Они сражались за Родину! Механизированные корпуса 1941 года

К 15 июля 1941 года немцы подтянули резервы (подошла пехота, которая следовала в отрыве от танковых дивизий). Отряд полковника Фотченкова был передан в распоряжение генерал-майора Огурцов. Действия по прикрытию отступления 6-й армии силами 4-го мехкорпуса попали в послевоенные учебники. Активным участником этого был и полковник Фотченков.

Танкисты Фотченкова действовали в принципе успешно. Врага били и били результативно, но были вынуждены отступать под угрозой окружения, куда в итоге и попали вместе со всей 6-й и 12-й армиями под Уманью. Основные потери соединение понесло из-за технических неисправностей и из-за нехватки горючего (бросали танки). Немногим воинам удалось пробиться из Уманского котла, но знамя дивизии вынесли. Соединение было пополнено танками из 32-й дивизии, новым командиром в августе 1941 года был назначен полковник Пушкин (но это уже отдельная история, очень достойный командир).

Что же стало с полковником Фотченковым. Вопрос очень интересный. Известно, что Петр Семенович командовал отрядом, который генерал Понеделин (командующий 12-й армией) использовал как главную пробивную силу при попытке выхода из окружения. Погибшим Фотченкова никто не видел. Некоторое время он считался попавшим в плен, однако в немецких архивных документах этому подтверждения не нашли, как и не было очевидцев видевших комдива в немецких лагерях. Генерал Тонконогов утверждает, что Фотченков утонул вместе с подбитым танком в реке Синюха. Танк и тело полковника Фотченкова до сих пор не обнаружены. Петр Семенович официально числиться пропавшим без вести.

32-й танковой дивизией командовал полковник Пушкин. Ефим Григорьевич в Первой мировой войне не участвовал в силу возраста (родился в 1899 году). Пушкин добровольно вступил в Красную Армию в марте 1918 года. Начал службу обычным писарем в штабе армии. В октябре 1919 года окончил кавалерийские курсы, далее воевал в Таманской кавалерийской дивизии, дослужился до командира эскадрона. Ефим Григорьевич воевал с басмачами на Туркестанском фронте. В сентябре 1932 года Пушкин окончил Ленинградские автобронетанковые курсы, после чего служба была связана с танковыми войсками. С марта 1941 года полковник Пушкин командует 32-й танковой дивизией 4-го механизированного корпуса Киевского Особого военного округа.

32-я танковая дивизия имела большое количество новейших танков, но при этом была плохо укомплектована тракторами и автотранспортом. На 22 июня 1941 года в соединении полковника Пушкина было: 49 танков КВ, 173 Т-34, 70 Т-26, 38 Т-27 (танкетки), 45 бронеавтомобилей. В состав 32-й танковой дивизии входили: два танковых (63-й, 64-й), мотострелковый (32-й), гаубичный артиллерийский (32-й) полки, отдельный зенитно-артиллерийский дивизион (32-й), части обеспечения.

Как видите по составу, 32-я танковая дивизия была мощным танковым соединением. Отмечу важное обстоятельство – в ночь на 20 июня 1941 года по приказу полковника Пушкина дивизия была выведена из мест постоянной дислокации (район Львова) на дивизионные тактические учения. В результате 22 июня 1941 года гитлеровская авиация ударила по пустым казармам и боксам. 32-я танковая дивизия не пострадала и смогла организованно встретить врага.

В 3:00 22 июня 1941 года 32-я танковая дивизия начала движение через Львов по плану прикрытия западной границы СССР. В 15 часов поступил приказ командующего 6-й армией генерал-лейтенанта Музыченко два батальона 32-й танковой дивизии с батальоном мотопехоты из 81-й моторизованной дивизии должны были нанести удар в направлении Жулкева, соединиться с частями 15-го мехкорпуса в районе Радзехова. В 23 часа полковник Пушкин приступил к выполнению приказа. Атака в целом успеха не имела. Сил было недостаточно. Положение на границе восстановлено не было, но урон немцам нанесли значительный.

К исходу дня соединение продолжало сосредоточение в районе Жулкев. Дело в том, что из-за нехватки транспорта 32-й мотострелковый полк большей частью передвигался пешком, 32-й гаубичный полк из-за нехватки тракторов передислоцировался в два рейса. 24 июня мотострелковый полк у Пушкина и вовсе изъяли и передали в подчинение командиру 6-го стрелкового корпуса.

Утром 23 июня 1941 года весь 4-й мехкорпус двигался в район Дуньковице. Только в 10 утра с опозданием на 8 часов был получен приказ генерал-лейтенанта Музыченко уничтожить танки противника в районе Мосты Вельке. Полковнику Пушкину пришлось поворачивать дивизию на 180 градусов и двигаться в обратном направлении. 32-я танковая дивизия совместно с 3-й кавалерийской дивизией нанесли удар по противнику, для которого полковник Пушкин выделил усиленный танковый батальон под командованием подполковника Голяса.

Вечером того же дня было получено новое распоряжение на уничтожение 300 танков гитлеровцев в районе Каменки. Однако противника в этом районе обнаружено не было. В итоге весь день 23 июня 1941 года 32-я танковая дивизия совершала практически одни марши (примерно 130 км). Только два танковых и один мотострелковый батальоны под командованием подполковника Лысенко вели ожесточенный бой с 11-й танковой дивизией Вермахта. Было уничтожено 18 танков и 15 орудий противника. Свои потери 11 танков. К исходу дня противник занял Радзехов.

Как видите из-за неоднократно меняющейся задачи, дивизия полковника Пушкина постоянно совершала марши. Напомню, был большой недостаток автотранспорта и тракторов. Мощное соединение Красной Армии с большим количеством новейших танков наворачивало круги по Львовской области под непрерывными ударами авиации, вместо того чтобы вести бой с противником.

Утром 24 июня 1941 года командующий 6-й армией генерал-лейтенант Музыченко отдал приказ полковнику Пушкину нанести контрудар по немецкой группировке в районе Яворова. 32-я ТД днем 24 июня 1941 года вошла во Львов с востока, где попали под огонь с крыш и окон. Атаковали наших танкистов не гитлеровцы, а украинские националисты, которые предварительно прорвались в городскую тюрьму, откуда освободили всех заключенных. Лишь вечером удалось подавить восстание. По приказу генерала Музыченко в городе был оставлен моторизованный полк 32-й танковой дивизии и полк НКВД. К 2 часам 25 июня 1941 года соединение вышло к Яновскому лесу, готовясь к наступлению.

В целях оказания помощи 6-му стрелковому корпусу генерала, 32-я танковая дивизия атаковала немецкую группировку в районе Язува Старого. Атака началась без поддержки и авиации (типично для лета 1941 года) в 18:20 25 июня 1941 года. 54-й горнострелковый корпус принял наших танкистов на подготовленную противотанковую оборону, авиационная разведка у врага, к сожалению, работала хорошо. Положение 6-го корпуса облегчили, атака была успешной благодаря хорошей выучке и отваге советских танкистов. Было уничтожено: 16 танков, 14 орудий и до батальона пехоты противника. Наш 63-й танковый полк потерял 15 танков. В бою участвовал только он. Напомню, 32-й мотострелковый полк остался в Львове, а 64-й танковый полк дивизии на исходные позиции выйти не успел (застряли в болотах).

Вновь соединение полковника Пушкина было на марше. Теперь к 18 часам 26 июня 1941 года сосредоточились в Замлынье (марш 85 километров). Разведка обнаружила 14-й пехотный полк Вермахта без танков, на встречу которым собственно и шли. Вновь марш был не оправдан. После короткого боя, уничтожив до двух рот пехоты и 6 орудий, соединение полковника Пушкина отошло.

27 июня 1941 года вернулись в район Львова (опять), где заняли оборону вдоль Яровского шоссе. Здесь танкисты 32-й ТД подвижной обороной сдерживали противника, обеспечив отход 6-му стрелковому корпусу. В распоряжение полковника Пушкина поступили 323-й мотострелковый полк, 79-й зенитный и 84-й противотанковый дивизионы. В этот день за 5 часов боя уничтожили 17 танков противника, до батальона пехоты. Наши потери: 3 танка, два орудия, 7 человек убитыми. Воевала 32-я танковая дивизия хорошо.

Оборону успешно держали вплоть до 29 июня 1941 года, в этот день поступил приказа штаба Юго-Западного фронта на отвод 4-го мехкорпуса (куда, напомню, входила 32-я ТД) в резерв. В этот же день пришлось отражать атаку немецких горных егерей, а далее 63-й танковый полк сам перешел в контратаку, уничтожив аж 17 орудий противника. Только с наступлением темноты дивизия смогла начать организованный отход.

На марше 32-я танковая дивизия вновь была атакована украинскими националистами. Отбив и эту атаку, танкисты прикрывали отход наших стрелковых частей. К 15 часам 1 июля сосредоточились в районе Верняки, Кретовце и находились в резерве.

Как видите, 32-я танковая дивизия воевала довольно результативно. Это при постоянных маршах, далеко не всегда оправданных. Могли нанести больший урон противнику, если бы не так часто меняющиеся задача. 49 танков КВ и 173 Т-34 – это сила и сила огромная.

1 июля 1941 года был получен приказ к выдвижению на Тарнополь. На протяжении всего марша, дивизия подвергалась интенсивным бомбардировкам Люфтваффе. К 8 часам 2 июля 1941 года дивизия сосредоточилась в районе Збаража. Здесь соединение полковника Пушкина вступило во встречный бой с частями 9-й танковой дивизии и моторизованной дивизии СС «Викинг». Вот как записано в ЖБД (журнал боевых действий) 32-й танковой дивизии:

В 19 часов, при нахождении в Збараж, головные части дивизии были внезапно атакованы противником силой до 24 танков и 100 человек мотопехоты, засевшей заранее в домах Збараж. Бои продолжались до 24 часов. В результате боя уничтожено: 15 танков, 2 бронемашины, 3 противотанковых орудия, 3 тягача противника.

В результате длительных маршей большое количество техники вышло из строя из-за неисправностей. В 63-м танковом полку дивизии на 2 июля 1941 года имелось всего 32 исправных танка. 3 июля 1941 года командир 4-го мехкорпуса генерал-майор Власов (тогда еще не предатель) получил очередной приказ генерал-лейтенанта Музыченко на отход в тыл, и сосредоточение в 30 километрах юго-восточнее Житомира.

В районе Ожиговцы в распоряжение командира 37-го стрелкового корпуса комбрига Зыбина (не успел пройти аттестацию) было передано 10 танков с экипажами под командованием капитана Егорова. 4 июля 1941 года к 10 часам, 32-я танковая дивизия сосредоточилась в районе Чернелевки, где заправляла и чинила технику, пополняла запасы. 6 июля 1941 года 11 танковая дивизия Вермахта овладела Славутами и вышла к линии укрепрайонов на старой границе. Командование Юго-Западного фронта ожидало удар немцев на юг с целью окружения 6-й и 12-й армий.

32-я танковая дивизия заняла оборону северо-западнее Старо-Константинова. В 15 часов 7 июля 1941 года были обнаружены танки из 16-й танковой дивизии генерала Хубе. Танкисты полковника Пушкина и Фотченкова встретили врага огнем с места. Гитлеровцы были вынуждены отступить. В 20 часов полковник Пушкин сам предпринял контратаку силами 63-го и 64-го танковых полков, в результате противник был отброшен, потеряв 9 танков и 14 артиллерийских орудий. Далее танкисты Хубе ушли на север к Остропольскому укрепрайону, где держала оборону 211-я воздушно-десантная бригада.

Тем временем противник прорвал оборону в районе Нового Мирополя и развивал наступление на Бердичев. 32-я танковая дивизия была вынуждена сняться с позиций и выступить в район Острополя, где закрепиться на восточном берегу реки Тетерев. 8 июля 1941 года соединение полковника Пушкина в боях не участвовала. 9 июля 1941 года 32-я танковая дивизия наступала в районе Чуднова совместно с 81-й моторизованной дивизией. 10 танков под командованием капитана Карпова вступили в бой с противником. В результате удара удалось выйти на коммуникации 11-й танковой дивизии Вермахта. Успех был недолгим, после атаки 16-й ТД немцев, наши танкисты были вынуждены отойти.

63-й танковый полк попал в окружение. К своим удалось пробиться 4 Т-34 из 8-ой ТД полковника Фотченкова. После дозаправки, удалось пробиться из кольца. 11 июля 1941 года 32-я танковая дивизия совместно с 8-й ТД, 211-й воздушно-десантной бригадой, 637-м стрелковым полком, прикрывали отступление корпуса генерал-майора Кириллова (тот самый, который попал в плен вместе с генералом Понеделиным). В 12 часов разведка обнаружила до 200 танков противника. Дивизия полковника Пушкина и 211-я воздушно-десантная бригада приняли бой, не допустив прорыв противника на Казатин.

12 июля 1941 года весь 4-й мехкорпус отошел в район Крапивина. 32-я танковая дивизия командующим Юго-Западным фронтом генерал-полковником Кирпоносом была отправлена в Прилуки на переформирование. Из оставшихся подразделений был сформирован отряд из 5 танков и батальона пехоты (из 32-го мотострелкового полка) были подчинены командиру 8-й танковой дивизии. Управление дивизии с полковником Пушкиным убыли в Прилуки.

Личный состав 32-й танковой дивизии убыл во Владимирскую область, где составил костяк сформированной 8-й танковой бригады полковника Ротмистрова. Оставшийся танковый батальон был передан в распоряжение командира Киевского укрепрайона. Ефим Григорьевич Пушкин был назначен командиром 8-й танковой дивизии вместо погибшего полковника Фотченкова.

15 августа 1941 года 8-я танковая дивизия вошла в состав Резервной армии генерал-лейтенанта Чибисова, которая разворачивалась на Днепропетровском направлении. Командование Юго-Западным фронтом планировало контрудар по 1-й танковой группе Клейста. В ударную группировку входили 8-я и 12-я танковые, 26-я и 28-я кавалерийские дивизии под общим командованием генерала Чибисова. На 16 августа 1941 года в распоряжении полковника Пушкина был 121 танк, а именно: 6 КВ, 3 Т-34, остальные БТ и Т-26.

Утром 19 августа 1941 года 8-я ТД перешла в наступление в общем направлении Александровка – Михайловка – Привольная. Советские танкисты ввязались в тяжелые кровопролитные бои с пехотными частями Вермахта. Танкистам полковника Пушкина удалось вклиниться в оборону противника на стыке 13-й танковой и 60-й моторизованной дивизий гитлеровцев. Ценой больших потерь немцам удалось ликвидировать этот прорыв.

Вот, что поэтому пишет фон Маккензен:

Как упорно и ожесточенно русские сражались за каждую пядь земли, ослепительно высветило 19 августа. Повсюду усилилось сопротивление, появились новые танковые соединения, а на внутренних флангах 60 моторизованной и 13 танковой дивизий русским удалось еще раз связать их боями на правом берегу Суры и даже достичь прорыва, который все же удалось ликвидировать.

21 августа 1941 года противнику удалось оттеснить 230-ю стрелковую дивизию, но контратакой 8-й танковой дивизии немцы были отброшены на исходные позиции. 22 августа 1941 года соединение полковника Пушкина была переброшена в район Краснополье, где прикрывала Днепропетровск. Держались вплоть до 25 августа. 255-я и 275-я стрелковые дивизии оставили город. Вместе с ними отошли и остатки 8-й танковой дивизии. На 27 августа 1941 года у полковника Пушкина оставалось всего 4 танка.

20 сентября 1941 года 8-я танковая дивизия была расформирована, личный состав направлен на формировании 130-й танковой бригады. На тот момент в 8-й ТД было 1 344 человека, 20 орудий, 19 пулеметов. Командовать танковой бригадой был назначен полковник Пушкин.

9 ноября 1941 года Указом Президиума Верховного Совета Ефиму Григорьевичу Пушкину за образцовое выполнение боевых заданий командования на фронте с немецкими захватчиками и проявленные при этом отвагу и геройство присвоено звание Героя Советского Союза.

Войска под командованием Ефима Григорьевича Пушкина воевали результативно и ни разу не отошли без приказа. В тяжелейшее летнее время 1941 года было уничтожено много живой силы техники противника. До Победы Ефим Григорьевич не дожил. Генерал-лейтенант Пушкин погиб 11 марта 1944 года во время налета авиации противника. На тот момент он командовал 23-м танковым корпусом.

Отрицательную роль в действиях корпуса сыграло временное изъятие танковых дивизий, постоянные длительные марши (по 75-100 километров в сутки). Такие марши выводили из строя техники больше чем действия противника (длительные марши противопоказаны КВ). После приграничных боев генерал-майор Власов получили повышение (назначен командующим 37-й армией). Воевал корпус действительно хорошо – на мой взгляд, главная заслуга в этом отличных танковых комдивов Пушкина и Фотченкова, но и роль Власова (как бы, ни хотелось обратного) отрицать я не буду. До предательства еще было далеко.

Соединением с марта 1941 года командовал генерал-майор танковых войск Алексеенко Иван Прокофьевич (ветеран гражданской войны). Корпус дислоцировался в Читинской области и состоял из: двух танковых (13-я и 17-я), моторизованной (109-й) дивизий, мотоциклетного полка (8-го), отдельной авиационной эскадрильей (105-я). В соединении было 963 танка и 188 бронеавтомобилей. Вроде бы вполне себе хорошо, но отмечу, что из 963 танков было: 513 БТ-7, 104 БТ-5, 224 – Т-26, 57 огнеметных танков, 17 Т-27, 15 тягачей Т-26. КВ было 13, а Т-34 20. Это важное обстоятельство, обратите на это внимание.

26 апреля 1941 года Генеральный Штаб отдал распоряжение штабу Забайкальского военного округа готовить к отправке к западной границе СССР 5-го механизированный и 32-й стрелковый корпуса (оба из состава 16-й армии генерала Лукина). 25 мая 1941 года генерал-майор Алексеенко получил приказ о погрузке в эшелоны. 21 июня (только) первые эшелоны прибыли в Киевский Особый военный округ. Важно, что при передислокации соблюдалась маскировка (танки были обшиты деревянными щитами, экипажи ехали в теплушках (не выходили на станциях). По приказу наркома обороны управление корпуса, 13-я танковая и 109-я моторизованная дивизии разгружались на станции Бердичев, 17-я танковая дивизия в Изяславле.

К началу Великой Отечественной войны, корпус еще прибыл не полностью, так например, батальон из 17-й ТД находился аж в Ташкенте (использовали и ту магистраль). Уже 26 июня 1941 года генерал-лейтенант Лукин получил приказ о передаче 16-й армии (в которую напомню входил 5-й МК) из Юго-Западного фронта в состав Западного фронта генерала армии Павлова. К этому времени разгрузилось всего 17 эшелонов.

По приказу генерал-лейтенанта Лукина, 109-я моторизованная дивизия временно оставалась на Юго-Западном фронте (эшелонов не хватало).

Эшелоны корпуса еще не прибывшие на Украину, были перенаправлены в Оршу. Вступив в командование Западным фронтом, маршал Тимошенко решил нанести мощный контрудар мехкорпусами (5-й и 7-й). 3 июля 1941 года начальник штаба фронта генерал-лейтенант Маландин приказал командиру 5-му МК сосредоточиться в лесах в районе Дубровно, Гусино, Красное к исходу 4 июля. 4 июля 1941 года приказом Тимошенко корпус передавался в состав 20-й армии генерал-лейтенанта Курочкина. Теперь предстоял новый марш.

В соответствии со сводкой штаба Западного фронта к 20:00 5 июля 1941 года:

5-й механизированный корпус (17-я и 13-я танковые и 109-я моторизованная дивизии) сосредоточен в районе Селекта, Селище, Ореховск. 17-я танковая дивизия без одного батальона вышла в район лес северо-восточнее Селекта. 13-я танковая дивизия без 25-го танкового полка и двух мотострелковых батальонов – в районе Селище, Высокое. 109-я моторизованная дивизия в составе двух танковых и полутора мотострелковых батальонов вышла в лес у перекрестка дорог южнее Орша.

Важно, что к этому моменту в 13-й танковой дивизии генерал-майора Борзикова (11 июля его сменил полковник Грачев, погибший при контрударе) еще не прибыли разведывательный батальон и батальон связи. В 109-й моторизованной дивизии остались только 381-й моторизованный полк, батальон из 602-го полка, 404-й артполк, разведбат и истребительно противотанковый дивизион (дивизией соединение было назвать сложно). К началу контрнаступления под Лепелем не прибыло большинство тыловых частей корпусного подчинения!

Корпус генерала Алексеенко был усилен двумя артиллерийскими полками из состава 69-го стрелкового корпуса. Генерал Курочкин отдал приказ о наступлении в направлении Лепеля в 0 часов 30 минут 6 июля 1941 года. Контрудар поддерживала 23-я смешанная авиационная дивизия (по составу сделать этого не могла). В наступление после артподготовки в 7 часов утра пошли 13-я и 17-я (полковник Корчагин) танковые дивизии. Приказ был к исходу дня овладеть Лепелем.

Считаю удар неподготовленным и заранее обреченным на поражение. Мое отношение к маршалу Тимошенко противоречивое. Во многом его заслуга в провале гитлеровского блицкрига под Смоленском, но контрудар под Лепелем и Сенно лично я считаю стратегической ошибкой, так как он был совершенно не подготовлен. Уже была организована оборона прибывших из глубинных округов, армий. 5-й и 7-й мехкорпуса могли быть использованы для укрепления обороны и нанесения контрударов. Продолжим.

5-й мехкорпус начал движение в 10 часов утра 6 июля 1941 года. К 15 часам вышли к Красному Селу и Сенно. Важно, что связь между штабами и подразделениями осуществлялась только через офицеров связи – радиосвязь отсутствовала. Только вечером случилось первое боевое столкновение (до этого удар был по воздуху). 37-й армейский корпус генерала Лемельсона был сбит со своих позиций, советские танкисты прорвали оборону гитлеровцев. Успех был, но кратковременный. 17-я танковая дивизия полковника Корчагина не была вовремя поддержана частями второго эшелона (109-я моторизованная дивизия неполного состава, подробно в первой части, ссылка выше) – связи не было. К исходу суток 6 июля 1941 года оставалось примерно 25% от заправки горючего. Генерал Алексеенко приказал остановить наступление для подхода тыловых частей (дозаправка).

Утром 7 июля 1941 года разведка обнаружила перед собой части 12-й танковой дивизии Вермахта, а по показаниям пленных с фланга в направлении Витебска движется еще и 39-й моторизованный корпус. 33-й (майор Малахов) и 34-й (подполковник Ляпин) танковый полки 17-й ТД вели тяжелые бои в районе Малой Белицы, 17-й моторизованный полк (майор Михайловский) продолжал находиться в резерве. 13-я танковая дивизия вышла западнее Малой Белицы (западнее на 6 км). Тем временем 7-й механизированный корпус был остановлен в районе Сенно. Тем самым для корпуса генерала Алексеенко возникла угроза флангового удара справа, что потребовало отвлечения значительных сил.