Они сражались за Родину! Механизированные корпуса 1941 года

Русские смяли 6-й мотоциклетный батальон, захватили мост и двинулись в направлении города. Чтобы остановить основные силы противника, были введены в действие 114-й моторизованный полк, два артиллерийских дивизиона и 100 танков дивизии. Однако они встретились с батальоном тяжёлых танков неизвестного ранее типа. Эти танки прошли сквозь пехоту и ворвались на артиллерийские позиции. Снаряды немецких орудий отскакивали от толстой брони танков противника. 100 немецких танков не смогли выдержать бой с 20 дредноутами противника и понесли потери. Чешские танки Pz.35(t) были раздавлены вражескими монстрами. Такая же судьба постигла батарею 150-мм гаубиц, которая вела огонь до последней минуты. Несмотря на многочисленные попадания, даже с расстояния 200 метров, гаубицы не смогли повредить ни одного танка. Ситуация была критической.

23 июня Солянкин со своими бойцами нанесли немцам мощный удар. И здесь бы закрепить свой сокрушительный успех, но столкнулись с проблемами типичными для наших танковых соединений в июне 1941 года. Вот как вспоминает о 24 июне 1941 года один из ветеранов 2-ой танковой дивизии:

Чтобы удерживать немцев, приходилось выделять до роты танков и жечь горючее, можно сказать, в холостую. А горючее мы взяли, что могли, на машинах, часть из которых сгорела во время бомбёжки. В результате 24.6 нам стало не хватать горючего и снарядов.

Пехоты критически не хватало. Моторизованный полк понес огромные потери, причем большую часть еще на марше. 24 июня же немцы подтянули еще одну танковую дивизию (1-ую), в большом количестве привлечена авиация и главное привлекли большое количество знаменитых зениток «восемь-восемь», которые пробивали броню всех советских танков, вплоть до мая 1945 года. Именно 24 июня 1941 года один единственный советский КВ (лишенный хода) блокировал дорогу снабжения всей 6-ой танковой дивизии Вермахта. Наши танкисты геройски отбивали все танковые атаки противника, не удалось уничтожить танк ни саперам, ни артиллеристам. С КВ справились только могучие зенитки, и то со второго раза (первое орудие уничтожили). Пока танки противника отвлекали советский экипаж атакой с фронта, зенитчики с тыла вонзили в наш КВ 8 бронебойных снарядов, двое из которых пробили броню. Советский экипаж был еще жив, в плен сдаваться отказались и были уничтожены брошенной в пробоину гранатой. Немцы похоронили наших танкистов со всеми воинскими почестями.

25 июня 1941 года немцы привлекли для борьбы со 2-ой танковой дивизией дополнительно еще 36-ую моторизованную и 269-ую пехотные дивизии. Против одной нашей дивизии теперь было уже четыре немецких, из которых две танковых. К вечеру соединение Солянкина было окружено, боеприпасы, и горючее практически закончились, пехоты не было (теперь КВ стали сильно уязвимы для немецких саперов). В строю осталось всего 20 танков. В этой ситуации, генерал-майор Солянкин принимает самостоятельное решение о прорыве из окружения. Пробиться к своим удастся немногим (выйдут в расположение управления 3-го мехкорпуса, которое самое было окружено). При прорыве, смертью храбрых погиб и славный советский воин Егор Николаевич Солянкин.

Наше сильное, хорошо подготовленное танковое соединение фактически прекратило свое существование за три дня, несмотря на первоначальный сокрушительный успех. При этом по вине своего фронтового командования, не обеспечившего соединение Солянкина снабжением и, не прикрыв танкистов с флангов. По израсходованию горючего и боеприпасов, наши танкисты уничтожили свои машины и пробивались к своим в основном пешим порядком.

Теперь поговорим о 5-й танковой дивизии. Федор Федорович Федоров в Красной Армии с 1918 года. Вся служба этого человека связана с танковыми войсками. К 1936 году Федоров стал командиром танкового полка, воевал в Испании. С апреля 1941 года принял командование 5-ой танковой дивизии 3-го механизированного корпуса Прибалтийского Особого военного округа (генерал-полковник Кузнецов). На этом посту сменил будущего маршала, а на тот момент полковника Ротмистрова. На 22 июня 1941 года в соединение полковника Федорова входили: два танковых (9-ый и 10-ый), мотострелковый (5-ый), артиллерийский (5-ый) полки. Всего в дивизии было: 50 танков Т-34, 30 Т-28, 170 БТ-7, 18 Т-26. Соединение дислоцировалось в Алитусе (мотострелковый полк в Препах) и являлось одним из самых подготовленных танковых в РККА.

По приказу командира 3-го мехкорпуса генерал-майора Куркина 5-ая танковая дивизия еще 18 июня 1941 года была выведена из мест постоянной дислокации и сосредоточилась в лесах в окрестностях Алитуса. Этот приказ был последним, который отдал Куркин дивизии (прошу обратить на это внимание). Дело в том, что по приказу штаба округа, 21 июня 1941 года 5-ая ТД передавалась в непосредственное подчинение командующему 11-ой армии.

Утром 22 июня 1941 года 7-ая и 20-ая танковые дивизии 39-го моторизованного корпуса Вермахта, после артподготовки смяли 128-ую стрелковую дивизию генерала Зотова и устремились к Алитусу, в котором находилось два стратегически важных моста, захват которых обеспечивал дальнейшее стремительное наступление. Мосты охраняла рота из 84-го полка НКВД и зенитный дивизион из 5-ой ТД. Для захвата объектов были использовано подразделение из полка "Бранденбург-800" в советской форме (южнее находился еще один мост, туда шла 12-ая дивизия противника). Сопротивление, вкопанных Т-28 и зенитчиков было подавлено, хотя нашим воинам удалось подбить 14 танков противника. Взорвать мосты не успели. Первая бомбежка города состоялась в 11:37, но благодаря приказу генерала Куркина, потерь не было, так как в месте постоянной дислокации не было и войск. Но вот дальнейшее выдвижение дивизии было замечено авиаразведкой противника и соединение Федорова было атаковано Люфтваффе. Связи со штабами 11-ой армии и Северо-Западного фронта не было (прошу обратить внимание).

9-ый танковый полк атаковал в районе северного моста, 10-ый в районе южного. Наши танкисты понесли потери, но и вывели из строя более 130 танков противника (По воспоминаниям бывшего офицера вермахта, участника тех событий, немецкого историка Вернера Хаупта). Бои за мосты были наиболее ожесточенными, продолжались они весь день 22 июня 1941 года. Соединение Федорова потеряла 90 танков из них 73 в 9-ом танковом полку (в том числе 27 Т-34 и 16 Т-28). Катастрофически не хватало пехоты. Дело в том, что до 7 часов утра 23 июня 1941 года 5-ый мотострелковый полк вел бой с немецкими частями в районе аэродрома. Уничтожили немало живой силы противника, но сам полк был отрезан от основных сил, кроме того, к ним в тыл вышли немецкие танки. Благодаря артиллерии удалось оторваться, но пришлось отступать в направлении Даугай. Намного позже разбитый полк вышел по тылам противника к своим аж в районе Борисова (дело типичное, советские воины отступали на юг, так как в Прибалтике было далеко не дружеское население).

23 июня 1941 года с юга соединение Федорова обошла 7-ая танковая дивизия Вермахта, а с фронта продолжала атаковать 20-ая танковая дивизия. В итоге в 8 часов утра наши танкисты были вынуждены начать отступление на Вильнюс под действием превосходящих сил противника. Отступали с арьергардными боями. Так, например 5-ый артполк, оказался в расположении 184-ой стрелковой дивизии, личный состав которой состоял в основном из литовцев и в большом количестве дезертировал после первого же боя. Фактически артиллеристы в одиночку сдерживали наступающие немецкие танки.

Дивизии Федорова удалось оторваться от противника. Но вот войск в Вильнюсе практически не было (только полк НКВД). 5-ая ТД (ее остатки) заняли оборону на южной и западной окраинах города. Свое дело хорошо знала немецкая авиация, за 24 июня 1941 года на позиции наших танкистов было совершенно 12 налетов в к каждом из которых участвовало до 70 самолетов. После чего потери в личном составе были до 70%. К исходу дня позиции были оставлены и полковник Федоров с отрядом в составе 15 танков, 9 орудий, 20 бронемашин прибыл в Молодечно, где располагался штаб 13-ой армии

Утром 25 июня 1941 года полковник Федоров по приказу командующего 13-ой армией генерала Филатова предпринял атаку на Ошмяны. Было подбито не менее 15 танков. Однако пришлось отступить обратно на Молодечно. Последнее упоминание о 5-ой ТД относится именно к 25 июня 1941 года, хотя соединение числилось в 13-ой армии вплоть до 18 июля 1941 года. Фактически с 26 июня Федоров со своими танкистами снова был предоставлен сам себе. В "дивизии" осталось 3 танка (Т-34), 12 бронемашин и 40 автомобилей. В итоге к 6 июля соединение оказалось аж в Ельне, где из остатков дивизии было сформировано 105 экипажей.

Полковник Федоров был ранен 30 июля 1941 года, далее воевал под Москвой, Сталинградом, Ленинградом, был начальником танкового училища. До Победы он не дожил, умер от болезни в январе 1945 года.

Давайте поговорим о нескольких моментах. Во-первых, о приказе генерала Куркина вывести войска из мест постоянной дислокации. Ситуация не единичная, так делали командиры соединений, что спасло ни одну жизнь от бомбежки. Только войска успевали возвращаться на свои позиции до подхода сухопутных сил противника. В этом случае этого не произошло. Почему? Вспомните, я просил обратить Ваше внимание, что 21 июня 1941 года 5-ая танковая дивизия была выведена из состава 3-го МК и передана в непосредственное подчинение командующему 11-ой армии. Полковник Федоров приказа о возвращении в Алитус просто не получил.

Во-вторых, полнейшая безалаберность по защите стратегических мостов. 5-ая ТД во время не возвращена на свои укрепленные позиции. Столь важные объекты охранял малочисленный отряд НКВД, несколько зениток и вкопанных танков. Если бы в городе была наша танковая дивизия, никакой "Бранденбург" бы не справился. Но ее там не было. В итоге полковник Федоров со своими танкистами был вынужден атаковать свои же позиции, уже против артиллерии противника под бомбежкой авиации.

В-третьих, о чем думал штаб округа (фронта) как перед началом войны, так и 22 июня 1941 года с началом вторжения. А ведь в штабе были генерал-полковник Кузнецов (в прошлом начальник Академии Генштаба Красной Армии), начальник штаба генерал-лейтенант Кленов (в прошлом начальник кафедры той же Академии) начальник оперативного отдела штаба округа генерал-майор Трухин (в прошлом преподаватель Академии Генштаба). Почему непосредственно границу прикрывала только 128-ая стрелковая дивизия вопрос риторический. Чем занимался штаб? Вместо оперативного руководства войск, штаб Северо-Западного фронта занимался постоянным собственным перемещением. В итоге, 5-ая танковая дивизия, по факту, была предоставлена сама себе. Полковник Федоров ждал приказов, которых просто не получал. Как следствие, действовал самостоятельно на свой страх и риск, но потеряв драгоценное время. Наше танковое соединение было разбито фактически за сутки из-за отсутствия единого командования войсками со стороны руководства фронта. Позже генерал-полковник Кузнецов был снят с занимаемой должности (показал себя еще и в Крыму). Генерал-лейтенант Кленов расстрелян по решению Особого совещания НКВД СССР (с санкции Сталина) – сознался в проявлении бездеятельности в руководстве войсками округа. Генерал-майор Трухин добровольно сдался врагу. Служил в РОА Власова. Предатель повешен в Бутырской тюрьме в 1946 году.

Советским танкистам из 5-ой танковой дивизии упрекнуть себя не в чем, они защищали Родину отважно, есть несколько случаев танковых таранов. Полковник Федоров стал заложником плохого командования свыше, его даже обвинили в оставлении Вильнюса без приказа (приказа об обороне он до этого не получал). Хорошо подготовленное танковое соединение было разбито фактически за сутки, но выжившие экипажи позже отомстили за своих погибших товарищей на фронтах Великой Отечественной войны.

Сейчас же поговорим с Вами о действиях 84-й моторизованной дивизии. Командовал соединением генерал-майор Фоменко Петр Иванович. В дивизию входили: 2 мотострелковых (41-й майора Ивановского и 201-й майора Лихоманова), танковый (46-й полковника Есина), артиллерийский (74-й майора Шикуашвили) полки, разведывательный (116-й капитана Полянского) батальон, истребительно противотанковый (122-й капитана Зимина), зенитно-артиллерийский (349-й капитана Чепиленкова) дивизионы. Дивизия дислоцировалась в Вильнюсе.

В соединении генерала Фоменко было танков: 138 БТ-7, 4 Т-26; 48 бронеавтомобилей, 974 грузовых автомобиля (это много), 335 ручных и 140 станковых пулемета, 7 389 винтовок, 258 артиллерийский орудия (из них 206 45-мм). Соединение (как и другие в корпусе) было поднято по тревоге еще 18 июня 1941 года. Дивизия расположилась в лесах в районе Кайшаодорис (кстати, было запрещено жечь костры – питались сухпайком – маленькая ремарка). Собрать корпус на одном направлении (единым кулаком) не разрешил командующий фронтом генерал-полковник Кузнецов, по его же приказу с началом гитлеровского вторжения 84-я МД была выведена из подчинения командования корпуса и была передана в подчинение командующему 11-й армии генерал-лейтенанту Морозову.

Вечером 22 июня 1941 года дивизия маршем выдвинулась в Каунас. Двигались на автомобилях и уже к концу дня развернулись по реке Невяжис, прикрыв Каунас. Утром 23 июня генерал Фоменко выслал танковую разведку, которая выяснила, со стороны Юрбурга на Каунас двигаются танковые и автомобильные колонны гитлеровцев. Это означало, что дивизия уже обойдена с правого фланга (соседей не было). К вечеру этого же дня соединение генерала Фоменко покинуло позиции.

В 6:30 24 июля 41-й мотострелковый полк (по инициативе своего командира) пошлее штурмом на Ионнаву. Артподготовка была слабой (большая часть артиллерии была потеряна на марше из-за действий вражеской авиации). Полк понес большие потери. Майор Ивановский лично трижды поднимал цепи в атаку, вместо того чтобы отойти. Атака была прекращена только по личному приказу генерала Фоменко. 26 июня 1941 года в атаку на Ионнву пошел 46-й танковый полк, ведомый лично полковником Есиным. В город удалось войти, но к исходу дня были выбиты танковыми частями противника.

После этого уже выходили из окружения в направлении Полоцка. 16 июля 1941 года дивизия была преобразована в 84-ю стрелковую (войну закончили 84-й Харьковской Краснознаменной дивизией). Настоятельно рекомендую перейти по ссылкам указанным выше (о 2-й и 5-й ТД) – там куда более интересные и героические события. Сейчас же пару слов о командире корпуса.

Генерал-майор Куркин вместе со штабом попал в окружение, из которого вышел со своим отрядом 28 августа 1941 года в полосе аж Брянского фронта. Далее Алексея Васильевича назначили заместителем командира стрелкового корпуса, потом был начальником автобронетанковых войск Северо-Западного, потом и Волховского фронта. С осени 1943 года Куркин – начальник автобронетанкового управления 2-го Украинского фронта. В этой должности он и закончит войну в звании генерал-полковника. Далее участвовал в войне с Японией также в должности начальника автобронетанкового управления фронта.

Основная причина поражения мехкорпуса – разделение на части! 2-я и 5-я танковые дивизии были хорошо укомплектованы, соединение Солянкина было и вовсе было лучшим по уровню подготовке в Красной Армии. Танкисты здорово сражались в районе Расейняя и Алитуса, не их вина в поражении. Винить генерала Куркина и его комдивов также сложно. На мой взгляд, первоочередная ответственность лежит на штабе Северо-Западного фронта. Отмечу, что командующий генерал-полковник Кузнецов был снят с должности, начальник штаба генерал-лейтенант Кленов был расстрелян, начальник оперативного отдела штаба фронта генерал-майор Трухин сдался в плен и позже «доблестно» служил во власовской РОА. Те еще руководители.

Соединение начали формировать в июле 1940 года. Управление корпуса находилось в городе Львов. Соединение входило в состав 6-й армии Киевского Особого военного округа. 4-й мехкорпус был одним из самых оснащенных и хорошо подготовленным в Красной Армии. 22 июня 1941 года в соединении было 979 танков, из них 89 КВ и 327 Т-34. Корпус состоял из: двух танковых (8-я и 32-я), моторизованной (81-я) дивизий, мотоциклетного полка (3-й), отдельной авиационной эскадрильи (104-й). Командовал соединением генерал-майор Власов, тот самый будущий предатель.

Генерал-лейтенант Музыченко (командующий 6-й армией) отдал приказ, по которому дивизии 4-го МК были подняты по тревоге и направлены в районы сосредоточения для прикрытия государственной границы. Также из летних лагерей были отозваны дивизионные артиллерийские дивизионы и отправлены в свои соединения. В боевых действиях корпус участвует с первых часов Великой Отечественной войны. В 15 часов 22 июня 1941 года два батальона Т-34 (из 32-й ТД) и батальон мотопехоты (из 81-й моторизованной дивизии) нанесли контрудар в направлении Жулкева. Гитлеровцев удалось задержать, но не более того, враг остался на территории СССР.

Вечером 22 июня 1941 года генерал Власов (тьфу) получил приказ о нанесении контрудара в направлении Люблина (подобный приказ получили практически все командующие мехкорпусов Юго-Западного фронта). Главный удар по вклинившейся гитлеровской группировке должны были наносить 4-й и 15-й (генерал-майор Карпезо) – соединения находились ближе всего к границе. Уже утром 23 июня штаб корпуса получил новый приказ – уничтожить танки противника в районе Мосты Вельке (соединение в этот момент находилось на марше). Генерал Власов был вынужден повернуть корпус на 180 градусов. Так, например, 32-я ТД за сутки совершила марш в 110 километров. По приказу генерала армии Жукова из 4-го МК была изъята 8-я танковая дивизия полковника Фотченкова.

32-я ТД была по приказу генерала Музыченко направлена в район Яврова, основные же части корпуса во взаимодействии с 97-й СД должны были наносить удар 24 июня в районе Нагачува. После ожесточенного боя, врага удалось отбросить на исходные позиции. В журнале боевых действий группы армии «Юг» записано:

4-я горно-егерская дивизия полностью выведена из строя.

В 81-й моторизованной дивизии были огромные потери – до 75% личного состава (323-й полк подполковника Лысенко при этом был в окружении, он сам погиб 26 июня). Без вести пропал командир дивизии полковник Вырыпаев, его заместитель полковник Барабанов, начальник штаба подполковник Спесивцев, командир артполка майор Кобря.

Главные силы 4-го МК двигались на встречу гитлеровской группировке (300 танков) в направлении Судовая Вишня. 32-я вновь совершила марш в 85 километров, но танков противника не обнаружила (там был только 14-й пехотный полк Вермахта). В этот же день (27 июня) 32-й моторизованный полк был передан в состав 6-го стрелкового корпуса. Противник вышел на подступы к Львову 29 июня 1941 года. Все атаки гитлеровцев были отбиты воинами 4-го МК, хорошо поработала артиллерия, да и танковые контратаки сыграли свою положительную роль.

3 июля 1941 года командующий фронтом генерал Кирпонос приказал 4-му МК совершить марш и сосредоточиться в 30 километров юго-восточнее Житомира. На этот момент в 81-й МЖ оставалось всего 795 человек. Сосредоточение закончили к 6 июля 1941 года. 7 июля были обнаружены наступающие части 16-й танковой дивизии Вермахта (генерал Хубе). Враг был встречен огнем 8-й (вернули в состав корпуса) и 32-й танковых дивизии. К исходу дня противник был отброшен. На этом участке корпус вел упорные бои до 11 июля 1941 года. В районе Яшнополя был отбит удар танковой группировки врага (до 300 танков).

Далее соединение генерала Власова прикрывало отход 6-й армии в район Умани. Эти действия вошли в учебники в качестве образца организации оборонительных боев танковыми частями. Я прошу прощения за краткость.

Поговорим о 8-й танковой дивизии полковника Фотченкова. Петр Семенович Фотченков вступил в Красную Армию в 1918 году, окончил Киевскую школу командиров (1926 год), Военную академию механизации и моторизации РККА (1937 год). В 1936-1937 годах Петр Семенович участвовал в гражданской войне в Испании в качестве командира танкового полка. В одном из боев Фотченков был ранен в лицо и в обе руки, но поля боя не покинул. С 19 июля 1940 года полковник Фотченков командует 8-й танковой дивизией 4-го механизированного корпуса Киевского Особого военного округа.

4-й механизированный корпус считался одним из самых оснащенных и подготовленных в РККА. Высокий уровень подготовки танкистов неоднократно подтверждался на учениях, но новые танки Т-34 и КВ поступили еще не в достаточном количестве. Так в 8-ой танковой дивизии на 22 июня 1941 года было танков: Т-26 -16; БТ – 219; Т-28 – 44; КВ – 4. Кроме того 72 бронеавтомобиля. Точных данных, сколько было танков Т-34 нет, однако известно, что в соединении было несколько учебных машин. В дивизию полковника Фотченкова входили: два танковых (15-й и 16-й), мотострелковый (8-й), гаубичный артиллерийский (8-й) полки, отдельный зенитно-артиллерийский (8-й) дивизион, части обеспечения.

8-я танковая дивизия дислоцировалась в районе Львова. По приказу командующего 6-й армией генерал-лейтенанта Музыченко (в которую входил 4-й мехкорпус) 8-я танковая дивизия была поднята по тревоге еще 20 июня 1941 года. Кроме того с учений был отозван 8-й зенитный дивизион, что здорово поможет полковнику Фотченкову в начале войны. Соединение передислоцировалось в район Домбровицы.

В бой танкисты Фотченкова вступили 22 июня 1941 года, контратаковав прорвавшихся на советскую территорию немцев. Генерал-лейтенант Музыченко решил нанести контрудар по вклинившийся гитлеровской группировке силами 4-го и 15-го механизированных корпусов утром 23 июня 1941 года. Приказ был получен с опозданием, утром 23 июня 1941 года 8-я танковая дивизия продолжала боевые действия в районе Дуньковице. Уже к исходу дня войска 1-й танковой группы генерала Клейста заняли Радзехов. Вечером этого же дня по приказу генерала армии Жукова, находившегося в штабе Юго-Западного фронта, 8-я танковая дивизия передавалась в 15-й мехкорпус генерал-майора Карпезо.

Ранним утром 24 июня 1941 года соединение полковника Фотченкова пополнилось боеприпасами и горючим и направилось в район Жуклев. В этот момент генерал Музыченко нарушил прямой приказ начальника Генштаба и приказал Фотченкову атаковать 1-ю горно-егерскую и 68-ю пехотную дивизии Вермахта. Атака была более чем удачной, так 68-я дивизия гитлеровцев была практически полностью уничтожена. В ЖБД (журнал боевых действий) группы армий «Юг» было записано:

68-я пехотная дивизия полностью выведена из строя.

Соединение было заменено 4-й горно-егерской дивизией. Наши потери составили 19 танков. К исходу 26 июня 1941 года 8-я танковая дивизия сосредоточилась в районе Буск. 28 июня 1941 года соединение полковника Фотченкова вело наступление на Берестечко. Далее 29 июня 1941 года героически сражались в районе Охладува, сковав большие силы немцев, позволив организовано отойти 10-й и 37-й танковым дивизиям на восточный берег реки Радоставка. Отмечу, что все это время 8-й мотострелковый полк дивизии держал оборону в районе Львова в отрыве от основных сил соединения.

Приказом командующего Юго-Западного фронта генерал-полковника Кирпоноса 8-я танковая дивизия атаковала противника 1 июля 1941 года вклинившихся немцев (9-я танковая и дивизия СС «Викинг) в районе Тарнополя. К 6 июля 1941 года в дивизии Фотченкова осталось всего 32 танка. Соединение в этот же день возвращалось в состав 4-го механизированного корпуса. В этот же день 11-я танковая дивизия Вермахта овладела Славутами и Шепетовкой.

Отважно воевала 8-я танковая дивизия в первые дни войны, противнику был нанесен большой урон, но и наши потери в материальной части были значительными. 7 июля 1941 года в 15 часов 16-я танковая дивизия Вермахта (командир известный генерал Хубе) двигалась на Пашковцы и Поповны. Танкисты наших 8-й и 32-й дивизий встретили врага. В результате боя к 20 часам немцы были отброшены. Танкисты Хубе отошли к Остропольскому укрепрайону, где оборону держала наша 211-я воздушно-десантная бригада. К сожалению, линия обороны была прорвана в районе Мирополя и гитлеровцы развивали наступление на Бердичев. К полудню 8 июля 1941 года танковая дивизия полковника Фотченкова сосредоточилась на восточном берегу реки Тетерев в районе Бердичева.

Противнику удалось захватить южную часть города Чуднова. 8-я танковая дивизия, как и весь 4-й механизированный корпус находилась на пределе своих сил. 9 июля 1941 года в 15:00 соединение Фотченкова нанесло удар по Чуднову с юга. Удалось перерезать коммуникации 11-й танковой дивизии гитлеровцев. К сожалению, столь успешная атака, в принципе оказалась бесполезной. Дело в том, что 16-я танковая дивизия Вермахта прорвала оборону 49-го стрелкового корпуса генерала Корнилова. Во избежание окружения 4-й мехкорпус был вынужден отойти. 8-я танковая дивизия отошла на Жеребки.

Утром 11 июля 1941 года генерал-лейтенант Музыченко предпринял атаку на Бердичевскую группировку немцев. 4-й мехкорпус, 211-я воздушно-десантная бригада и 637-й стрелковый полк прикрывали Янушполь, так как разведка обнаружила примерно 200 танков противника, угрожавших сорвать наступление фланговым ударом. Танкисты Фотченкова выбили врага из Янушполя. Дивизия в течение двух суток уничтожила 14 танков, 4 минометные батареи и до двух батальонов пехоты гитлеровцев. Свои потери: 3 танка, 21 человек было убито. Начиная с 12 июля 1941 года, 8-я танковая дивизия фигурирует в сводках и документах как сводный отряд полковника Фотченкова. К тому моменту у Петра Семеновича осталось всего 9 танков и около 600 бойцов.