- -
- 100%
- +
Есть во вселенной такое место, которое напоминает чернильное пятно на листе бумаги. Тёмное холодное пятно на фоне лучезарного света галактик и звёзд. Если оказаться там, складывается впечатление, что звёзд в мире нет и вовсе, кроме одной.
В самом центре кромешной темноты мерцает трудно различимый свет, излучаемый звездой синего цвета. Вокруг этой звезды крутится, единственная на её орбите, планета, на которой и будет происходить следующая история.
Даллия – именно такое название дали своей планете самые разумные существа на ней живущие. Если бы человек с Земли побывал на Даллие, то увидел бы находящиеся на ней пейзажи в синем оттенке. Поскольку Даллия крутится вокруг звезды синего цвета, всё, что на ней есть, имеет синий оттенок. Но тамошние жители этого не замечают, поскольку не могут даже представить, что помимо их светила, где-то ещё, могут существовать другие. Кстати, своё светило, они называют – Лаялис.
Множество существ живёт на Даллие от разумных, до различных рыб и насекомых. Но самое удивительное то, что там живут и точно такие же люди, как на планете Земля. Непонятно, конечно, как они туда попали, хотя, возможно, они там и появились с самого начала.
И вот одним прекрасным утром, когда Лаялис осветил городок под названием – Биль, и началась эта история.
Биль – самый весёлый и дружелюбный городок на всей Даллие. Он славится своим эльбилем – знаменитым в тех краях напитком, который местные жители пили на каждом празднике, а праздников у них было много.
В основном, Биль населён людьми, за исключением нескольких гномьих семей, и одного старого минотавра, торгующего посудой. На самой окраине города на пути к хмурым холмам стоит хижина на ферме одного человека. Его зовут Пилип, он сын утонувшего в реке год назад фермера Бапа, когда-то выращивающего травы, являющиеся основой для эльбиля.
Ферма досталась Пилипу по наследству, и тут же прекратила свою работу. Пилип никогда и не планировал становиться фермером. В его планах было продать ферму на своё двадцатилетие, и отправиться на вырученные деньги в какое-нибудь путешествие. Но в скором времени всё изменится.
Однажды утром Пилип проснулся от мерзкого звука, доносившегося, откуда-то со стороны хмурых холмов. По началу, он не мог вспомнить, где его раньше слышал. Но чуть позже его глаза наполнились ужасом. Это были крики трагзы.
Трагза – дикое, двуногое существо, с длинными – хвостом и шеей. Её слабое место слепота, но слух найдёт жертву за сотни метров.
Пилип встречался с целыми стаями трагзы в детстве, когда с отцом плавал за мёртвое море, в гости к своему дяде. В тех краях трагзу истребляют. Её самое страшное оружие – длинные острые зубы, усыпанные тонким, острым, как иголки ворсом, растущим поперёк зубов. При необходимости трагза может отсоединить свои зубы, которые невозможно вытащить не порвав плоти, оставляя их прямо в жертве. У самой трагзы, новые зубы отрастают быстро.
Трагза ужасное зло, но ещё ужасней, то зло которое смогло её приручить. Ведь до Биля трагза сама не доберётся, даже при сильном желании. И Пилип всё это понимал.
Мысль о том, что трагза догонит его раньше, чем он добежит от фермы до Биля, ударила ему в голову. Бежать было некуда. В кухонном полу был люк, ведущий в небольшой погребок, в котором семья фермеров пряталась от урагана, настигшего город, когда Пилипу было семь лет.
И вот, Пилип направился к кухне, как вдруг крик трагзы резко прервался. Пилип не мог понять, ушла она, либо слушает, что он пытается делать. Медленно направляясь к кухонному окну, юноша вздрогнул, от раздавшегося в дверь однократного, глухого стука.
–Трагза стучать не умеет – прошептал сам себе Пилип, направляясь к двери.
Взглянув в дверной проём Пилип увидел то, чего явно не ожидал. На крыльце стоял лесной эльф, ничем не отличающийся от себе подобных. Потрёпанные лохмотья сероватого оттенка, колчан стрел и лук за спиной, рыжие волосы, сплетённые в косу, и длинные уши.
Пилип вздохнул с облегчением. Он знал, что лесные эльфы, как впрочем, и все другие эльфы, являются главными хранителями природы на Даллие. И то, что эльф никогда не навредит простому человеку.
Стук в дверь раздался ещё раз. И Пилип со словами – уже открываю – принялся отворять дверь.
Перед ним стоял лесной эльф, но что самое странное, так это, стоящая за ним трагза, в наморднике.
– Могу я увидеть Бапа Биглс? – не спеша спросил эльф.
– Бапа здесь нет. В смысле не сможете. То есть он умер. – растерянно ответил Пилип.
– Умер?
– Да. Он утонул в лесной реке год назад, когда пытался поймать поющую триксу.
– Очень занимательная история. – произнёс эльф – Однако, я проделал длинный путь. И раз уж его больше нет, могу я войти? Это ведь его дом?
– Да, дом его. А вы кто такой, и зачем он был вам нужен?
– Я бы не хотел обсуждать это на улице, могу я войти?
– Хорошо, заходите – произнёс Пилип, и указав рукой, продолжил – На кухню, пожалуйста.
Они зашли на кухню, эльф сел за стол, а Пилип принялся разливать чай.
– Как вы оседлали трагзу? – Спросил Пилип, нарезая булку.
– Эта долгая история, – Ответил эльф – меня зовут Аплай, и я прибыл из Табэлора.
Пилип замер на месте. Он слышал о Табэлоре, как о величайшем городе Союза древних. Союз древних – древний союз эльфов, людей севера, и филлий – существ проводящих в воде большую часть жизни. Союз был основан более пятисот лет назад, когда люди юга захотели уничтожить северных, дабы захватить их земли, и использовать филлий как источник пропитания.
Тогда эльфы Табэлора встали на защиту севера. Это спасло север, но не остановило людей юга. Они отправились в другом направлении, подчиняя себе всё живое на своём пути, либо уничтожая. Людей юга в мире называют – юграми.
– И что же заставило вас, из Табэлора отправиться в Биль? – настороженно спросил Пилип.
Глотнув чаю Аплай произнёс – Я не знал Бапа. Кстати ты ему кем приходишься?
– Я его сын. Меня зовут Пилип.
– Ну что ж Пилип Биглс, ты должен знать следующее. Пятьсот тридцать семь лет назад, на Даллие где, царили мир, и процветание на свет появился человек по имени Даулар. Даулар был не таким как все. Он не воспринимал мир таким, как его воспринимали другие люди. Случилось так, что он связался с тёмной магией, и когда он вырос, начал распространять силы тьмы по Даллие. Наступила ужасная десятилетняя война. Сложность была в том, что Даулар использовал заклинания, сильней которых не существует на Даллие. У него были два самых преданных последователя: человек по имени Мазарас, и минотавр Оур. Люди Даулара выковали из сплава иммория, который можно добыть только в южных землях, три набора доспехов. На эти доспехи Даулар наложил свои, самые сильные, заклинания. С тех пор, пока Даулар, Мазарас и Оур носили эти латы, армию тьмы не возможно было остановить. Но при битве в песочных горах, эльфам всё-таки удалось одолеть Мазараса. И тогда маги северных людей очистили его латы от тёмной магии, и наполнили их светлой. Король северных людей Имнас надел доспехи. И атаки тьмы удалось отбить.
– Я слышал, и не раз, все эти сказки про доспехи, и прочее. – перебил Пилип – Причём тут я?
– С тех пор, уже пятьсот лет, – продолжил Аплай – Доспехи Мазараса хранились в королевском дворце Табэлора. Пока девять лет назад один вор, из села под мёртвым морем, не умудрился выкрасть шлем Мазараса. И ходят слухи, что среди югров появился подлинный наследник Даулара, унаследовавший его магическую силу. Юного наследника нашёл Оур – минотавр, который уже пятьсот лет ждал, когда настанет этот момент. И если шлем Мазараса не вернуть, армию югров не остановить.
– Я не понимаю. – произнёс Пилип.
– Мы нашли того вора, который выкрал шлем, – продолжил Аплай – Его зовут Тито Биглс, глупый рыбак, который думал, что ворует обычную безделушку. А шлем, он подарил твоему отцу – Бапу Биглсу из Биля!
– Постой, ты хочешь сказать, что приехал сюда за этим шлемом? Но если он такой важный, то почему за ним прислали одного эльфа на трагзе, а не целый боевой отряд?
– Если бы, из Табэлора в Биль вышел целый боевой отряд, – отвечал Аплай – Оур сразу бы, что-то заподозрил. Поэтому я отправился один, но и мне не удалось остаться не замеченным. За мной следили, и уже завтра утром югры наведаются в Биль.
– Ты это всё серьёзно? – испуганно спросил Пилип.
– Серьёзней некуда, – продолжил эльф – и я полагаю, ты должен знать, где находится шлем.
– Но я понятия и не имею! – возразил Пилип.
– В любом случае, шлем где-то здесь, и если ты до захода Лаялиса не явишься, со шлемом, на пристань Литлбилья, за хмурыми холмами, паром в Бэтвич отплывет без тебя. И ты будешь уничтожен, вместе с Билем. На пароме будет ждать гном Бивик, а он, поверь мне, ждать не любит.
Аплай встал из-за стола.
– Постой! – воскликнул Пилип – Помоги мне найти этот шлем!
– Ты предлагаешь мне, вместе с тобой рыться по чуланам? – прищурившись спросил эльф. После чего развернулся, вышел из хижины, залез на трагзу и направился в сторону хмурых холмов.
Пилип не понимал, что сейчас с ним произошло, но инстинкт самосохранения заставил юношу начать поиски. Уже к обеду он перерыл весь дом: свою комнату, комнату Бапа, гостиную, кухню, холл. Перевернул вверх дном, даже, амбары и парник, залез, буквально, в каждую бочку на ферме. И, утомлённый поисками, сел на крыльцо, пытаясь принять мысль о том, что эльф говорил ерунду, и нет никакого шлема, ни югров, направляющихся в биль. Как вдруг в его памяти проснулось ещё одно место, в которое он забыл заглянуть.
Пилип зашёл на кухню, сдвинул стол, затем оттеснил ногой старый ковёр. И увидел люк, ведущий в погреб, в котором Пилип был только один раз, почти тринадцать лет назад.
Он открыл люк и прыгнул вниз, там было не глубоко, всего метра полтора. Внутри находились какие-то ящики, мешки, сломанная удочка, и всё под огромным слоем пыли.
Но один мешок сразу бросился в глаза. Он отличался от остальных. Если другие были раздутыми от того, что набиты зерном, то этот был почти пустым, и в нём находился, какой-то, не обычный предмет кругловатой формы. Пилип, вышвырнул мешок наверх, и полез вслед за ним.
На кухне он развязал узел на мешке, и высыпал содержимое на стол. Его страхи оправдались. Перед ним лежал шлем в отличном состоянии. Он так блестел, будто только что был отлит. И покрыт он был, какими-то непонятными, но красиво выполненными письменами.
Стоило Пилипу прикоснуться к шлему, как его тут же охватило чувство ужасной паники. Он понял, раз шлем на его ферме не вымысел, значит, и остальное должно произойти.
Пилип вспомнил, что паром с гномом отплывёт в Бэтвич из Литлбиля до заката. Он не знал, зачем ему туда, и что его ждёт в Бэтвиче, но кроме этого, он в данный момент не знал, больше ничего.
Литлбиль – деревушка с пристанью на берегу мёртвого моря, неподалёку от самого Биля. Бэтвич – ближайший городок с пристанью, на другой стороне моря. В принципе, через Бэтвич проще всего добраться до других городов Союза древних, и соответственно до Табэлора.
Пилип достал свой походный рюкзак, в котором когда-то собирался путешевствовать по миру, запихнул в него немного продуктов, кухонные принадлежности, и шлем, на который он не мог даже смотреть спокойно.
Решив, что в Литлбиь до заката пешком не добраться, Пилип направился в Биль, чтобы найти транспорт. Тем более учитывая обстоятельства, отправляться в путь не вооружившись, было бы глупо. И Пилип решил заскочить к кузнецу Чуну, дом которого попался самым первым по пути.
Кузнец Чун сидел на лавочке перед домом, и, закрыв глаза, потягивал эльбиль, через соломенную трубочку.
– День добрый Чун! – потревожил кузнеца Пилип.
– О! Не уж то сын фермера. – произнёс Чун, приоткрыв правый глаз.
– Ты не мог бы одолжить мне один из твоих клинков? – попросил Пилип.
– Одолжить? Хах! Ну разве что за бочку эльбиля. Ха-ха!
– Ты же знаешь, у меня её нет.
– Как же так? Ну, тогда давай мне пятьдесят монет и клинок твой.
Не много поразмыслив, Пилип протянул кузнецу связку ключей от фермы.
– Забирай, ферма теперь твоя.
– Ты хочешь продать мне отцовскую ферму за клинок?
– Да. И ещё, за твоего быря.
Бырь – подобие лошади, только с рожками, и когтистыми лапами вместо копыт.
– Ха-ха! Ну как знаешь, дружок! Седлай быря, я сейчас принесу тебе клинок.
Чун зашёл в дом, и вынес, однако, весьма не плохой, новый клинок. Вручил его Пилипу, и с беззубой улыбкой, смотрел ему вслед, мечтая о том, как будет производить эльбиль на своей новой ферме.
Пилип же, мчался на быре вдаль, оставляя позади Биль, ферму, и всю свою привычную жизнь.
Глава 2. Шлем Мазараса
Пилип добрался до пристани, до заката. Он заметил паром, возле которого сидел бородатый гном, обнявший арбалет, который был чуть ли, не с него самого размером. Пилип слез с быря, подошёл к гному, и спросил:
– Извините, вы случайно не знаете эльфа по имени Аплай?
– Ты рехнулся Биглс! – зафырчал гном – Разъезжаешь по долине верхом на быре, размахивая своей пустой головой во все стороны! А если б тебя заметили, а!?
– Простите, я что то не…
– Шлем у тебя? – перебил парнишку гном.
– Да но…
– Бросай свою бырину, ступай на паром, и лезь в кучу хлама возле мачты. И укройся тряпками, мы отплываем.
Пилип сделал, как велел грубый гном. Залез в кучу хлама, и укрылся. Как только паром отплыл, Пилип попытался уснуть, но у него не получалось. А уснул он только к утру, когда другой берег был уже отчётливо виден. И не успел начаться сон, как его прервал гном:
– Вставай, давай! Приплыли.
Когда они слезли с парома, гном начал объяснять дальнейший план действий:
– Значит, до Бэтвича километра два, вдоль берега. Я пойду вдоль леса по тропе, но ты за мной не иди. Нельзя что бы тебя видели со мной. Ты минут через тридцать иди. И не по тропе, а по берегу. В Бэтвич зайдёшь через южные ворота. Выйдешь через северные. Там я и буду тебя ждать. После чего продолжим путь в Тихиндор, где нас в трактире будут ждать Аплай и Тибас. План понятен?
– Да. А куда мы пойдём дальше?
– Спросишь у Аплая. Всё я пошёл. Смотри не оплошай! – сказал гном, направляясь к лесной тропе.
– А тебя как зовут? – крикнул в след Пилип.
– Бивик. – Ответил гном, не оборачиваясь.
Тут Пилип вспомнил, что Аплай уже говорил ему имя гнома, сел на песок, и начал ждать пока пройдёт время.
Вдоль берега до самого Бэтвича и дальше, простирался знаменитый паучий лес. Лес был известен обитающими в нём полуметровыми, плотоядными пауками. Одно радовало, что днём эти пауки спят, и только ночью вылезают из своих гнёзд.
Просидев приблизительно нужное время, Пилип встал, и не спеша направился в Бэтвич. Он шёл вдоль мёртвого моря, слушая звуки приливной волны, и мысленно восстанавливая в голове все события, которые завели его в самую гущу событий мирового масштаба.
Пройдя, приблизительно, полпути, Пилип заметил, что в его сторону движутся три силуэта, и судя по всему на тргзах.
Пилип шёл дальше полагая, что это Аплай, Бивик, и некий Тибас движутся к нему на встречу. Но подойдя достаточно близко, он заметил, что эти три человека никто иные, как воины югров. Воины югров частенько заходили в Биль, в большинстве случаев поодиночке, или максимум впятером, что бы закупиться отличным эльбилем.
Воины югров отличаются от других людей тем, что тело их с головы до ног, покрыто различными рисунками, напоминающими язык тёмных магов. Со времён последних побоищ в этих краях, прошло пятьсот лет, но жители Союза древних, до сих пор с опаской поглядывают на югров, временами кочующих на здешних землях.
Пилип решил не идти у них на пути. Они двигались, не замечая его. Обходя югров стороной, Пилип косо поглядывал на них, в надежде, что они не обратят на него внимания. Как вдруг один из них, резко посмотрел на Пилипа и прорычал:
– Ты чего уставился!? Может тебе голову отрезать!?
– Эмм. Нет-нет. Я совсем не на вас смотрел. Я на море. – нервно произнёс Пилип и ускорил шаг.
– Что в сумке!? – крикнул в след югр, на что Пилип не обратил внимания. – Я сказал стоять! – продолжил югр.
Пилип услышал как, югр спрыгнул с трагзы. И обернувшись, увидел, как разрисованный двухметровый громила приближается, доставая из ножен огромный острый меч.
Пилип отвернулся, высыпал на песок всё из рюкзака, сел на корточки. Шаги были уже совсем близко. Пилип быстро нацепил на голову шлем Мазараса, достал клинок из сапога, и резко вскочил, замахиваясь клинком на югра, который был в двух метрах. И в этот момент, от меча пошла волна энергии, прямо в разъярённого югра! Удар был такой силы, что Пилипа и двух других югров, разбросало в разные стороны.
Пилип, воодушевлённый способностями шлема поднялся, поправил его, и уже собрался разобраться с остальными, как увидел, что они запрыгнули на своих трагоз, и по скакали в сторону Бэтвича.
Насторожило то, что возле южных ворот Бэтвича, на привязи стояли ещё около десятка трагоз, в таком же обмундировании как у тех, на которых ехали югры. Пилип решил, что двое сбежавших, скорее всего, отправились за подмогой.
В Бэтвиче югры. Назад возвращаться нельзя – догонят. Слева мёртвое море. Единственное место, где можно укрыться – паучий лес. Вариант не из лучших, но всё же, сейчас день, а пауки просыпаются только к ночи. Увидев как, два югра слезли с трагоз и вбежали в ворота, Пилип нырнул в лесную чащу.
Зная то, что у трагоз отличный слух и этим могут воспользоваться югры, Пилип решил забраться в лес поглубже, обойти Бэтвич лесом, и выйти с другой стороны. А там уже как-нибудь встретить Бивика у северных ворот.
Пилип бежал по лесу, перепрыгивая через пни и поваленные деревья. В данный момент его интересовал вопрос – пауки просыпаются именно ночью или они могут проснуться днём, и просто не вылезать из норы. По его мнению, он уже пробежал дальше Бэтвича.
Пилип повернул налево. Пробежав несколько метров, он почувствовал, как земля уходит у него из-под ног, и понял, что проваливается в низ. Он провалился в глубокую яму и ударился головой об валун, в следствии чего, потерял сознание.
Проснувшись, Пилип медленно приоткрыл глаза. Он слышал мелодичное завывание, каких-то животных, где-то, вдалеке, и прекрасное чёрное, ночное небо. Он лежал и наслаждался спокойствием, до тех пор, пока не вспомнил, где он находится.
Он резко поднял голову, и понял две вещи. Первое это то, что в шлеме Мазараса он видит ночью, лучше, чем днём. Второе это то, что он, ночью, находится в самом низу сырой, глубокой ямы, в паучьем лесу. И до верхнего выхода, в который он провалился, не меньше десяти метров. Осмотревшись, он понял, что пауков поблизости нет. И из ямы в разные стороны идут длинные тёмные тоннели. У него возникло ощущение, что шлем интуитивно направляет его в нужный тоннель. Он осмотрелся, дабы убедиться, не выронил ли чего, и пошёл в нужный тоннель.
Позже он понял, что находится в целом лабиринте тоннелей. И что он, один из не многих, кто нашёл паучий лабиринт в паучьем лесу. Поскольку раньше о таком, ни кто не рассказывал.
Пилип шёл дальше и дальше туда, куда его вёл шлем, не понимая одного – где же все пауки? Пока в определённый момент, откуда-то сверху, не свалился огромный мерзкий паук, широко раскрывший свою пасть, из которой вылезало много щупалец. Паук, оказавшись прямо перед Пилипом, начал издавать громкий противный визг, после которого, за этим пауком, сверху посыпались остальные.
Пилип не растерялся. Он помнил свой опыт с магией шлема, которой он поразил югра. Но, откуда же, взяться молнии под землёй? И когда паук поднял передние клешни с целью начать атаковать, Пилип начал размахивать перед ним клинком, рассекая воздух так, что все ближайшие пауки начали, просто, разлетаться на куски в разные стороны.
У Пилипа была не вероятная сила, о какой он раньше мог слышать, только, в детских сказках. Он шёл вперёд по тоннелю, туда – куда его вёл шлем, размазывая армию ужасных тварей по стенам.
В итоге он дошёл до конца тоннеля. Впереди была стена, с небольшим в ней отверстием. Пауков уже и след простыл. Пилип пролез в отверстие и понял, что находится в канализации. Вдалеке был виден конец тоннеля. Через него и вышел Пилип, поняв, что он шёл по огромной трубе, которая выходит в лес неподалёку от Бэтвича. Он пришёл к северным воротам, которые были заперты. Бивика видно не было. Пилип решил дождаться утра, а после, отправиться в Тихиндор.
Он нашёл, в куче мусора на выходе из канализации, длинную верёвку, залез высоко на дерево, сел на ветку и привязал себя к стволу. Размышляя о дальнейшем, он погрузился в сон.
На рассвете, Пилипа разбудил бытовой шум, доносившийся, из, расположенного неподалёку, Бэтвича. Пилип сполз с дерева. И вышел на тропу за паучьим лесом, ведущую в горы, на пути к которым находится Тихиндор.
Дорога была длинная. По пути Пилип обдумывал многое. Была и мысль о том, что бы оставить шлем себе, ведь с ним он бы мог достичь небывалых успехов. Но с другой стороны, если мир таким, какой он сейчас перестанет существовать, то каких успехов в нём можно будет достичь? Тем более, из-за такой ценности могут и убить.
В общем Пилип остановился на мысли о том, чтобы доставить шлем туда, где ему найдут нужное применение. Дабы остановить силы тьмы, движимые Оуром и таинственным наследником Даулара.
Пилип находился в незнакомых ему краях. Впереди был каменный мост, проходящий над не широкой рекой. Вдалеке виднелся Тихиндор. Пилип решил присесть на край моста, что бы отдохнуть. Он сел, сунул руку в рюкзак, чтобы достать кусок хлеба, как вдруг услышал треск ломающихся камышей под мостом.
Вместо куска хлеба Пилип достал свой шлем, и быстро надел его на голову. Затем он достал клинок и наклонился, чтобы заглянуть под мост. И в тот момент, когда он наклонялся, над его головой, со свистом пролетел метательный топорик.
Развернувшись, Пилип увидел трёх вооружённых оборванцев, напоминающих разбойников. На шее у одного из них, Пилип разглядел, рисунок в виде кисти руки, держащей монету, между указательным и средним пальцами. Такие знаки на шею наносят лучшим людям гильдии воров. Эти люди не просто воруют, а грабят.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «ЛитРес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.