- -
- 100%
- +
Часть первая
Глава первая
Новый переход
Мы тряслись в грохочущем черном кабриолете по ухабам Cтаро-Рязанской дороги. На просторном заднем диване из потертой и потрескавшейся малиновой кожи могли бы поместиться три пассажира – а двое и подавно. Мой старший двойник не стал сразу посвящать меня в подробности своих временных перемещений, хотя мне было более всего любопытно, почему он оказался старше меня, ведь для меня, например, время всегда текло с одинаковой скоростью. Видимо, где-то он попал в искривление пространства-времени.
– Нам надо спешить, – сказал Воронков-старший, когда мы подъезжали к Москве.
– Каждый день, – продолжал он, – пятое измерение увеличивается на 20-30 ветвей, всякий раз происходит колоссальный выброс энергии в точке отправки взамен исчезающей материи, и мы рискуем тем, что материя просто перестанет существовать!
Он очень торопился, и я подумал, что в жизни этого человека все расписано по секундам. Воронков-старший то и дело подгонял шофера и нервно пощелкивал крышкой карманных часов. Мимо нас с приличной скоростью проносились те же самые деревни, что и в моем “настоящем”, – нет, я узнавал их не по названиям, а по каменным строениям – домам местных богачей и церквям. Шофер, не уставая, жал на клаксон, заранее отпугивая мелкую и крупную живность, так и норовившую прыгнуть под колеса, но в то же время привлекая целые ватаги деревенской детворы, тщетно пытавшейся угнаться за нами и пропадавшей в клубах пыли и выхлопных газов.
– Скажите, а зачем я вам нужен?
– Артем, давай на ты – это раз. Второе – сейчас мы отправимся в 2597 год. Там тебе обо всем расскажут. Через несколько часов мы уже будем на месте, так что готовься.
Я не знал, к чему мне нужно готовиться и как, однако дата меня удивила – 2597 год! Только бы не умереть от разрыва сердца, как аборигену, попавшему в Нью-Йорк. Побыв в двадцатых годах, я уже порядочно отвык от далеких технических достижений конца 20 века, а теперь мне предстоит оказаться в конце 26-го! Наконец, после долгого ралли наш черный автомобиль притормозил в одном из Арбатских двориков. Выйдя из машины, водитель стал копаться под капотом, а мы направились в полуподвал трехэтажного особняка, одиноко стоявшего в глубине двора. Сюда перевезли нашу машину, которую Севидов с компанией видимо уже успели доделать, и помогал им, должно быть, Воронков-старший.
– Сколько же нам бежать? – спросил я, подумав о разнице во времени, которую предстояло преодолеть.
– Не беспокойся, марафона не будет – я привез с собой мультипликатор, – и Воронков показал на крошечный приборчик на оси клетки. – Всего 67 кругов. Он десятикратный, я не хотел с собой перетаскивать стократник – слишком большая штуковина.
В окне под потолком я увидел несколько пар ног в пыльных башмаках и портянках, до колена намотанных поверх шаровар – красноармейцы покуривали на улице.
– Это наша охрана – официально. – Воронков задернул шторку. – Ну что, начнем! Я пойду справа, ты слева. 67 кругов – не ошибись. После нашего ухода здесь будет куча искореженного железа и камней. Мультипликатор сделан из гипервещества – это что-то вроде верблюда в игольном ушке, поэтому взрыв будет сильный. Пошли!
Глава вторая
Синтетический мир
Подвал превратился в прохладный полузатемненный коридор, куда мы шагнули в конце 67 круга. Сердце бешено колотилось то ли от проделанного кросса, то ли от предвкушения знакомства с отдаленным будущим. Я подумал о том, что путешествия в иные миры именно так и происходят – не на далекие планеты – а на нашу Землю, только в другое, пятое измерение. Пол под нами вдруг поехал и стал постепенно ускоряться. Воронков-старший что-то невнятно произнес, и пол взбугрился удобным креслом. Я пощупал материал – мягкий пластик.
– Здорово сделано! – сказал я Воронкову, на что он довольно ухмыльнулся.
– Сделано твоим знакомым – Севидовым. Ни за что не догадаешься что это на самом деле! Не мучайся! Это модификация его машины – ЛКЧТ – Линейно-Круговой Четырехкоординатный Траспортер.
Новые термины Севидова мне понравились. Осталось проверить на практике то, что они обозначали. Постепенно ускорение исчезло, и мы перестали ощущать движение, пока через несколько минут торможение не предупредило нас о конце пути. Воронков посмотрел на часы:
– Ровно полчаса. Ты ничего не почувствовал?
– Нет, а что?
– Ты стал старше почти на семь лет.
– ??
Я потрогал свое лицо – никаких изменений. Мой недоуменный взгляд рассмешил Воронкова.
– Забыл предупредить, извини. Дело в том, что мы прибыли именно в то будущее, откуда отправлялся я в прошлое. А это сказывается на возрасте. Мне пришлось несколько раз так постареть. Но ты не волнуйся, это пустяк, помолодеешь после реабилитации!
– Что это такое?
– Средство омоложения вроде “царских таблеток”.
– Понял.
И все же я волновался. Потому что никогда не был в будущем. Воронков, как волшебник, снова шепнул свою секретную формулу, кресла подняли нас на ноги, стена перед нами стала отодвигаться влево, в проеме показался силуэт подростка лет тринадцати, со спины освещенный лучом света.
– С приездом, добро пожаловать! – прощебетал детский голос, и в этом щебете я уловил интонации… Виссариона!
– Не может быть, Виссарион?! – я кинулся к бывшему сверстнику. – Как ты помолодел!
– А Воронковы все стареют, ха-ха! – затряс кудрями Виссарион.
– А где Севидов? – спросил я.
– Ждет нас в своей лаборатории, – в очередной раз щелкнув своими теперь уже допотопными часами, ответил Воронков.
Мы вышли наружу из “шлюзовой” и оказались на улице. На меня, готовившегося увидеть нечто сверхурбанизированное, произвел приятное впечатление райского вида пейзаж, раскинувшийся перед нами во всей красе и благоухании аккуратно постриженных деревьев и кустов. Над головой синело чистейшее небо, и солнечные лучи пробивались сквозь листву веселой мозаикой.
– Неплохо для будущего, – присвистнул я.
– Флорсинтетика – новое увлечение наших биохимиков, – гордо объявил Виссарион.
Для меня, представителя эпохи полетов в космос и расщепления атома, эти слова были вполне понятны и знакомы. Однако трудно поверить в то, что я видел – листва была как живая, Виссарион выглядел подростком, а мой двойник Воронков, напротив, постарел. Мы подошли к строению, напоминавшему большой аквариум – тонкий каркас и стеклянные стены. И только непрозрачные перекрытия делили его на пять этажей, каждый из которых кипел жизнью муравейника. На первом этаже нас встретил Николай Иванович, моложавый вид которого также вызвал у меня восторг. После недолгих приветствий – ведь мы расстались, по-моему, всего несколько часов назад – я попросил объяснить, в чем тут секрет. Воронков-старший предупредил, что это не те Севидов и Виссарион, которых арестовали сегодня в Георгиевске, а их двойники, такие же, как и он сам – мой двойник.
Глава третья
Новое открытие Севидова
– Так почему же они меня знают? – шепнул я Воронкову.
– Потому что ты не единственный в своем роде, – загадочно ответил юный Виссарион.
Севидов пригласил нас в кабинет, традиционно заставленный разными моделями, макетами и старыми книгами. Рабочий стол – чудо техники – был сделан в виде гибрида мебели и компьютера, широкий монитор которого откидывался как крышка ноут-бука, а устройство ввода информации представляло собой усовершенствованное подобие “мыши” – на столешнице лежал отпечаток ладони, который считывал с руки оператора электро-сенсорную информацию управления. “Мышь” слушалась только одного хозяина. Севидов продемонстрировал мне на мониторе схему путешествия по пятому измерению согласно заданному маршруту. Этот способ и являлся причиной нашего с Воронковым старения. Выглядела она примерно так:
точка схождения – новая точка отсчета
A’ #
линия максимума пятого измерения
F
А #
старая точка отсчета
– Моя теория получила интересное развитие, – начал Севидов, – когда накопился достаточный статистический материал. С помощью нашей первой машины мы не могли выбирать маршрут по своему усмотрению – то есть попадали либо только в “свое” прошлое, либо только в то будущее, на ветке которого находились. Тем не менее, мы сумели собрать данные о нескольких сотнях реальных временных цепочек. Отследив судьбы этих цивилизаций, мы сделали вывод о возможности схождения временных цепочек в одну точку по прошествии определенного этапа развития.
– Иными словами, “все пути приводят в Рим”? – уточнил я.
– Именно. Сознательно воздействуя на ход развития истории в цепочках, мы провоцируем это схождение. Затем отправляем в эту точку, то есть в будущее, например, Виссариона, а фактически он попадает в прошлое: маршрут F-A’ тождественен маршруту F-A. Но из точки А он не попал бы в F, а вот из A’ – свободно.
То, что показал Севидов, было просто и гениально! Железная логика и проницательность этого ученого в который раз вызвала мое восхищение – то, что было скрыто от нас, лежало буквально у него под ногами. Хотя я понимал его только поверхностно, схематично. То, что таилось в глубине, вряд ли могло открыться мне, представителю 20-го века!
Севидов продолжал:
– Используя эти схождения, мы пытаемся сократить стихийное расширение пятого измерения. Дело в том, что ситуация вышла из-под нашего контроля, когда аналог первой машины попал в руки Касты Вечных.
– Касты Вечных? – переспросил я.
– Да. Это правители одной из ветвей, уровень развития медицины в которой позволил им в буквальном смысле побороть смерть. Теперь и машина времени в их руках. Правда, старый вариант.
– Я теперь догадываюсь, что и вы с Виссарионом воспользовались их достижениями.
– Применив нашу новую разработку, – уточнил Виссарион. – Обещаем и вам то же самое.
– Но не это главное, – сказал Воронков-старший. – Главное то, что они могут открыть принцип схождения временных цепочек, а это сулит неминуемую катастрофу! Пока что они просто блуждают по ветвям, как слепые, и это не так страшно, хотя и опасно. Но если они "прозреют"! Когда их влияние распространится и на пятое измерение, нам придется… В-общем, Артем, через пару дней мы с тобой будем у них, где ты все сам увидишь.
– А ваш мир я успею осмотреть за пару дней?
– В твоем номере такой же компьютер. За пару часов ты получишь общее представление, – успокоил меня Виссарион.
– Не забудь пройти возрастную реабилитацию, – Виссарион протянул мне пластиковую коробку:
– Эти “конфеты” съешь перед сном.
Глава четвертая
Временная капсула
Номер, в который меня поселили, располагался на верхнем этаже Севидовской лаборатории. Стеклянные стены не создавали ощущения обособленности пространства, и мне было не совсем уютно, хотя какие могут быть секреты от друзей? Так что я видел все, и меня видели все. Я стоял около стены-окна и глядел поверх искусственных насаждений на окружавшие синтетический зеленый уголок Севидова кварталы небольшого городка. Никаких летающих автомобилей, никаких многоярусных эстакад с бешено мчащимися поездами. Все спокойно, малоэтажно. Люди ходят пешком.
Мне не терпелось узнать основную информацию об истории этой временной ветви. Я включил компьютер и нашел файл “История”.
Текущая дата оказалась совсем неудобной для понимания: 3в2596гк7. К моему удивлению, файл был очень краток и истории как таковой не содержал. Все произошедшее до 2596 года обозначалось как “Эра Протовремени”, а после этого наступило “Семилетнее Временное Зацикливание”.
Расширение по первой части файла сообщало вкратце о том, что после 2000 года часть прогрессивного общества пошла по пути эко-научно-социального развития и за 500 лет решила проблему конфликта человека со средой обитания. Был обуздан технический прогресс, решена демографическая проблема и законсервирована(!) природная среда, замененная синтетикой. В 2596 году было осуществлено зацикливание времени, и через каждые семь лет производилось “Всеобщее обновление”. Я не был удовлетворен этой компьютерной лаконичностью и спустился вниз к Виссариону за подробностями.
Виссарион с Воронковым стояли в коридоре у выхода и о чем-то беседовали. Виссарион по виду годился Воронкову в сыновья, хотя и был его ровесником.
– Что за зацикливание вы устроили?
– Обычная семилетняя временная “капсула”, – Воронков-старший отвечал так, как будто я задал глупый вопрос.
– Мы же не можем управлять процессом схождения, находясь на одной из ветвей. Нельзя самого себя поднять за волосы. Мы должны воздействовать на процесс как бы со стороны. Для этого Севидов поместил нас в наиболее благоприятную обстановку и совершил зацикливание. Так удобнее. Этих капсул несколько десятков, там, как и здесь, работают наши двойники.
– Что же, в капсуле никто не стареет?
– Почему не стареет, за семь лет сменяется несколько поколений некоторых домашних насекомых, бактерий – миллион. Но через семь лет все обновляется. Семь лет – срок не случайный. Во-первых, хорошее число. Во-вторых, за семь лет создается эффект длительного прожитого срока. Поэтому нет ощущения, что все как вчера.
– Сколько же циклов вы прожили? – спросил я, чтобы восполнить пробел в компьютерной хронологии, где с 2596 года, когда произошло зацикливание, время фактически остановилось.
– Тридцать девять.
– Значит, сейчас сороковой, то есть 2596 плюс 7 на 39 получается 2870 год!
Мой расчет в уме порадовал Виссариона.
– Да, согласно классическому летосчислению от Рождества Христова. Но у нас циклическое летосчисление, как у японцев или китайцев, не помню точно.
– А 3в2596гк7 – это, наверное, третья ветвь капсула семь?
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.