Похождения русского студента. Мой приятель-иезуит

Глава 1. Гонит царь на войну, на чужую сторону…

Три вещи никогда не возвращаются обратно – время, слово, возможность. Поэтому: не теряй времени, выбирай слова, не упускай возможность.

Кун Фу-Цзы (Конфуций)

Глава 1. Гонит царь на войну, на чужую сторону…

А в буковой роще кто-то был. Он это чувствовал. Предрассветный туман уже стек с опушки, зато в глубине раскинулся щелком савана. Едва только проглядывал скелет деревьев без единого листа. Воздух, пропитанный грибной сыростью и запахом прелых листьев, вещал о наступающей осени, холодной и скучной. Хрустальный речей, проскользнув между валунов, пропадал под толстым ковром зеленого мха.

Неожиданно пелена тумана дрогнула, словно сквознячок пробежался. Секунда, другая, и в глубине возникло темное пятно. Оно росло, меняя очертания. Вот хмарь из амебы стала фиолетовой кляксой. Миг - и уже черная гуашь нефтяного пятна колыхнулась в такт новому выдоху.

- Что за…? – он вгляделся в завесу. – Дьявол?!

Пелена лопнула, будто пузырь от укола иглой, и черная лохматая башка с закрученными рогами оказалась наружу. Чудовище оскалилось, обнажив огромные клыки и алый язык, и сделало шаг. На опушку вышел огромный зверь на четырех ногах, с крутым горбом и налитыми кровью глазами. Гигант нервно стеганул себя хвостом и рыкнул так, что у Руни заледенела спина. Спустя секунды донесся мерзкий смрад, как бывает от полусгнившей падали.

- Бежать! – пронеслось в голове, но он стоял не двигаясь, будто парализованный.

Зверь вдруг прыгнул на него, вытянув передние ноги и раскрыв огромную пасть.

- Ааа! – заорал Руни, пытаясь закрыться руками, и… проснулся.

Вагон S-Bahn минорно покачивался. За окном промелькнули костлявые конструкции моста. Колеса азартно пересчитывали рельсы, порой сбиваясь со счёта. Девушка, что занимала кресло напротив, смотрела встревоженно:

- Всё хорошо?

Руни вздохнул виновато:

- Извините, кошмар приснился. Я кричал?

- Не громко, - губы соседки в бледно-розовой помаде дрогнули в улыбке. – Едешь в Люцерн?

- Да, - он вытащил пластиковую бутылку с водой из сетчатого кармана рюкзака. Тот лежал у стенки вагона. – Хочу посетить церковь Святого Франциска Ксаверия.

- Ревностный католик? – ей до конца не удалось скрыть иронию.

- Ревностный? – рассмеялся Руни, отпив прямо из горлышка бутылки. – Это вряд ли. Просто церковь Ксаверия построена в стиле барокко и, если судить по фотографиям, то это очень красивое сооружение.

- Пожалуй, соглашусь, - соседка поправила чёлку, которая слегка опустилась на бровь. Надо отметить, не без кокетства. – Я в Люцерне живу год. Внутри ещё не бывала, но на набережной бываю часто. Церковь выглядит празднично и… по-домашнему.

Он стер бумажной салфеткой испарину:

- Любопытное определение.

Впереди раздался разбойничий свист, и перестук колес стал реже. Малочисленные попутчики оживились.

Девушка ногтем пальца сдвинула рукав рубашки с запястья. На прямоугольном экране часов выскочили ярко-желтые цифры:

- Через три минуты будем в Люцерне. Кстати, меня зовут Ольга.

- Прости остолопа, - он, не найдя куда убрать скомканную салфетку, сунул её в карман ветровки. – Я Руни.

- Классное имя! У тебя ирландские корни?

- Ага, - легко соврал он. – Предки проживали близ города Корк. Лет сто тому назад переехали в Цюрих.

- Прикольно! Я где-то читала, твое имя связано с тайнами. Типа хранители секретов, так?

- Знаешь, моя работа так далека от тайн. Хотя нет. В кулинарии есть секреты. Поварские, хи-хи, - Руни поднялся с кресла и, потянувшись за рюкзаком, заметил. – Подъезжаем. Знаешь, с тобой было б интересно поболтать.

- Я не против, - Ольга смотрела снизу вверх и явно подзадоривала. – У меня в полдень есть час свободного времени. Если не против, могу составить компанию.

- Хм, заманчиво, - поезд тормозил, и он взялся за изголовье кресла, чтобы

удержать равновесие. – Давай встретимся. На набережной напротив церкви Ксаверия?

- Устраивает. В 12?

- Лучше в 12:30.

Спустя десять минут, двигаясь в темпе пехотинца на марше в сторону набережной Ройса, Руни пробормотал:

- Девушка хороша. Жаль, закадрить не получится. Наверняка отправят миссионером в какую-нибудь Амазонию у крокодилов яйца считать.

Зигзаг Капелльбрюкке он увидел издалека. Мало того, что Часовенному мосту отроду шесть столетий, и он деревянный, дак к тому же под черепичной крышей. Явление неординарное по нашим временам. Но и это не всё. Вишенкой на торте это старинные фрески на треугольных панелях, что установлены под кровлей между стропилами. Ну про восьмигранную Вассертурм особо сказать и нечего. Башню слепили на полвека раньше Капелльбрюкке. Сооружение сделала карьеру вполне себе. Чем только не была. Перво-наперво сторожевой. Ну, где сторожат там и те, кого караулят. Темница, получается. Позже злато-серебро и прочие сапфиры-алмазы хранили. Удобное местечко. Центр города, река, по которой случись надобность и сбежать с барахлишком удобно. Мда, были времена… Сейчас на первом этаже сувениры туристам втюхивают. Так размышлял Руни, весело вышагивая по мосту, разглядывая фрески, любуясь и зданиями по ту сторону реки. Причин грусти на горизонте не предвиделось, погода радовала, предстоящая встреча тревоги не вызывала. Молодость – хорошая штука.

А собор Святого Франциска Ксаверия впечатлял, что говорить? Главный фасад в два этажа в лучах солнца розовел, как юная девица перед юным взором молодого повесы. Старина Ройс, неспешно катил свинцовые воды, зажатый в камень русла. Статуя Ксаверия над главным входом. Монах, повидавший за шесть веков многое и многих, философски взирал на праздную публику. Та, непринужденно прогуливалась набережной, лениво косилась на собор, облокотясь на парапет из гранитных балясин крошила булки и кормила чаек.

Утренняя месса недавно как окончилась. Руни разминулся с выходившими в дверях главного входа и оказался в полумраке нартекса. Совершив необходимый в таком случае ритуал, он прошел вперед. Перед взором открылся центральный неф: колонны рвались ввысь, арки увеличивали пространство, витражи насыщали свет оттенками, впереди нависал массивный алтарь.

Пройдя между двумя рядами молитвенных скамеек почти до самого трансепта, выбрал крайнее место в первом ряду. У самой кромки апсиды диакон о чем-то разговаривал с одной из прихожанок.

В церкви держалась прохлада и светлая печаль. Невольно мысли скользнули в даль, вытаскивая из памяти размытые картинки прошлого…

- Mi scusa signor Rooney, - Руни вздрогнул от тихой речи на итальянском за спиной. Обернувшись, он обнаружил аколита, облаченного в альбу.

- Извините, герр Руни, - тот перешел на немецкий. – Вас ждут. Пойдемте, провожу.

Пройдя за алтарь, они оказались в узком и полутемном коридоре. На стенах светились лишь несколько бра, стилизованных под факела. Он догадывался о существовании подобного прохода, но бывать не приходилось. Аколит перемещался быстро и практически бесшумно. Если бы не альба, что виднелась белым пятном, то потерять его из виду можно легко. Или тот исчезнет в какой-нибудь нише или за дверью. Уже миновали четыре штуки, задрапированные черной тканью. Оторопь, конечно, не взяла, но инстинкт самосохранения включился. Такое впечатление, будто уши заострились, а волосы на теле встали ершиком. Что под ногами каменный пол, Руни понял по шороху подошв своих туфель. Сопровождавший перемещался, не издавая звуков. Удивило и то, что сюда не дотягивался запах свечей и благовоний.

После второго поворота служитель остановился у очередной портье. Немного отодвинул свисающую ткань. Если бы не латунная ручка то, понять, что перед ними дверь…

- Вам сюда, - аколит обронил вкрадчивым голосом и двинулся в обратный путь. Руни вытер о брюки вспотевшие ладони, пригладил волосы, вздохнул-выдохнул и постучался в дверь. Подумав, отшагнул назад. Секунды отстукивали, а ничего не происходило. Он уже собрался повторить, как дверь открылась. То, что в проеме стоял мужчина, было понятно по силуэту. Хотя существует типаж слабого пола, не отличающийся сложением от мужчин. Хотя бывает ровно наоборот.

- Заходите, дружище, - французский звучал мягко, словно весенний ручеек под талой льдинкой. – Я ждал вас.

Через несколько минут они уже беседовали. Из миниатюрных чашек растекался аромат кофе, из-под потолка разноцвет лучей витража разгонял коричневый полумрак по углам.

- Чтобы было полное понимание предмета нашего разговора, - собеседник положил ногу на ногу. Кожа кресла тут же отреагировала, капризно скрипнув. – Насколько я знаю, тебя предупредили о встрече с представителем из Рима, так?

- Да, сеньор, - Руни хотя и занимал такое же кресло напротив, но в отличие от «итальянца», как он окрестил встретившего его, сидел в напряженной позе.

- Я служу у Praepositus Generalis личным секретарем, - эту фразу он произнес гордо и торжественно. Захотелось встать в полный рост. Щелкнуть по-военному каблуками, держа руки по швам брюк. Но Руни сдержался. Во-первых, в армии не служил, во-вторых в Обществе Иисуса такое поведение не принято. Но «итальянец», как человек проницательный, понял желание молодого человека и одобрительно кивнул.

- Речь пойдет о миссии, которую нам предстоит выполнить. Говорю нам потому, что также буду принимать в ней активное участие, - секретарь выдержал многозначительную паузу. Решив, что адепт достаточно проникся услышанным, огорошил. – Вы едете в Россию. Надолго.

Руни не чувствовал, как сильно похолодели кончики пальцев рук, а щеки набрались румянцем:

- Синьор секретарь… Какую задачу мне нужно выполнить?

- Пейте кофе, дружище, - тот неожиданно улыбнулся, словно старому приятелю. – И начнем разговор. Всё подробно расскажу.

Глава 2.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.