Гармония преображения

Волею Господа всё создано таким образом, что только то, что демонстрирует возможности к росту духовному, способно продвинуться в вопросах своего внутреннего духовного совершенствования. И здесь чувственность восприятия того, что сопровождает подобный духовный рост, имеет основополагающее и главенствующее значение. Именно поэтому столь важно полномасштабно, всею глубиной проникнуться, сопровождающим такого рода ощущения, пониманием, насколько первостепенна при подобной постановке вопроса чистота доминирующих чувств, насколько истинно важна, при таком взгляде на всю ситуацию чистота и яркость внутреннего Света, душою совершенствовавшейся источаемого. Действительно, марающие устремления любого вида зла, злых мыслей, дел, недобрых помыслов, позывов и каких-либо затей самое первое, что сделают – предельно ограничат сам прогресс развития, как непосредственно самой души, одновременно и телесной оболочки замаравшейся духовной сути, лишат сознание живущего возможности достойного восприятия и осмысления творящегося всюду и вокруг, возможно, ограничат сам такой духовный образ даже в пределах вроде бы казалось бы вполне, на первый взгляд, достигнутого уже уровня участия в происходящем. Имеется ввиду, что тело человеческое, вместе с каким-либо усовершенствованием и улучшением от поколения к поколению организовано ещё во времена, когда среди подобных проявлений доминировали исключительно повадки, близкие к повадкам обезьян. При этом след побочного стороннего вмешательства во весь подобный, далеко не просто развивавшийся процесс сохранился, и весьма немаленький – одних лишь только расовых различий и разнообразнейших народов сколько! Можно отметить также, схема, выбранная при желанном ускорении прогресса каждый раз использовалась одинаковая – организуются два центра роста и развития всплесков прогресса и культуры, притом один противопоставляется другому. Необходимость доминирования при взаимной конкуренции порождает острую необходимость становиться лучше и практически в каждом вопросе, который как-либо окажется затронут при такого рода возникающем противоборстве. Да, очень возможно, что такая жёсткая организация самой основы, сущности существования, когда во главе угла оказывается первостепенная важность как угодно и каким угодно способом, но превзойти навязанного конкурента, прежде всего напоминает, жестокие, непримиримые схватки в природе из среды зверей или между живущими, когда доминирует необходимость отстоять манящее-желательное право на существование или на элементарное продление собственного рода. Но, как в природе, полнящейся жизнью, живое движется по этому пути именно для того, чтобы из допустимого, возможного, в качестве результата, доминантой уцелело только лучшее, и люди переняли ту способность, через явное противоборство двух подобных центров, в качестве результата радоваться исключительно лишь лучшему из предлагаемой подборки подходящего возможного. Одно только не совсем стыкуется при столь однообразно применявшейся непримиримости организованного, сплошь на выживание, взаимного соревнования – существенная разница между людьми и стаями зверей прежде всего в спектре самых различных-экзотических желаний, которые сопровождают человеческое бурное существование, подобный фейерверк стремлений всё-таки гораздо более разнообразен-разнороден. Одновременно наблюдается необходимость, после того, как кто-то из сцепившихся в противоборстве всё-таки возобладал, найти и выставить в качестве противоборствующей стороны нового достойного по уровню конкурента, а должного-достойного противника, очередного, для организации нового соревнования, чаще всего попросту не остаётся, и новый стимул для дальнейшего роста и развития ещё необходимо отыскать, а всё такое, здесь сомнений нет, на редкость, удивительно непросто, когда разные расы и народы при самом начале оформления-организации подобного силами высшего порядка столь основательно-внушительно отдалены-разбросаны по разным уголкам планеты. Как следствие, пусть срок может миновать достаточно заметный, таких, что некогда, в соревновании с противником развился, со всей уничтожающей неизбежностью начинает донимать элементарная деградация и увядание.

Чтобы нашёлся повод посмотреть-взглянуть на ситуацию сложившуюся более толковым взглядом, при всём подобном надо, с одной стороны, проникнуться пониманием, что то, оформлением чего люди при рождении получаются, это лишь то, что на данный момент при развития сцепки – материальное-телесное – энергетика души может образоваться. Тело несёт в себе Свет жизни, этим оформляя-наполняя плоть, как следствие одаривая материальное и ничтожное возможностью реального существования. Сложность строения конструкции, объединяющей материальное-духовное в целом чрезвычайно высока. И здесь в основе возлежит энергетическое, оживляющее и дарящее Свет, истинно подобное чуду по возможностям, фактически запускающее всё зачатие, а потому, если рассматривать всю ситуацию с практической точки зрения, и исходя из возможностей такой биологической базы возникающего организма, в которой и ознаменуется стартом общая постройка из начальной клетки всякого другого остального, при появлении духовного начала, словно оживляющего весь процесс, и возникает эта самая возможность организовывать всё то, чему потом, родившись, и наступит время наконец-то появиться. Конечно же, потенциальные возможности подобного начала колоссальны. И здесь всё время впору пропускать через сознание истину, лицом к лицу с которой людей ставят уже много тысяч лет, а именно, что люди созданы по образу и подобию Божьему, кстати, было бы неплохо и с завидным постоянством понимать, что истина подобная доведена до всех живущих точно далеко не просто пустых слов ради и давным-давно, пусть и понять – осознать человеку среднестатистическому подобное всё ещё попросту элементарно трудно. Конечно же, нельзя в очередной раз не отметить, хотя уровень развития и возможностей отдельных индивидуумов просто чудовищно, предельно примитивен, люди всё-таки именно подобия Божьи, и, в результате, где-либо и в разных условиях рождаясь и живя, члены сообщества используют свой разум, чтобы, пусть и на самом низшем уровне убожества, но с постоянством попытаться как-либо организовывать под себя окружающий чувственный-материальный фон. Здесь, правда, нельзя, и не без основания не отметить, что, в плане развития разума, прогресс у людей, пока слишком далеко от примитивного-начального-простейшего, а, всё-таки, как не крути, но всё же не ушёл. Как следствие, потуги достучаться до сознания хотя бы некоторых из внимающих и пусть даже и пытающихся понять то, что каким-либо образом приобрело оформление в записанные и произнесённые какие-нибудь поучающие словеса, судя по всем существующим признакам, пока-что толком, но удачею не увенчались. Немалою бедой оборачивается, оставшаяся-доставшаяся от зверья, избыточная личностная индивидуализация, и в форме осознания своего личного чего-то сверх особенного, и, соответственно, собственных, превалирующих над чем-либо ещё, манящих и подталкивающих к действиям интересов. При этом сами интересы, чаще всего смотрятся далеко не блестящими-сияющими-радующими, особенно для окружающих, но обычный среднестатистический индивидуум просто не берёт подобное в расчёт. Отсюда, разумеется, и результат – чтобы имелось среди некоего чувственного фона хоть намёк на некое наличие возвышенного и духовно улучшающего, необходимо появление стремления засиять вместе единым, порождающим радость, радужным всеобщим спектром, да ещё появляющемся в глубине души у немалого большинства рождающихся, а лучше, чтобы сплошь кругом у каждого. Уж, как-никак, но люди потенциально наделены от рождения возможностью проникнуться практически любым спектром из чувств, и почему же этим чувствам и не претерпеть возникновение устремления становиться лучшими? Последствия такого рода существующих возможностей реально и духовно засиять, отдельными отголосками просматриваются в самых различных проявлениях способностей, благодаря наличию которых, в сущности, практически любой, претерпев зачатие, потом рождение, начинает выделяться некими особенностями среди разных иных, и в результате, пусть и порой на самом примитивном уровне, при общем и совместном действие в мире человеческого общежития всё может начинать сразу же напоминать необычайно пёстрый, из самых ярких чувственных красок-сияния, призванный лишь исключительно всех радовать букет. Следствием возникновения подобного, даже на уровне развития такого примитивного существа, каким, пока ещё, все люди представляется в глазах существ куда более возвышенных и могущественных, душа может раскрыться, уподобившись необычайному, достойному лишь восхищения цветку. И здесь, в свете сложившейся ситуации, было бы очень важно понимать, что, с точки зрения обычного члена сообщества мира людей, возможности таких сторонних наблюдателей столь грандиозны, что, если хочешь выглядеть элементарно понятым, рассказывать о подобном впору только неким из таких, кому всё же удалось духом своим хоть немного, но подняться над обыденным и незначительно-убогим и ничтожным. Для возникновения понимания, любой и всякий, кому вдруг возьмёшься что-либо подобное описывать, должен иметь возможность где-нибудь на уровне пусть самой примитивной веры и не тревожась разными сомнениями, по меньшей мере представлять, сколь удивительно легко подобная все организующая и всё контролирующая духовная возвышенная суть приводит в некое желательное состояние всякое происходящее. А для такого уже единение телесной сути, оживлением которой озабочена духовная суть, должно подняться в вопросах роста своих собственных духовных, от зачатия дарованных возможностей до уровня, когда, опираясь на возможности развития совместного существования, духовное внутреннее наполнение сможет, пусть начально, но фиксировать такого рода странные нюансы, вокруг тела с духом как-либо происходящие. Потенциальные возможности к подобному у тела, и у духа, никаких сомнений нет, присутствуют, при этом, с точки зрения обычного человека, возможности подобные воистину и несомненно грандиозные. Но для того, чтобы получить возможность пользоваться всякими такими столь манящими возможностями, прежде всего следует отличиться в яркости и чистоте, организующего всё, своего собственного основополагающего духовного начинания. Хотя, если разбираться с сутью и первоосновой смысла, то здесь сразу же бросается в глаза, что желательность прогресса на подобном поприще касается, что стороны материальной, именно телесной, что духовной. Одно подталкивает к улучшению другое, таким образом побуждая к продвижению по спирали собственного общего развития. Тело, если в процессе жизни есть-присутствует возможность и желание вести себя согласно вроде бы давно-давно озвученным, известным правилам, открывает возможности для куда более грандиозного развития духовного наполнения плоти, благодаря существованию и Свету которой это тело и живёт. А эта самая духовная основа, резюмируя подобный столь желательный прогресс, может попытаться подняться на более высокий уровень развития и улучшения, что скажется и на возможностях получившегося образа, реально оформляющегося после окончания существования. Всяческие поучения, твердящие и поучающие, что же надо делать при желании ускорения такого рода достижений, ну, а что не надо, уже изрядно много времени в самом различном виде с помощью религий в надлежащей форме тщательно-старательно распространяются среди людей, однако утверждать, что те, до сознания которых что-либо подобное пытались донести, прониклись пониманием, было бы по меньшей мере именно наивно. Спектр чувств всяких таких, которые и принимают на себя испытание реальной жизнью, уж точно далеко не перегружен чрезмерным избытком донимающих позывов к светлому и чистому, можно сказать даже и больше, этот спектр обыденного чувственного восприятия окружающего мира на фоне спектра потенциально от рождения возможного, а значит и доступного, выглядит, как жалкие разрозненные искорки от радуги среди серого-тёмного на фоне полномасштабной радуги в небе в виде желанного, но недоступного.

Теперь иначе попытаемся задать вопрос, люди, ну, а это что? Один ответ на первый план просится сразу – воплощение довольно примитивного детства в свете ничтожности развития сознания при приключившемся рождении, с потенциальными возможностями при формировании тела-сознания-разума достичь значительно заметного – большего при дальнейшем ожидаемом развитии и продвижении по жизни. Ответ другой – то, что считает, что главенствует в малопонятном мире, в окружении которого и обитает, при этом обладает несоизмеримо большими возможностями, нежели всякое иное из живущего-обитающего на планете. Одно только, при подобном взгляде, никаких сомнений нет, присутствует в определённой степени весомая проблема – каким образом, в какой организации такое доминирование выглядит, как именно оформилось? И всё подобное непонимание, в первую очередь как будто пальцем тычет в то, что, со стороны людей, пред собственным сознанием возводится хоть что-либо путём описания творящегося всякого вокруг, основываясь только лишь на том, что как-либо доносят до смотрящих-слушающих-ощущающих, в результате всем знакомого развития телесного, отпущенные, в сущности, почти что каждому по жизни, самые обычнейшие органы восприятия, правда, после должной правки как-либо фиксированного с помощью целой схемы всё обогащающих и возвышающих-принижающих, сопроводивших увиденное и воспринятое чувств. Увидеть и услышать, как-либо иначе ощутить, здесь вроде бы дорога как раз телу с органами чувств, но та реакция, которая всё зафиксированное как-то озаглавит и сопроводит, что, в сущности, и порождает некую ответную реакцию всего живущего на всё воспринятое в целом, на этом фронте сразу же перед выступает то, чему формироваться на духовном уровне и в плане личного-индивидуального восприятия.

ДОВОЛЬНО РАННИЙ ТЕКСТ Если подумать, то всё это здесь записывается чтобы, пусть слаба отныне память, или же не слаба, потом не забывать всё то, что в голову по ходу дела вдруг пришло. А в данном случае пришло как своего рода откровение-прозрение при приключившемся очередном обычном посещении такого места, где по большей части всем, чем только можно, всячески торгуют. Идеи, кстати, истинно неповторимые и впечатляющие по забавности организовавшегося взгляда на сложившуюся ситуацию. И смысл всего подобного в том, что, вроде как проклёвывается растолковывающее объяснение, зачем, в сущности, необходим такой, кому уже давным-давно необходимо было бы обременить себя каким-то пониманием всех-всяческих забот, которыми сопровождается реальное существование того, кому и следует, при данном поколении рождённых, находиться во главе и на вершине пирамиды общего распределения власти и влияния, забот. Конечно, хоть кому-либо ещё вещать о чём-нибудь таком пока ещё довольно неразумно. Потуги и порывы к основательным, внушительным каким-то переменам в устроении-формировании строения головы и черепа, сомнений нет, просматриваются, но, всё-таки, пока не более того. Чтобы о чём-либо таком ну хоть кому-нибудь хоть что-то рассказать, всем, разумеется, необходимо большее. И, разумеется, прежде всего, чтобы все и всякие какие-то внутренние экзотические ощущения наличия таких, именно внутренних своеобразных изменений сопровождались убеждающей возможностью какого-никакого оказания влияния на внешние, материальные и именно физические изменения, которые уж точно можно было бы в реальности, что визуально, что и плотский зафиксировать. А что касается самой основы вдруг проклюнувшегося и довольно неожиданного смысла озаботившей идеи, то здесь основа для такого рода взгляда заключается, если пытаться разбираться, в варианте, при котором люди, в целом, в своей общности представились таким, колоссальных сверх размеров муравейником. И наиболее целесообразно всё такое единение рождающихся, а потом и обязательно, заметьте, умирающих может существовать как раз именно когда всё построение схемы общего распространения влияния от этого, того, кто во главе, к таким, кому и воплощать полученные указания в жизнь, проходит сплошь по принципу строения пирамиды. При этом, никаких сомнений, что достаточно давно известно, что такие, несколько особенные, и один от Света (дня), другой от Тёмного (от ночи) рождаются и появляются раз в поколение. Такую информацию распространяло верование солнцепоклонников, а здесь, как можно понимать, вероучение одно из самых-самых древних, при всём подобном то учение в основе предлагает почитать каждого из этих двух рождённых от момента появления на свет по факту наделёнными весьма заметным спектром выделяющих редкостных способностей и званий в целях почитания, и титулов, один из которых, кстати, переводится, не больше и не меньше, как «бессмертный». После чего подобные растут, как родились, вплоть до последующего достижения возраста совершеннолетия телесного и физического. А это, если обратиться пусть даже и к Святым источникам, тридцатилетие. Потом, если основываться на арабских текстах о религиях, один из этой парочки, скорей всего именно посланец ночи, и от Тёмной стороны, сходит с ума, чтобы своими действиями и существованием своим не мешать тому, который существует именно от дня и Света, и, надо понимать, которому что-то такое претерпеть с того момента приключается, чтобы, как полагается потом, водрузить на свои плечи бремя истинных забот, главенствующего непосредственно над всем, во всём и всюду, первого жреца. (Учитывая те нюансы, что проклюнулись на данный момент, здесь начинаешь думать, что вся эта эпилепсия, вдруг словно ниоткуда взявшаяся в тридцать лет, насколько это можно отнести к болезни или же к вопросу приведения того, что основательно взялись с некоторых пор переделывать, в порядок? В таком ключе здесь много чего в виде вариантов приведения чего-то в целом в божеский-нормальный вид просится в качестве представления в виде своего рода объяснения всего потом случившегося.)

Проклюнулась довольно странная схема восприятия-осмысления того, что виделось при просмотре фильма по одному из телевизионных обнаруженных каналов. Базовая основа такой экзотической идеи, которая проявилась, и которой, собственно, и выпало обременить, и разум, и озабоченное всем сознание, в принципе зарождалась далеко не в первый раз. Мысли на первый план выходили, это точно, раньше, и уже, сомнений никаких, неоднократно о том, что к любому где-либо и как-либо случающемуся-происходящему следует относиться с надлежащим должного уровня вниманием, потому как, что бы при подобном ни стряслось, просто и без хоть какой-либо причины ничего из отличившегося событийностью, возникнуть, появиться элементарно неспособно. И потому, если обременить себя заботой контролировать то ли, другое или третье из того, чему и выпало, при этом будучи замеченным, произойти, то, таким образом отслеживая в собственном сознании такого рода следствия такой идеи, почти наверное, по результату сможешь, прогрессируя, продвинуться в вопросах качественного улучшения своего духовного усовершенствования, и обязательно обогатишься в специфических вопросах осмысления самого разного рода самых удивляющих, при этом всяческих-различных, экзотических и разумом отмеченных, случающихся тех-иных разнообразных тонкостей-нюансов. То есть, всё было бы с таким и всяким разным худо-бедно, но уж более не менее, а всё же хорошо, да только, в этом всём уже достаточно давно наметилась достаточно серьёзная, однако всё-таки и с постоянством донимавшая беда. И суть подобных неприятностей таилась в следующем. Увы, но здесь, это показывает практика попыток самого прямого применения при хоть каком-нибудь осуществлении в текущей жизни всех такого рода докучающих и всяческих идей, мало того, что необычность в чём-нибудь происходящем, никаких сомнений, обязательно необходима для реалистичности фиксации такого рода всяческих каких-то разных странностей, ещё и надлежащим образом по ходу протекания процесса очень важно отметить и, заметив что-либо такого рода и особенное, в качестве дополнения, в довесок хоть к чему-либо похожему и прочему подобному, чрезвычайно важно, в виде хоть какого-никакого, но начала для сколь-либо должного-приемлемого, а возникновения какого-никакого понимания, снабдить-обременить отмеченные разные особенности, как минимум достойным, радующим и толковым, годным объяснением, благодаря которому удастся обнаруженное повернуть к себе лицом, дав этим выясненному и, напоследок, выявленному некую возможность, если всё некое такое где-нибудь ещё случается хоть когда-либо по жизни, отныне-впредь случаться исключительно не просто незамеченным, а сообразно прогнозируемому, с несомненно радующей, надлежащей, исключительной и нужной пользой. При этом, как показывает практика движения по направлению, пусть даже и с не очень-то заметной быстротой, усовершенствования своего разума, сознания, и, соответственно, иного разного духовного, чтобы начать с уверенностью отмечать возможно лишь немного странную, из-за имеющего место совпадения с теми или же какими-то другими действиями совершенно вроде бы с таким никак, казалось бы, не связанных событий, довольно часто, в обязательном порядке, но приходится оставить за спиной очередной порог освоенного собственного самосовершенствования, и лишь после такого чувственного понимания глаза, как будто прозревая, словно бы немного шире открываются. И появляется возможность замечать, улавливать и видеть то, что раньше, пусть имело место быть, но словно ускользало от внимания, сознания и некоторых видов восприятия. Толчком ко всей глобальности начала понимания всей глубины и важности такого послужил фильм, неожиданно попавшийся при пересмотре, перед подобным вскользь смотревшихся, и потому использовавшимся телевизором заполненных программ. Пока смотрел, мало того, что вспоминал былые времена, когда такое некогда снимали, с тех пор больше двадцати лет в прошлое минуло. Технический прогресс все то, что наснимали и не столь уж и давно, по ходу дела успел обогнать достаточно весомо-основательно-заметно. Такое, что использовали как техническое насыщение некого будущего в этом фильме, теперь, имеется ввиду, спустя больше пары десятков лет, в определении просто не сыщешь. Всё изменилось, никаких сомнений, качественно. Но именно тогда, когда снимали, всё подобное всё-таки сняли. И при такой организации, пусть по экрану некого эквивалента телефона-трубки видимо и фиксируемо бежит элементарная строка из букв и цифр, по виду, запредельный примитив, одновременно по такому очень примитивному экрану-трубке водят пальцами, передавая таким образом тому, кому и впору всё подобное понять, всем управляющий сигнал. Раз время минуло и должный срок прошёл, машины выдуманного будущего выглядят на взгляд смотрящего спустя всего пару десятков лет, сомнений никаких, что попросту нелепо, и всё-таки не в этих всех таких-сяких нюансах дело. То, что просматривается, если присмотреться к самому названью фильма, связанному с возрождением личности из памяти, а также к некоторым сценам, в ходе снятого касающимся возрождению некой личности из связанных с минувшей жизнью, всяческих воспоминаний, и это всё при одинаковом как база теле, которые как-либо и по ходу дела, но на первый взгляд, ну, словно бы, целенаправленно, раз в такое время всё включил, а выставлены именно, как раз и для просмотра, напоказ, служат тому, что возникает просто донимающая мысль, что всё это при данной всей организации увиделось, благодаря чему и вспомнилось, уж точно далеко не просто сверх избыточного развлечения ради. Что всё подобное оказалось таким образом организованно, чтобы в глубинах памяти из, собственно, почти забытого, извлечь упоминание о таком, чему когда-то стал своего рода этаким свидетелем сторонним, имеются в виду те фразы, да и просто некое перекликание между собой того, кто, как и надо понимать, желая одарить последствием того, чем увенчается затеи результат, дабы преподнести Владыке повод, наконец-то, и в конце концов, всему подобному обрадоваться, и потому с решительностью озаботился созданием стимула последующего возрождения, ради чего не пожалел для того Свет своего духовного начала. Как тогда, некогда, а было всё организовано относительно вопроса возрождения памяти о том, что послужило стартовым началом для рождения-оформления-появления жизни в новом теле, сказано – Создатель по могуществу и власти вне любого-всякого сомнения способен все, абсолютно все оставленные и словно бы забытые воспоминания, с которых всё начнётся и которые потом уж не иначе, как забудутся при состоявшемся рождении, полномасштабно и во всех достойных восхищения нюансах возродить, но, надо понимать, что сделает такое, это точно, далеко не сразу, а тогда, потом, когда уже возникнет повод в полной мере радоваться получившемуся результату. Другая сторона тогда услышанного в ходе некого общения, открыто демонстрировала явную готовность при таких разнообразных всяческих затеях, уж если столь своеобразное подобное по результату всё-таки получится, помочь такой задействованной не совсем обычной труженице, всё среди общества живых после рождения избранника для надлежащего роста и развития организующей, с должным прошением Творца о столь желательном для такой специфической помощницы спасении, что и послужит поводом к явному, демонстративному избавлению от ожидающего именно такую труженицу вследствие и по результату нынешнего тёмного существованья, кошмарного грядущего наказания. То, что от момента своего зачатия и до момента своего рождения в один день со своим отцом и лишь за десять дней до окончания двенадцатого месяца беременности, да и после своего рождения, сомнений нет, что даже внешне отличался от среднестатистических, обычных новорожденных, что ж, это точно. Жаль, что никак не удаётся отыскать спустя пол года сделанную фотографию, на которой при рождении двоюродной сестры, именно тогда, при имевших место родах голыми положили рядом на одном столе, после чего сфотографировали. Сестра чарует белизной, а рядом не иначе как реальный уроженец Африки, чёрный настолько, что чернее некуда. Угольно чёрный! И спустя срок, сомнений нет, немалый теперь уже не помню, а пятно-то это самое, с переизбытком белое на шее, на снимке сделанном ну хоть немного видно или же совсем невидно? И это всё притом, что непосредственно теперь, не без решительной уверенности можно, соглашаясь, намекать, что появилось столь заметное размерами пятно на коже, здесь сомнений никаких, это уж точно не с бухты-барахты и не просто ниоткуда. Теперь, после всего, что приключалось сплошь в последние года, года, с избытком переполненные испытаньями, с должною уверенностью самого себя заверить можно, понимание присутствует, зачем оказался этаким, в целую шею, белым, ярко видимым пятном при чёрном-чёрном теле от рождения наделён. Да только как такое хоть кому-то рассказать? Чтобы проникнуться в такого рода направлениях хотя бы слабеньким намёком на какое-никакое понимание, в основе, базово, необходимо, чтобы всякий, кому и начнёшь хоть что-нибудь такое экзотичное вещать, прежде всего и сам, и с головою, погрузился-поварился в хоть каких-нибудь, такого точно рода и организации проблемах, имеющих прямое отношение к вещам такого рода.