что-то там подкрутил. Музыка стала почти неуловима, зато голос далекой собеседницы стал слышен намного лучше.
– … но мы намерены повторить попытку, – закончило лицо в шаре.
– Отлично, – желчно сказал властитель Эрнст. – Хороший доклад. Жаль только, что мы его весь пропустили.
– Не поняла, о Светлейший, – недоумённо откликнулось лицо в шаре.
– Дорогая Мерседес, – вступил в беседу Кларик. – Вам придётся всё повторить. Из-за технических неполадок мы вас не слышали.
– Любош, сын осла, – сказала Мерседес. – Вернусь – уши отрежу, не будь я Бритва Дакаска. Простите, о Светлейший. Позвольте кратко?
– Позволяю, – любезно сказал властитель Эрнст.
– Нам удалось прихватить их на нейтральной территории. Но тут вскрылось одно, вернее, два непредвиденных обстоятельства.
– Каких? – быстро спросил Кларик.
– Гномы и саабиты. Они тоже ищут Претендента. Но я никого не упустила. Они в Болкерке.
И Мерседес замолчала. Спустя какое-то время властитель Эрнст осознал, что все смотрят на него. Ага, понял он, надо что-то приказать.
– Устраните его, – сказал он. Подумал, что получилось как-то коротко, и добавил:
– Действуйте нагло. Разрешаю.
Глава 14,
полная разного рода событий,
таких как, к примеру, стычка гномов и Черных рыцарей;
кроме того, юный владетель Бленда предстает перед нами в совершенно новом качестве
Очевидцы говорили, что это было самое короткое заседание в истории судопроизводства Ортаска. Даже бракоразводный процесс Бразиса Голобородого, коему сочувствовали все – и присяжные, и судья, и адвокат, и даже теща – и тот занял на пять минут больше. Правда, справедливости ради надо сказать, что на процессе Бразиса успели высказаться практически все – то есть все, включая и зрителей, встали и хором сказали «так ей и надо», после чего из-за бурной овации судья минут десять не мог закончить заседание суда. На данном же процессе не высказался никто. Или почти никто.
Другие очевидцы возражали, что поскольку заседание не было закончено должным образом, то самым коротким считаться оно не может.
Третьи очевидцы утверждали, что, дескать, поскольку заседание было прервано в результате злодейского нападения, стало быть, его нельзя считать законченным, а раз оно не закончено, то, стало быть, оно до сих пор продолжается, а раз так, то оно, напротив, должно считаться самым длинным в истории Ортаска.
Относительно нападавших мнения так же разделились. Одни утверждали, что здание суда было атаковано дикими животными, явно находящимися под воздействием магических чар. Другие смеялись в ответ и орали, что они сами видели, как вконец распоясавшиеся саабиты в пешем строю штурмом взяли здание суда и освободили подсудимых. Третьи скептически хмыкали, слыша «весь этот бред», и говорили, что им доподлинно известно, что тут замешаны некие чёрные рыцари. Находились и такие, что утверждали, будто нападение было организовано и осуществлено неизвестными, но прекрасными незнакомками.
Все сходились лишь в одном. Гномы в этом не замешаны.
Правда же такова. Едва только главный судья Болкерка Бака Ба Коэнти стукнул деревянным молотком по столу и сказал своим прекрасным звучным голосом: «Объявляю… э-э-э… такскать заседание… э-э-э… такскать, суда э-э-э… что? Да! В смысле, открытым!», как в коридоре послышался страшный шум. Через мгновение всем присутствовавшим в зале представилась картина столь же непонятная, сколь и ужасная.
Какой-то растерзанный человек в порванных во многих местах штанах стремительно ворвался в зал заседания суда и начал беспорядочно метаться между скамейками, судом, подсудимыми, кафедрой и адвокатами. Чуть позже столь же беспорядочно по залу заседания суда начали метаться стражники, поскольку Бэйб, увидев стражников, тут же переключился на них. Напрасно Бака Ба Коэнти призывал присутствующих к порядку. Сильная близорукость мешала ему адекватно оценивать происходящее. Ему казалось, что в зал ворвалась группа бритоголовых хулиганов, всеми силами пытающихся помешать суду. Немного, правда, смущал тот факт, что хулиганы почему-то перемещались по залу заседания суда на четвереньках и издавали звуки, похожие на восторженное хрюканье. Главный судья Болкерка тут же принял все меры. Своим прекрасным звучным голосом он громко сказал: «Э-э-э… что? Немедленно! Стража! Э-э-э… взять!»
Крики и грохот ломаемой мебели были ему ответом. Отметим, что как только в зале суда начался беспорядок, наши друзья тут же попытались покинуть театр гражданских действий. А спустя мгновение в зале суда появились новые действующие лица.
– Эу! Что тут творится? – именно таким криком ознаменовал свое появление на театре гражданских действий Гудин Роб. Отважный саабитский военачальник был не один. С ним было десять отборных рослых бородатых мужчин. Решительно разбрасывая стражу, они целеустремленно двинулись к скамье подсудимых. Траектория их движения при этом была причудлива и замысловата, поскольку двигаясь к своей цели, они так же решительно избегали всяких контактов с Бэйбом, Буйбом и Бойбом. Сделать это было сложновато, ибо героические свиньи преследовали своих врагов по всему залу. Справедливости ради надо сказать, что в своей деятельности они не разменивались на кого попало, а упорно отравляли жизнь тем, кого выбрали с самого начала. Пробегая мимо рослых бородатых мужчин, Бэйб, Бойб и Буйб бодро хрюкали, приветствуя своих старых знакомых, однако и этого хватало для того, чтобы саабиты резко меняли траекторию движения на девяносто, а в некоторых случаях на двести семьдесят градусов.
Хромой Сом решил, что момент для того, чтобы покинуть театр гражданских… или теперь уже военных? действий самый что ни на есть подходящий, и решительно двинулся к выходу. За ним устремился меченосец, за меченосцем супруга, за супругой подруга, за подругой… впрочем, Микки как раз никуда не двинулся. Он как зачарованный заворожено следил за хаотичными перемещениями стражников и боевых свиней по залу и не видел, как его друзья один за одним покидали зал заседаний через восточный выход или, говоря иными словами, западный вход.*** (***Исторически сложилось, что здания суда в Ортаске имеют два входа, восточный и западный. – Прим. сост. хроник).
Бака Ба Коэнти был возмущен. Такого пренебрежения нормами морали и такого неуважения к суду он не видел за все свои пятнадцать лет юридической деятельности. Но даже возмущение, которое уважаемый судья выражал своим прекрасным и звучным голосом, не могло вернуть присутствовавших в зале в рамки приличного поведения. Окончательно распсиховавшись, Бака Ба Коэнти пустил в ход свой деревянный молоток и начал ритмично стучать им по столу.
Впрочем, вернёмся к Микки.
Нет, всё-таки герой не должен быть таким растяпой. Хотя конечно, человек слаб и мало кто из нас устоит перед искушением посмотреть на драку, вот и Микки не устоял. Но сторонним наблюдателем ему довелось быть недолго, секунд пять. А потом на него кинулись саабиты. Действуя ловко и решительно, они затолкали Микки в рот кляп, надели на голову мешок, связали руки-ноги и проворно понесли его прочь из здания суда. На беду Микки увлеченные преследованием Гобы Свинопаса Бэйб, Бойб и Буйб не обратили на это никакого внимания. Саабиты без помех вынесли дыханное тело*** владетеля Бленда на улицу. (***В смысле «бездыханное» – значит мертвое, а раз у Микки тело не мертвое, значит оно «дыханное». – Прим. сост. хроник – Хт-п-р-тыть! – Прим. переводчика).
– Эу! Герои! – довольно вскричал Гудин Роб, оглядывая своих бойцов. – Четко сработано! Прям как меченосцы какие-нибудь! Теперь эти гномы заткнутся! Всем по пять кружек пива!
Саабиты радостно зашумели. В этот миг из-за угла показалась процессия из десятка монахов-вордисканцев. Шедший первым невысокий монах в багрового цвета рясе, неожиданно по-разбойничьи заложил два пальца в рот и пронзительно свистнул.
– Эу! – изумленно, но по-прежнему радостно вскричал Гудин Роб. – Чётко свистнул! Прям как меченосец какой-нибудь! Вы это чего удумали?
Последняя реплика относилась к монахам-вордисканцам, которые, неожиданно обнажив мечи, кинулись на саабитов. Первым среагировал Мигуэй «Догада» Бодрус.
– Тревога! – заорал он. – На нас напали!
– Сам вижу, – немного недовольно сказал Гудин Роб, и был прав, потому что вокруг уже кипела схватка. Лжемонахи, блистая из-под ряс черным доспехом, настойчиво пробивали себе путь к телу Микки с’Пелейна, предводитель в багровом отдавал команды высоким и чистым голосом, бородатые мужчины оказывали сопротивление, но переход от победы к новой битве оказался для них слишком неожиданным. Тем не менее, неизвестно, чем бы закончилась эта баталия, но тут на сцене появились новые лица. Впрочем, если быть честными, лица были не такие уж и лица. А если еще точнее то это были не лица вовсе, а морды. Впрочем, кое у кого из появившихся на театре гражданских действий лица все-таки были… Но не будем более интриговать читателя, а смело введем его в курс дела!
В общем, двери Восточного входа в Здание Суда города Болкерка распахнулись, и на пороге появился Гоба Свинопас. Вид его был ужасен. Впрочем, разглядеть его вам, уважаемый читатель, все равно не удалось бы, ибо на пороге Гоба не задержался, а напротив, миновал его очень быстро и стремительно начал удаляться с места событий.
Больше мы его с вами, дорогой читатель, не увидим, но не потому, что он умер или ещё что, а просто не увидим и всё. Теперь, думается нам, пришла пора объяснить причину его стремительного бегства и, почему же он всё-таки не умер. А все дело в том, что как, наверное, уже догадался, вдумчивый читатель, его преследовали боевые свиньи Ортаска. А жив Гоба Свинопас остался потому, что лжемонахи совершили ошибку, отнесясь к нашим пятачкастым друзьям с известной долей пренебреженья. Один из нападавших лжемонахов позволил себе даже небрежно лягнуть Буйба кованым сапогом по задней ляжке. Негодующий визг и дружное нападение трех свиней было ему ответом.
Гоба был спасен.
Но и без него картина живописности не утратила. Жителям окрестных домов, в изобилии высунувшим свои головы из окон, было на что посмотреть. Ох было!
Рослые бородатые мужчины дрогнули; уж слишком свежа была в их бородатых головах память о тех лишениях, которые они понесли от трёх боевых свиней. Что делать – излишняя впечатлительность, богатая фантазия и хорошая память издавна были бичом саабитов. История помнит немало примеров, когда саабиты терпели поражения на поле битвы из-за того, что у них разыгрывалась фантазия или память. Наиболее примечательным является знаменитое Авенкурское преследование, когда корпус стрелков-саабитов, тогда еще бывших вассалами Ортаска, попал в ловушку из-за того, что престарелый командующий корпусом Дага Кортис лично завел своих солдат в оную, уверяя их при этом в том, что он отлично помнит, что «где-то здесь должен быть мост, я это прекрасно помню, хотя прошло уже семьдесят лет! Вот это память, учитесь, сынки!»
Впрочем, мы отвлеклись. К чести предводителя саабитов надо сказать, что в этой ситуации он проявил себя гуманистом и сберег своих людей, отдав приказ к отступлению. Во всяком случае, именно это утверждали впоследствии саабиты. Сам Гудин Роб этого припомнить не мог.
Поле боя осталось за лжемонахами. Их командир в багровой рясе гортанно выкрикнул слова команды, и лжемонахи четко перестроились в каре, внутри которого оказалось сам предводитель, дыханное тело юного владетеля Бленда и пара дюжих лжемонахов. Отметим, что Микки сопротивлялся, он отчаянно дрыгал ногами, но, получив оголовьем меча по тыковке, лишился чувств. После этого каре неторопливо двинулась по главной улице к Центральным воротам города Болкерка. Может, они и хотели двигаться побыстрее, но им приходилось отбивать атаки Бэйба, Бойба и Буйба носками кованых сапог. Зеваки немало дивились на несвойственную монахам выправку, но подозрений это зрелище, в общем-то, ни у кого не вызвало. Гораздо подозрительнее в глазах обывателей выглядели свиньи, остервенело кидавшиеся на монахов.
Отметим, что удачнее всех действовал Бэйб. Он, игнорируя удары ног, хватал лжемонахов за полы ряс, которые из-за этого постепенно приходили в негодность, открывая изумленным зевакам качественную вороненую сталь доспеха западного образца. Таким образом, монашеское каре все более становились похожим на рыцарский отряд, который в пешем строю шел по центральной улице Болкерка, и с каждым выпадом отважных детей свиньи это сходство усиливалось.
Изумлению стражи Центральных ворот не было предела, когда они увидели, как на ворота по центральной улице в пешем строю довольно неторопливо надвигается рыцарский отряд. Начальник стражи Бома Ба Бестик в этой ситуации не растерялся, он тут же составил и отправил с конным нарочным депешу в мэрию, в которой докладывал о сложившейся чрезвычайной ситуации и просил дальнейших инструкций. После этого он чувством выполненного долга подколол копию депеши в дело и стал наблюдать за тем, как деловито и сноровисто рыцари в чёрном заканчивают разоружать стражу центральных ворот. Стража была разоружена быстро, ворота были открыты, и теперь черным рыцарям предстояло самая сложная часть операции – им хотелось закрыть ворота так, чтобы они и свиньи остались по разные стороны ворот, ибо Бойб, Буйб и Бэйб неутомимо продолжали атаковать черных рыцарей. Отдадим должное выучке черных рыцарей – они с этой задачей таки справились. Центральные ворота Болкерка с лязгом закрылись, разделяя свиней и черных рыцарей. Бэйб, Бойб и Буйб негодующе взвизгнули и рысью понеслись обратно к зданию суда.
Именно в этот момент на центральной улице Болкерка показался мэр и начальник гвардии Болкерка, оба верхами и кричащие что-то навроде «задержать, не пущать!».
– Совсем обалдели, – недовольно сказал Бома Ба Бестик. – На войне решения должны приниматься молниеносно! А эти опомнились… у меня уже всю стражу разоружили, пока эти штабные бюрократию разводили…
А по другую сторону ворот появились новые действующие лица.
– Ага, – негромко сказал Кудряшка Сью. – Не будут ли благородные господа настолько учтивы, что соблаговолят оказать нам небольшую услугу, а именно, не отпустят ли они этого благородного юношу, ибо сдается мне, что нам он нужнее?
Лжемонах в багровой рясе откинул капюшон.
– Блистающие пики Снежных гор! – выдохнул Армандо Хулиочавес Диго Де Плесси Кассельбоатль. – Это же прекрасная дама!
Багровый лжемонах мрачно посмотрел… посмотрела… да и не лжемонах вовсе, ибо дама никак не может быть монахом… в общем, дама в одеянии лжемонаха! – мрачно посмотрела на Армандо Хулиочавеса Диго Де Плесси Кассельбоатля и коротким движением обнажила меч. Все лжемонахи последовали её примеру. Гномы широко заулыбались, со зловещим шумом начали выдёргивать из-за плеч боевые топоры, задвигали плечами, разминаясь.
Лжемонахи подтянулись, бряцая доспехом, то же самое сделали гномы. На приворотной площади воцарилась тишина. И тут ворота со скрипом распахнулись и лжемонахи оказались окружены. Впереди гномы, позади саабиты. Лжемонахи действовали просто и слаженно. По команде своей предводительницы они положили Микки с’Пелейна на землю, и подчеркнуто неторопливо двинулись вперёд по дороге, ведущей из Болкерка. За ними так же неторопливо двинулись саабиты, а гномы неторопливо расступились и пропустили Черный отряд.
Саабиты подобрали тело Микки с’Пелейна.
– Эу! – с видимым удовольствием вскричал Гудин Роб. – Вот такие мы бравые парни! Ни перед кем не отступаем! Значит, мы взяли его в плен! – широко улыбаясь, сообщил он гномам, – стало быть, с вас магарыч! Как и договаривались!
Гномы мрачно смотрели на саабитов. С одной стороны они вроде участвовали в развитии событий, с другой стороны, пленник действительно находился в руках саабитов. Уговор опять же.
– Только эта… давайте сначала отойдем от Болкерка подальше, – продолжал гнуть свою линию Гудин Роб. – А то ведь неровен час опять эти свиньи подскочат, а я чего-то сегодня, как на грех, не хочу свининки. Хотя, может, ты хочешь? – внезапно обратился он Мигуэю «Догаде» Бодрусу. Мигуэй Бодрус нервно вздрогнул и отошел в сторону. Остальные саабиты нервно засмеялись и тоже отошли в сторону.
– Вот! – довольно сказал Гудин Роб. – Не хотим мы свининки-то!
– Да запомнят навсегда наши благородные, хотя и несколько странные союзники, что гномы всегда держат данное ими слово, какие бы лишения и жертвы им… – начал было Кудряшка Сью, но Гудин Роб его не дослушал.
– Вот честное слово, вот каждый раз такая хрень, – недовольно заявил бывший генеральный прокурор, – как начнут бодягу разводить… все слова знакомые, так ничего ж не понятно.
Гномы, вытянув шеи, слушали эту, в общем-то, грубоватую речь, словно это была музыка, а кое-кто, например, Бедраэдр, даже прослезились.
– О, святой Ресет… Клянусь Молотом Магмы, как в старые времена…
– Впрочем, к делу! – решительно оборвал сантименты предводитель гномов. – Сейчас нам надлежит воспоследовать на место, где нас уже ждут. Там и будет произведен с вами, уважаемые сыны Саабита, окончательный расчет.
После чего союзники стремительно и организованно покинули театр гражданских действий.
События, разделившие позднее утро и поздний вечер текущего дня, мы сознательно опускаем, дабы темп нашего повествования не утратил бодрости. Тем более, что вдумчивый читатель легко сообразит, что ничего интересного в эти часы с нашими героями не случилось.
Итак, стояла ночь. Поляна, на которую гномы и саабиты притащили юного владетеля Бленда, была щедро освещена огнём костров. Гномы, похоже, чего-то ждали, что выражалось в сосредоточенном глядении на пламя. Более этого никто из гномов ничего не делал. Саабиты же нервничали, что выражалось в том, что они бездельничали деятельно, то есть ходили туда-сюда, задавали гномам неприятные вопросы и немножко выпивали. Микки нервничал тоже, ибо его томила грядущая неизвестность. Вы бы тоже на его месте занервничали бы. Ночь, поляна, черные верхушки деревьев на фоне постепенно темнеющего неба, гномы, саабиты, костры – все это по отдельности не так уж и плохо, но вкупе все эти штучки производили на юного с’Пелейна удручающее впечатление.
Наконец, послышался шум, подобный тому, что издавал бы дождевой червь, будь он в тысячу раз больше своего обычного размера. Гномы прекратили глазеть на костры и шустренько образовали посреди поляны правильную окружность. За пределами круга тут же начали толпиться саабиты, желающие понять, что происходит. В центре поляны земля затряслась, затем начала проваливаться внутрь, и буквально минуту спустя все желающие могли видеть опять же в центре поляны круглое отверстие, из которого начало вылезать наверх нечто, более всего напоминавшее здоровенную круглую металлическую голову. Голова распахнула беззубую пасть, и оттуда начали вылезать гномы, один солиднее другого. Не прошло и десяти минут, как на поляне стояла добрая сотня гномов из самых почтенных родов Возлеморья. Затем десять из них, самые-самые почтенные на вид, вместе с Кудряшкой Сью отошли к краю поляны и там стали о чём-то шептаться, время от времени поглядывая то на саабитов, то на с’Пелейна; на юного Владетеля Бленда, как показалось Микки, они поглядывали как-то чаще и злобнее.
– О святой Модуэм!*** Дай мне сил и терпения выдержать все муки, кои мне предстоят! – несколько патетично воскликнул Микки с’Пелейн. (***Св. Модуэм – известный общественный деятель Билгейтца, канонизирован задолго до Нового времени, покровитель всех терпеливых. – Прим.сост. хроник). На него недовольно посмотрели саабиты, и удивленно – гномы. Потом от толпы саабитов отделились Клеб Бокар и Доминик Болтрей, оба слегка выпимши, и приблизились к юноше, укоризненно цокая языками.
– Ц! Ц! Ц! Ну чего так орать! – ласково сказал Клеб Бокар, – Я…
– Мы! – недовольно вмешался Доминик Болтрей.
– Гм… ну да… мы! – поправился Клеб Бокар. – Мы попросим гномов, чтобы нам доверили тебя шлёпнуть. Обещаю, ты не будешь долго мучаться.
– Ем! – снова недовольно вмешался Доминик Болтрей.
– На здоровье! – бодро сказал Клеб Бокар. – Чтобы гномы мучили человека… такому не бывать! Пусть лучше человека мучает человек! Вот это по-человечески потому что.
– Дурак! – ещё более недовольно сказал Доминик Болтрей.
– А вот это уже лишнее, – сказал Клеб Бокар.
– Обеща-ем! – ощутимо злясь, сказал Доминик Болтрей. Микки с’Пелейн, забыв о своих печалях, с любопытством смотрел на обоих.