- -
- 100%
- +
1 Вместо пролога
(Лирическое вступление)
«И скучно и грустно, и некому руку подать
В минуту душевной невзгоды…»
М. Ю. Лермонтов
«Вам ли, любящим баб да блюдо,
Жизнь отдавать в угоду?»
В. В. Маяковский
Я нёс тебе три розы,
Растущие из сердца три цветка.
Н а ч а л о
Сегодня пел мне ветер
О неповторимом на свете.
Шептал мне тополь безлистый
О счастье совсем уже близком.
Поверить легко так было
Им, знающим тайны сердец…
Но мечта бы меня не простила
За придуманный мною венец.
И не дал я смешному ветру
Слушать песню моей мечты.
И сказку, летящую в утро,
Тополь не слышал, не слышала ты…
* * *
Никогда я не был скандалистом.
Никогда не пел я о любви.
Хоть гулял я в поле чистом
Заруку с девчонкой до зари.
А теперь и сам не знаю,
Как сказать моей мечте,
Что всё счастье растеряю,
Если песней не ответит мне.
Пусть она и не ответит –
Всё равно позову её в дали,
Где солнце весеннее светит!
Где боги красы такой не видали.
Увлеку её в шумные рощи,
Приведу в бесконечный простор!..
Где месяц гуляет тощий,
Где счастья пылает костёр!
* * *
«Люблю смотреть в зелёный ореол»
Люблю смотреть в зелёный ореол,
Теряющийся в пурпуре закатном.
Такой увидишь только летом
Средь облаков, парящих, как орёл.
* * *
«Эй, море синее, синее!»
Эй, море синее, синее!
Люблю тебя так сильно!
Как девичьи ласковы глаза,
Зовёшь меня, как буревестника гроза.
* * *
О, эти милые глаза
Мне Рига подарила
Очей лучистых теплоту
И в сердце радость поселила,
И окрылила юную мечту.
Крылатый ангел озорной!
Зачем ты мечешь стрелы?
Ужель смеёшься надо мной,
Иль хочешь сделать смелым?
И потому желанным ядом
Дразнишь ты сердце средь зимы.
И распускаешь маки рядом
С дурманным запахом весны.
О, эти милые глаза… -
Я видел в них улыбку сердца –
Они явились, как гроза
На вдохновенья ждущего певца.
И если б видеть мог
Хотя бы в год однажды
Средь роз, растущих у дорог,
Улыбку эту без «одежды»,
Я знойный юг бы променял
На Ригу с северной прохладой. –
Двух солнц лучами б мне сиял
Улыбки пламень той отрадной.
* * *
Девушка милая!
Что тебе снится сейчас
В застывшем белом феврале,
Когда огонь почти погас
В синеющем небесном камеле?
Тёплое море
В лёгкой пене прибоя,
Который с нежностью ласкал
В часы полуденного зноя
Бронзу ног твоих у скал.
И чаек полёт
С тоскливым резким криком.
И твой «Голландец» среди них
Парусом спорящий с ветром,
Послушный рук велению твоих.
А может… просторное поле
В прохладной васильковой синеве,
С хороводами тёплых ромашек,
С победной песней в вышине,
И вдали – кто-то рукой тебе помашет.
И голова слегка кружится
От медового дурмана разнотравья,
От музыки волшебной с высоты.
И вдруг – при крике журавля –
Душою землю слышишь ты.
Или под стук колёс
Лукавый продолжаешь спор
О маленькой пустой табличке?
Ужели помнишь до сих пор
Слова, подобные синичке?
А я боялся вверить журавля
В отроческие тоненькие руки.
Боялся погубить тебя
Во днях томительной разлуки.
Тогда я полон был надежды
На силы юные свои.
Тогда я был небрежным,
Смотря на прелести твои.
И ничего я не узнал:
Кто ты и где искать?
Хотя и долго, очень ждал,
Чтоб наконец, тебя узнать.
Теперь, пройдя сквозь годы терпеливо,
Сомненье, радость и надежду – всё в памяти храня,
При встрече ты не блеснёшь очами горделиво,
А всё, узнав, простишь, улыбкой нежною маня.
Твой сон и бред мой наяву –
Ужели всё исчезнет, всё напрасно,
Как белый дым над речкой поутру?
Я жду. Придёт рассвет, и станет ясно.
Девушка милая!
О чём вспоминаешь во сне?
Вот скоро ты проснёшься…
В блаженной лёгкой неге,
Чему же нежно улыбнёшься?
* * *
Стэлла
Ты пришла, как белая роза,
С пряным запахом волос.
О, как ласков твой голос!
Как теплы и бездонны глаза…
Пришла – и чуть-чуть улыбнулась,
Дотронулась нежной рукой,
К груди прикоснулась щекой –
И снова всё там всколыхнулось.
* * *
Осенние сны
«Каждый вечер в восемь
На месте первой встречи» -
Сквозь сон шуршит мне осень
И задувает призрачные свечи.
* * *
Осенние грозы
Опять, как прежде,
Покоя нет в мятущейся душе.
Опять о грозовом дожде
Мечтаю, но осень уже…
Обнажённые руки дерев
Осенница дождями крапит.
О том, как Зевс над ними гремел,
Листва опавшая память хранит.
Хотел бы вечно слушать,
О чём пред бурей лес молчит,
Как тайно может он шуршать,
Когда весенний ливень его мочит.
Влюблён давно безумно
В нежданный ливень с громом –
Под тучами становится темно,
И птичий затихает гомон.
И вдруг за розгой молнии
Летят раскаты громовые.
Не жду я звуковой гармонии,
А жду удары новые и новые.
Лицо и руки подставляю
Навстречу звонким каплям.
И почему-то, улыбаясь, представляю,
Что улыбаюсь я друзьям.
Эх, тучки чёрные!
Вы быстро поредели…
Эх, речки горные!
Вы быстро обмелели…
* * *
Елизавете
Чистота голубая, лазурь,
Бездонное небо в глазах.
Как сберечь мне от бурь
Нежный трепет на алых губах?
Никакое море не приснится,
Никакая бирюза,
Если, приподняв ресницы,
Ты посмотришь мне в глаза.
Родником тепла и нежности
Явился взор твой милый мне.
И пламень голубой безбрежности
Теперь живет в моей мечте.
Чистота голубая, лазурь
И бездонное небо в очах,
Как алые розы средь бурь
Победили вы в сердце печаль.
* * *
«Уж верю я давно»
Уж верю я давно
В неповторимость капель счастья.
Но сердце всё равно
Ждёт повторенья сладострастья.
Зачем так безразличен я к судьбе
Своей бываю ежечасно?
Зачем тогда позволил я себе
Сомнения в простом и ясном?
Зачем я не сказал ни слова,
И лишь улыбкою ответил?
Зачем дана мне голова,
Коль зова сердца не приветил?
* * *
Поэту
Веками будет неизвестно,
Какая мысль тобой владела,
Как было сердцу тесно,
Когда бесстрастно жизнь глядела.
Глядела жизнь и та, и эта,
Как будто, так и нужно было
Смотреть в бессонные глаза поэта,
Где были радость, боль и сила.
Смотрел упрямо ты вперёд
Сквозь мразь и муки бытия
И верил – правда не умрёт,
Как обречённый крик: «Смутьян!».
И что же? Правда победила,
Хотя тебя давно уж нет.
Живёт диалектическая сила
В словах, чертящих в сердце след.
* * *
В память о чашечке
чёрного кофе
Любовь уже ушла… ушла,
И не успев ещё начаться.
А коль она нам не нужна,
Не надо было и встречаться.
Зачем же эта грубая игра,
Зачем подала ты надежду?
Чтоб я не верил в мудрость утра
Иль больше презирал себя – невежду?
Я говорю про встречу глаз,
Про откровенное движение лица
И про слова, что не для нас,
Про твой подарок – награду для глупца.
И, если говорить по справедливости,
Законам божьим подчинясь,
Тебе не нужно моей милости
И без меня забудешь похоти власть.
Чего хотела – сама ты знаешь.
Пускай же тайна остаётся тайной.
Но если просто баловать дерзаешь,
То я прошу: не надо так со мной.
Ну, а что ж моё желанье?
Зачем понадобилась ты мне?
Что гонит рыбу к полынье? –
Закон всесильный на Земле.
Да, я хотел познать тебя всецело,
Как всякий праведный мужик.
И начинать бы надо с тела,
А не по старой памяти – с души.
Но я таков, с рожденья с этикетом.
Всё думал, как бы, не обидеть.
Теперь валяюсь брошенным скелетом,
И лишь тебя хотел бы видеть.
Но жизнь меня рождает снова
Для долга, памяти и чести.
В душе моей – пока ни слова,
И голова трезва, пока на месте.
Быть может, встречу и тебя,
Быть может, улыбнёшься снова,
Но теперь не скажешь, что любя.
Теперь и ложь для нас не нóва.
Я снова верить буду,
Что женщина прекрасна на Земле.
Об этой мудрости я не забуду,
И чудо явится ко мне.
Она отдаст мне боль
И выстраданную мỳку;
Рассыплет предо мною жизни соль
И потихонечку простит разлуку.
Одарит нежностью и лаской,
Какой не знал я никогда.
С меня падет угрюмства маска,
И я расстанусь с нею навсегда.
Я выброшу замки и двери
Души томившейся моей,
И удивятся даже звери,
Услышав музыку, рождающуюся в ней!
* * *
И боль, и сладкая истома…
Сожги себя – не в холоде отрада.
Зажги свою недальнюю мечту,
И тёплый свет её – твоя награда –
К груди томящейся коснётся и к плечу.
Горит душа, душа в огне.
И сердцу больно, очень больно.
Отдай хотя бы каплю мне,
И станет легче, станет вольно.
Когда утихнет мыслей жар,
Падёт на сердце сладкая истома.
И будешь тихо счастья ждать,
Что бродит там… вдали от дома.
Не бойся быть обманутой:
Ведь счастье всё в тебе.
Пусть будет сердце вынуто
Наперекор обманчивой судьбе.
Всё ж тайна есть и будет
В том празднике не тела, а души,
Возникшем в сонме серых буден,
Как море среди бескрайней суши.
* * *
Моим детям
Вы в жизнь, как все, пришли
Со словом нежным – мама.
Порою взрослых тешили,
А нежности вы знали мало.
Живя и видя вашу маму,
Беря её заботы и тепло,
Вы замечали редко сами,
Как всё с ней просто и светло.
Самое святое на Земле –
Это только ваша мама,
И самое простое на Земле –
Это тоже ваша мама.
Когда вам больно очень
Или просто в тяжёлом бреду,
Когда для терпенья нет мóчи,
Отгоняя кошмар иль беду,
Пересохшие губы упрямо
Шепчут, кричат или просят:
Мама… Мама! Мама?…
И образ её – мысли и боль уносит.
И боль, и бред смертельный,
Как чёрт от ладана бегут,
И затихает свист метельный
От силы тайной, коснувшейся губ.
Мама … Мама… вот, рядом она.
Но кто, кто она такая
И почему всегда одна,
И дума в ней живёт какая?
Да разве детям впору
Такой вопрос себе задать?
Мама есть, и нету спору,
Зачем за прошлое гадать.
Мама – всё, и быть не может
Без имени её ни торжества,
Ни праздника, – никто не сложит
С неё святого права божества.
О маме говорить не просто,
Как просто её звать.
Она всегда большого роста,
Её, как мир, при жизни не узнать.
Но позвольте мне не вдруг
Вам поведать про того
Чей пытливо-тайный дух
В вас живёт почти открыто.
Я рождён в суровом феврале
Под звёздным знаком Водолея.
Голодный год был на земле,
Но жизнь жила, мечту лелея.
Вся в ранах после боя
Страна вставала из разрухи.
Сквозь смерть прошедшим стоя
Казался хлебным вкус макухи.
Быть может не случайно
В Дербенте древнем я рождён.
Рабами, их тоскою и печалью
Он был когда-то навождён.
С волною Каспия седого
Я был младенцем обручён;
С волною ласковой, седьмою,
Но на разлуку с нею обречён.
Я обречён моей судьбою
На жизнь в тяжёлой маске.
Я обречён самим собою
На жизнь без нежности и ласки.
Откуда ж дикий парадокс,
И почему такая странность?
Я задаю не вам, себе вопрос
И потому отвергну краткость.
Я жить хотел в природе:
Любил – зимой тоску полей,
Возиться ранним летом в огороде
И слушать песни старых тополей.
Манил меня таинством лес,
Простором чистым звало поле.
Всё было просто, без чудес.
Я был собой на воле.
Хоть долго детство длилось,
Хоть грусти не было тогда,
Хотя смешна была пытливость –
Всё мило, всё памятно всегда.
И от себя уйдя однажды,
Чтоб мир и жизнь понять,
К себе опять придёт не каждый,
Не каждый сможет «маску» снять.
Личина та иль маска
Не обязательна, как шуба на бобре.
Но чаще жизнь – не сказка,
И забывают люди о добре.
И потому так трудно жить.
Порою просто невозможно
Творить с душой, а не служить,
И отыскать простое в сложном.
Тому причиной писанный закон
И закон неписанной молвы.
Кто с ними капельку знаком,
Тот чаще обращается на «Вы».
Противоречья движут жизнь,
Она в борьбе их разрешает:
Кому на плахе голову сложить,
Кому любовью сердце разрушает.
А дни идут поспешной вереницей…
Всё в жизни у меня случайно.
И не поймешь, когда нарочно,
Когда нечаянно и отчего печально.
Увы, всё не во сне, всё очно.
Я в детстве знал отца – случайно.
И первая любовь пришла – случайно.
Живу порою, как овца – случайно.
И ваша мать меня нашла – случайно.
И лишь рождение своё
Я не могу назвать случайным:
Я выношен войной и муками её
И благодарен им, отчаянным.
Вы вспомните меня однажды,
Пытаясь жизни суть понять.
И быстротечных мыслей жажды
Вам никогда уж не унять.
ноябрь – 75
* * *
Моя богиня
(Монолог – фантазия)
Стоúшь ты, как святая:
Златая цепь и крестик на груди.
Я подойду, условности сметая,
И помолю глазами: не губи.
Не губи, что не удáлось,
Желанья тленные прости.
Не погуби, о чём мечталось,
Желанья крест свой обрести.
У ног твоих я весь
И вымолвить не смею слóва.
Сияют нимб и божеская смесь, –
Знакомо всё и всё же ново.
Но что плохого в том. –
Скажи, моя богиня, –
Что ты расстанешься с крестом
И обретёшь земное имя?
Я назову тебя Наташкой,
А лучше – просто милой.
Утром принесу ромашки,
А в полдень – свежесть лилий.
Но вдруг земное надоест –
Что может быть с богами –
На этот случай средство есть:
Осыплю звёздными стихами.
Пока витаешь в облаках,
Идёшь по Млечному Пути
Земное высыхает на губах
И забываются земные смути.
Порядок в звёздах наведя
И в околоземном эфире,
Опять нисходишь до меня
И до всего, что в этом мире.
Опять я пред тобою на коленях
Молю глазами: не губи.
Я выжму сок из ёлочных поленьев,
И янтарём он засияет на девичьей груди.
* * *
Мои глаза
Ты взор пытливый бросаешь на меня,
Как будто я с другой планеты,
Но так спокойно, лицом не изменясь;
Как будто интересно, а интереса нету.
Ну, подойди, не бойся, ближе.
Не можешь? Тогда осмелюсь я.
Я голову склоню к тебе пониже
И лишь глазами тихо засмеюсь я.
Я засмеюсь от радости, увидев дорогое.
Родному рад и счастлив видеть,
Что остаётся неизвестность «за порогом»,
Что не смогу тебя обидеть.
Смотри ж в глаза мои,
Смотри, коль хочешь знать,
Зачем мне прелести твои.
Смотри пока я не устану звать.
Смотри в минуты расставанья.
Когда беда моя хохочет.
Когда приду сквозь расстоянья.
Когда весна во мне клокочет.
В глазах моих – разлука.
В моих глазах – тоска,
А за ними – неожиданная мука
И печаль совсем близка.
У меня в глазах искрится солнце
И весны играет новь,
А за ними – к счастью светлое оконце,
И кого-то ждёт любовь.
Текст предоставлен ООО «ЛитРес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.