Чистый дом

Глава 1

«Земля… Вот ты какая! Величественная… Прекрасная… Ты гораздо красивее, чем я себе мог представить даже в самых сладких снах. Проекция в университете и на одну сотую не может передать, какая ты на самом деле! – юноша, полный восторга, не мог оторвать взгляд от иллюминатора, через который он с восхищением и нескрываемым трепетом любовался планетой. – Эх… Мама, папа, вы можете себе это представить?! Меня все отговаривали, запрещали, порой даже угрожали. Говорили, что это бессмысленно, что очень далеко, что я не долечу… Что просто невозможно! И вот, через столько дней, недель, месяцев томительного полета я здесь! На земной орбите! Еще чуть-чуть, и я ступлю на родину наших основателей! Во Вселенский рай! В обитель доброты, чистоты и Порядка! Как же мне не терпится самому убедиться в том, о чем столько лет твердили в школе, университете… Да где угодно! Даже в парках и банях! Везде висели плакаты Земли, родины Порядка. Везде о ней говорили, везде ее восхваляли. Сколько лет назад наши основатели покинули тебя! Сколько десятилетий, столетий прошло! И вот один из твоих сыновей, Земля, возвращается к тебе! Еще совсем чуть-чуть, совсем немного осталось потерпеть. Что такое каких-нибудь несколько минут по сравнению с месяцами, которые мне пришлось в одиночестве провести среди бесконечной холодной пустоты космоса, по сравнению с теми годами, в течение которых я лелеял мечту увидеть тебя… Я здесь, мама, папа, я все-таки долетел!»

Дмитрий мог рассуждать до бесконечности, стоя около иллюминатора, не решаясь сесть за пульт управления и войти в атмосферу Земли. Что-то его держало, заставляло биться сердце намного быстрее, чем раньше, а колени дрожать, как тогда, когда он увидел планету впервые по ретранслятору, будучи еще совсем ребенком. Ему тогда не было и трех лет. Тогда она казалась такой далекой, невообразимой. Словно миф. Да это и было для него только легендой. Волшебным местом, откуда давным-давно прилетели его предки – основатели колонии, а впоследствии целой планеты Ферус.

И он стремился к Земле сквозь время и пространство, столько лет. А теперь она рядом – так близко, прямо перед ним. Казалось, что стоит только протянуть руку, и он ее коснется. Оставалось лишь пойти, сесть в кресло, отключить автопилот и буквально через каких-нибудь пять минут он бы уже сделал шаг, свой первый шаг по Земле. Но что-то его держало. Ведь сколько лет он считал ее почти домом богов, первоначалом всего сущего, основой Порядка.

За годы жизни он полностью изучил земной шар, расположение всех его материков, излучины рек, просторы морей и бескрайних пустынь. Без труда мог по памяти составить атлас Земли. Но сейчас перед ним предстала иная Земля – незнакомые ему очертания суши, новые водоемы, там, где их не должно было быть. Но разве это важно? Можно ли обращать внимание на такие сущие пустяки, когда сама Земля рядом? Это была именно она, пусть и немного другая.

Кто знает, сколько бы он еще так кружил по орбите Земли, пытаясь побороть трепет, внутренний страх перед тем, что столько времени заставляло его пульс учащаться. Многие люди всю жизнь рвутся к намеченной цели, проходят через препятствия, карабкаются вверх, сметают все преграды на пути. Но стоит им только почти достигнуть цели, когда от нее отделяет расстояние вытянутой руки, как тело становится ватным, руки и ноги отказываются повиноваться. И многие просто так и стоят, смотря с восхищением, умилением, робостью, а порой и трусостью на то, ради чего отдали так много сил. Далеко не каждый может выдержать эту ношу – груз победителя, и вместе с тем принять чувство опустошенности, вызванное тем, что дело всей его жизни вдруг становится завершенным. Именно в таком состоянии пребывал Дмитрий. В его голове роились десятки вопросов, среди которых выделялся «что теперь?»

Бортовой компьютер вывел Дмитрия из оцепенения:

– Неизвестный объект слева, угол двадцать три градуса, – громко произнесло устройство женским голосом, потом добавило: – неизвестный объект справа, угол шестьдесят четыре градуса.

– Неужели нас встречают?! А? Сали, как думаешь? Быть может, они меня заметили издали и решили встретить, проводить на стартплощадку? Проведи-ка сканирование, что это еще за корабли.

Дмитрий подошел к пульту управления, сел в небольшое кресло и включил мониторы. На одном из них появились изображения приближающихся объектов в трехмерной проекции.

– Это беспилотные устройства, – проговорила Сали.

– Каково их предназначение…

Не успел он закончить фразу, как раздался сильный хлопок, и корабль зашатало так, что Дмитрия бросило на пол.

– Что случилось? Неужели это салют? Что-то очень близко от корабля он разорвался, им бы следовало быть повнимательнее.

Но это был не салют. Замигали красные лампы, оповещающие о повреждениях. Мониторы погасли, пульт управления заискрился. Отключилась система поддержания искусственной гравитации.

– Атака, ат-така, ат-т-та-к… – сказала Сали растянутым голосом. – Поврежден левый двигатель, охладитель вышел из строя, процент потери мощности составляет тридцать семь. Мощность падает.

– Как атака? – изумился Дмитрий. – Что значит атака? Бред какой-то. Никто никого не атакует. Этого не приемлет Порядок! Нас не могут атаковать! Проверь еще раз.

Но вместо ответа бортового компьютера последовал очередной хлопок. В задней части корабля раздался взрыв. Сали не реагировала. Все шумело, трещало, пищало. «Ладно, надо срочно входить в атмосферу, сажать корабль, а там разберемся, что это еще за „атака“ такая!»

Дмитрий, надев скафандр, кое-как устроился за пультом управления, автопилот был отключен, и корабль просто несся по орбите вокруг Земли. Приложив немного усилий к рычагу гидравлики, Дмитрий смог взять корабль под управление и скорректировать траекторию полета. Трясти стало меньше. «Ну, да поможет мне Порядок!» – крикнул он, пристегиваясь и плавно сходя с орбиты. Где-то сзади снова послышались хлопки, но на этот раз все обошлось.

Через три минуты Дмитрий уже вошел в атмосферу. Сильнейшее сопротивление воздуха грозилось с минуты на минуту разорвать корабль на части. Поврежденная обшивка плавилась, так как охладитель вышел из строя, и температура в салоне сильно возросла. Электроника начала искриться. Лопнули экраны. Корабль безумно трясло. «Не дотянем», – в какой-то миг промелькнуло в голове пилота.

Вибрация становилась все сильнее. Отломался передатчик – единственное, что позволяло связаться с родной планетой. Обшивка на носу уже полностью исчезла, и обнажились трубы реактора, выпускавшие столбы пара.

Но корабль выдержал. Вскоре он вошел в нижние слои атмосферы и полетел ровнее и спокойнее, хотя падение продолжалось. Двигаться параллельно земле корабль уже был не в состоянии. Дмитрий мог его лишь выпрямить, задрав нос, чтобы посадка была не слишком жесткой. Он потянул рычаг на себя изо всех сил, но что-то заклинило. Механизм сломался, ремень, которым Дмитрий был пристегнут к креслу, лопнул, и пилот вместе с куском рычага в руках повалился на обломки, разбросанные по полу. В последний момент он успел запустить двигатель торможения, но скорость была очень большой, а высота слишком низкой для плавной посадки. Спустя две секунды корабль ударился обо что-то твердое и подлетел вверх. Потом снова ударился, перевернулся и замер на месте.

Глава 2

– Это большое событие не только для России, но и для всего мира, – заявил с трибуны Геннадий Андреевич, глава Роскосмоса. После непродолжительной паузы он продолжил: – В 1961 году человек впервые покинул пределы нашей планеты и вышел в космос. Сегодня, сто лет спустя, землянин впервые вылетел за пределы Солнечной системы!

Аплодисменты прервали речь Геннадия Андреевича. В этот момент к нему подошел невысокий седеющий человек и передал запечатанный конверт.

– Дамы и господа, до нас только что дошел сигнал, посланный с шаттла «Журавль». Солнечная система осталась позади! «Журавль» летит в межзвездном пространстве.

Последние слова потонули в бурных овациях. Приглашенные гости, среди которых были только высшие должностные лица государства, ученые и наиболее известные журналисты, восторженными возгласами приветствовали успех миссии. Люди, следящие в своих домах за прямой трансляцией конференции из Дворца Федерации, в едином порыве радовались величайшему достижению человечества со времен изобретения колеса. Главная задача была выполнена: человек покорил межзвездное пространство. Это давало надежды на возможность в скором времени переселения на другие планеты в других солнечных системах, где могли быть природные условия, пригодные для проживания человека.

– Господин президент, мы только что получили разведданные из России. Русские официально объявили о выходе шаттла за пределы Солнечной системы.

– Информация достоверная?

– Увы, да. Их засекли все наши спутники, в том числе и те, которые курсируют на орбите Нептуна и Урана.

– Значит, эта технология действительно работает?

– Да. Мы не знаем как, но у них она работает. Все попытки выкрасть информацию провалились. Русские приложили невероятные усилия, чтобы проект остался засекреченным. И им это удалось. В данном деле мы потеряли десятки наших лучших агентов. Сделать аналогичный двигатель мы пока не смогли. Все испытания закончились неудачей.

– Следовательно, ничего больше не остается, как дать старт операции «R38», – мрачно высказал президент США, откидываясь на спинку кресла Овального кабинета. – Соедините меня с президентом Турции.

– Это Джефри. Наша договоренность остается в силе?.. Хорошо. Завтра приступаем… Нет, ждать больше нельзя, и так слишком много времени потеряли. Русские уже за пределами нашей Солнечной системы, их технология работает. Если не принять срочные меры, то всем нам конец. Уже в следующем году у нас будут рубли, и все будем учить русский… Деньги поступят сегодня же вечером. Ночью отправятся наши корабли.

Глава 3

Был холодный осенний вечер. Моросило с самого утра. Из-за свинцовых туч потемнело раньше обычного. Сильный ветер пронизывал до костей караульного, который, съежившись, переминался, пытаясь хоть как-то согреться.

К Спасским воротам Кремля одна за другой подъехали девять машин со спецсигналами и, проследовав мимо караульного, направились в сторону дворца. Там их уже ждали сотрудники из личной охраны президента, держа зонты в вытянутых руках.

Приехавшие проследовали на третий этаж, в кабинет с большим резным столом и примерно двадцатью стульями. Уже многие годы именно здесь решались самые важные вопросы, влияющие как на внешнюю, так и на внутреннюю политику государства.

Мужчины были пожилыми, младшему из которых перевалило за пятьдесят лет, в черных классических костюмах с черной сорочкой и белым галстуком. У каждого на вороте блестел значок в виде двух перекрещивающихся шпаг на фоне двуглавого орла. После того как все расселись согласно своему должностному положению, в зал вошел президент Российской Федерации Анатолий Борисович.

Самым пожилым, с тяжелым взглядом проницательных глаз был начальник внешней разведки Андрей Владимирович. Рядом с ним сидел низкий и коренастый работник государственного аппарата. Он совмещал сразу две должности: начальника внутренней разведки, а также генерального директора центральной службы по противодействию преступности внутри государства. Между ними и начальником Вооруженных сил генералом армии Георгием Дмитриевичем разгорелся спор.

– Американцы, как всегда, обоссались. По нашим данным, установка ракет в Турции, Польше, Грузии, Румынии, Армении, Венгрии полностью завершена. Они как огня боятся нашей технологии. И готовы первыми все сравнять с землей, лишь бы их не успели уничтожить. Поэтому нам просто необходимо показать, на что мы способны, – начал генерал армии.

– Вы предлагаете разбомбить Вашингтон? – с негодованием спросил Андрей Владимирович.

– Вы понимаете, к чему это приведет? – поддержал его Сергей Иванович, начальник внутренней разведки. – Это будет означать только одно – конец всему!

– Нет, не конец. Наши новые перехватчики с легкостью уничтожат все ракеты американцев. Штаты еще запустить их не успеют, а мы их уничтожим.

– Мы не обладаем информацией о месторасположении всех ракетных установок США. Черт его знает, сколько у них запасов, о которых мы не имеем ни малейшего понятия. Плюс вы забываете о негласном союзе американцев с Китаем. На нас полетят ракеты со всех сторон. Франция, Англия, Германия тоже встанут на сторону Штатов.

– То есть вы предлагаете просто сидеть и ждать, когда нас разбомбят и преспокойно займут наши земли?

– Ну, во-первых, если и разбомбят, то земли наши они еще не скоро смогут занять, думаю, мне не стоит разъяснять последствия детонирования термоядерного заряда. А во-вторых, они прекрасно понимают, что если откроют огонь по нам, то мы в ответ выпустим своих «птичек». Наша система расщепления атомов и последующий за этим процесс распада всех объектов в зоне поражения создаст такую волну, что каменный век покажется раем для всех. Уж кто-кто, а вы, Георгий Дмитриевич, должны это осознавать. Россия и Штаты уже были однажды на грани уничтожения друг друга, но тогда нашлись люди, которые смогли сохранить мир. Сейчас мы должны поступать так же, – закончил Андрей Владимирович.

– Карибский кризис был давно, при других обстоятельствах, – вмешался в спор первый советник президента. – Тогда у нас не было такого преимущества в вооружении, а у Штатов – страха. А, как известно, от испуга люди способны на самые глупые поступки. Обезумев от страха, человек не в состоянии думать адекватно. Он может только две вещи: либо убежать в панике, либо победить объект боязни, а вернее, просто уничтожить его. И как мы можем видеть, Штаты не пытаются никуда сбежать. Ситуация слишком накалена, пришло время для активных действий. Все переговоры зашли в тупик.

– Вам это легко говорить, когда за вами и вашей семьей закреплено помещение в убежище. Вы-то ничем не рискуете. А вы поменяйтесь местом с обычным гражданином, тогда посмотрим, как вы запоете.

– Жертвы всегда были, есть и будут. В каждой войне, в любом конфликте остается место для них. Но они необходимы для развития и дальнейшей эволюции не только России, но и всего мира!

– И сколько же людей вы готовы отдать в жертву? Сто миллионов? Миллиард? Или быть может, все девять миллиардов? – поинтересовался Сергей Иванович.

– Число жертв не имеет значения. Важно лишь только продолжение рода человеческого…

– Так именно это вы и ставите под угрозу!

– Андрей Владимирович, – генерал встал из-за стола, – американцы напуганы, и не просто сильно. У них сейчас паническая истерика. Прибавьте к этому отсутствие разума и термоядерное оружие. И что вы получите? Сумасшедшего, обезумевшего фанатика с оружием в руках, который ничего не осознает и не видит, кроме желания выжить и при этом обогатиться. Штаты больше не будут разговаривать. Они будут действовать, и их президент дал четко это понять на сегодняшнем выступлении. Штаты не думают о жертвах. Их руководству плевать на свой народ, и уж тем более на чужой. Они сначала действуют, а только потом думают. Так у них было всегда, – генерал сделал глоток воды. – А теперь представьте, что весь этот альянс долбанет по нам. Да, множество ракет мы уничтожим, но многие и долетят до целей. Если же мы покажем, что способны не только на разговоры, то европейцы точно не будут вступать в конфликт, а уж со Штатами и Китаем мы разберемся. Мы должны всему миру показать, что способны не только на разговоры, как это было неоднократно в самом начале века. Мы должны проявить жесткость. Да, жертвы будут, признаю это. Не все ракеты мы сможем сбить, но мир не исчезнет.

– Довольно, – вмешался в разговор президент, хранивший до этого момента молчание. – Мне нужны факты, оставьте лирику.

– Анатолий Борисович. Ракеты так называемого Альянса в полной боевой готовности, – доложил генерал армии. – Они истерят, и это главная проблема. Американцы внушили всем, что мы – угроза для их суверенитета, что мы поставим их всех на колени и поэтому с нами надо бороться сейчас, пока не поздно. И, как это ни прискорбно, нашлось множество умалишенных, которые в это поверили. В итоге мы имеем то, что, возможно, со всех сторон окружены ракетами.

– А переговоры?

– Словам американцев верят намного больше, чем россиян. Наши уверения в том, что мы не собираемся ни на кого нападать, так и остались не услышанными. Увы, но дипломаты склонны воспринимать не то, что им говорят, а что они хотят услышать. Вернее, что им приказывает начальство. Всем нашим доказательствам Европа не верит, зато голословным утверждениям Штатов доверяет в полном объеме. Так что все переговоры провалились.

Анатолий Борисович встал, медленно подошел к окну и посмотрел невидящим взглядом куда-то вдаль. Все присутствующие пристально за ним следили, стараясь не производить ни звука.

– Россия не является агрессором. И никогда не являлась. Россия всегда только оборонялась. Поэтому первыми запускать ракеты мы не станем. Но это нисколько не мешает нам готовиться к обороне, – президент помолчал, словно что-то обдумывая, после чего закончил: – Приказываю привести все ракетные комплексы в полную боевую готовность. Системы ПВО и ПРО переключить на усиленный режим контроля, выпустить перехватчиков на орбиту, в верхние слои атмосферы, а также на бреющий полет. Подготовить до состояния полной готовности все убежища, оповестить население о их расположении и порядке прохода к ним. Произвести полную мобилизацию. Мы должны быть готовы к войне. Но будем надеяться, что у тех, у кого есть власть, хватит ума предотвратить ее, и помоги нам всем Господь.

В комнате наступила тишина. Было слышно только, как часы в углу комнаты отбивают такт. Все осознавали, что грядет война, но до последнего пытались убедить себя, что все обойдется. Сейчас же была сдернута последняя завеса надежды, а значит, вооруженному конфликту быть. От этого понимания на душе стало тяжело, и сдавленным воздухом – сложнее дышать. Лишь Георгий Дмитриевич ничем не выдал своего волнения. Да и сложно сказать, тревожился ли он или нет. Он давно уже был готов к такому развитию событий.

– Что ж, с этим разобрались, – продолжил президент, – теперь обсудим еще один вопрос, ради которого я вас собрал сегодня. Андрей Иванович, – обратился президент к первому советнику, – расскажи про проект «Чистый дом».

Глава 4

– Господин президент, господин президент, – вбежал главнокомандующий ВВС США в Овальный кабинет.

– Что случилось?

– Катастрофа. Наши спутники только что засекли запуск русскими неопознанного объекта.

– Ракета? – сказал президент Орант, вставая из-за стола.

– Мы не знаем. Объект колоссальный. Он просто огромен и ни на что не похож. Как будто целый город взлетел. Запущен в космос. Возможно, это космический крейсер-ракетоноситель, чтобы торпедировать нас прямо из космоса.

– Как же вы не заметили подготовку такого корабля?

– Он строился, видимо, под землей или под водой. Все наши съемки из космоса не показывали ничего подозрительного с места предполагаемого запуска.

– Хорошо. Срочно соберите совещание. Позовите всех… Элизабет, – сказал президент США секретарю, – соедините меня с главами Альянса.

В небольшом президентском бункере было тесно. Здесь собралось все высшее гражданское и военное руководство Штатов. Между участниками совещания шел ожесточенный спор по поводу необходимых действий. Подавляющее большинство склонялось к варианту с немедленной ракетной атакой России.

– Господин президент, вы должны отдать команду. Ракеты в полной боевой готовности. Прикажите атаковать корабль, и мы будем спасены, – произнес главнокомандующий ВВС США.

– А что если вы ошибаетесь? У нас до сих пор нет неопровержимых доказательств о желании Москвы воевать. Все строится на одних предположениях и догадках, – не соглашался советник президента по внешней политике.

– А объект, запущенный на орбиту Земли? – поинтересовался президент.

– Мы не знаем, что на нем. Это могут быть вовсе и не ракеты.

– А могут быть и ракеты. И когда их выпустят, нам будет поздно уже что-либо предпринять, – не успокаивался глава ВВС. – Вы понимаете, что означают ракеты, летящие на нас перпендикулярно прямо из космоса?

– А вы думаете, если мы откроем огонь, русские не успеют запустить свои боеголовки?

– Может, и успеют, но не все, и большинство мы собьем!

– Что говорят спутники про этот объект? – спросил президент США. – Он на орбите?

– По нашим данным, он удаляется от Земли. Летит в сторону открытого космоса…

– Вот видите, это может быть спутник, а не крейсер-ракетоноситель, – оборвал главнокомандующего ВВС советник президента по внешней политике. – Какой смысл выводить комплекс с боеголовками в открытый космос?

– Ничего это не значит. Мы не знаем, какие у них ракеты, что за оружие на борту. Господин президент, нужно немедленно отдать приказ об атаке. Мы не можем струсить, просто не имеем права на это. Мы ведь Америка! Отдайте приказ.

Президент Орант встал из-за стола, обошел вокруг комнаты, заложив руки за спину, и вернулся на свое место. Его взгляд ничем не выдавал принятого решения. Он начал говорить тихим голосом:

– С момента создания Соединенных Штатов, после великой войны за независимость многие пытались нам навредить. Но мы никогда не давали слабину, всегда встречали врагов и агрессоров лицом к лицу. США несли миру порядок, демократию и процветание. Где бы ни умалялись человеческие права и достоинство, там всегда появлялись мы. Штаты боролись за права людей во всем мире! Так будет и сегодня, и всегда. Русским нас не уничтожить! Приказываю привести в действие план «R38».

– Вы правильно поступили, господин президент.

– Поздравляю, господин президент, вы убили всех нас…

Красные цифры на мониторе медленно отсчитывали секунды. «Три, два, один…» Пуск.

В этот момент из сотен ракетных шахт, установок, кораблей по всему миру плавно в воздух начали подниматься ракеты, казавшиеся на фоне неба небольшими стальными иглами. Летательные аппараты, оставляя за собой клубы дыма, устремлялись ввысь, неся на себе термоядерные заряды. Минуты, остававшиеся до детонации, казались вечностью. Присутствовавшие молча смотрели на экраны, на которых карта Земли была испещрена мелкими пунктирными линиями – траекториями движения ракет.

Через некоторое время большинство объектов с экрана стали исчезать.

– Господин президент, ракеты, запущенные с территории Польши, Армении, Грузии и Турции, сбиты в мезосфере. Вторая волна на подходе.

– Что, неужели все сбиты?

– Так точно. Волна неизвестного происхождения заставила сдетонировать все ракеты. Через три минуты до цели долетит вторая серия… Господин Президент, спутник засек запуск ракет нашими европейскими союзниками.

– Это хорошо. Мы близки к победе.

Снова воцарилось молчание, все продолжали следить за точками на экране, которые постоянно то появлялись, то исчезали. Вдруг на мониторе возникла красная точка и, оставляя за собой пунктирную линию, крайне быстро стала приближаться к территории США. За ней появилась вторая, потом третья, затем еще около десяти, и они все продолжали отображаться на экране. Теперь объекты летели не только на Соединенные Штаты, но и во всех направлениях: в Европу, на Ближний Восток, в Азию.

– А это что за точки? – спросил солдата президент Орант, указывая на монитор.

– Это ракеты русских. Они летят не из космоса, а… а… отовсюду. Их сотни, тысячи… Нам не сбить их. Господин президент, это невозможно…

– Разве реально, чтобы ракеты двигались с такой скоростью? Высчитайте траекторию полета и время до места назначения первого снаряда.

– Чикаго. Время до столкновения пятнадцать секунд.

Для присутствующих эти пятнадцать секунд показались длиннее их жизней. Каждый, затаив дыхание, ждал, что точка погаснет, что снаряд собьет перехватчик. Но этого не случилось, ракету ничто не уничтожило. Американская противовоздушная оборона не смогла справиться с новейшими технологиями российской военной промышленности. Вскоре на экране на месте Чикаго мигнула вспышка. Это означало, что ракета достигла цели – город был уничтожен. Чикаго стал первой жертвой в войне. Взрыв был колоссальный. Город с окрестностями перестал существовать. За несколько секунд на месте огромного процветающего мегаполиса с многомиллионным населением осталась одна выжженная земля. Ни одного строения, ни одного целого камня не осталось на всей территории. Спутник из космоса на месте города показывал безжизненную пустыню.

– Боже мой, – сказал Джефри, облокачиваясь на стол. Силы покинули его, и он рухнул в кресло.